Deus ex machina

      Кроули мерил шагами небольшую комнату в отеле уже с полчаса. На столике лежал телефон — и одной Богине известно почему он еще не расплавился под тяжелым взглядом демона.             Кроули фырчал, скалился, взмахивал руками. В какой-то момент он остановился, в последний раз смерил мобильный уничижительным взглядом, тяжело вздохнул и все же набрал номер.       На часах было семь утра, но в конце концов — она же не должна спать!       Гудки шли долго.       «Ну же, бери эту звенящую трубку, дурочка» — бормотал Кроули, словно тот, кому он пытался дозвониться, мог его услышать.       Наконец, когда он уже почти потерял надежду, в трубке раздался дрожащий неуверенный голос:       — Д-да?.. Книжный магазин?       — Уф. Молодец, — демон выдохнул, — это всего лишь телефон, Мюриэль.       — Ой! Кроули? Это вы! — в голосе юного ангела послышалось облегчение.       — Угу, — он замолчал.       Если честно, он сам до конца не понимал, зачем позвонил.       — Сэр?.. Вы тут? — наконец спросила девушка на его молчание.       — Да-да, тут, — он встрепенулся и собрался с духом, — как… как магазин? Кто-нибудь из твоих…заходил? Связывался с тобой?       — Нет, сэр. Никого. Никаких распоряжений, ничего, — и добавила чуть растерянно: — как будто все про меня забыли.       — Ты что-то продала? — автоматически спросил демон.       — Люди вчера пытались купить, но я не знаю как продавать, что надо делать и могу ли я вообще. Если честно, я вообще ничего не понимаю, — в обычно жизнерадостном голосе ангела сейчас слышалось почти отчаянье.       — Ладно, я понял. Магазин открыт?       Мюриэль замолчала на пару мгновений.       — Насколько я поняла по обычаям улицы, на которой находится магазин, все открываются чуть позже, — неуверенно заметила она.       Кроули хмыкнул, вспомнив о времени.       — Точно. Не открывай двери. Повесь табличку «Совершенно точно закрыто» и жди меня.       — Простите?       — Не прощаю. Сказал же, не открывай магазин, я буду через полтора часа. Посмотрим, что ты натворила.

***

      «Глупый, глупый демон» — костерил себя Кроули, выезжая на привычной (не совсем адекватной) скорости из города.       Завтрак он проигнорировал, хотя хозяйка отеля, миссис Поттер, несмотря на ранний час, уже заседала за стойкой регистрации и щебечущим и плохо скрывающим любопытство голосом пыталась настоять на том, что поесть гостю точно надо.       Кроули только хмыкнул, расплатился за номер и ушел, хлопнув дверью чуть громче, чем стоило.       Демон часто ругал себя — в основном в те моменты, когда разумное течение жизни и правила подсказывали одно, а ноги несли в совершенно другом направлении. Он всегда страшно сердился на себя, клял себя на чем свет стоит, сокрушался собственной никчемности, а затем делал очередную великую ненужную глупость.       В старые, служебные, времена эта глупость могла принести ему гибель. Сейчас отчитываться было не перед кем, но привычка чехвостить себя осталась.       Бентли была необычайно молчалива — она только довольно урчала мотором, держа хороший темп. Дорога была пустой, поездка — если бы не тяжелые мысли о самом себе — могла бы быть сущим удовольствием.       При подъезде к Лондону, когда на часах уже было чуть за восемь, Кроули решил, что звонить уже прилично.       — Позвони Бауэру, — попросил он машину.       Послышались гудки, но трубку взяли практически сразу. Из приемника раздался довольный, чуть сиплый от прокуренности голос.       — Вай-вай, мистер Кроули! Столько лет, сколько зимочек! Не забываете про старика?       Кроули поморщился.       — Доброе утро, Пит…       — Мэт, — все так же весело поправил его голос.       — Да, Мэт, простите. Столько лет, запамятовал.       — Что вы, что вы, мистер Кроули! Чем могу быть полезен? Купить, продать, оформить документы?..       Кроули вздохнул еще раз и потер переносицу. Мэтью Бауэр был его давнишним лондонским контактом — когда Кроули нужно было сделать какое-то скучное, иногда легальное, иногда полулегальное, а чаще всего совсем уж нелегальное дело с недвижимостью или документами — он обращался к нему. Мэтью прикрывался совершенно законным риэлторским агентством — а сам мог достать и сделать в Лондоне и в целом в пределах Великобритании почти все, что Кроули могло быть необходимо. Они не общались почти пять лет.       — Есть один… ммм… дом, — Кроули сам не верил, что произносит это. С другой стороны, он и правда не мог больше жить в машине, в конце-то концов.       — Да, мистер Кроули, конечно. Назовите адрес.       Демон продиктовал координаты.       — Мэт, уточните, какие документы вам нужны…       — …и вы достанете их в тот же день, прекрасно помню, мистер Кроули, — голос на том конце провода все так же сипло посмеивался. — иметь с вами дело — настоящий праздник. Благодарен, что помните старика.       «Тебе пятьдесят», — саркастично подумал про себя демон на очередной референс к своему возрасту от мужчины.       — Все разузнаю и позвоню вам сегодня, мистер Кроули, — закончил разговор Мэтью.       — Да, спасибо! — Кроули кивнул головой, запоздало понимая, что собеседник его не видит.       Он уже подъезжал к книжному. ***       Кроули запарковался на привычном месте, огляделся — лишь бы рядом не было словоохотливых предпринимателей с Уикбер стрит, убедился, что на двери висит табличка «Закрыто», достал ключи и открыл входную дверь.       Первые пару секунд в книжном висела тишина.       — Мистер Кроули! — вдруг голова Мюриэль показалась из-за книжного шкафа.       Демон подпрыгнул от неожиданности.       Мюриэль все еще была в своем странном белом наряде констебля.       — И тебе не хворать, — буркнул демон, засунув руки в карман. — Что у тебя?       — Ох, — вздохнула ангел, — тут… ну… я не знаю, если честно. — Мюриэль опустила взгляд и нервно сцепила руки перед собой, голос ее задрожал.       — Содержательно, — хмыкнул, впрочем беззлобно, Кроули и огляделся.       Видно было, что Мюриэль переставляла книги — возможно, потенциальные покупатели что-то просили найти.       Затем взгляд демона упал на ее экстравагантный наряд.       — Во-первых, ты не можешь так выглядеть, — строго сказал он. — Ты смотришься как чертов ряженый.       Прежде чем немного удивленный ангел успела что-то сказать, он щелкнул пальцами. Мюриэль оказалась в длинном клетчатом платье и кардигане.       — В шкафу вон там, — он кивнул на проход к жилым комнатам, — еще одежда. На втором этаже спальня — если ты захочешь поспать. На первом этаже кухня, но ты все равно не ешь.       Кроули вихрем пронесся по книжному, расставляя все по местам.       — Книги, если берешь — ставь на место. Ничего не продавай, сиди тихо.       Мюриэль только смотрела на него широко раскрытыми глазами и молчала. Демон закончил наведение порядка, остановился перед ней, посмотрел еще раз внимательно и кивнул.       — Ну все, не благодари. Бывай! — и, резко развернувшись, он чуть ли не бегом направился к выходу, почти сожалея, что поддался слабости и вернулся сюда.       — Сэр! Кроули! — окликнула его Мюриэль.       Он обернулся у самой двери.       — Чего еще?       — Спасибо.       — Я же сказал…       — Я знаю, сэр. Все равно — спасибо, — ангел открыто улыбнулась ему, — вы единственный, кто пришел мне на помощь, — и добавила энергично, — я постараюсь следить за вашим магазином как следует!       — Это не мой магазин! — прошипел Кроули.       — Ой, простите, — эмоции менялись на лице Мюриэль мгновенно. Теперь она выглядела искреннее расстроенной.       На нее было очень сложно сердиться, и это раздражало демона больше всего. Очень хотелось рвать, метать, сравнять этот магазин с землей, наорать на этого ангельского засланца как же она нервирует своей благостью.       И было очень больно — и видеть чужого человека здесь, и не видеть того, к кому он всегда приходил сюда.       — Я просто думала… простите…что это ваш общий магазин. Правда извините, — пробормотала Мюриэль, опустив взгляд.       Кроули ничего не мог с собой поделать. Он смягчился, запустил руку в копну рыжих волос и вздохнул.       — Вот, — он кивнул на телефон на столе, — если тебе нужна будет еще помощь — звони. Просто подними трубку и скажи «Позвонить Кроули». Это не совсем так, как работают телефоны у людей, но до меня ты сможешь дозвониться.       И вот уже после этих слов он унесся вихрем, все так же не веря самому себе, что вернулся на место недавней своей катастрофы.

