Deus ex machina

Альфа Центавра! Неужели! Кроули встал с кровати и выглянул в окно. И правда — там была тьма и звезды, целая россыпь звезд. Он мог видеть, что дом, где они находились, стоял на небольшом клочке висящей в невесомости земли — словно кто-то выкопал дом с участком и просто подвесил посреди созвездий. Был даже заборчик — обычный английский красный заборчик — который окаймлял пространство вокруг дома. — Вы реально построили дом на Альфе Центавра? — демон присвистнул в удивлении и обернулся к Габриэлю и Вельзевул. Габриэль пожал плечами. — Ну да. Тут тихо. Мы построили приличный дом — как у людей! — Нас никто не трогает и мы живем спокойно, — добавила Вельзевул (Кроули показалось, что в ее голосе даже проскользнуло удивление), — ну, жили до сегодняшнего дня, пока вы не решили развоплотиться и нам пришлось вытаскивать ваши задницы. Кроули еще раз осмотрел комнату, в которой они находились. Все выглядело так, словно кто-то решил переехать, но потом передумал. Помимо кровати, которая занимала половину пространства, и двух прикроватных столиков, все было заставлено коробками, на которых, однако, лежал уже слой пыли. Сама комната отдаленно напоминала Кроули комнату, в которой Габриэль-Джим жил в книжном. И демон чувствовал, что дом создан чудом — энергия материи была хлипкой, словно расслабься Вельзевул или Габриэль на мгновение, и дом растворится в звездном пространстве. — Как вы нас нашли? — спросил Азирафаэль, который все еще сидел на кровати. Его одежда тоже восстановилась под руками Габриэля, и теперь Кроули отчетливее смог разглядеть ту невнятную серую униформу, которая была на ангеле: брюки, водолазка, пиджак. Цвет ему не шел, как и отсутствие привычной округлости. — Предлагаю обсудить это на кухне, — с какой-то непонятной важностью протянул Габриэль и немного театрально указал на дверь из комнаты, — мы придерживаемся чудесного земного обычая пить чай, и вы как раз прервали нас на середине нашей ежедневной рутины. Демон теперь внимательно оглядел бывшее адско-небесное начальство. И Габриэль и Вельзевул выглядели так, словно только что ушли с совещаний. Она — в привычном темном образе, он — в своем пошитом на заказ костюме, того же отвратительного серого цвета, в каком сейчас щеголял и Азирафаэль. Только Габриэлю серый шел. Оба казались, несмотря на "рабочую униформу", расслабленными и стояли рядом друг с другом, ненавязчиво соприкасаясь плечами и руками, словно не хотели разрывать тактильный контакт. Кроули пожал плечами и бросил взгляд на ангела, спрашивая того, в состоянии ли он вести разговоры. Азирафаэль кивнул, но тут же замешкался. — Да-да, конечно, — он вдруг смущенно отвел взгляд, — только дайте нам…немного времени, хорошо? Вельзевул хмыкнула и пошла к выходу, поманив за собой Габриэля. — Будем ждать вас на кухне, — кивнул тот им, — приходите как освободитесь. Они вышли, а Кроули сразу переключил внимание на Азирафаэля и присел на край кровати, на которой все так же сидел ангел. — Как ты? — он обеспокоенно взглянул в глаза Азирафаэля. — Нормально, — выдавил тот, не сводя напряженного взгляда с демона. Кроули почувствовал, что та стена недопонимания, которая развела их два месяца назад, никуда не делась. Ангел смотрел на него, а он — на ангела. Горло сковал лед. Кроули провел рукой по глазам — и понял, что опять потерял где-то очки, даже не заметив этого. Как никогда Кроули чувствовал, что одно неверное слово, и их отношения будут разрушены окончательно. Эта же мысль, одновременно с тоской, вызывала и