От старых привычек не избавиться

<У меня приёмы сегодня допоздна, но Рицу придёт помочь с покупкой подарка.> <Понял-принял!> Теру пролистывает контакты и отправляет Рицу сообщение <встретимся на станции? >, на что получает: <Ок.> Он замечает характерную шипастую причёску Рицу у начала станции и бежит к нему, бодро махая рукой. Отношения у двоих всегда были интересные. Рицу владеет пугающей способностью видеть людей насквозь, совершенно в противовес недогадливости его брата. Он первым понял, что Теру безнадёжно нравился Моб, когда они были подростками. Его взор видит, что скрывается под непринуждёнными и вежливыми масками Теру, и в каком-то смысле это серьёзно освежает. Хотя в юности Теру сперва пытался подлизываться к Рицу, как до сих пор делает со многими другими, тогда же он быстро прекратил притворства и начал отвечать на честность Рицу тем же. Он не сомневается, что Рицу просто такой человек и, несмотря на поддразнивания со стороны Теру, не недолюбливает его. — Йо! — говорит Теру, когда добирается до него. Рицу лишь молча смотрит ему в глаза. Теру также знает, что с братьями Кагеяма ему обычно одному приходится поддерживать разговор. — Как прошёл день на работе? — Нормально, — говорит Рицу, следя за поездом, подползающим к платформе. Двое забираются в вагон и находят уголок, в который вместиться. Теру стучит костяшками пальцев по ляшке, пытаясь придумать другой вопрос. Хотя он влюблён в его брата и может открыто с ним говорить, Теру, на самом деле, не так много знает о Рицу. Их пункт назначения прибывает через три остановки, и лишь когда они доезжают до конечной станции, Теру что-то придумывает: — Хорошо провёл Рождество? Рицу проталкивает путь в толпе пассажиров и сходит с поезда, Теру — за ним. — Ага. Они проходят через поредевшую толпу и спускаются по лестнице из станции; Рицу идёт впереди, практически маршируя, и каждые пару секунд Теру приходится пускаться в бег, чтобы поспевать. — Ну ладно тебе, скажи хоть что-нибудь, — шутливо стонет Теру, когда они поворачивают за угол по направлению к универмагу. Рицу не замедляет шага и не отвечает. Тишины достаточно, чтобы на секунду остановить Теру, затем он вновь подбегает к нему и легонько хватает Рицу за плечо. — Погоди, ты на меня обиделся? Что я сделал? — Ты влюблён в моего брата, не так ли? Обвинение — словно молния, ударившая по каждому из нервов в теле Теру. — Н-нет! — лжёт он, пятясь прочь от Рицу. Они всего в нескольких метрах от пункта назначения, у основания лестницы при заднем входе. Рицу даже не притворяется, что его это убедило. — Ты ему просто друг, Ханазава. Последнее, что ему нужно — это чтобы ты напрягал его, потому что не можешь сдержать своих чувств. Яркая горячая злоба пронзает Теру; не только потому, что слова Рицу грубы, но и потому, что он знает. Он знал со средней школы. Его ничего не ждёт, никакого признания, на которое можно ответить взаимностью. Он знает, что они друзья, и знает, что большим им не стать. И Рицу понимает, что Теру знает это, отчего сказанное кажется всё более жестоким. — Я не влюблён в Шигео, и даже если бы так, какое тебе дело? Ты не можешь контролировать его жизнь. Он взрослый человек. — Я знаю! — кричит Рицу в ответ лишь от злости, после чего чётко осознаёт слова Теру. Спустя несколько секунд его глаза округляются, и он уставляется в никуда. Затем зажмуривается. — Я знаю… — говорит он тише, как бы напоминая самому себе. Его тело напряжено, и Теру не догадывается, что происходит в его голове кроме этой борьбы с собой. Рицу потом устремляет на него противоречивый взгляд, словно ему стыдно, совестливо и его раздирает от злости в одно и то же время. В его глазах наблюдается отчаяние, которое тут же подавляется вместе с другими эмоциями, когда он проводит рукой по лицу и уходит в универмаг. Теру следует за ним, и они молча берут подарок на свадьбу Рейгена и Серизавы — плоский телевизор по приличной цене. Они уходят по той же лестнице у заднего входа, Теру держит коробку спереди, а Рицу замыкает процессию. Путь к квартире Рейгена и Серизавы продолжается в тишине. Под золотым светом заката тянутся длинные тени. — Извини. Мне не стоило так говорить. Теру рискует взглянуть назад. Взор Рицу держится тротуара. Они, может, и не близки, но Теру достаточно хорошо знает его. Рицу эмоционален, но он умный и прагматичный. Он знает, что Теру никогда не попытается обидеть Моба. Он знает, что Теру знает, что о любовной связи и думать нечего. Смысла упоминать этого не было, и если чего-то не нужно говорить, Рицу не станет этого делать. Они могут дразнить друг друга, но Рицу не жесток. — Э… Да ничего. Ты… С тобой как, всё в порядке? — Со мной всё нормально, — снова говорит Рицу, замолкая на долгое