Хороший викинг, плохой викинг

— Розовые лепестки… Саске смотрел в самый центр залы, где в окружении викингов смиренно стояла незнакомка. Её длинные розовые волосы и подёрнутый пеленой слёз взгляд отчего-то пробуждали в нём те же самые ощущения, что и во время свечения в хижине ведьмы. Сердце пропустило удар. «Неужели старуха пыталась предупредить меня именно о ней?» — Великий конунг, — викинг подле девушки прокашлялся, чтобы обратить внимание ярла на себя. — Мы ждём ваших указаний. Саске нахмурился и, незамедлительно встав с трона, прошёл к прибывшей страже. — Кто такая? — он обратился к стражам, но те лишь в недоумении пожали плечами. Тогда он решился вновь взглянуть на незнакомку в надежде, что она поведает ему свою историю. — Назови своё имя, дева. — Саске не хотел пугать её ещё сильнее, поэтому позволил себе некую мягкость в голосе при обращении. Но ответом ему послужило категоричное молчание. Более того, девушка, как показалось Саске, всеми силами старалась не смотреть на него, предпочитая его обществу разглядывание языков пламени в камине. — Господин, — Сецуна, всё ещё стоявший у входа в залу, нарушил устоявшуюся тишину. — Дева не промолвила ни слова за время плавания. — Немая, что ли? — усмехнулась Карин. — На развлечение ваших воинов сгодится. Саске был так увлечён загадочной личностью, что даже не заметил, как за ним тихой поступью последовала Карин. Остановшись по левую руку от Саске, она с неким презрением во взгляде рассматривала незнакомку. Точно заявляла всем присутствующим о своём новом положении. Ведь по левую руку от конунга имела право стоять лишь его законная супруга. — Не забывайся, Карин. — Саске не терпел подобного самовольничества. — Следуй к себе в покои. Это приказ. — Прошу прощения, великий конунг… — Поджав губы, она грациозно поклонилась Саске и с высоко поднятой головой прошла к выходу из залы. Саске не имел права отдавать приказы Карин. Она была его знатной гостьей и просто юной девушкой, которая предложила ему своё сердце. — Я зайду к тебе позже. — кинул он ей вслед, дабы загладить внутреннее чувство вины. Карин обернулась у самого выхода и, кивнув, просияла довольной улыбкой на лице. Не сказать, что Саске стало легче от этого. Он лишь отсрочил момент принятия важного решения, выкроив себе немного времени на раздумья. А времени не было от слова совсем, потому что ему, подобно Норнам, предстояло вершить судьбу молчаливой незнакомки, которая за время пребывания в зале так ни разу и не взглянула на него. Саске это начинало выводить из себя. — Кто из воинов нарушил мой указ? — он вернулся на трон и, присев, выжидающе посмотрел на викингов. — То был Сасори. — один из них вышел вперёд и склонился пред Саске. Саске вопросительно посмотрел на него, требуя больше подробностей. — Я перебросился парою слов с Хиданом. — его взгляд забегал из стороны в сторону, указывая на то, что он нервничает. — Если я правильно понял, то Сасори не смог овладеть собою и… Саске моментально подскочил на троне, заставив всех в зале вздрогнуть от страха. — Где этот рыжий ублюдок? Он был в ярости. Каждый мускул в его закалённым боями теле напрягся в желании расправиться с нарушившим приказ викингом. Саске никак не мог понять, что вызывало в нём большую бурю эмоций: то, что его ослушались его же воины, привезя вместе с награбленным несчастную девушку в качестве пленницы, либо то, что один из них сначала надругался над ней. Стоило подумать о последнем, как его вдруг начинало лихорадить в приступе гнева. Саске был отчасти поражён такой своей реакции — подобная несдержанность шла вразрез с его представлениями о том, каким на самом деле должен быть конунг. — Сасори мёртв… — тихо, вероятно, боясь попасть в немилость к ярлу, произнёс страж. К такому повороту событий Саске был не готов. Но определённое облегчение в этот момент испытал. — Кто же стал палачом, отправившим это отродье в царство Хель? — Саске облокотился о перила трона и ухмыльнулся, уперев голову в раскрытую ладонь. Викинги переглянулись между собой, и Саске в ожидании вскинул бровь. — Я. Дева, что ранее стояла в молчании, одним лишь словом заставила всех собравшихся в зале викингов ахнуть от удивления. — Ты? — Саске в изумлении выровнялся в спине. — Ты убила Сасори? Незнакомка на вид была хрупкой девушкой невысокого роста. По её миловидному лицу, которое, к слову, не выражало никаких эмоций, нельзя было утверждать точно, сколько ей лет. Саске с трудом мог представить себе, как маленькая худенькая девчушка смогла противостоять такому бугаю, как Сасори. — Да, — она шмыгнула носом, и к её печальным глазам снова подступили слёзы. — И с