Золото и серебро.

— Какого хера ты тут забыла? — Адам едва ли не брызгал слюной, пока Лют исподлобья смотрела на нарушителя спокойствия. Истощённая Мишель настойчиво не поднимала глаз на четвёртого персонажа в офисе. — Разве Михаил не передал? — Линда с раздражённым видом стояла в проходе, держа в руках новенький пропуск. — Из-за инцидента расширили отделы. Позвали надёжных и проверенных сотрудников. Особенно, осведомлённых о чужих проёбах. Катастрофу не удалось скрыть до конца. Даже с изменённой памятью ангелы приходили в себя и задавались вопросом, почему же память так внезапно оборвалась? Где концерт, которого они ждали месяц? Почему доступ на площадь закрыт? Серафимам пришлось сделать заявление, что виной тому вышедшая из-под контроля тренировка новичков. А проблемы с памятью — очистка неудачного вечера и сокрытие личностей молодых ангелов, чтобы защитить их от внимания и порицания. И они поверили, потому что так легче, за что Мишель не могла их винить. Граждане избежали проблем, но не верхушки. Отделы, которым изначально доверили информацию о Еве, закипели. Только за первый день удалось обнаружить масштабный сбой работы Жемчужных Врат, кровавые пятна и бессознательное тело апостола. По времени сбой последовал сразу за взрывами, что натолкнуло на мысль об отвлечении внимания. Пока серафимы были заняты урегулированием паники и помощи пострадавшим... кто-то использовал эту шумиху. Что-то проникло в Рай. Системы слежения отключились одновременно по всему Раю. Оставили только парочку датчиков на площади, которые запечатлели теракт в очень плохом разрешении. Теракт. Именно так это назвал Адам, который объяснял план действий Лют и Мишель. Ему, как первому мужчине и бывшему мужу Евы, поручили перепроверять любую полученную информацию. Он ведь обязан знать, насколько это характерно для неё, раз они так долго пробыли вместе. И сейчас они должны были пересмотреть все видео с последних часов фестиваля, пытаясь выявить логику плана, пока их не прервали. — Не имеет значения, кто вернул тебя, — Лют выступила вперёд, перекрывая той вид на Мишель, — нанять в этот отдел сотрудников может только Адам. Значит, твоё место на коврике у двери Михаила. — Мои дорогие, можете огрызаться сколько хотите, но нам всё равно придётся работать вместе, — она обошла Лют и коснулась стола пальцами, едва не задевая Палмер. — Всё новое для новой сотрудницы? А ты и правда милая. Всё, как обычно, да, Адам? — она показательно поправила блузу. — Если ты сейчас же не уберёшься... — он проглотил оскорбление с угрозой, краем глаза заметив пристальный взгляд Мишель на Линду. Последняя невольно дрогнула. — Благодарю, всегда так выгляжу когда третий час пытаюсь рассмотреть во взрывах и обрушениях демоническое присутствие. Ещё и полуживые тела, залитые кровью, анализирую, — Мишель поднялась со стаканом кофе и наклеенной улыбкой, обращаясь к женщине. Адам вспомнил её взаимодействие с Эйвори и удовлетворённо притих. — А какую работу выполняете вы, Линда? Раз ещё не обеденное время, то вы прямо сейчас работаете? Очень... продуктивная и полезная специальность. Мишель улыбнулась сильнее, но радость не достигла холодных глаз. Она так заработалась, что в ней не осталось места для напускной вежливости. Не в такой серьёзный момент. Особенно с теми, кто пытается выставить её близких придурками. Пусть они и придурки, но они её придурки. Подобные личности выводили её на словесный обмен любезностями и завуалированные пожелания в умственном развитии. Линда выпрямилась, растеряв прежнее недовольство. Осталась только обида и непонятная печаль. — Мне жаль тебя, — женщина