***

             Поскольку ехать больше ему было некуда — он решил вернуться в Дьявольскую дамбу.       «Да кто вообще мог так назвать город?» — бормотал демон, выезжая с окружной дороги на второстепенную.       Вдруг раздался звонок — это был Бауэр.       — Мистер Кроули, мистер Кроули! — тут же жизнерадосно начал он, — какой чудесный домик вы присмотрели! Я скину вам смсочкой все документы, как мы всегда делаем — помню, что вы не доверяете компьютерам — совершенно верно, я считаю.       — Спасибо, Мэт, — вежливо ответил демон, — проверьте завтра почтовый ящик, документы будут у вас.       — Какой же вы расторопный джентельмен, мистер Кроули! Это будет отличным дополнением к вашему пакету недвижимости, должен заметить!       Кроули нахмурился.       — Какому пакету недвижимости? — протянул он.       Голос на том конце провода рассмеялся.       — А вы скромник и шутник, мистер Кроули! Нарастили за четыре года такой капитал! И все же вернулись к старику Мэту!       — Мистер Бауэр, я не совсем…       Его собеседник вдруг как будто смущенно кашлянул.       — А впрочем… ох, надеюсь я не нарушил ничей секрет. Мистер Кроули, вы же в курсе, что владеете половиной прав на строения по Уикбер стрит, Сохо, Лондон?       — Эээ, — Кроули едва сдержался, чтобы не вывернуть руль резко к обочине, — да-да, что-то такое припоминаю.       — Ох, возможно ли, чтобы ваш совладелец не поставил вас в известность о том, что передал вам права?       — Совладелец? — совсем уже пропавшим голосом выдавил Кроули.       — Ну да. Мистер…— послышался шорох бумаги, — мистер Азра… Азри…       — Азирафаэль, — поправил автоматически Кроули.       — Да-да! Мистер Азирафаэль Фелл! — мужчина на том конце провода радостно хлопнул в ладони, — четыре года назад выписал на вас право на половину его доли в недвижимости, с полным управлением активами и общим банковским счетом.       Адекватно управлять машиной становилось все труднее, однако Бентли, словно поняв настроение хозяина, хорошо держала дорогу и сама.       — Нгхм. Ммм. Да, что-то припоминаю, — пробормотал Кроули, отчаянно краснея. Не хотелось показаться совсем уж идиотом, который не знает, что ему принадлежит половина улицы в Сохо.       — Ну конечно, мистер Кроули, всякий бы запамятовал, — хохотнул мужчина, — дела житейские.       Демон сдернул очки с носа и потер переносицу, одной рукой продолжая удерживать руль. Вдруг стало очень тоскливо на душе.       — Мистер Кроули, я уже разговаривал с риэлтором владельцев дома, такие удивительные люди! Сказали, что если сегодня внесете залог, можете уже взять ключи у соседки их — и хоть сразу заезжать.       — Чудо да и только, — скривился демон.       По всей видимости, мысль Мюриэль о том, что книжный их с ангелом общий, начинала обретать смысл.

