Грëбаный фургон

      Все органы чувств Минхо непроизвольно напряглись. Он сглотнул и замер. Кажется, даже не дышал. Но глаза его то и дело предательски спускались к чужому карману, в котором предположительно был пистолет, и возвращались обратно к сощуренным от подозрения глазам Хана.       — Какие ещё… теории? — серьёзно проговорил Джисон, продолжая другой рукой держать протянутый Минхо контейнер.       — О…об-бычные, — Ли еле-еле совладал с неподвижным языком и неосознанно потянул свободную руку ко внутреннему карману пальто.       В надежде достать мобильник, чтобы сделать прощальный звонок Хвану и прокричать ему перед смертью, что тот просто обязан за него отомстить, Минхо слепо шарил рукой под пальто, не отводя взгляда от Джисона. Хан ещё больше напрягся, недобро нахмурился и приоткрыл рот. А затем тихо, вкрадчиво попросил:       — Слушай. Давай без глупостей…       Минхо, в этот миг нащупавший уголок телефона в бездонном кармане, снова застыл и сощурился. Джисон сощурился тоже. Зависшая коробка с едой оставалась последней преградой между ними, но и она начала деформироваться и подрагивать, выскальзывая из их вмиг вспотевших от напряжения, сжимающихся пальцев. Ситуация накалялась, кислорода в небольшой кабине становилось меньше с каждой секундой. Сердце стучало бешено, сбито. На висках выступил пот. В глотке пересохло. Происходящее пугало и в то же время было настолько сюрреалистичным, что Минхо ощутил себя героем американского вестерна: для полноты картины не хватало лишь перекати-поля, кантри-музыки на фоне и револьвера на бедре.       А вот у Джисона пистолет, судя по шевелению в кармане куртки, был.       Минхо всерьёз запаниковал. Жизнь начала проноситься перед его глазами яркими пятнами: вот мама впервые приносит маленькому Минхо пудинг, вот они с отцом катаются на горках в Эверленде, вот Минхо ждёт своего лучшего друга после выпускного экзамена, чтобы признаться ему в любви, и сосётся с каким-то неизвестным очкариком в клубе, потому что друг его чувств не принял… Первый полноценный секс. Диплом с отличием. Оффер на престижную работу. Какая-то особенно веселая пьянка с друзьями на двадцать пятый день рождения. Гигантская премия за «лучшего сотрудника года». Концерт Twice. Чеджу. Грузовик…       Воспоминания прокрутились и кончились резко, как плёнка в старой кассете. Ли уже не собирался никому звонить — не успел бы. Да и подвергать опасности никого из близких явно не стоило. Минхо настигло странное чувство смирения. После промелькнувших флэшбеков жизнь казалась не такой уж безнадëжной; в это мгновение он жалел разве что о том, что всё-таки оказался хуёвым аналитиком и не разглядел в Джисоне наëмного убийцу. Нет, конечно, он сочинял все эти глупости об агентах перед сном, но в шутку… Кто мог предположить, что это жестокая, извращённая реальность?       Хван. Хван Хëнджин не только предположил, он тебя прямым текстом предостерегал…       Последней мыслью Минхо «до» было сожаление, что он не поверил другу, а потом…       Всё произошло слишком быстро.       Вспышка.       Хлопок.       Минхо вздрогнул, на автомате взмахнул руками и закрылся ими, словно мог защититься от пули.       Контейнер с едой подлетел к низкому потолку. Затем глухо приземлился рядом с коробкой передач, хаотично разбрасывая рис, мясо и закуски из-под слетевшей крышки. Наступила мёртвая тишина.       Прошла секунда. Две. Десять. Ли жмурился до бегущих по тёмной стороне век звёздочек и силился понять: он уже на том свете или ещё на этом. Если на том, то почему этот ваш загробный мир ощущается до обидного обычно, а если на этом, то почему он ничего не чувствует? Нет, он всё ещё ощущал под задницей продавленное сиденье грузовика, а кожей — тяжесть одежды, выступивший холодный пот на лбу и липкий жар тела; в носу свербил дымный запах пульгоги и перечный — кимчи, а за закрытыми глазами, кажется, всё ещё светило солнце. Но он должен был быть убит или ранен, однако логичной, даже ожидаемой боли не было.       