Не смотри ему в глаза

Глава 8 - Торг

Полная и всепоглощающая прострация. Юнги просто сидел и тупил в одну точку, периодически вспоминая, что нужно дышать и моргать. Сколько прошло времени он не помнит, он помнит только Чимина, такого уютного в этих штанах в красную клетку и простой серой футболке. Такой теплый и домашний, что хотелось забрать его, посадить на колени, обнять, уткнуться носом в пахнущую персиками шею и просидеть так всю оставшуюся жизнь. Его слегка растрепанные светлые волосы придавали виду очаровательной неряшливости, дрожащие, маленькие ручки, когда он взял столик, чтобы аккуратно занести его домой, вызывали желание заботиться о нём, а счастливая улыбка буквально вынуждала бросить к его ногам весь этот чертов мир и свою душу, лишь бы он продолжал так же улыбаться и смотреть только на Юнги. Мужчина потерялся в себе и не понял, что сидел так слишком долго, что шум в ушах заглушал окружающие звуки настолько, что он пропустил все сообщения в общем чате, шесть звонков от Хосока и три от Джуна. В себя пришел только от стука в дверь. Ее будто выломать пытались. Юнги подпрыгнул на месте от неожиданности и, вскочив на ноги, тут же шлепнулся на пятую точку - отсидел ноги и теперь каждую клеточку прокалывало сотней маленьких игл.       - Да блять! - взревел Юнги и стук в дверь прекратился, осталось лишь нервное шуршание. Юнги размял ноги и хромой лягушкой, в раскорячку, подполз к двери и открыл её. На пороге стоял взбешенный Намджун и нервно переминающийся с ноги на ногу Хосок. «Твою мать… мне, походу, конец..»       - Какого черта мы не можем дозвониться, Мин Юнги? Ты понимаешь, на сколько безответственно в твоём моральном состоянии оставлять в неведении близких людей и не отвечать на телефонные звонки? Хосок чуть инфаркт не заработал, пока мы ехали сюда! Я ушел с работы раньше, чтобы убедиться, что твоя придурошная задница в порядке! Ты… ты!! - Джун возмущался, то и дело тыкал пальцем в грудь Юнги, скрипел зубами, подбирая слова, а охреневший с ситуации журналист просто отходил от Джуна на безопасное расстояние, вытягивая руки вперед и посматривал через его плечо на Хоби. «Если он тоже зол на меня, то проще перегрызть себе вены, чем попасть ему под руку».       - Парни, я… я не понимаю.. - Юнги немного вжал голову в плечи и Джуна слегка попустило. Он выдохнул, потер пальцами переносицу и посмотрел на Юнги.       - Ты должен нам кофе и объяснения. Хосоку должен сорок пять минут обнимашек. Иначе я убью тебя и заберу Чимина себе, все ясно?       - Сначала кофе и объяснения, потом обнимашки? - Юнги медленно пятился в сторону кухни, пока слабо понимая, что именно он сделал и когда парни ему звонили. Он совершенно не слышал ни одного звонка.       - Да, порядок устраивает, - мрачный голос Хосока мурашками отозвался по всему телу. Юнги действительно не знал, что произошло, но вряд ли они приехали бы надрать ему зад просто так, значит и правда виновен.       - Парни, я… я не уверен…       - Где ты был и почему не брал трубку? Это уже совсем ни в какие ворота, Юнги, мы переживаем и не молодеем. Скажи, что ты потерял телефон.. - Хосок вздохнул и зажмурился. В какой-то степени, он считал, что виноват, потому что сболтнул Чимину лишнего и Юнги узнал об этом, но, судя по отсутствию крови в глазах журналиста и ножа в печени танцора, его новоиспеченный протеже ещё не проболтался.       - Парни я.. ох блять, сказать по правде, я просто залип в одну точку и даже не понял толком, сколько времени прошло. - Он вскинул руки и поднял на парней виноватые глаза, провел одной рукой по своей шее сзади, немного сжимая ее. - Я закончил интервью, отправил его, потом извинился перед Чимином и… просто завис.       - Ты что сделал? - округлили глаза парни, одновременно прибитые к полу такой информацией. Джун поднял бровь в недоумении, Хосок приподнялся со стула, оперевшись руками о стол. Оба смотрели на Юнги, все ещё прибывающего в полу коматозном состоянии и реагирующего на все как будто в замедленной съемке.       - Я закончил интервью, отправил в редакцию.. - журналист пытался понять, что именно в вышесказанном было таким шокирующим. Он нахмурил брови и на его лице практически можно было заметить, как он перебирает извилины, вытягивает их и осматривает, в поисках смысла происходящего. Пока тщетно.       - Извинился? - помог Намджун, наклонив голову чуть в право и подав подбородок вперёд.       - Перед Чимином? - продолжил Хоби, старательно переживая смену сотни эмоций на лице, он то ли радовался, то ли удивлялся, на секунду могло показаться, что даже испугался, а ещё как-то очень неловко подавился смешком и совершенно потерявшись в этом сел обратно на стул.       - Просто… боже… - Юнги уткнулся лицом в свои ладони и снова заскулил побитой собакой в попытках собрать в кучу хоть какие-то остатки рационального мышления. Спустя секунд тридцать гробовой тишины, нарушаемой лишь взволнованным марш-броском своего загнанного сердца, он выдохнул и продолжил. - Я подумал, что Наму прав, я не могу вечно душить себя, нужно попробовать с Чимином хотя бы подружиться, понять, что происходит, привыкнуть к эмоциям и ощущениям. Может мы вообще не сможем общаться и меня отпустит, может мы подружимся и мне будет этого достаточно. Может… - он снова вздохнул, вскинул руки и запустил пальцы в волосы, зажмурившись и запрокинув голову назад.       - Я не это тебе говорил, Мин я просто по другую сторону Юнги! - Джун злобно ткнул указательным пальцем в сторону журналиста и пригрозил, прищурившись, - Не переворачивай мои слова и прекращай торговаться с самим собой! - Хосок просто открыл рот и смотрел за происходящим.       - Я не торгуюсь, Намджун, я пытаюсь справиться! - хозяин квартиры отвернулся от неожиданных гостей и начал шарить по ящикам, в попытке занять себя приготовлением кофе.       - Так, стоп нахрен, я запутался! - Хосок подал, наконец, голос, - Ты извинился? Добровольно? Без дула у виска и в трезвом уме!? - друг действительно подвис и пытался понять, что происходит.       - Я приезжал вчера поддержать, помочь разобраться. Я уже переживал подобное и просто хотел дать совет. Юнги перебрал и…       - И тут пришел Чимин, чтобы спросить, как мое здоровье. Видимо. Ну и…       - И ты повис на нем как бездомный кот, которого хоть кто-то в этой жизни накормил и приласкал? - Хосок тщетно пытался сдержать порывы истерического смеха, но быстро притих под тяжёлым взглядом Намджуна, прикрыл рот рукой и продолжил смотреть в спину другу. Юнги с минуту издавал странные звуки: шипел, клацал зубами, бубнил что-то себе под нос, сдавленно рычал. Парни молча смотрели на него, почти перестав злиться, поняв абсурдность ситуации и наблюдая вживую, как сильно тормозит их друг, как туго его завязывает узлом и как отчаянно он пытается хоть на сколько-нибудь логично разложить происходящее по полочкам в своем мозгу. Наконец, Юнги сдался, перестал шипеть и шумно выдохнул, запуская кофеварку.       - Да. Примерно так и было. - Он зажмурился и поджал губы, поворачиваться к парням совершенно не хотелось, он ещё не справился с чувством вины перед Чимином, теперь вот и парней перепугал. Совсем не в форме в последнее время, все из рук валится, все не так и не на своем месте. Ну хоть с работой справился, уже отлично.       - За это извинялся? Ты не пойми неправильно, просто ты и извинения - понятия не совместимые в моей голове. С другой стороны, это же малыш Чимин-и…       - Хосок, заткнись, умоляю, - Юнги выставил в сторону правую руку, пригрозив указательным пальцем, - я понял. Наверное ты прав, я действительно редко извиняюсь, но это ничего серьезного не значит, просто без этого я не смогу начать с ним общаться, а если не смогу общаться - так и продолжу скулить и душить сам себя. Мне нужно с ним поговорить , понять, что ничего в этом серьезного и страшного нет, мне тяжело ходить и плавиться внутри ежесекундно, Хосок, я правда устал. А с извинениями есть хоть какие-то шансы на то, что мы пообщаемся и я успокоюсь. К тому же парнишка, вроде, был доволен, наверное с тортом угадал. - Юнги тяжело вздохнул, поставил перед Хосоком кофе со взбитыми сливками и вернулся к кофеварке.       - То есть ты не просто буркнул “извини” и убежал? Ты ему торт вручил? - Здесь удивлялся уже Намджун, да, он надеялся, что его речь возымеет хоть сколько-нибудь целебный эффект на сердце друга, но чтоб тот с подарков начал, это уже интересно.       - Нууу.. не совсем.. - Юнги пожал плечами и почесал затылок, - я купил в кафе внизу кусочек персикового торта, сварил кофе, написал записку и поставил на свой складной маленький столик возле его двери, постучался и убежал домой. - Юнги спиной чувствовал, как парней на атомы разрывает от сдерживаемого смеха. Он сжал кулаки и глубоко вздохнул, - даже, блять, не смейте. Ничего не говорите. Заткнитесь оба, пока я не всадил вам в глаза палочки для еды! - Он протер лицо ладонями, взял капучино Намджуна, повернулся лицом к парням и поставил кружку на стол. Они умирали. Почти молча. Их согнуло, как Бог черепаху, они закрывали руками лица, кусали пальцы и только сдавленно шипели и всхлипывали, совершенно красные и задыхающийся от истерики. - Да пошли вы…       - Нет, Юнги, - Хоби давился смехом и эмоциями, он совершенно забыл о том, что ещё десять минут назад клялся оторвать другу голову, если тот окажется жив. - Прости, просто… нет, братишка, я не могу, это так мило и по-детски…       - Мы просто не ожидали от тебя такого! - Джун вытирал слезы с глаз и откашливался, не зная, что ещё тут сказать. Мысли расползлись, как тараканы от включенного света. Юнги просто смотрел на них, совершенно красный до кончиков ушей, то ли от смущения, то ли от злости. В нем кипело негодование, но он и сам прекрасно понимал, каким детским был его поступок. Он бы, наверное, и сам сожрал себя заживо, если бы не картина счастливого Чимина перед глазами: как он прижал к себе его записку и обернулся вокруг себя, как улыбался и как смотрел в сторону его двери. Он сделал бы так снова. И снова. И снова. Лишь бы этот уютный комочек всю жизнь так улыбался. Только ему. Юнги сам не заметил, как расплылся в улыбке умиления и провалился в запрещенный мирок обожания в его сознании, где все стены обклеены стоп кадрами воспоминаний о Чимине: его маленькие, аккуратные ладошки, взъерошенный, сонный вид, со съехавшей на плечо домашней футболкой, его ангельская улыбка, его изучающий, взволнованный взгляд. Боже, его взгляд. Он синим, демоническим пламенем выжигает все внутренности Юнги, заставляя его умирать и возрождаться снова, чтобы только видеть его, чувствовать запах, касаться такой бархатной на вид кожи…       - Эй, Юнги, прием! Приееем! - Хосок встряхнул его за плечи и мужчина пришел в себя, глупо проморгавшись. - ты в порядке? С тобой точно все нормально?       - А… да, все нормально. - Он прокашлялся и посмотрел на парней, - да, простите. Вот как-то так последние пару часов и прошли. Я просто в бездну проваливаюсь, мысли уходят куда-то, куда я не контролирую. - он рассеянно развел руками и виновато улыбнулся. Намджун потёр глаза и задумался о чем-то, Хоби взволнованно поглаживал плечо друга. Ситуация - обнять и плакать.       - Так, наливай себе кофе уже, мы все поняли. Твоя казнь откладывается на неопределенный срок, но обнимашки Хоби ты ещё должен, так что давай, вытряхивая себя из бездны своих запутанных мыслей и отрабатывай косяк. - Джун зачесал волосы рукой и отпил капучино. Сказать, что он понимает, через какую мясорубку проходит сейчас все, к чему привык Юнги - ничего не сказать. Он проходил это несколько лет назад, когда пришел на кулинарные курсы, на которые его притащила одногруппница, в надежде, что он хотя бы кашу сможет после этого себе приготовить. Возможно, надеялась сблизиться, но все пошло не по плану. Готовить он тогда так и не научился, зато преподаватель - молодой парень его возраста, может немного старше, вызывал четкое желание нагнуть его над обеденным столом. Высокий, уверенный в себе и безбожно красивый: эти его губы бантиком, длинные, тонкие пальцы, такой запоминающийся, проникающий в душу смех. Кажется, он ничего очаровательнее в этой жизни не слышал, хоть подруга и сравнила тогда его со стеклоочистителем, но Джун не понял, почему. Да, может он ещё более скрипучий, чем его собственный, но боже, он слушал бы его и слушал. Разумеется, он не подошёл тогда и не познакомился. Разумеется, его разрывало тогда на части. Разумеется, он так и не доходил те курсы. Джун понимал тот ад, через который проходит сейчас Юнги и хотел помочь. У него не было знающего, близкого человека, который мог бы подставить плечо и удержать на ногах, реально понять его проблему, поэтому Намджун хотел быть для друга именно таким человеком. Ускорить процесс, сгладить углы, подтолкнуть. Да, пусть Юнги сложный человек, пусть с его колючим характером не просто, но это делало его одинокое плавание по волнам принятия ещё опаснее. Намджун вздохнул и вернулся из своих мыслей к парням. Хосок уже вис на Юнги, тот не сопротивлялся, но выглядел как пойманный ребенком кот: положение не самое комфортное, но и вырваться никак.       - Так, Юнги, - журналист обернулся на друга с мольбой в глазах, - доставай вино, раз уж мы здесь, начнем праздновать твой день рождения немного заранее.       - Я с вами сопьюсь нахрен! - засмеялся Юнги и попытался отлепиться от Хосока, но не вышло, тот прилип к нему как улитка к стеклу, отказываясь упускать свое. Так они и пошли к кухонным шкафчикам: Юнги ковылял спереди, а Хоби обнимал его сзади и тёрся щекой о спину. Что поделать, нужны ему обнимашки, у всех свой язык любви. Праздновать начали тихо: Юнги разлил всем по бокалам красное вино, порезал сыр и и налил в небольшую чашечку мед. Болтали. Много. О сегодняшнем дне, о завершенном интервью, о психозе Хосока, когда тот не смог дозвониться. Ещё Хоби показал видео, которое снял сегодня - как самозабвенно и совершенно прекрасно танцевал сегодня Чимин, не обращая внимания ни на что вокруг. Это было так красиво и печально одновременно, что у Юнги мурашки по коже прошлись. В танце чувствовалась боль и ему хотелось укрыть Чимина он всех этих страданий, стать для него стеной, пушистым одеялом, щитом, чем угодно, чем только захочет Чимин. Снова психанул на себя, осушил бокал залпом и налил себе ещё.       - Хося, ты ему такое больше не показывай, видишь у него мотор встаёт каждый раз, как у Чимин-и футболка задирается, - заржал Джун, немного накидавшись на почти пустой желудок.       - Ой, да пошли вы, мы ещё даже не друзья с пацаном, вдруг он какой-нибудь маньяк, вдруг у него шутки тупые, вдруг он вообще… - Юнги икнул и сам же с этого засмеялся.       - Вдруг он вообще… Что? Луговая ромашка? Пушистый птенчик? Комочек нежности и позитива? Что ты планируешь найти в нем плохого? - Хоби убрал телефон и пьяными глазами посмотрел на Юнги, тот снова икнул и задумался.       - Не знаю, я не придумал, когда придумаю - обязательно скажу, а пока я просто надеюсь, что мы пообщаемся и меня либо просто отпустит, либо мы подружимся и меня отпустит, - он подпёр щеку кулаком и посмотрел на Джуна, - а ты что скажешь?       - Что ты торгуешься и раздражаешь. Но я тебя понимаю, - врач потёр подбородок указательным пальцем и снова задумался, - сказать по правде, ты справляешься быстрее, чем я, но я преживаю, что эта стадия затянется и торговаться ты будешь ещё долго. Потом ещё депрессия, а это совсем опасно в твоём случаи. В идеале прогнать тебя по оставшимся за твой отпуск, но я не уверен, что справлюсь. С другой стороны, я могу просто устать от твоих пиздастраданий и сам приударю за Чимином, эта сладкая булочка заслуживает больше любви, чем у него было когда либо, больше заботы и внимания. А уж позаботиться я о нем смогу. - Юнги медленно сжал кулаки и скрипнул зубами, - спокойно, герой-любовник, я пока просто представляю развитие событий. И вообще, ты же умный мальчик, почему тебя так калит, что я хочу за ним поухаживать? Почему просто не признать, что потек как школьница и мы уже все выдохнем.       - Я не потек, - Юнги зажмурился и поджал губы, - ладно, я, возможно, испытываю нечто непривычное, но я не люблю Чимина, я даже не знаю его.       - Значит ты хочешь Чимина, - хихикнул Хоби, допивая очередной бокал, - Юнги, это тоже чувство и оно чудесно!       - Ой, да ну вас обоих в жопу! Я пытаюсь решить проблему. Этот гадский парнишка снится мне, я плавлюсь как сливочное масло на сковородке, когда он мне улыбается, я есть нормально не мог, мне эти грёбаные персики уже бесплатно в лавке подкладывают, вся квартира пропахла! - он вскинул руки и обернулся вокруг, - я в этой реальности уже несколько дней варюсь, давайте хотя бы сегодня о нем не говорить, пожалуйста, я устал сражаться сам с собой, так тут вы ещё накидываете. - Юнги налил себе остатки вина и выпил. - Так, я одеваться, едем… блять, не знаю, поехали куда-нибудь, пить, орать песни и радоваться, что ваш Мин Юнги ещё не сдох! - он шатаясь вышел из-за стола и пошел в спальню, немного покачиваясь по дороге.

***

Чимин проснулся в третьем часу ночи от громкого шума за дверью. Стало интересно, кто так ахринел от жизни, что может позволить себе вырвать Чимина из нежных объятий сна и Юнги в этом сне. Подошёл к двери и заглянул в глазок - ни черта не понятно, на лестничной клетке никого. “Странно, может выше поднялись” - он пожал плечами и собрался уже вернуться в спальню, но в дверь постучали. Он снова заглянул в глазок: там стоял Ким Намджун, на плече у него висел Хосок, в совершенном отрубе. Чимин приподнял удивлённо бровь, протер глаза и взглянул ещё раз. Ничего не изменилось. Осторожно открыл дверь.       - Чимин, прости, что снова прошу твоей помощи, - он поправил тело на плече и кивнул в сторону лестницы. На ступенях сидел Юнги, оперевшись локтями о ступеньку повыше и запрокинул голову назад, что-то невнятно бубня. Чимин нервно сглотнул и покраснел. Юнги так идёт кожаная куртка и полухвост, что у него немного подкосились колени. - Я понимаю, что это ужасно не вежливо, прости нас пожалуйста! - он икнул и продолжил, - присмотри за Юнги минут пятнадцать, пока он не уснет, вот ключи от квартиры, просто положи их потом на тумбочку у кровати. Можешь не раздевать его, сам виноват, что опять нажрался. Я клянусь, что буду следить за ним лучше и мы втроём постараемся не приносить тебе неудобств. Но мне ещё тащить домой твоего хёна, я один с этими полудурками просто не справляюсь. - Джун умоляюще смотрел на ошарашенного Чимина, протягивая ему ключи. Тот на секунду задумался и утвердительно кивнул, влезая в тапочки и хватая ключи из рук Намджуна.       - Я все понимаю, не переживайте, соседи должны помогать друг другу, возможно кому-то из вас придется помогать пьяному мне когда-нибудь, - Чимин хихикнул, полный готовности хоть всю ночь у кровати караулить. Все, что хотите. Помочь Юнги, пьяному или трезвому - не важно. Чимин, видимо, и правда был хорошим мальчиком, раз Бог, или Боги, или вселенная слышат его молитвы.       - Юнги, поднимайся давай и шагай спать, Чимин посидит с тобой, чтоб ты не убился! - Намджун прикрикнул на Юнги, тот вздрогнул и обернулся, на секунду встретился взглядом с Чимином и подпрыгнул на ноги.       - Парни, я там мысль на улице обронил, я ща схожу за ней и вернусь, - он медленно начал спускаться спиной вперёд, уткнувшись взглядом в ключицы Чимина, виднеющиеся из под домашней футболки. Чимин очаровательно хихикнул и прикрыл рот ладошкой.       - А ну быстро сюда, трус, ты знаешь, что я могу сделать, не вынуждай меня, я предупреждал сегодня несколько раз! - Прошипел Намджун и Юнги зажмурился, опустил голову и пошел к своей двери. - Хороший мальчик. Чимин, - он обернулся к парню и благодарно улыбнулся, - я в долгу перед тобой. И ты не подумай, он не алкаш, да и вообще редко пьет, если совсем по правде. Вот и теряется в мере выпитого. К тому же в прошлый раз это я виноват. В общем, спасибо! - Он снова поправил тело на плече и пошел к выходу.       - Все в порядке, я так и не считал, будте осторожны, - Чимин проводил его шатающуюся походку глазами и направился к Юнги, уперевшегося лбом в свою входную дверь. Снова умиленно хихикнул.       - Юнги-щи, обопритесь на меня, я открою дверь, - он взял его руку и закинул себе на плечи, отошёл с ним на шаг от двери и открыл ее, осторожно заводя хозяина квартиры, все ещё что-то невнятно бубнящего. Закрыл за ними дверь, щёлкнул выключателем, убедился, что Юнги стоит на ногах, хоть и шатается, и опустился перед ним на колени, чтобы развязать шнурки.       - Что ты делаешь? - пробубнил журналист и Чимин поднял на него глаза, тот мгновенно покраснел и повернул голову в сторону. “Ну точно, совсем же как ребенок смущается” - сознание Чимина кричало, маленькие человечки носились из стороны в сторону. Его совершенно умиляла эта картина. Не только умиляла, признаться честно. Слишком близко, слишком двусмысленное у него положение. Сглотнул и прикусил нижнюю губу.       - Развязываю вам шнурки, - тихо ответил он, не в силах сдержать улыбку от вида покрасневшего Юнги.       - Спасибо, - буркнул он и начал стягивать с себя кожаную куртку. Закончив со шнурками Чимин медленно поднялся и забрал куртку из рук Юнги, тот кивнул, вышел из своих кроссовок и пошатался в сторону спальни, снимая с себя черную футболку и тут же бросая ее на пол. Чимин повесил куртку и пошел за Юнги, поднимая по пути футболку. - Что вы делаете? Не разбрасывайте вещи, сами же утром будете злиться на себя.       - Но ты ведь поможешь мне, Чимин-и? - Юнги обернулся и заглянул Чимину в глаза. У него встало сердце, отказало дыхание, а сознание держалось на честном слове, сдерживая его от того, чтобы вжаться в Юнги прямо сейчас, почувствовать его горячую кожу своей. “Чимин, твою мать, соберись, ты не хочешь спугнуть его! Мягко, осторожно, дай ему время” - он снова сглотнул и провел языком по нижней губе.       - Да, Юнги-щи, я помогу вам, - на этих словах Юнги отвернулся и начал расстёгивать ремень на джинсах, Чимин чуть не закипел, но надо держаться, быть осторожнее. Нельзя напугать Юнги, иначе его эфемерные шансы могут растаять как первый снег. “Держись, Чимин, ты справишься. Дрочить и плакать будешь потом”. Чимин пошел за Юнги в спальню, повесил футболку на стул, расправил кровать и взбил подушку.       - Ложитесь, Юнги-щи, я посижу с вами немно… - он обернулся и потерялся: объект и причина его влажных снов стоял позади него, немного шатаясь, в одних трусах и рассматривал его, так внимательно, что даже немного неловко.       - Чимин-и, зачем ты такая милашка? - журналист прикусил губу, задумавшись, а Чимина придавило к земле, он сглотнул и зачесал волосы рукой, пытаясь найти, что ответить. - Ладно, я узнаю это позже, - Юнги забрался на кровать и устроился на подушке, продолжив разглядывать потерявшегося Чимина. Пак краснел, сердце сходило сума, единственное, чего ему хотелось это забраться сейчас сверху и утонуть в поцелуях этого, хоть и пьяного, но такого притягательного журналиста. Ситуация - поймать и трахать, но Чимин правда старался держаться, зажмурился, глубоко вздохнул и посмотрел на Юнги, он сонно хлопал глазами и, кажется, вот-вот уснет.       - Я принесу вам воды на утро и посижу с вами немного, пока вы не уснете, - Чимин положил ключи на стол и развернулся к выходу из спальни, но Юнги схватил его за запястье и провел по его тыльной стороне большим пальцем. Чимин вот-вот закончится. Едва сдержался, чтобы с губ не слетел стон. Его буквально током прошибло, Юнги неосознанно нашел эрогенную зону Чимина и его плавило, все сильнее и безвозвратнее. Он снова зажмурился, сглотнул и повернул голову в сторону Юнги. Возможно это из-за почти полной темноты в комнате - они не включали свет в спальне, только в коридоре, возможно потому, что ему хотелось так думать, но Чимину казалось, что никто не смотрел на него так же нежно, как смотрит сейчас этот мужчина.       - Не уходи, Чимин-и, побудь здесь ещё, - шепотом произнес Юнги и потянул его к себе на кровать. Чимин сел на край и погладил Юнги по голове, тот мурлыкнул что-то невнятное и взял Чимина за свободную руку. Сердечко сжалось, замерло и ускакало в какие-то совершенно далёкие и незнакомые дали. Чимин растекался, задыхался любовью и счастьем, задыхался от прикосновений, от умиления, его буквально разрывало, но он не планировал сопротивляться, это самое яркое, сильное, страстное и, одновременно, нежное чувство, которое он когда либо испытывал. Никогда и ни к кому он не чувствовал ничего подобного раньше.       - Сколько вы попросите, Юнги-щи, сколько попросите, - прошептал Чимин снял резинку с волос Юнги и надел себе на запястье, запустил ручку в его волосы и по спине снова пробежался табун мурашек.       - Останься, Чимин-и, - снова прошептал Юнги, сжал руку Чимина и тихо засопел. Чимин улыбнулся, осмотрел его лицо: расслабленное, спокойное, убрал черные пряди, падавшие на глаза и подвис на чуть приоткрытых губах. “Боооже, ну он же спит, да? Я же могу? Он не узнает. Нет… Да… нет, не могу… да к черту!” - Чимину понадобилось пару секунд, чтоб поругаться с самим собой, принять, может, и неверное, но такое притягательное решение и медленно склониться над лицом Юнги. Он выждал ещё пару секунд. “Точно спит. Один раз, всего один…” - Чимин зажмурился, нежно коснулся губ Юнги и замер - никакого движения, Юнги спит, как убитый, Чимин немного расслабился и поцеловал его нежнее, мягче и со всем своим, неизвестно, откуда взявшимся, обожанием. Мурашки танцевали танго на его коже, воздуха не хватало, а сердце билось, как в последний раз. Чимин ни о чем не думал, мысли кончились, разлетелись кто куда и он сам пьянел от ощущения этих горячих, мягких губ на своих. Если бы он не сидел, то точно упал бы, ноги стали совсем ватными. Ещё бы пару секунд и флягу сорвало бы окончательно, по этому Чимин оторвался, снова убрал с лица Юнги упавшие пряди и осторожно встал, чтобы не разбудить его. Пошел на кухню, набрал графин воды, порезал в него лимон и отнес на прикроватную тумбочку. Обратил внимание на ландыши и совсем покраснел. Ручки задрожали, ноги снова подкосились. “Они стоят в его спальне… Боже, я умру… я точно умру” - он сжал футболку на груди и на одном усилии воли вышел из квартиры выключив везде свет. Как можно тише закрыл дверь, на автопилоте добрался до своей спальни, уткнулся лицом в подушку и закричал от переполняющих его эмоций. Это слишком. Слишком для него. Но нужно потерпеть. Нельзя так просто спугнуть Юнги, нельзя.