проигнорировала оскорбление со стороны Адама. — Ты заслуживаешь лучшего, чем торчать на коротком поводке у этого мудака, пока ему не надоест. — Очень увлекательно, а теперь хотелось бы вернуться к просмотру. У вас наверняка тоже полно работы. Не станем больше вас отвлекать, — Мишель с напускной вежливостью сделала короткий поклон и указала в сторону двери, продолжая неуютно улыбаться. Линда оглядела троицу и в последний раз задержалась на Палмер. Она не играла сочувствие. Бывшая сотрудница действительно жалела её. Ей хватило пары минут, чтобы оценить Мишель, и Линда прекратила попытки задеть за живое. Женщина с тревогой и надеждой наблюдала за молодой душой, молодой девушкой, устроившейся к Адаму. Фальшивая улыбка Мишель растворилась, когда до неё дошёл посыл. Линда кивнула ей и вышла из офиса. Адам оглушительно рассмеялся, наслаждаясь победой, пусть и не его собственной. — Я бы остановил издёвки если бы не знал, что ты справляешься лучше, киска, — он радостно подтолкнул её, но не получил встречного энтузиазма. — Она не издевалась надо мной, — на языке ощущалась горечь. — Она не хочет, чтобы ещё одна женщина прошла её путь. — Ой, да ладно тебе, — он лишь отмахнулся. — Она та ещё шлюха. Лют, подтверди как женщина. — Ты ведь знаешь, что она шантажировала его? — лейтенант презрительно скривилась. — Это что угодно, но точно не нежные чувства. Избегай её. Она может казаться нормальной, но только потому, что считает тебя очередной, — Лют быстро глянула на Адама, — пустышкой для утех. Она будет сочувствовать, пока не поймёт, что это не так. — Ну, я уже говорил ей, что это особый случай, — в ответ на него уставились ошеломлённые дамы, пока тот хрустел чипсами. — Что? Мне надо было отвязаться от неё. Да и ведь это правда! Тогда почему Линда сочувствовала ей? Мишель отложила размышления на свободное время. Сейчас им необходимо сосредоточиться на поиске зацепок. Любую мелочь, любую крошечную деталь, которую они упустили до этого. Когда видео с момента происшествия закончились, они пересмотрели всё дважды. Потом трижды. Слишком размыленно, чтобы что-то разглядеть. Через час бесплодных попыток, им поступило разрешение на осмотр площади, теперь закрытой для посещения простых граждан. Адам потянулся за созданием воронки и получил по голове от Лют. Палмер мысленно поблагодарила её. — Тебе нельзя задействовать силы, — лейтенант разрубила пространство копьём, пропуская его вперёд. — Летать нельзя, заниматься нельзя, шаманить нельзя, — первый мужчина гнусаво бормотал, откидывая пачку чипсов, — зато батрачить, блять, можно. Ну да, ну да. Площадь и близлежащие участки перекрыли непрозрачным куполом. Внутри территории оставили рассеянный свет, поставили стойки для работников и разгребли крупные завалы. Не тронули только золотые лужи, перья и ошмётки одежды и конечностей. Во время взрыва Лют была с Марко. Молодой ангел уговорил её прогуляться в парке неподалёку от площади, что спасло их от травм, но заблокировало обзор на происходящее. Адам и Мишель шли по закрытому коридору, так что тоже не видели, с чего всё началось. Датчики зафиксировали первый взрыв над главной сценой, но не причину взрыва. — Что могло взорваться? — Мишель подняла щепки от сцены. Они шатались по площади уже около часа, но так ничего и не обнаружили. — Ни огня, ни обгорелых участков. Только разрушения. — Команда Рафаила просмотрела стёртые воспоминания. Перед моментом взрыва огромное слепое пятно со всех сторон там, — Лют указала копьём туда, где раньше висел главный прожектор. — Но технику уже проверил отдел Гавриила. Никаких следов кроме плотного слоя крови. — Так же и с остальными