От старых привычек не избавиться

В пятницу друзья Теру все устраиваются в его квартире, до сих пор испытывая муки джетлага спустя три дня в Японии, но их энергия и смех возвращают Теру к жизни в общежитии. Они планируют сходить прогуляться, как можно скорее пройтись по Приправному городу, но в итоге около двух часов болтают и наверстывают упущенное с приоткрытой балконной дверью и слушая тихую музыку из спикеров Теру. Увидеться со всеми из них кажется глотком свежего воздуха, и Теру благодарен, ибо социальные сети никому не отдают должную честь. Его отношения с друзьями явно охладели, судя по тому, как они общаются друг с другом, но все они до сих пор достаточно близки, чтобы его перелёт в Японию казался делом месячной давности, а не двухлетней с лишним. В конце концов они выползают наружу, и он проводит остаток дня, таская пятерых буйных товарищей по городу. Он показывает им все любимые места и даже парочку секонд-хендов вопреки истошным протестам Медоу. Времени, кажется, никак не достаточно, и сердце Теру кровью изливается от понимания, что он увидит их только сегодня — а потом кто знает, когда они ещё окажутся на одной стороне мира. Но всё не настолько плохо. Визит спонтанный, а это значит, что в будущем их может быть ещё больше. <Я вышел с работы.> От Моба поступает сообщение, пока группа на пути к клубу, который Теру вечно хотелось попробовать. Винс закидывает руку ему на плечи и спрашивает, кто пишет, на что Теру улыбается и говорит: — Мой друг. Он хотел с вами познакомиться. — Ты говоришь о нас в свободное время? — широко ухмыляется он. — Смотри нос не задирай. — Теру с дразнящей усмешкой тычет ему локтем в бок. <ОК! Мы пойдём в клуб если хочешь встретиться там :Р> — отправляет Теру вместе с местом и адресом. Внутри не слишком много людей, когда они заходят — ночь ещё не настала, — хотя их точно наберётся с лихвой с приближением полуночи. Винс покупает каждому по напитку, и Теру попивает свой индивидуальный коктейль через трубочку в розовую полоску. Напротив бара открыто танцевальное пространство с диджеем, пока свободное. В боковой стене есть дверь, которая ведёт к внутреннему дворику, тёмный интерьер клуба озаряет красный неоновый свет тепловых ламп. Группа занимает местечко между дверью и диджейским стендом с низким столиком и несколькими одинаковыми табуретами. Теру продолжает стоять, прислонившись к стене рядом с Кейт. Они погрязают в дискуссию о грядущих трендах, почти что перекрикивая гремящую музыку. Все его друзья нашли себе путь в индустрию моды. Когда-то это преисполняло его виноватой завистью, которая так сильно его терзала, что он избегал соцсети целый год после возвращения в Японию. Честно говоря, он одинаково радовался и нервничал перед возможностью снова с ними увидеться, боясь, что не вынесет момента, когда они начнут говорить о своей красочной жизни. Прислонившись к стене, Кейт описывает ему свой день, как она изучает, делает наброски и создаёт прекрасные вещи. Теру должен кипеть от зависти. Но он… спокоен. Теру вырос, а вместе с ним изменились его приоритеты. Его старая мечта славы в индустрии моды теперь кажется далёкой, её сменили надежда и благодарность за то, что у него есть теперь. Его онлайн-магазин. Работа, которая что-то да обещает. Его жизнь, может, и состоит лишь из мелких побед и запасных вариантов, но они так же хороши, если не лучше своих гламурных альтернатив. Ему хорошо знакомы моменты, когда ему приходилось сходить со своих самодельных пьедесталов, и в этот раз он тоже опустил взгляд и обнаружил, что та идеальная жизнь, о которой он мечтал, всегда была здесь, ждала с протянутой рукой, пока он не спустится на землю и не возьмёт её. Жизнь не ради карьеры и признания, но ради творчества, свободы, смысла. Жизнь, которой он мог бы гордиться. Которая существует вне