***

      Дом сегодня уже казался вовсе не таким приветливым, как вчера. Возможно, все было в отсутствии разговорчивой миссис Ди, которая, выразив глубокое удовольствие тем, что Кроули все же решился на покупку, отдала ему ключи, но деликатно беспокоить дальше не стала, заметив, что тому надо обустроиться.       Кроули не стал поправлять ее и объяснять, что все его обустройство — пара чемоданов с любимой одеждой, которые всегда лежали в багажнике, да две коробки с растениями, одна из которых уже стояла посреди пустой гостиной.       Со второй коробкой в руках Кроули застыл на пороге комнаты. Помещение выглядело тоскливо. Свет пробивался через окна без штор — надоедливый летний свет, который еще больше выделял пустоту и запущенность.       Демон опустил коробку на пол и сел рядом, сложив ноги по-турецки. Чуть запрокинул голову, вдыхая пыль и сырость, которую было не в состоянии убрать никакое солнце.       Он так соскучился.       Неужели это было вчера?       Возможно осознание недоступности ангела усиливало эмоции, но сейчас Кроули ощущал, словно они не виделись вечность.       Сколько они могли жить так, как жили эти четыре года? Вот бы — всегда, хотя Кроули и понимал, что так не получится.       Однажды — он бы признался, что в его квартире в Мейфэр живет теперь демон Шакс. Однажды ему бы пришлось признаться, что он так и не научился быть откровенным. Ангелу тоже пришлось бы в кое в чем признаться — например, что он так и не доверяет демону всех своих планов и секретов. Старые привычки были сильны. Кроули это знал, он не обижался.       Но стены взаимных недоговорок росли, они бросали тень на их беззаботное наслаждение днями. А еще все эти улики человеческих отношений, которыми они щедро обменивались — это тоже не добавляло спокойствия.       Они не были людьми, разумеется, но Кроули бы врал себе, если бы не признался, что все эти улыбки и взгляды не вызывают у него самые что ни на есть человеческие реакции — и щедро дарил то, что люди называют флиртом, взамен. Все это никогда ни к чему не вело — Кроули и никогда бы не смог себе четко описать к чему вообще это должно было вести.       Они изобрели для себя свой язык, только для двоих, а для всех со стороны они так и были «мистером крутым парнем в очках» и «мягкотелым владельцем книжного, который верит в чудеса». Только Азирафаэль знал, что именно Кроули был тем, кто забеспокоился о жизни какого-то паршивого голубя, как и Кроули был единственным, кто бы понимал — Азирафаэль суть ангел, и значит, если было бы надо, он бы пожертвовал одним ребенком ради всего мира.       Когда Азирафаэль предложил вернуться на Небеса — Кроули чуть не задохнулся от обиды и чувства предательства. Неужели ангел не понимал? Ведь он же ЗНАЛ все, возможно даже то, что он, демон, уже не помнил, что было стерто из его памяти, как стерта была память Джима о том времени, когда он был архангелом Габриэлем.       Но за всей этой обидой, которая до сих пор превращала его эмоции в одну огромную смоляную лужу, он чувствовал еще и то, что он, Кроули, — он предал. Он бросил и оставил Азирафаэля. И именно это убивало его, тяготило сильнее всего. Выше всех своих обид, выше чувства одиночества и ненужности — он понимал, что Азирафаэль решил остановить что-то большое и страшное, что угрожало всем, а Кроули оставил его одного тогда, когда ангел просил помочь ему.       Если бы Кроули спросили, когда закрутилась та история с Адамом, как он хочет остановить Антихриста — он бы ответил что «никак». Он действовал только по принципу того, что кроме него — никого. Он не хотел участвовать и сейчас, хотел, чтобы Второе пришествие происходило где-то рядом, помимо него, а он переждет. Вообще после Падения все, чем он предпочел бы заниматься — лежать в каком-нибудь темном углу Ада змеей и не отсвечивать. Не участвовать. Не влиять. Но его попросили «устроить скандальчик» — и как он не старался, затихушничать под кустом не получилось. Ева увидела его, стала расспрашивать обо всяком и случилось то, что случилось.       