точками, — Адам развернул вычерченную на скорую руку Палмер карту местности с указателями взрывов. — Ни-хе-ра. Что они думают, я сделаю? Включу дедукцию и начну анализировать каждый её ход? — Ну... Вроде того? — Мишель заметила прищур Лют и перевела взгляд на объект внимания. Уцелевшая смотровая площадка. — Её уже осматривали? — Несколько раз, — лейтенант переглянулась с Палмер. — Идёшь? — та кивнула, расправляя крылья. — Не понял, — Адам захлопнул карту. — Это вы кидаете меня здесь? — обе синхронно кивнули, поднимаясь в воздух. — Эй! Эй! Вы не можете меня оставить тут одного подыхать от скуки. Я твой начальник, — он бросил в удаляющуюся Лют камешек, который та с лёгкостью отразила. — А ты... ты вообще меня любишь! Мишель послала ему воздушный поцелуй и скрылась за деревянным выступом. Адам остался один. Его опять бросили две женщины? Он с кряхтением опустился на гальку, осторожно укладывая забинтованное крыло, и принялся наблюдать за работниками. Брали пробы, ставили эксперименты и чертили графики. Бесполезная трата времени. Если бы всё решалось так просто, то столько усилий не потребовалось бы. Они только делали вид, что погрузились в работу, чтобы их не заняли по-настоящему. Кому, как ни первому мужчине не знать об этом? Адам не считал себя гением расследований. Да и в целом до гения было далековато. Разве что гений обольщений и массовых уничтожений. Последнее задержалось в голове дольше необходимого. Он ведь считался мастером в истреблении? Значит, понимал все тонкости процесса. Хочешь поймать преступника, думай как он. Наверное, это и имели в виду серафимы, поручившие ему дело. Не столько из-за Евы, сколько из-за личных качеств. Что ж, если бы он хотел подорвать огромную территорию и не оставить косвенных улик, то что бы он использовал? — Работаешь? — его разбудил громкий женский голос. — Тебе какое дело? — рассерженно бросил Адам и вернул внимание к картам. Чем он занимался до ухода напарниц? Проверял расположение взрывов. Ничего полезного. — Была б моя воля, я бы даже не приблизилась к тебе, не переживай, — с такой же злобой ответила Линда и бросила ему на колени папку с бумагами. — Не досчитались десятерых. — В каком плане? — насторожился Адам, поднимая документы. — В таком, дурная твоя голова, — она закатила глаза. — Сэра эвакуировала с фестиваля всех ангелов, но десятерых не досчитались. Только что пришли данные. Их близкие утверждают, что они уходили на фестиваль тем вечером. Адам быстро пробежался по документам и остановился на карте. Он прошёлся по точкам, проводя по ним пальцами. Внутренние образовали пятиугольник, а внешние — четырёхугольник. Ничего общего с пропажей. Тогда он достал маркер и начертил линии от каждого взрыва к следующему, но рисунок не сошёлся ни во что внятное. Ангел зажмурился и достал копию карты. Линда подняла бровь и нависла над смятым чертежом. Её слабо поразили навыки рисования первого человека, которому поручили найти террористов. — И что это? — Пропавших девять? — отрешённо спросил Адам. — Ты сотрясение не получил, случаем? Я же сказала, что десять. — Должно быть девять, — он повысил голос, не отрываясь от карты. — Один свалил и ушёл в запой, никому не сказав. Найдётся. — Перепроверь сам, раз не веришь, — она выхватила фотографии. — Их не нашли даже по локальному поиску. Пока проверили только десять близлежащих районов, но никто из них не умеет создавать воронки. Они ещё... — Я знаю, как подорвали площадь, — Адам заново начал чертить, но четвёртая линия ушла вправо, в пустое место, а затем наискосок вниз к настоящему взрыву и завершила пентаграмму. Линда выронила фотографии.