восьмичасового рабочего дня, которая просит у Теру лишь шанс принять её. В клубе появляется тёмная фигура. — Эй! — Теру машет рукой, подбегая к ней. Моб замечает его, и при виде Теру у него сверкают глаза. Этот взгляд вышибает из Теру дух. — Теру, — здоровается Моб. Он снимает пальто и идёт следом за Теру к их местам. — Ребята, это мой друг Шигео. Шиге, это… большинство моих друзей из колледжа. Группа здоровается и машет ему руками. Он смотрит на каждого из них с искренним восхищением. Каждый разоделся на диво: от вычурного теквира и гранжа конца девяностых до высокой моды из тучи заплаток и переработанных материалов. Теру вечно привлекал к себе внимание, когда был один с Мобом. Теперь же Моб в своём сплошном чёрном костюме и серой рубашке выделяется на фоне его друзей как чернильное пятно на пёстром стёганом одеяле. — Ты как будто на похороны собрался, — говорит ему Снэйл, когда тот садится рядом. У них* тёмно-зелёные кудрявые волосы, которые закрывают им глаза, и зубастая улыбка. Их куртка порвана в нескольких местах, а джинсы украшены заплатками, но они носят свой наряд, как если бы тот был спроектирован высококлассным дизайнером. — Как это ты не поддался эксцентричным вкусам Теру? — Я не очень хорошо разбираюсь в моде… — признаётся Моб. — Хотя он иногда водил меня по магазинам, когда мы были подростками. — Смарт манки! — Теру щёлкает пальцами, вспоминая: — Я помню, мы так делали! — Типа «Paul Frank»? — спрашивает Снэйл, что подталкивает их с Теру на пылкое обсуждение брендовых маскотов. Энтони стучит пальцем по плечу Моба и предлагает ему напиток, после чего они уходят к бару. Моб возвращается с тем же, который есть в руке Теру. — Так ты знаешь Теру с работы? — спрашивает Кейт у Моба, на что тот качает головой. — Мы познакомились, когда учились в средней школе. — Ого! — восклицает Кейт с остальными из группы, прервавшими беседу о моде. — Значит, ты видел его ранние франкенштейновские творения, — говорит Энтони. — Видел бы ты, что он мастерил в колледже, — смеётся Снэйл, прикрывая рот рукой. — Наши профессоры терпеть его не могли. Лицо Теру от возмущения краснеет как помидор: — Ну простите, что я посмел экспериментировать! Они просто не могли принять, что я был впереди своего времени. — Действительно, не могли, — дразнит Энтони. Когда в стакане Теру становится пусто, он бросает разговоры и идёт к бару. Медоу следует прямиком за ним. Они заказывают очередную долю напитков, и она прислоняется к барской стойке, наблюдая, как в клубе по мере приближения ночи появляется всё больше людей. — А твой друг ничего. — У неё длинные каштановые волосы, которые висят до пояса. Как и гласит её имя, она неизменно носит оттенки коричневых и зелёных цветов и простую свободную одежду, чьи роскошные ткани всегда возмещают незамысловатость наряда. Теру нравилось общаться с ней в колледже по той же причине, что он любит наряжаться перед прогулкой с Мобом: контраст. — Вы случайно не?.. — многозначительно спрашивает она, и Теру нервно посмеивается. — Не, не. Мы просто друзья. — Ему нужно перекричать музыку. Группа разбивается на части и расходится, как только в клубе становится теснее. Снэйл и Кейт тащат Теру к танцполу, тогда как остальные принимаются болтать с незнакомцами, по-разному преуспевая в преодолении языкового барьера. Теру замечает в толпе Моба и завлекает его в их небольшой танцевальный круг. Теру всегда хорошо чувствовал ритм, но Мобу не похвастаться тем же — он кое-как дрыгает головой под музыку, пока друзья Теру скачут и кружатся в его оси. Винс протискивается сквозь толпу гостей и привлекает внимание Теру. В руке у него стакан, содержимое которого изо всех сил пытается не пролиться под попытками Снэйл повалить Винса на пол, замаскированных под танец. — Слушай, мне нужно поговорить с тобой, пока вечер не кончился, окей? — говорит