время. Затем он бормочет: — На следующей неделе… годовщина ухода Шо. В последнее время я как… — Он останавливается. — Неважно. Это неважно. Не принимай к сердцу, что я наговорил, я просто пытался выместить на тебе злобу. Это уж очевидно, думает Теру. — Шо правда никогда с тобой не связывается? — Нет. Теру видел Рицу лишь погружённым в работу или вместе с Мобом в крохотные мгновения, когда он был от неё свободен. Теру никогда не задумывался о его недостающей социальной жизни или о том, какова по ощущениям эта пустота. До нынешнего момента Теру никогда не предполагал, что Рицу, возможно… одинок. Теру хорошо знаком с одиночеством. Может, он не знает его в том же виде, но если он и научился чему-то в свои лучшие годы, так это странной, позорной и тяжёлой необходимости в поиске утешения в компании других людей. Иметь такую тесную связь с Шо и вдруг потерять её на столько лет… Теру всегда мог положиться на интрижки и поверхностные знакомства — далеко не настолько глубокие, чтобы прогнать тоску, но достаточные, чтобы поддерживать в нём жизнь. Рицу не такой человек, чтобы намеренно искать подобных отношений. Компания Моба… достаточно ли её? Нет. Если бы было достаточно, Рицу бы не сорвался на Теру. Рицу притворяется, что его ничего не волнует, но ему не хватает связи с миром вне семьи, которую ему давал Шо. Прямо как Теру не хватает совершенно противоположной. Как выглядит неизбежное одиночество? Так же, как книжная полка в квартире Теру без семейных фотографий? Или же оно похоже на бесконечное ожидание звонка, который никогда не придёт? Если так, то удивительно, что Рицу вообще столько продержался. — Слушай, — говорит Теру не задумываясь, — если каким-то чудом я обнаружу его или узнаю, куда он запропастился, то скажу тебе первым делом. — Они поворачивают за угол в конце улицы к квартире Рейгена. — Но мне взамен нужно одолжение. — Какое? Теру выглядывает на него из-за плеча и улыбается: — Выбей из него все потроха. От этого Рицу в самом деле смеётся, зубастая улыбка быстро прикрывается ладонью. Добрый взгляд Теру встречается мягким взором. — Хорошо. Так и сделаю. Когда они прибывают, Рейген и Серизава приглашают их внутрь с радостными лицами и обильной благодарностью. Рицу с Теру не собирались оставаться, но Рейген убеждает их помочь установить телевизор, что превращается в просмотр фильма и заказ еды в доставку. Теру сидит на полу, опираясь коленом о кофейный столик, а подняв взгляд, видит ленивую улыбку на лице Рицу. После этого они садятся на обратный поезд к офису Кагеям. На улице уже темным-темно, не считая мигающих огней города и бледного лунного диска на небе. Моб пишет обоим, что скоро выйдет с работы, и они занимают место на обочине у ярко светящегося автомата с напитками в конце квартала. Теру берёт два и бросает один Рицу, затем открывает собственный и делает глоток. — Я солгал. Он садится рядом, и Рицу поднимает бровь. — Я влюблён в Шигео. — Теру чувствует, как в него впирается взгляд. — Я не был в прошлый раз, когда ты спрашивал. Но теперь да. — Он отрывает банку от губ и обнимает её двумя руками. — Но ты не беспокойся, я не стану пытаться ничего делать. Мне уже понятно, что это бесполезно. — Он пытается улыбнуться, глядя на Рицу, но выражение его лица выходит крайне печальным. — Я тебе даже завидую. Раз Шо нет, ты хотя бы не думаешь о нём каждый день. Изумлённый взор Рицу сменяется тихой, угрюмой гримасой. — Что, не прав? — спрашивает Теру. Рицу прикладывает руку ко лбу и закрывает глаза: — Его фото стоит на столе у моей кровати. — О Господи, нет! — Теру смеётся: — Убери его, срочно. Рицу опускает руку и тоже смеётся. С ним приятно так разговаривать. Теру проводит много времени с самыми разными личностями, но эти сокровенные моменты — редкое сокровище. Особенно когда они разделены с людьми, которые ему близки, и особенно если это может облегчить страдания Рицу, даже если компания Теру — не более чем замена. — Ты будешь в порядке, — говорит Теру спустя минуту, наслаждаясь тишиной ночи. — Ты дойдёшь до точки, когда больше не будешь о нём задумываться. — Ты когда-нибудь до неё дошёл? Да, хочет сказать Теру. Но это не правда, не совсем. Может, прошёл бы день, неделя или месяц, но Теру никогда не мог забыть Моба. То и дело малейшие напоминания встречались на его пути, и в ответ в его голове всплывали воспоминания прошлых лет даже спустя многие, многие годы. — Попался. — Теру ритмично стучит банкой о носок ботинка. На нём именно те, которые Моб подарил ему на Рождество. — Знаешь… может, тебе будет неловко, но Шигео умеет выслушать… если захочешь когда-нибудь с ним поговорить. — Я и разговариваю. Но… — Рицу замолкает, тщательно подбирая слова: — Ему… тяжело видеть меня в таком