***

— Тут как-то слишком, — Мишель уклонилась от падающей гирлянды, — захламлено. — Смотровая площадка для планировщиков мероприятий, — Лют передала копьё напарнице, чтобы та не касалась пыльных предметов руками. — Последний месяц они не захаживали сюда, — Мишель повернула металлический наконечник в свою сторону, осторожно приподнимая книгу. Лют подавила порыв. — Отверни от себя. Если сильно порежешься, уже не заживёт, — лейтенант прошла внутрь, оставив Палмер со смертельно опасным оружием наедине. Такое же покрытие, как на топоре-гитаре Адама. Оно ведь было у них и до возвращения Евы? Так зачем держать его под рукой двадцать четыре на семь в безопасном Раю? Возможно, для таких случаев. Лучше перестраховаться и надеть спасательный жилет даже в неглубокий бассейн, когда этажом ниже мечтают утопить тебя. Мишель аккуратно перевернула копьё и последовала за Лют, спускаясь с площадки в центр здания. Там лейтенант беседовала с ангелом в форме описывающих разрушения и целостность площади. Лиловые крылья и нимб мерцали в полутьме. — Вы тоже на осмотр? — он стоял к ним спиной, постоянно что-то записывал и хмыкал. — Тут была парочка до вас. Сломали швабру, — ангел махнул в сторону двух частей палки. — Аккуратнее, пожалуйста. — Ещё бы тут можно было пройти без разрушений, — прошептала Мишель под нос, перешагивая разбросанные тюбики с краской. — Раз вы занимаетесь описью, то не могли бы нам помочь? Мы пытаемся понять, каким образом уцелела площадка. — Одно из самых удалённых мест от взрывов, — он прошёл дальше, игнорируя их. — Сцена и ближайшие здания обрушились в направлении площадок для зрителей. С другой стороны рухнули площадки для танцев. Вышки в двадцати метрах отсюда обрушились под себя. А так бы зацепило. — С этой стороны зона парка, — Лют выглянула в окно. — Самая пустая часть площади. Не было смысла взрывать в ту сторону, но, — она указала в противоположное окно, — там зона отдыха. Левее много забегаловок. — Если бы подорвали со стороны парка, то ранило бы ещё сотню ангелов, — продолжила Мишель, мягко постукивая по стенам копьём. — Здесь ведь всё обыскали? Телефон Лют завибрировал трижды. Знак того, что тревожил начальник. Она мгновенно достала его и открыла переписку, поворачиваясь к рабочему спиной для конфиденциальности. Палмер продолжала исследовать стены, стоя к напарнице полубоком, чтобы не терять присутствующих из поля зрения. вы до сих пор на площадке? стойте на месте даже блять не шевелитесь я сейчас буду — Да. А меня оставили на инвентаризацию. что делать с переписчиком? — Довольно необычно, учитывая, что площадку осмотрели и не выявили ничего опасного, — Мишель усмехнулась, вспоминая, как днями перепроверяла бесполезные отчёты. — Небесная бюрократия, а? не подавай виду — Да, и вправду, — ангел поскрёб ручкой по бумаге. — Я тоже не ожидала такого от Рая. сматывайтесь оттуда сейчас же блять — Не ожидала? — тихо переспросила Мишель и тотчас замерла, не сводя глаз со шкафа. линда сказала, что туда не назначали никаких блять переписчиков За спиной послышались щелчки. Лют не двигалась, только вращала зрачками, экстренно ища выход. Лейтенант прошлась по испуганному лицу напарницы, когда раздался более отчётливый хруст. Влажный, но очень звонкий. Мишель сжала копьё побелевшими руками, когда до Лют дошло, что та видела происходящее на периферии и не желала подавать признаков жизни. Лишь бы продлить мгновение безопасности. Сама лейтенант устремилась к стальному наконечнику, чтобы увидеть в нём источник угрозы. Оценить возможности спастись. Телефон вновь завибрировал. Тогда в их сторону очень быстрыми маленькими шажками понеслась фигура переписчика. Лют создала воронку за спиной Мишель и толкнула в неё. Сама же резко обернулась, решив выбить из отродья всё дерьмо. Но бывший ангел уже был в метре и через секунду бы настиг их, даже прыгни лейтенант в портал. Потому Лют со всей силы ударила его ногой в грудь, отталкивая от воронки, но вырученные руки прошлись по икре острыми когтями. Переписчик замедлил движение, замигав лиловым светом. Лейтенант бросилась в портал и попыталась тут же закрыть его, но её догнала ударная волна. Он подорвал себя. — Лют! — Мишель подхватила бессознательное тело на лету, но крылья не выдержали дополнительный вес. Они рухнули вниз. Лют не успела придумать места для выхода воронки и инстинктивно указала ближайшую безопасную точку, где сейчас собралось с десяток архангелов и серафимов. Центр площади. Но спешность сбила прицел, обозначив его под самым куполом защитного поля в трёх сотнях метрах над землёй. Мишель всеми силами, пыталась замедлить падение, но серые конечности не выносили нагрузки. Тогда, вспомнив давний совет Адама, она перестала толкать ими воздух и просто расправила. Сосредоточение помогло сбросить скорость, но они продолжали падать. Замедление помогло выиграть времени, чтобы их заметили и подхватили. Хлопот крыльев окружил их и осторожно опустил на землю. Столпотворение оттолкнуло её от Лют к херувимам, суматошно осматривающим их на наличие травм. Хотя лейтенант не приходила в сознание, осталась она практически невредимой. Ударная волна вырубила её, а искры подпалили крылья, но в остальном она была в порядке. Маленьких ангелов криком разогнал очень злой, большой и рогатый, архангел, подхвативший Палмер на руки, как тряпичную куклу. Остальные на площади, кто не был занят очередным взрывом, обратили внимание на переполох и начали стекаться к крикам. Кричал и ругался на всех Адам, который винил каждого проверяющего. Всех ответственных за обыск и безопасность. Мишель, всё ещё в ступоре, наблюдала за мельтешением из-под матового стекла. Она повернулась к остаткам от смотровой площадки, с которых валил густой зелёный дым. Осколки и деревяшки разлетелись по округе, как новогоднее конфетти. Случайно зажжённые внутри дома огромные бенгальские огни. Кажется, предложение Адама имело смысл.