Джисон что, промахнулся?       Вопреки страхам, Минхо был жив, совершенно здоров — и внезапно осознал, что таковым он хочет оставаться ещё очень долго. Значит, ему стоило поскорее сбежать из этого проклятого фургона, пока его незадачливый убийца не сделал более меткий выстрел, но для начала нужно было хотя бы на миллиметр сдвинуться с места… Как только Минхо приоткрыл один глаз, чтобы оценить обстановку, сидящий перед ним в аналогичной позе Джисон тоже дёрнулся. Зашкаливающий адреналин подскочил сверх максимума, они панически уставились друг на друга, снова закрылись руками и завопили хором, срывая глотки:       — Не убива-ай!       Когда через мгновение крики стихли, парни тут же зависли в обоюдном непонимании.       — Что?!       — Чего?       Спустя пять секунд гулкой тишины Минхо нервно, зло взвизгнул:       — Чего, блять, за херня тут происходит?!!!       — Ты мне скажи! — таким же высоким тоном отозвался Джисон. — И не вздумай доставать то, что там у тебя под пальто!       — Тогда убери свой ёбаный ствол!       — Какой, блять, ствол? Ты долбанулся?!       — А что за херня у тебя в кармане?!       — Зиппо, — Джисон мигом достал металлическую зажигалку. — А у тебя там что?!       — Мобильник! — Минхо, яростным движением надрывая внутренний карман, вытащил новëхонький айфон.       Оба посмотрели на ладони друг друга, стихли, синхронно выдохнули и расплылись по сидениям.       — Боже… Блять, — Джисон даже шапку с головы снял, так душно ему стало. — Я же чуть от напряга не сдох…       — Ты чуть не сдох?! — снова воскликнул Минхо. — Да я уже с жизнью прощался. Думал, ты меня на мушке держишь!       — Да с чего бы вообще?!       — Да с того! Кто мне, блять, про ствол на первой встрече заливал? Захрена тебе вообще зажигалкой в кармане чиркать?!       — Да вместо антистресса, блин! Она пустая. Я всё время ей щёлкаю. А ты припëрся без предупреждения, как ëбаный агент разведки, и сразу про какие-то теории затираешь! Тут не стресс, а стрессище!!!       — Я агент?! Да это ты в этом ебучем грузовике сидишь, будто ведëшь непрерывную слежку! Я потому и пришёл поговорить, потому что у меня уже кукуха из-за тебя едет! Что там у тебя вообще?!       Минхо нервно кивнул на дверцу между кабиной и кузовом, а Джисон протестующе надул щëки, продолжая орать от возмущения:       — А с чего я тебе рассказывать должен?! Вас, людей в чёрном, не учат самостоятельно сведения добывать?       — Хватит чушь нести, я обычный офисный работник!       — Ну тогда и сам чушь не пори! Какой из меня, нахрен, агент? Мне и так жить стрёмно! Я тебе написать вообще полдня решался. И пистолета у меня нет, я тогда для устрашения напиздел, потому что ты вообще-то пугаешь в этом своём прикиде. И вообще ни разу не дружелюбно выглядишь!       — Ага, только если ты меня так боишься, то зачем общался и вообще приходил ко мне домой?!       — Так ты всë-таки был дома?! — теперь Джисон нервно, обиженно сдёрнул с шеи шарф.       — Был… — Минхо было стыдно раскаиваться, но он не видел смысла лгать, а яркие эмоции заставляли его выливать всё без прикрас. — А не открыл, потому что ты тогда как угашенный нарик выглядел! Я не горел желанием с твоим мифическим стволом встречаться… Зато потом к Чану тебя отправил, чтоб ты не помер.       Последнюю фразу Минхо произнëс уже спокойно и тихо. Джисон сперва поглубже вдохнул, а затем издал шипящий звук спускающегося воздушного шарика.       — Ясно. Понятно. Мы два долбоëба. Приятно познакомиться, — он протянул руку. — Хан «без ствола» Джисон.       — Приятно, да… — Минхо пожал протянутую ладонь, — Ли «не агент» Минхо.       Ещё пару минут парни просидели в тишине, успокаивая разбежавшиеся мысли и сбитое сердцебиение. Потом глаза их как-то одномоментно скользнули к контейнеру и разбросанной еде на полу, после чего они синхронно дëрнулись вниз и стукнулись лбами. Джисон простонал, Минхо выругался. Они откинулись обратно, потирая головы и недовольно кряхтя. А потом Минхо спросил.       — Слушай. Погоди, раз мы не стреляли друг в дружку, то что это было? Я же не брежу, что-то будто… взорвалось?       — Хм…       Джисон состроил задумчивое лицо, начал оглядываться, а затем посмотрел на верх кабины, потыкал в кнопку потолочного фонарика и издал протяжное «бля-я-я».       — Аккумулятор опять наебнулся, но теперь, кажется, потянул за собой все лампочки, — тоскливо заключил он и накрыл щёки руками. — Господи, блять, ну за что мне всë это?       Минхо понимал чуть больше, чем нихрена, с которым он пришёл в этот грузовик, однако, печальное лицо Джисона говорило само за себя. Судя по всему, тот был в полном отчаянии.       — Это что, такая большая проблема? — тихо поинтересовался Ли, когда ему не ответили, он снова позвал. — Джисон?       — Да, это проблема! У меня нет денег снова вызвать дорожную службу. А уж если всю проводку здесь нужно менять, то я вообще… — Хан тяжело вздохнул. — Слушай. Прости, я думаю, нам лучше перенести нашу чудесную дружескую посиделку на тот счастливый день, когда в моей жизни хоть что-то будет не через жопу. А сегодня мне надо как-то… Ай!       Расстроенный донельзя парень потянулся к злосчастному контейнеру под ногами, но на этот раз из-за того, что он нагнулся резче, его поясницу прострелило внезапной болью. Минхо тут же заворчал и метнулся навстречу.       — Сдурел с больной спиной так дëргаться? Ну-ка сядь и не двигайся!       — Сижу… — натужно проговорил Джисон, заводя за спину руку и поглаживая ноющий бок — Оставь. Я сам приберу, как только…       Минхо не слушал. Он цыкнул, не жалея дорогих брюк, опустился на колени и начал руками собирать с пола рассыпанную еду. Хан замолк, созерцая эту картину, и слишком жалко шмыгнул носом, вызывая мгновенный обеспокоенный взгляд Ли.       — Так сильно болит?       — Нет. Ну то есть да, но я не из-за спины. Я просто… Расстроен. Помимо сдохшей электрики, теперь тут будет вонять едой, — Хан говорил сдавленно, то ли стеснительно, то ли обиженно, будто сдерживал слёзы изо всех сил. — Можешь, пожалуйста, убрать всё очень тщательно? А то однажды я поленился вовремя выкинуть мусор, и ко мне заползли мыши. Просыпаться от того, что на тебя свалился грызун, такое себе удовольствие. Как и пытаться вытравить этих пушистых мудаков из фургона, в котором куча ржавых дыр…       Минхо было одновременно смешно от нелепости ситуации и в то же время тоскливо от осознания положения Джисона. Многое всё ещё было непонятно, но терзать его расспросами сейчас казалось кощунством, потому Минхо закусил губу, чтобы совладать с противоречивыми эмоциями, и попытался сосредоточиться на уборке. Он сгрёб с пола рис, говядину и куски капусты в отлетевшую крышку контейнера, протёр, что смог, выуженными из пакета с едой салфетками и сел обратно на сидение, чтобы перевести дыхание и наконец нормально, спокойно осмотреться.       