удовольствием сделала бы это ещё раз! Саске понимал её чувства, как и то, что теперь ему суждено нести ответственность за омерзительный поступок Сасори. — Сецуна! — Саске посмотрел в конец залы в поисках своего верного слуги. — Да, великий конунг! — Сецуна немедля примчался, готовый исполнять приказ своего ярла. — Что прикажите? — Наведите порядок в старых покоях Итачи и растопите там огонь. — при упоминании имени брата голос Саске слегка дрогнул. — Вели Уручи накормить и напоить деву, а так же приготовить для неё баню. И, — Саске ещё раз присмотрелся к незнакомке. — Подберите деве новый комплект одежды по размеру. — Да, господин! — Сецуна кивнул, не выражая явного недоумения на лице, в отличие от остальных викингов. — Насчёт одежды, — он замялся, выставив руку с указательным пальцем вверх. — Могут возникнуть проблемы… — Посмотрите среди комплектов моей матери. — Саске ответил, не раздумывая. Сецуна поклонился и со словами «Всё будет сделано, великий конунг!» поспешил ретироваться для выполнения приказа. — Вы двое, — Саске обратился к викингам, что стояли подле незнакомки. — Проведите юную деву на кухню и передайте её Уручи. — Так точно! Уходя в сопровождении викингов, девушка удивлённо посмотрела на Саске. — Отдохни как следует. — он коротко махнул головой ей на прощание. Когда зала опустела, он, наконец, позволил себе расслабленно повалиться на троне. Саске зарылся руками в волосы и, не спеша массируя голову, прикрыл глаза. Этот день выжал из него все силы. Его чертовы молитвы так и не дошли до Одина. Либо великое божество заодно со слепой провидицей из Каттегата, будь она проклята. « Славная добыча тебя ожидает, викинг. » — Вот уж славная, не то слово… — он вспомнил одно из пророчеств сумасшедшей старухи. Что теперь делать с судьбой невинной девушки, которая пострадала от рук его же подчинённого? Саске не знал, но сердцем чувствовал, что поступает по чести. Когда он смотрел на эту хрупкую миниатюрную девушку, что-то внутри него зажигалось. Но что это? Жалость? Может, сострадание? Саске пока не мог верно определить это чувство в себе. Он обязательно подумает об этом завтра с утра, перед тем, как навестить деву в её новых покоях. Сейчас же ему предстоит нелёгкий разговор с Карин. И непростой выбор. « Когда придёт время твоего — слушай сердце, а не разум. » — Надеюсь, хоть тут ты была права, старая карга… — Саске подобрал валяющийся на полу свёрток с рукоделием и отправился в покои Прекрасной Лисицы.

***

Направляясь по слабоосвещённым коридорам, чтобы нанести обещанный визит Карин Узумаки, Саске не переставал думать о незнакомке. Она так и не поведала ему своё имя, что придавало её образу ещё больше загадочности в лице Саске. Однако некоторые выводы о ней он успел сделать ещё во время пребывания в тронном зале. Для начала она была красива. Несмотря на то, что девушка была одета в скудные перепачканные одежды, а волосы её были местами спутаны, Саске находил её весьма привлекательной. Что удивительно, ведь зачастую мужчины питали симпатию к более мужественным девам, веруя, что дети унаследуют бесстрашие их матери. Покидая усадьбу и отправляясь в дальние плавания, муж должен был быть уверен, что супруга в его отсутствие воспитает настоящих будущих воинов. А что же чужестранка? Миниатюрное, хрупкое создание с нежным, почти детским лицом, она вызывала в нём страстное желание защитить её, прикрыв своей спиной от всех невзгод судьбы, что была к ней так несправедлива. Викинг убеждал себя, что, возможно, будь у него сестра, он именно так бы к ней и относился. Для Саске красота женщины была приятной глазу, только если соединялась со здравым умом, с чувством собственного достоинства и твёрдым духом. Юная дева, вопреки своему обманчивому внешнему виду, обладала этими качествами. К здравому смыслу, конечно, были вопросы. Пойти на громилу Сасори — та ещё сомнительная авантюра. И всё же её исключительная смелость импонировала Саске. Чего не скажешь о Карин Узумаки. Если отбросить все доводы рассудка, включающие в себя лишь политическую выгоду от брака, Саске более ничего существенного не находил. Более того, он чувствовал, что подобное супружество могло принести его правлению множество козней и заговоров среди знатных викингов. Карин хитра, а для Саске это качество было подобно чеканке на дирхаме — с каждой стороны монеты разная гравировка. Подбрось вверх и угадай, что тебе выпадет: умелый стратег или сварливая баба? Гадать Саске не любил, поэтому без промедления постучал по добротной двери. — Это я. Уточнять, что пришёл именно он, смысла не было. Дверь в покои распахнулась моментально, давая Саске