***

— Как ты себя чувствуешь? — Паршиво, — Лют, как и начальнику, запретили шевелиться и заставили отлёживаться в постели. У неё продолжала кружиться голова, а предплечье крыльев вывернуло волной от взрыва. Никакого напряжения. Временная пациентка дала показания и подробный пересказ вплоть до отключения сознания. Ту же процедуру заставили пройти и Мишель, хотя её медленная скорость реакции смазала воспоминания последних секунд. Зато она смогла разглядеть лицо и изменённый облик камикадзе. Неприятные щелчки сопровождали вывороты головы и ладоней на сто восемьдесят градусов, напоминающие запускной механизм бомбы по типу чеки. — Скоро выпишут и вернёшься к нам. Придётся побыть в насильном отпуске, — Мишель улыбнулась, стараясь поднять настроение и пострадавшей, и молчаливому ангелу. — Кстати, тебя хотел навестить Марко, — на это Лют закатила глаза, но открыто возражать не стала. — Как эта хрень могла провести проверяющих до вас? — Адам мрачно уставился на руки, нервно дёргая пальцами. — Как оно может быть сильнее... — он мимолётно глянул на Мишель. — Как оно может быть сильнее ангела, тренированного сражаться среди сильнейших? — Не только сильнее. Быстрее, — Лют сжала челюсти, чтобы не сорваться. — Если бы я среагировала быстрее, то даже так не смогла бы обезвредить его. Со дня Золотого Суда выяснили немало пробелов в защите Рая, но один из них горел красным цветом в таблице опасности. Демоническая сущность в теле ангела как паразит питается его энергией и укрепляет свою, сдваивая обе силы. Причиной подрывов были тела ангелов, внешне невредимых и живых. Но в определённый момент их сознание просто отключалось, передавая власть паразиту. Их души так и не нашли. Один из серафимов выдвинул предположение, что души находятся у Евы. Второй посчитал, что та от подпитки энергией ангелов перешла к пожиранию их душ. Но почему десятый ангел не взорвался с остальными? Он простоял там всё время и, будучи слепым пятном в плане угрозы, как и остальные девять, остался незамеченным для большинства проверяющих. А те, что замечали его, не обращали внимания на рабочего в той же форме, что и они. Ведь под куполом находились только проверенные души и ангелы из управления работой Небес, верно? Зачем проверять своих же? Вторым вопросом, поставившим расследование в тупик, стала причина десятого взрыва. Почему паразит Евы решил, что наступило подходящее время? Легко предположить, что дело в обнаружении этого паразита, ведь Адам сообщил об опасности Лют. Но как демоническая сущность поняла, что её нашли? Обследования показали, что Лют не подала признаков страха, удивления или прочих эмоций. Стояла спиной, не шевелилась и изначально закрыла телефон рукой. Мишель подтвердила, что изменения в позе бывшего ангела начались после первого уведомления. Но на тот момент ни та, ни другая об опасности не знали. Тогда каким образом оно поняло это раньше них? Предположительный ответ не понравился никому из присутствующих. Дело могло быть в Адаме. Он догадался первым и моментально передал через Линду об опасности серафимам и архангелам, а сам написал лейтенанту. Либо его волнения могли дойти до Евы из-за их долгой близости и предупредить, либо среди тех, кто получил информацию, мог скрываться такой же паразит. Последнее отклонили после многочасовой проверки, а значит проблема заключалась в связи первых людей. Адам боролся с тошнотой весь день, но выстоял на собрании. — Возвращайтесь к работе, — Лют с дискомфортом переместилась в сидячее положение, когда принесли обед. — Поправляйся, мы ждём тебя, — палата опустела и Палмер последовала за Адамом. — Мишель, — её остановил тихий, но твёрдый оклик Лют. — Спасибо, что поймала меня. — Это тебе спасибо за то, что спасла нас. Лют первым