он, и Теру вздёргивает бровь. — Загадочно. — Да, знаю. Просто подойди ко мне, когда найдётся свободная минутка, хорошо? Теру кивает, после чего возвращается к танцевальному кругу и обнаруживает, что Моб ушёл и стоит с остальными членами группы рядом с танцполом. Не задумываясь, Теру покидает танцпол и идёт обратно к нему. Он замирает через два шага. Теру видится с Мобом всё время — практически каждый день они обедают или идут выпить вместе. Он не виделся с друзьями из колледжа более двух лет. Так почему? Почему его первым инстинктом было выискать Моба? Почему он до сих пор этого хочет? Почему он хочет схватить его и сказать: «Давай бросим это место и вернёмся ко мне домой», а потом провести остаток вечера наедине с ним? Теру должен провести немногое время, которое его друзья остаются в городе, с ними. Моб должен быть последним человеком у Теру на уме. Он поговорит с ним позже. Это намерение заметно увядает по его пути к объекту своих терзаний. Так что Теру делает усилие. Он отрывает взгляд от Моба. Он фокусируется на своих друзьях. Он вновь танцует с Кейт и Снейл, и вскоре к ним присоединяется Медоу, виляя руками, словно она слушает фолк, а не вызывающий мигрень хаус. Когда все покидают танцпол, он идёт со Снэйл к бару вместо того, чтобы в очередной раз прилипнуть к Мобу. Двое принимаются за спор о маскотах брендов одежды середины 2000-х, в разгаре которого Теру из кожи вон пытается убедить их, что «Bad Badtz Maru» ничем не хуже «Happy Bunny». В клубе теперь явно больше людей, чем было всего пару часов назад, и Теру бросает взгляд на наручные часы — одиннадцать вечера. Его друзья вновь собрались в кучку в полюбившемся им месте у стены, приняв в свой круг ещё несколько развлекающихся. Снэйл тянет его обратно на танцпол, где он пытается сосредоточиться на том, чтобы не думать на Мобе. Его попытки заканчиваются крушащим провалом, когда Снэйл с гоготом тычет в него локтем: — Чел, ты глянь, к твоему другу пристают! Во повезло! Теру резко оборачивается. Близко к Мобу стоит девушка, незнакомка, положившая руку ему на плечо. Она прислоняется к нему, легко смеясь. Теру проделал много работы, чтобы стать участливым, скромным, терпеливым человеком. В этот момент он чувствует, как каждая доля прогресса испаряется из его тела. Горячее зелёное пламя незаслуженной ревности кипятит его кровь. Ему нельзя этого чувствовать. У него нет права. Моб не принадлежит ему и никогда не будет. Она шепчет что-то ему на ухо. Кажется, Теру идёт назад. Он никогда не чувствовал подобного в средней школе. Никогда не чувствовал подобного в старшей. Но пока она наблюдает за сценой перед своими глазами, ему нужно сдержаться, чтобы его силы не вырвали половицы в зале до основания. Он ничего не сделает. Потому что у него нет права. Он твердит себе это, направляясь к ним. Он твердит себе, что не будет тем назойливым парнем, когда приближается к ним. Его разум твердит ему тысячу предупреждений, но тело отказывается слушать, и в тот миг, когда он доходит до них, любая здравая, сдерживающая мысль превращается в фоновый шум. Он вот-вот сделает что-то невероятно глупое. Он протискивается сквозь толпу и, вопреки всевозможным синапсам, умоляющим его повернуть назад, убежать и сохранить своё достоинство, он обнимает рукой талию Моба. Он чувствует рубчатую ткань на ладони, прикосновения плеча Моба к его ключице. Тепло тела Моба проникает в его тело сквозь подушечки пальцев. Он ожидает, что Моб оттолкнёт его, шлёпнет ему по руке. Ожидает, что тот выкарабкается из его хватки. По крайней мере, он ожидает, что тот повернётся, смущённый и недовольный, в его сторону. Моб не делает ничего этого. Он продолжает говорить с остальными, как если бы ничего не случилось. Словно в руке Теру вокруг его талии нет совсем ничего особенного. В миг порочного забытья