понять, что его визита Карин ждала с нетерпением. — Великий конунг! — она поклонилась и пропустила его внутрь. — Вы человек слова. Саске заметил, что Карин к его приходу переоделась, сменив платье на ночную рубаху. Он даже на секунду задержался в проёме, раздумывая, стоит ли ему заходить, покуда дева в таком неглиже. — Ох! — Карин, вероятно почувствовав его замешательство, сложила руки на груди в умоляющем жесте. — Прошу прощения! Я уже приготовилась ко сну, думая, что вы заняты и не придёте… — Не в моём праве нарушать договорённости, — он прошёл в комнату. — Только поэтому я здесь. — Вы злы? — Карин присела на кровать и осторожно глянула на Саске. — Всему виной та британская оборванка? Лёгкий язык Карин заставил Саске внутренне напрячься и нахмурить брови. Девы, склонные к предубеждению, не вызывали в нём восторга. — Я всё понимаю… — она провела ладонью по свежим простыням. — Возможно, я могу как-то… — Карин, — Саске прервал её, не дав закончить своё предложение. — Я пришёл к тебе не за этим. — В таком случае, — в её глазах, наравне с бликами от огня в очаге, Саске видел полную растерянность. — Чем могу вам помочь, великий конунг? « … слушай сердце, а не разум.» Саске протянул ей бархатный свёрток, намереваясь вернуть его обратно. Лёгкий на вес, он ощущался булыжником, что своей тяжестью тянул его руку к земле. — Я не в силах принять твой дар. — Но как же! — она тут же подорвалась с простыней. — Я видела в ваших глазах иное желание! Саске промолчал. Оправдываться тем, что в тот момент он руководствовался лишь говорящей в нём медовухой, затуманившей его разум, было бы не по-мужски. — Почему же, вы не сказали мне об этом сразу? — не находя себе места, Карин металась из стороны в сторону. — Тогда в зале вы… — Потому что говорю сейчас. — тон его голоса был строгим и не терпящим дальнейших разбирательств. Карин прошла к камину и, опершись ладонью о каменную кладку, тяжело вздохнула. — Я так старалась… — прошептала она. « Да уж, знаю я как ты старалась. » Прими он эту рубаху в качестве взаимной симпатии к Карин, Саске точно пришлось бы жениться на ком-то из её родни. Одному Одину известно, кто именно ткал её. Стало не по себе, когда викинг вспомнил о Наруто Узумаки, облизывающего во время пира свои пальцы. — Я уверен, — Саске оставил свёрток на столе, не дожидаясь того, чтобы Карин сама забрала его из рук викинга. — Что мы можем быть с вами добрыми друзьями. Она не ответила, лишь печально усмехнулась. Саске видел, что Карин погружена в собственные рассуждения, и более не смел задерживаться в её покоях, напрягая своим присутствием. Уходя, он всем нутром чувствовал пронизывающий взгляд Прекрасной Лисицы, нацеленный ему в спину. Между тем на душе его было спокойно. Саске, как никогда ранее, был уверен в правильности принятых им решений. Уже стоя у входа в свою опочивальню, он обратил внимание на соседнюю дверь. Сквозь узкий зазор у порога пробивалось слабое свечение от огня в камине. — Брат… — дабы сдержать эмоции, Саске с силой сжал кулак и приложил его к сердцу. Впервые с тех пор, как не стало Итачи, его покои вновь приняли нового хозяина. Точнее, хозяйку. И Саске необъяснимо тянуло к ней. Иначе, как ещё растолковать свои последующие действия, он не знал. Он тихо подкрался к двери и затаился. Точно как в детстве, когда мальцом подслушивал собрания викингов перед очередным походом во главе с Фугаку. Сквозь еле уловимые всхлипы он услышал, что незнакомка молится. — Вот, я раба Господня; да будет Мне по слову Твоему, — её голос дрожал, но она не прекращала обращаться к своему Богу. — Просим Тебя, Господи: наполни наши души Твоей благодатью, дабы мы, познав через Ангельское приветствие воплощение Христа, Сына Твоего, Его страданием и крестом достигли славы воскресения. Через Христа, Господа нашего. Аминь! У Саске было много Богов, к которым он обращался в трудную минуту, поэтому, услышав новую для себя молитву, не испытал удивления. Как бы чужда не была ему вера юной девы, её набожность вызывала в нём уважение. — Я надеюсь, — он приложил ладонь к массивной деревянной двери. — Что наши Боги смогут подружиться когда-нибудь. По ту сторону возобновились всхлипы, отчего сердце Саске сжалось в желании броситься к девушке с утешениями. Рука бездумно потянулась к ручке двери, когда дева горько заплакала. — Морио, любовь моя… — Саске замер на месте. — Эти дикари забрали тебя у меня! Не прощу… Никогда, не прощу!!! Услышанное отозвалось неприятным уколом где-то в области груди викинга. Его колыбелью на ночь стала непрекращающаяся ода о чужой утерянной любви. И до самого рассвета Саске так и не сомкнул глаз.