злость. Шесть тысяч лет дружбы не могут закончиться так, не должны. А если закончатся — значит и не было ничего между ними. Значит все было ложь, обман и притворство. — Почему ты не сказал мне, что живешь в машине? — вдруг тихо спросил ангел. — Чего? — опешил Кроули. — Ты. Не. Сказал. — четко процедил Азирафаэль, воплощенная строгость. Кроули вскочил с кровати. Рот его скривился в гримасе раздражения и издевки. — Ты хочешь обсудить это сейчас?! — А у нас есть еще какое-то время, когда ты не будешь убегать от меня и хлопать дверьми, не договорив? — ангел старался держать тон невозмутимо-спокойным, но раздражение и обида пробивались через него, как весенние первоцветы через снег. — Не договорив? — зашипел демон, — то есть это Я не договариваю? — Ну это же не я не рассказал… — начал было Азирафаэль. — Единственный, кто что-то не договаривает, это ТЫ! — взвился вдруг Кроули. Азирафаэль на его вопль чуть напряженно оглядел пространство и кинул взгляд на дверь. Демон щелкнул пальцами — теперь их никто не услышит. Тихо скрипнул дверной замок — и точно никто не потревожит. Кажется, Азирафаэля это успокоило, потому что теперь голос повысил он. — Я?! Ты ДАЖЕ не дослушал меня и убежал на Небеса с Мюриэль! Я чуть с ума не сошел от беспокойства! — он вскочил с кровати и стал мерить небольшое пространство комнаты шагами, — у меня была идея! Ты меня НЕ ДОСЛУШАЛ. — Не дослушал? НЕ ДОСЛУШАЛ? — Кроули уже не стеснялся своего рыка, — ТЫ устроил гребаный бал, не сказав мне ничего! — ТЫ НЕ СКАЗАЛ МНЕ О ВТОРОМ ПРИШЕСТВИИ! — пророкотал Азирафаэль, — хотя ты все выяснил! —ТЫ НЕ СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО НАШЕЛ АНТИХРИСТА! — припомнил демон свою старую обиду. — ТЫ ЖИЛ В МАШИНЕ! — Где хочу, там и живу, твое какое дело! — спустился на шипение демон, выплюнув слова в лицо Азирафаэля. Тот стоял прямо напротив него, буквально искрясь от возмущения и ярости. Губы были плотно сжаты, ноздри раздувались от попытки держать себя в руках. — Ты никогда не воспринимал меня, как равного, — наконец-то Кроули выдавил из себя то, что сковывало его чувства ледяными пальцами. Ангел вздрогнул и как будто сдулся под этими словами. Глаза его расширились от удивления. Демон продолжил: — Ты никогда не делился своими планами, потому что считаешь меня ниже себя. — Кроули, я не… — Тебе никогда не было достаточно меня, — демона уже было не остановить, — ты хотел меня исправить, снова сделать меня ангелом, только так ты бы смог…воспринимать меня. Как друга или как…кого-то, кто достоин быть рядом. — Прекрати! — вдруг мягкая ангельская рука закрыла его рот, нежно, но твердо. Голубые глаза всматривались в желтые змеиные, — пожалуйста, не говори так, — запричитал Азирафаэль, а во взгляде промелькнули искры слез, — как ты можешь так говорить? Я готов жизнь за тебя отдать… — ТАК ТЫ ПОЧТИ И ОТДАЛ! — снова перешел на крик Кроули, отскакивая от ангела. Но злость его тут же утихла, когда он увидел искреннюю печаль на лице Азирафаэля. Плечи Кроули опустились, он весь сжался. — Идиот, как я бы был без тебя? — почти жалобно закончил он, яростно смаргивая просящиеся наружу слезы. Злость ушла с криком. Осталась горечь и опустошение. Ангел смотрел на него, не говоря ни слова. Сделал шаг к нему. Кроули не стал отступать, только смотрел в эти голубые глаза, которые сверкали сейчас уже не гневом, а грустью и теплом. — Я устроил этот бал, потому что я хотел потанцевать с тобой, — тихо признался ангел. — Ты можешь танцевать со мной хоть каждый день, а не устраивать