Теру позволяет себе вдохнуть эту близость — насладиться моментом, как будто она ему знакома. Он представляет себе реальность, в которой он пригласил сюда Моба как больше, чем просто друга, в которой его рука на талии Моба ничего не значит, в которой он может постучать пальцем по его плечу и потащить его в кабинку уборной, где поцелует, прижав к разрисованной граффити стенке. С каким бы пустым планом Теру ни пришёл, он работает. Девушка, которая флиртовала с Мобом, понимает намёк, который Теру не вправе давать, и уходит восвояси. В то же мгновение Теру отстраняется от Моба. Его сердце готово выскочить из груди. Какого чёрта он только что сделал? О чём он только, чёрт возьми, думал? Реальность сбивает его с ног как грузовой поезд. Громкий бит клубной музыки бьёт как лом по черепу. Слова из уст друзей превращаются в мешанину. Он не может сосредоточиться ни на чём. Свет слепит в глаза. Ему нужно вдохнуть. Ему нужно выбраться отсюда сейчас же. Чуть не спотыкаясь, он выскакивает на дворик, и холодный воздух освежает его как заслуженная пощёчина. Ему удаётся получить сигарету задаром у другого посетителя, и он с радостью даёт никотину насытить свои лёгкие. Он редко увлекается курением, но сейчас не прочь воспользоваться возможностью. — Эй, Теру? — Винс появляется из ниоткуда, и Теру вздрагивает. — Винс. — Он пытается вернуть долю самообладания: — Ты хотел поговорить, да? — Теру топчет почти целую сигарету и выдавливает улыбку. — Ага. — Винс ведёт Теру к паре стульев в задней части двора. Он попивает из своего стакана, оглядывается вокруг, затем вперяет взгляд прямо в Теру: — Не буду ходить вокруг да около. Я показал начальнице парочку твоих последних работ. Ей кажется, они очень хорошие, и, если ты захочешь устроиться, она даст тебе должность. Что? Всяческие остатки истерики Теру уходят глубоко внутрь. На него словно обрушилась атомная бомба. — Я знал, как ты сильно хотел пробиться в индустрию и что тебе не нравится твоя работа, и я тут подумал, а почему бы не попытаться и не пригласить тебя к себе? Я видел, что ты ушёл в инди, и, если ты справляешься с фрилансом, ты справишься с этим. Ещё не знаю, сказали ли тебе, но у нас с Клер есть квартира, и наш сосед по комнате переезжает, так что… у тебя будет, где остаться. — В… Лос-Анджелесе? — спрашивает Теру хриплым голосом. — Ага. И Энтони живёт, типа, в тридцати минутах оттуда, так что ты сможешь снова с нами потусить. Теру никогда не представлял, что будет так расстроен увидеть свою мечту на блюдечке с голубой каёмочкой. — Тебе, конечно, придётся сначала побыть на стажировке, но я закончил свою за год, пока не перешёл на полную ставку, так что всё не так печально. У тебя, наверное, получится ещё быстрее. Это всё, чего он когда-либо хотел. Это худшее, что он когда-либо слышал. Но моя жизнь… Она наконец начинается. Теру сглатывает комок в горле. Его сердце лежит камнем в груди. — Когда тебе нужен ответ? Винс смеётся: — Ну, не сию же секунду. Но тебе нужно будет переехать не позднее чем к началу марта. — Он хмурится: — Извини, я понимаю, что это прям в последний момент, но мне показалось, так будет лучше, чем чтобы ты вообще не знал и упустил шанс. Забыть о чём-то, чего у него никогда не было, должно быть просто, но похоронить мечту, даже не добравшись до неё, кажется… постыдным. Словно он плюёт на собственное прошлое. В то же время его жизнь здесь, в Приправном. И он так усердно ради неё работал. Оставить всё позади, в очередной раз начать сначала, кажется, будет ещё хуже. — Просто подумай пару минут, а потом скажи, что тебя больше интересует, чтобы я сказал Клер. — …ага, — отвечает Теру. Ничто не кажется реальным. Всё рухнуло на него в одночасье. Я хочу остаться. Пройти по пути, который он проложил сам для себя. Понять жизнь, которой он наконец отважился взглянуть в