состоянии, не зная, как помочь. Этой идиотской ситуации как будто конца нет, так что я стараюсь о ней не упоминать. Последнее, что ему нужно — это чтобы ты напрягал его. Порой Моб кажется центром всей вселенной. Хорошо это или плохо, все вечно крутятся вокруг него. Теру хотелось бы подумать, что это к счастью, но будет глупо заявлять, что это всегда было так, и Рицу один из немногих, кто пережил это, чувствовал порыв бури за нежным дуновением ветра. Его неуверенность, эта тяга защитить Моба от самого себя не без основания, даже если в ней больше нет необходимости. — Боишься, что он сломается? — спрашивает Теру. — Нет. Он уже сколько лет спокоен… Но от побочных эффектов детства, проведённом в борьбе за существование, не так-то легко избавиться. Даже Моб, центр всего и вся, не остался без травмы. Ты меня боишься?.. Может, это человеческая природа — носить своё прошлое как вторую кожу. Теру определённо носит своё на себе. — Ну… если ищешь кого-нибудь, кому можно пожаловаться, у тебя ещё есть мой номер. — Теру отклоняется назад. — Я был королём сплетников в старшей школе. — Почему это меня не удивляет?.. О, — Рицу поднимает взгляд, — а вот и Шиге. — Он встаёт на ноги и машет брату. Теру поднимается вместе с ним. Рука Рицу падает вниз, и он поворачивается к Теру: — Опять, извини, что сорвался. Я… — Он бросает взгляд на Моба, затем снова на Теру. Кажется, он вот-вот скажет что-то, но, ещё раз взглянув на обоих, он со вздохом опускает плечи и два раза хлопает по предплечью Теру. Затем он говорит то, чего тот никак от него не ожидал. — Ты хороший человек, Теруки.

***

[Здравствуйте! Я долго была на вас подписана и только что увидела ваш пост в инстаграме! Я знаю, что у вас в магазине пока только чёрный костюм, но я влюбилась в абстрактный голографический, который вы сшили в прошлом году! Возможно ли будет заказать его?] Теру вновь на работе, кружится в офисном кресле, когда приходит письмо. В течение первых нескольких дней он не получал никаких запросов по поводу нового товара, и он заработал простуду, признав, что магазин, возможно, оказался провалом, поэтому сообщение повергает в шок. Он знает, о каком костюме идёт речь. Хотя сам он никогда не носит его из практичности. [Я могу сшить что-то подобное! Оригинальный костюм сделан из обивочной ткани, так что он не очень удобен в носке. Если вы не против, у меня есть менее яркая швейная ткань с похожим узором. Она также чёрно-белая, и, если хотите с ней что-то блестящее, можно сделать швы из сверкающей нити. Кажется, у оригинала они были бирюзовые!] Теру не продавал ничего со времён работы баристой, и то тогда он обычно флиртовал с покупателями, чтобы набрать побольше чаевых. Слишком ли просто звучит его сообщение? Слишком формально? Скорее всего, ему лучше сосредоточиться на работе. [У вас есть фотография? Мы с друзьями позже в этом году собираемся на большой фестиваль в пустыне, так что чем безумнее, тем лучше! Я буду рада услышать предложения.] Они обмениваются идеями на протяжении рабочего дня. К концу переписки Теру сидит, чуть ли не прилипнув носом к телефону, рассматривая турнюры и различные дышащие ткани. Когда заказчик решается с дизайном, он отправляет несколько скетчей и счёт по адресу. Его пальцы радостно печатают сообщение Мобу, которого можно поблагодарить за всё это. <У меня есть первый клиент! :D> Его энтузиазм пересиливает все чувства, пока жёстко не подавляется приближением начальника. — Теру! — Тот стреляет пальцами: — Есть новости по проекту? Теру стискивает зубы и сдерживает желание врезаться лбом в стол. — Всё в процессе, — улыбается он. — Дедлайн не ждёт, — улыбается начальник в ответ, хотя никогда не давал точного дедлайна. С самого начала этой эпопеи они врут друг другу не стесняясь. — Я сообщу, как только будет готово. У Теру ничего не готово. Потому что покрывать больше нечего. В подростковом возрасте он помогал людям с помощью своих сил, но всё, что он тогда делал, с тех пор было снято с его ответственности и передано в руки государства. Так что теперь он застрял в этой системе, заставляющей его полагаться на сверхсилы, чтобы заработать на хлеб, в то же время ничем не меняя мир в лучшую сторону ради оправдания. Сейчас его единственная роль — офисный попугай, повторяющий коллегам то, что они уже знают. Даже если мне было не видать будущего в дизайне, мне всегда казалось, что я буду заниматься чем-то бóльшим. Ему честно хочется, чтобы у него были идеи. Потому что худшее в этой работе — это каким бесполезным он себя чувствует. — Ожидаю великих дел. — Начальник хлопает по его столу и уходит. Теру проверяет телефон. <Надо отпраздновать. Выпьем?> Стресс Теру улетучивается благодаря одному сообщению. <Ты читаешь мои мысли>