делом переправила Мишель, затем оттолкнула паразита, чтобы тот не последовал за ними, и только потом влетела в портал. Лейтенант осталась без копья, незащищённо стоя спиной к неуловимой угрозе и имея с собой гражданскую душу без навыков защиты. Первым её порывом было защитить. Потом оттолкнуть опасность подальше. И только тогда она решила спастись сама. Мишель просто не могла бросить её там, даже если бы Лют не разбилась из-за ангельского тела. Для неё это тоже был инстинкт, обоюдный и искренний. Лют слегка подняла краешки губ и кивнула, провожая напарницу. Мишель вышла из палаты с лёгким ощущением тепла внутри. Доверие и благодарность. Для неё такое выражение эмоций лейтенанта значило многое. Дорогой человек партнёра для тебя тоже дорогой человек. Но светлая радость от обмена искренностью разбилась об угрюмый вид Адама. Он сгорбился, хмуро рассматривая Мишель, которая уже не улыбалась. — Когда сможешь собрать вещи? — Адам, мы ведь уже говорили об этом, — она прошла вперёд, отказываясь стоять посреди длинного коридора и обсуждать эту тему. — Значит, сегодня, — он последовал за ней, не обращая внимания на тяжёлый вздох. — Я не собираюсь переезжать к тебе через месяц отношений, — она подняла руку, пресекая разговоры, но собеседник проигнорировал и это. — Что, даже сегодня не дошло? Ты, блять, не понимаешь, как это опасно? Ты живёшь в многоквартирных районах, — Адам издевательски поднёс палец к подбородку, — которые выглядят как ебучая мишень для следующего теракта! Район зелёных душ, которые даже воронки создать не могут. — Почему ты думаешь, что мне будет безопаснее с тобой? — на это Адам едва не подавился слюной, уже собираясь обидеться, но Мишель успела продолжить. — Ты ведь один из тех, кто замешан в этом в первую очередь. Ты невероятно важная шишка, так? — он глупо моргнул. — Ты более подходящая цель для... атаки. И мне, и тебе будет безопасней порознь. — Нет, ты не... — Нет, я понимаю, — она резко остановилась перед ним. — Если бы меня не было с тобой в момент взрыва на фестивале, ты бы защитил себя и не сломал крыло. Если бы Лют пошла одна, то не отдавала бы копьё. Не отдавала бы приоритет защите гражданской души. Я не обуза и не чувствую никакой вины, только благодарность и сочувствие. Но я знаю, что вы справляетесь с опасностью лучше, когда вам не нужно защищать никого. Например, Золотой Суд. — Вообще-то, я спас тебя. — Да. И поскорее убрал меня оттуда, чтобы эффективнее расправиться с угрозой, — Мишель сбавила темп, мягко касаясь его плеча, чтобы тот не чувствовал себя брошенным. — Мне тоже больно видеть вас такими. Я знаю, что ты хочешь защитить меня, но на расстоянии мне будет безопаснее. Правда. Для них ты более привлекательная цель. — Мне это не нравится, — Адам сдавленно выдохнул через нос и сдался, — но ты, чёрт возьми, права. Особенно мне не нравится, что ты права. Мне не хочется быть тем идиотом, который не видит очевидного... несоответствия побуждения и действия. Мишель с трудом привыкала, что он мог говорить так, ведь эта манера проявлялась или в моменты серьёзности, или грусти. Иногда их совокупности. Адам действительно боролся со всепоглощающей натурой контроля, доминирования и упрямства. На него сильно повлияли советы Лют и поведение Мишель в конфликтах. Он учился находить компромиссы и договариваться, хоть и не всегда получалось. Но первый мужчина пытался. Даже выбирал подходящие слова, когда мог себя контролировать. — Так будет лучше. А ещё я не готова пока жить с тобой, — Мишель усмехнулась, разряжая обстановку. — Мне нужно заскочить к Роуз и проверить её. Мы не виделись после, — пауза, — фестиваля. — Погоди, — Адам поднял её руку и обвил запястье золотым свечением, которое приняло форму тонкого браслета. — Если