глупые шарады, — хрипло ответил Кроули. Азирафаэль усмехнулся, опустил взгляд, а потом снова поднял глаза — теперь в них искрилось его обычное лукавство. — Знаешь ли, ты тоже можешь целовать меня каждый день, а не устраивать яростные драматические сцены. Кроули хотел было поперхнуться воздухом от наглости, но поперхнулся чуть по другой причине: Азирафаэль вдруг притянул его за лацканы, резко, возвращая то, что сделал с ним Кроули в книжном тогда — и, да, поцеловал. Демон всхлипнул и сначала сжался в напряжении, но буквально через мгновение расслабился и поплыл в сильных ангельских руках. Это разительно отличалось от отчаянного поцелуя, который Кроули вырвал у ангела в тот ужасный день. Отчаяние сейчас было разве что в напоре ангела. Нет, пожалуй слово «жадность» точнее описывало то, что происходило сейчас между ними. Азирафаэль увлек его в поцелуй с такой силой, которую демон не мог представить и в фантазиях (а их было у него некоторое количество). Что ему оставалось делать, когда руки Азирафаэля так крепко держали его, когда пальцы одной руки начали перебирать его волосы, а второй подцепили край его рубашки и чуть смяли ее? Оставалось только дать себя увлечь и забыть об окружающем мире. Он почти не удивился, когда Азирафаэль, не разрывая поцелуя, стал подталкивать его к кровати. — Можно? — осторожно спросил ангел, прежде чем опустить его на постель. — Все, что хочешь, — тихо ответил Кроули. Нежно, очень нежно Азирафаэль касался губами его лица: лба, бровей, закрытых в удовольствии век, кончика носа, щек. Ангел шептал что-то: то ли нежности, то ли молитву. Кроули тяжело дышал и зашипел, когда ангел спустился поцелуями к его шее. Азирафаэль чуть испуганно дернулся, но демон не отпустил его, сжал его плечи, и тот продолжил. Не отрываясь от поцелуев, Азирафаэль стал расстегивать пуговицы его рубашки — движения были уверенными и напористыми, но руки его при этом дрожали. Он как будто одновременно и понимал и не понимал что делает и двигался скорее инстинктивно, сдавшись моменту и желаниям. Кроули потянул вверх его водолазку, не снимая с ангела пиджака. Руки легли на заметно уменьшившийся, но все равно мягкий живот. Азирафаэль тяжело выдохнул в шею Кроули и руками стал нащупывать пряжку его ремня. Демон схватился за пуговицы тонких серых брюк ангела. Когда Азирафаэль коснулся рукой его члена — Кроули снова всхлипнул. Тут же ангел разорвал контакт и поднял глаза на него. Хрустальный взгляд затопило осознание и беспокойство. — Не смей, — зашипел Кроули и тут же сам, резким, долженствующим показать уверенность, жестом схватил оба их члена в свои тонкие пальцы. Азирафаэль задрожал и накрыл его руку своей, не разрывая зрительный контакт. Им было ужасно неудобно — вповалку друг напротив друга, практически полностью одетыми, путающимися в пальцах сцепленных рук. Удовольствие вспыхивало на заднем фоне, чуть приглушенно, однако сейчас для них было главным не оно — они разговаривали через эти жесты, прикосновения, резкость и сладость, через нежность и гнев. Никто никогда не прикасался к Кроули так — и никогда ни к кому не прикасался он. Буквально несколько минут — и он выплеснулся в их сжатые руки, а следом, охнув, кончил и Азирафаэль. Они лежали друг напротив друга и смотрели чуть потрясенно. Кроули притянул ангела на себя, поцеловал и сплел пальцы их чистых рук. Азирафаэль просиял и ответил ему смущенной улыбкой. Желто-золотые глаза встретили голубые. Слова им были не нужны. Все было решено между ними, с этого мгновения и навсегда.