Не считая учинённого взрывом еды беспорядка, в кабине было довольно чисто. Приборная панель была устаревшей, но непыльной, а сидения — продавленными, но всё ещё мягкими. Руль в дурацкой бежевой оплëтке, резиновые коврики под ногами, рычаг коробки передач с рассохшейся гофрированной резинкой, зеркало с болтающимся, давно высохшим ароматизатором-ëлочкой, наклейка на переднем стекле… Всё вокруг было таким, словно Минхо провалился в прошлое, в счастливое детство, где его по дружбе пускал за руль дедуля Мин, водитель грузовика, привозившего продукты в магазин их старого района. Ностальгия захватывала так неумолимо, что Ли не сразу услышал оклик.       — Минхо? — ещё раз, уже более настойчиво позвал привалившийся плечом к сидению Джисон.       — А?       — Спасибо, говорю, — вымученно проговорил он, и Минхо кивнул ему, переводя заинтересованный взгляд к небольшой пластиковой дверце, ведущей в кузов. — Точно не возьмёшь денег?       — Не возьму, — Минхо убеждённо помотал головой и вернул серьёзный взгляд к Джисону. — Просто скажи мне, ты тут правда живёшь?       — Правда, — промямлил Хан. — И я правда не агент. И правда без ствола. Я просто неудачник, на которого ты абсолютно зря тратишь своё драгоценное внимание и даже деньги. Ничего интересного во мне нет. Извини, что потратил время. Не знаю, почему ты со мной каждый раз возишься, но теперь, надеюсь, что ты достаточно разочарован и больше не станешь пытаться сблизиться с таким странным мной.       — Мне нравится всё странное, — откликался Минхо, снова задумчиво пялясь на дверку в кузов. — Я и сам, если ты не заметил…       — Да уж, заметил, — улыбнулся Джисон, и следом добавил. — Что, так хочется посмотреть, что там?       Минхо ответил мгновенным голодным взглядом и слишком рьяным кивком.       — Ну, кхм, у меня сейчас гнездо вместо кровати, потому что гости здесь бывают примерно никогда, так что, э-э, даже не знаю, приемлемая ли там степень чистоты, но если хочешь, можешь глянуть.       Джисон кивнул на проход, а Минхо невольно открыл рот.       — Правда можно?       — Ну да. Только голову береги, — предупредил Хан, — лаз неудобный. Секунду.       Он приоткрыл дверцу, подался внутрь и чем-то щëлкнул. Из кузова полился неяркий золотистый свет, Джисон выполз обратно и снова кивнул гостю.       — Пробирайся. Только давай пакет подержу.       Минхо передал ему мешок оставшейся еды и с неописуемым волнением завернул в неширокий лаз между отсеками машины. Оказавшись в кузове, он выпрямился и огляделся. Внутри было почти как в обычной, очень маленькой комнате. Всю дальнюю стену от пола до потолка занимал шкаф-стеллаж. С одной стороны было что-то вроде высокой постели, на деле — матрас, уложенный поверх кучи деревянных ящиков для хранения, прикрытый сбито сложенным толстым одеялом. С другой стороны располагалась столешница со стареньким ноутбуком и ещё с десяток полок, забитых одеждой, книгами, пакетами, коробками и какой-то техникой, типа утюга, допотопных электронных часов, подплавленного электрочайника и малюсенькой пожелтевшей микроволновки. Складной стульчик ютился под импровизированным столиком возле мусорного ведра. Над кроватью болтался небольшой вентилятор. Пачки с лекарствами были уложены горкой с краю от подушки. Освещала всё это безобразие обычная гирлянда на батарейках, прилепленная скотчем к стене у дверцы.       — Вау! — выдохнул Минхо. — Ва-ау.       Он долго пялился на убранство, не находя слов. Но в конце концов он повернулся к Джисону, усевшемуся на край лаза, и произнёс очень умное:       — И вот тут ты живёшь?       — Экх. Ну. Да? — сморщился он.       — Я, э-э… не думал, что тут так…       — Бомжацки?       — Красиво! Так уютно. И всё такое старое, я будто в прошлое попал. Ахренеть! Очень круто! — забывшись, Минхо ткнул пальцем старинные часы и выпалил одну из своих теорий. — А ты точно не путешественник во времени? Я таких штук лет сто не видел.       — Для живущего больше ста лет ты удивительно хорошо сохранился, — проворчал Хан, почесывая щеку.       — Ну ладно тебе, мне правда интересно. Это всё вот прям нормально работает?       — Работало. Пока электричество было… Вещички хоть и старые, но всё рабочее, кроме грёбаного генератора, который, видимо, снова решил сдохнуть.       — А давно...?       — Да вот ещё до твоего прихода работал.       — Нет, э, я в том смысле, как давно ты здесь живёшь?       — Да уж лет… десять или одиннадцать.       — Да ну, не пизди!       Минхо аж бока руками подпёр от возмущения на столь откровенную ложь, хотя Джисон выглядел вполне серьёзно.       — В смысле? — спросил он недоумевающе. Ли поспешил недовольно пояснить:       — Я сам тут столько живу, хоть раз бы за это время заметил.       — Что заметил?       — Да тебя!       — Кх, у тебя просто пиздецкие провалы в памяти, дружище, — Джисон с недовольным видом поднял бровь и скрестил руки на груди. — Или у меня внешность настолько уж стрёмная, что твой мозг предпочитает наши встречи не запоминать. В любом случае, поверь, ты меня видел и не раз. Особенно часто это бывало, когда я в выходные возвращался домой с ночных смен, а ты из бара какого-нибудь шёл домой.       — М-м. Ну если из бара, то это объясняет провалы в памяти, — прогундосил Минхо, разворачиваясь и тоже складывая руки над животом. — И ты не стрёмный, вообще-то, ни разу.       — О, ну это утешает. Меня. А тебе в любом случае стоит проверить память у врача.       — Знаешь, а вот с этим я соглашусь. Давно пора, ибо я уже несколько месяцев пытаюсь тебя вспомнить — и всё никак! А… — Минхо вдруг замолк, а затем сменил тему. — Слушай, а почему здесь так холодно? Ты что, вот прям в таком дубаке спишь?       — Да не, для сна у меня одеяло с подогревом. Но да, в остальном тут прохладно обычно. Обогреватель и так еле работал, а теперь наверняка сдох вместе с электрикой. Вон та штука, за решёткой сбоку. Обычно она красненьким светится, когда работает. А теперь вот ничего не светится.       Минхо кивнул и посмотрел в указанном направлении. Затем на незаправленную кровать. Затем на снова грустного, смиренно подпирающего подбородок Джисона. Затем он сделал шаг и навис над парнем.       — Ладно. Понятно. Пойдём, — Ли протянул руку, призывая Джисона встать. Тот пялился попеременно то на ладонь, то на лицо и часто-часто моргал, не понимая.       — Куда?       — Как куда? Ко мне.       — З-зачем? — Хан остановил свой недоверчивый взгляд на глазах и слегка склонил голову.       — Затем. У меня ничего не взрывается и нет мышей, зато есть пол с подогревом и пара стульев найдётся. Поедим нормально. И ты мне всё расскажешь. А потом придумаем, что с твоим грузовиком делать.       — Аэ-э.       — Ну чего смотришь так удивлённо?       — Дяденька, а вы точно не маньяк? — спросил Хан низким голосом, честно признаваясь. — Вы всегда такой внезапный. Я вас всё ещё немножечко боюс-с.       — Ну хватит, Джисони, сколько можно уже хернёй страдать, — Ли требовательно дёрнул рукой. От недавнего удара о чужой лоб у него болела голова, а в груди как-то неприятно кололо от страдальческого вида Хана. — Пойдём поедим и поговорим в тепле. И ничего я тебе не сделаю. Плохого, в смысле. Уже бы сделал, если бы хотел.       — Ну, вдруг ты до этого момента не хотел, а теперь вот захотел. Или всё это время ты просто проверял меня на вшивость, а теперь, не знаю, запрёшь дома, возьмёшь в сексуальное рабство.       Минхо чуть не ляпнул, что ещё немного споров — и так и будет, но Джисон вовремя заговорил вновь:       — Ладно, прости, это нервное, — Хан натянул шапку и протянул холодную ладонь, хватаясь за Минхо. — Погреться я правда не откажусь…