почувствуешь угрозу, просто сожми ладонь. Я сразу узнаю, где ты и куда мчаться. Ей хотелось возразить, ведь Адаму до сих пор запрещалось пользоваться силами, но и спорить не хотелось. Тем более, что оно могло спасти ей жизнь. Душу?.. Она ещё не совсем поняла, за что беспокоиться на этом этапе существования. Мишель благодарно поцеловала его в щёку и направилась в отделение, где приходили в себя участники фестиваля. Большинство исцелилось на второй день, но ангелов не отпускали. Причина крылась в проверках на паразитов и чистке болезненных воспоминаний, замене на подходящие к инциденту с новичками. — Ты ведь не обязан ходить за мной по пятам, — вместо того, чтобы разойтись, ангел последовал за ней. — Уже хочешь избавиться от меня? Это рекорд, — Адам ткнул её в макушку. — Вообще-то я хотел проведать группу, но раз ты против, — он преувеличенно всплеснул руками и упал на ближайший диван. — Для справки, они в другом крыле, — она сдержала улыбку и помахала на прощание. — Я вернусь примерно через час. Успеешь навестить их. Пусть он и ворчал, что терпеть не мог минотавра, раздражался с молодого парнишки и скучал с молчаливым басистом, но всё же... переживал за них. Мишель повернула за угол и уже в конце коридора услышала неспешные шаги, удаляющиеся по направлению к их крылу. Со спокойной душой она зашла в общую палату, где отдыхала танцовщица. Ещё не успев заметить её посреди многих пациентов, Палмер услышала радостный возглас. Да, она тоже скучала. — Миша, я так рада тебя видеть! — Роуз свесила ноги с кровати, но получила строгий цык со стороны целительницы-серафима и легла обратно. — Я говорю им, что в порядке, но меня не выпускают. — Отдыхай, пока можешь, — Палмер села на один из пуфиков с края постели. — Подумаешь, пара дней. Можешь накидать идей на следующее выступление. — Лучше вживую, — она надула губы. — Я просто не понимаю, почему вас с Линдой выписали, а меня нет. — Что? — внутри Мишель всё похолодело. Рядом раздался кашель. Палмер неловко оглянулась, встречаясь глазами с Линдой. Та держала в руках два стакана воды и безучастно смотрела на новопришедшую, пока Роуз не поблагодарила за помощь. Тогда Линда моргнула и осторожно передала той стакан с тихим «Не за что». Она села на второй пуфик рядом с Мишель и нахмурилась, заметив сдвинутое одеяло. Женщина негодующе потянула Роуз за щеку, ругая за попытку встать, пока третья участница события наблюдала за сценой. — Я забыла вас представь, — Роуз увернулась от наказания и обратилась к Мишель, глазами передавая, чтобы та не указала на очевидное несоответствие. — Это Линда, она... — Мы знакомы, — спокойно перебила женщина. — Думаю, моё присутствие нервирует твою посетительницу. Я навещу тебя вечером. — Не стоит, — к Палмер вернулось самообладание, когда до неё дошёл смысл жеста. — Я просто не ожидала... Мир тесен? — она попыталась улыбнуться и к удивлению заметила, что Линда слабо вернула улыбку. — Особенно Рай, — женщина расслабила позу, но поджала губы. — И круг женщин, связанных с Адамом. Теперь это имело смысл. Мишель познакомилась с Роуз из-за Адама. Какова вероятность, что его бывшая... секретарша не знает его... приятельницу. По обрывку рассказа невозможно было догадаться, что они знакомы лично. И почему отношение так резко изменилось? Разве Роуз не предупреждала её не связываться с бывшей работницей? Палмер внутренне съёжилась от путаницы и дискомфорта, вызванного бешенной активностью первого мужчины. Сколько ещё можно встретить за бесконечную жизнь на Небесах? Организовать еженедельные посиделки всех когда-либо имевших с ним связь в клуб взаимопомощи? Если так, то не хватало двух основательниц. Палмер закрыла глаза с желанием избавиться от едкого смущения, как услышала лёгкий