Зато он познакомился с ангелом. И все это время — все тысячи лет, что Кроули провел на Земле, от того чтобы впасть в вечную спячку его останавливали только две вещи: интерес к тому, что изобретали люди (люди были симпатичными!) и встречи с Азирафаэлем.       Ангел верил в то, что может влиять.       Кроули готов был помогать ему. Он готов был принять и его просьбу помочь беглому архангелу с амнезией, и сотворить совместное чудо, и был готов поучаствовать хоть в тридцати трех новых представлениях фокусов (только без оружия) — но он не мог поверить, что Азирафаэль предложил ему вернуться на Небеса.       Когда Кроули услышал от него «все будет как в старые времена, только лучше» — как будто чьи-то руки стали сжимать его горло. Он не помнил всей своей жизни до Падения, не помнил четко, как оказался Внизу, но помнил только чувство боли, несправедливости и злобы — не только его злобы, но злобы К НЕМУ от того, кто (что?) устроило Падение — его и тех, кто оказался вместе с ним.       Он прекрасно понимал чувства Габриэля-Джима, который пытался вспомнить — иногда отрывки воспоминаний всплывали в голове, но ничего четкого. Отрывки былой жизни — звезды, бескрайнее поле, вес чего-то тяжелого в руке, крики и постоянное чувство беспокойства. Любое воспоминание о прошлом врывалось в голову болью — не чудовищной, но охватывающей все существо, весь облик и человеческую оболочку.       Он понимал, что с ними сделали что-то плохое. Скорее всего не просто так. Но вернуться на Небеса после этого?       Кроули никогда не хотел работать на Ад, но Ад был — он, и это были его братья и сестры, и он был демон, а не ангел, сколько бы хороших дел он ни сделал. Это был его выбор когда-то, пусть даже он не помнит точно, как его принимал.       Пожалуй, именно в момент, когда Азирафаэль позвал его обратно, он вдруг с новой силой ощутил, сколько на самом деле связывает его с Преисподней. Это был дом, который он ненавидел, но тем не менее это было место, с которым он был связан, откуда шла его оккультная сила и вся его суть.       И ангел ушел туда, где Кроули никак не мог ему помочь.       Нет никакой нашей стороны!       Как же был прав Азирафаэль, как всегда прав.       Только выбор — ты за наших или ваших. У тебя есть выбор, но только между двумя сторонами. Или одиночество непричастности.       Одиночество он мог пережить.       Но начинало происходить явно что-то плохое. Главное, что беспокоило Кроули, — чтобы ничего не угрожало Азирафаэлю, который ввязался в игру с Метатроном ради неясных пока Кроули перспектив.       И-он-не-мог-помочь       Что ж, как он и хотел — он теперь действительно бесполезен.       Кроули спрятал лицо в руки, с усилием потер глаза и яростно застонал.       Чувство тревоги за ангела убивало его.       Кто был прав, кто нет, кто кому нужен и кто кого отверг — Кроули было неважно.       Он сейчас был бы рад просто увидеть ангела и услышать от него «У меня все хорошо, ты не нужен мне, уходи, отродье Ада».       Вряд ли бы Азирафаэль так сказал, конечно же. Он был очень вежливым ангелом.       И как же Кроули скучал по нему.       Демон еще раз оглядел комнату, как будто силясь взглядом охватить весь дом сразу.       Понравилось бы тут ангелу? Одобрил бы он его выбор? Может он бы захотел дом побольше? Поближе к городу? Эти мысли скакали в его голове дикими кроликами рядом с мыслями об одиночестве и никчемности.       Убийственный коктейль.       Близится Второе пришествие, он остался один, у него есть пустой дом и половина улицы в Сохо.       И что ему теперь со всем этим делать?