смех Линды. — Ты выглядишь так, словно хочешь раствориться в воздухе, — она передала Мишель второй стакан с водой, за которым ходила для себя. Палмер кивнула в качестве благодарности и постаралась успокоить тревогу, которая мешала слушать Роуз. Танцовщица лепетала о новых идеях в хореографии, жаловалась на неудачное завершение фестиваля и делилась новостями об отношениях с тем милым администратором. Мишель она о личных успехах тактично не спрашивала. Иногда Роуз обращалась к ним с вопросами и возмущениями о том, почему их так рано отпустили. Линда отвечала, что они с Мишель не попали в районы взрывов, что натолкнуло последнюю на мысль. А что Линда делала на фестивале? — Я предлагаю нам втроём собраться как-нибудь! — Роуз засветилась от идеи. — Здесь есть такой чудесный парк неподалёку, а рядом много кафешек и прудов. — Сначала выпишись, — Линда покачала головой, вздыхая из-за гиперактивности танцовщицы. — А потом? — Роуз выжидающе уставилась на обеих посетительниц и замолчала, вынуждая их отвечать из-за тишины. Линда впервые за разговор отвела взгляд и не сдержала проблеска горечи. Сожаления. — Буду рада, — отозвалась Мишель, на что Линда с чистым изумлением застыла на полувдохе. — Если ты не против? — Конечно... — от уверенной и стойкой женщины едва ли можно было ожидать растерянности. — Чудесно, — Роуз казалась довольной, так что продолжила говорить. Они просидели до тихого часа, и только просьба целителей оставить пациентов отдыхать заставила их покинуть общую палату. На выходе Мишель и Линда, что до этого перекинулись только парой фраз, остановились в очередном неуютном молчании. Попрощаться? А если им идти в одном направлении? Идти молча или продолжать говорить, хотя обе по натуре были слушателями? На счастье Палмер затянувшуюся паузу прервала Линда. — Не думала, что ты согласишься, — она говорила спокойно, с недоумением, но поборов смятение. — А я очень надеялась, что ты согласишься, иначе я выглядела бы странно, — Мишель усмехнулась, заново проходя все стадии преодоления зажатости. Линда поддержала смешок. — Киска, где ты ходишь, я уже... ты! — Адам, вышедший из-за угла, за секунду сменил скуку на ярость и инстинктивно попытался вспушить перья, но болезненно цокнул. — Какого хрена ты постоянно крутишься рядом? У тебя дел других нет? Вместо встречного оскорбления Линда опустила плечи и прикрыла глаза, чтобы сдержаться. Мишель хотелось вмешаться, объяснить, что та навещала подругу, как и она сама, но женщина открыла глаза и повернулась к ней. Она шепнула краткое «Спасибо» и попрощалась с ней печальной улыбкой, а затем развернулась и исчезла в витке коридора, пока Адам накидывал больше обвинений. На Мишель нахлынула опустошённость и сильное желание догнать её, но Адам не поймёт. Тогда она объяснила ему, как они встретились, вынудив первого мужчину покорёжиться. — Я даже в самом страшном сне представить себе не могу собрание всех женщин, которые когда-либо обижались на меня. И из-за таких, блять, пустяков! — он отмахнулся от переживаний насчёт Линды. — Короче, захожу я к этой отрицательной эволюции быка, а он... Ей стало неловко от последних мыслей. Линда могла просто отдыхать на фестивале, ей необязательно было следить за Адамом или, что хуже, помогать Еве. Глупо подозревать каждого, особенно её. Могла ли быть виной тому скрытая ревность, которая раздирала Мишель без её ведома? Она настроилась, глубоко задумавшись о собственных чувствах и не обнаружила следов зелёного монстра. Палмер и при жизни не понимала ревности. Если она уверенна в партнёре, то доверять ему — её выбор. А разрушать ли это доверие уже выбор партнёра. И в преданности Адама она не сомневалась, как и не тревожилась из-за неё. Но что-то другое её всё же тревожило.