глаза. Но, конечно, дело не только в этом. Подо всем скрываются другие причины. Есть одна, от которой он никогда не мог оторваться, неважно, как сильно пытался. Моб. Эта открытая дверь больше, чем просто деловое предложение. Это также лучшая возможность, которую он получит, чтобы уйти и охладить свои чувства к Мобу, пока тоска не станет невыносимой. Пока его безответная любовь не превратится в агонию, которая будет давить сильнее, чем ближе они будут становиться друг к другу. Потому что, если Теру признается, Моб ему откажет. И даже зная, что его не хотят, сердце Теру не успокоится. Оно до сих пор не успокоилось, хотя кому, как не Теру, знать, что ситуация беспросветная. И, возможно, потом он потеряет его, но Моб добр. Даже более вероятно, что тот даст ему остаться рядом на расстоянии протянутой руки. И Теру, отчаянный, останется, чувствуя, как неподъёмная ноша любви на его плечах отягощается с каждым днём, пока всё не онемеет. Он останется один. Или станет желать, чтобы был один. В любом случае ему не дано победить. Теру следует за Винсом внутрь, бросает его и направляется к бару. Если бы я мог только доказать себе, что ещё не совсем безнадёжен… Если бы он мог забыть о Мобе, у него не было бы повода уйти. Если бы они могли остаться друзьями, если бы Теру остался довольным одним этим, всё было бы прекрасно, и в его будущем появился бы проблеск надежды. Он шагает к концу барной стойки и прислоняется к ней бедром, натянув на лицо обаятельную улыбку. — Можно заказать тебе напиток? — спрашивает он у мужчины с коротко стрижеными чёрными волосами и пирсингом. Он надеется, что отчаяние в его голосе не слишком заметно. — Давай, — улыбается тот. Теру понятия не имеет, что творит. Что он пытается себе доказать. Приставания к какому-то случайному посетителю клуба не исправят его проблем. Но ему нужно сделать что-то и сейчас. Что угодно, лишь бы вырваться из неизбежных зыбучих песков своих чувств к Мобу. Из этой безвыходной, мучительной одержимости человеком, который никогда не полюбит его в ответ. Ему нужно доказать, что он может его отпустить. Что у него есть будущее с Мобом, каждый аспект которого не крутится вокруг него. Теру сильно нажимает на шарм. Несколько минут он флиртует, затем наклоняется и шепчет: — Почему бы тебе не купить мне следующий? Мужчина притягивает его ближе, говорит: — Ты читаешь мои мысли. Ещё в ударе, думает Теру про себя. Он не безнадёжен. Он может заполучить кого угодно. Всегда мог. Краем глаза он замечает тот же чёрный костюм и серую рубашку. Эти чернильно-чёрные волосы. Он отскакивает назад, почти инстинктивно, и отстраняется от другого мужчины. — Теру, я тебя потерял. Моб бросает взгляд на другого посетителя. Внутренности Теру наполняются смолой. Он хочет не этого. Он не хочет интрижки или отчаянного романа на одну ночь. Он не хочет бросать своих чувств. Он не хочет вырывать свою жизнь с корнями и уезжать в Америку. Он хочет человека перед собой, одетого в чёрное, с нежным взглядом и добрыми, терпеливыми руками. Теру так сильно хочет его, это раздирает его на куски. Он чувствует, что его бьёт дрожь. Надеется, что это незаметно. Он теряет внимание, глядя Мобу в глаза. Прошу, думает он, просто обними меня и поцелуй. Сделай это реальностью, чтобы я не уходил. Потому что я безнадёжен. Я никогда не смогу о тебе забыть. — Твои друзья хотят, чтобы ты вернулся, — говорит Моб. Теру кивает. Он оставляет напиток позади. Все неумолкающие, бешеные эмоции в его теле обращаются серой пустотой, с каждым шагом всё более громкие и в то же время всё более приглушённые. Депрессия или, может… смирение. Что он никогда не заполучит желаемого. Теру не сможет измениться, не в этот раз. Это слишком важно для него, и он так отчаялся. Музыка звучит далеко от его ушей. Огни клуба расплываются и перерастают в туман. Его ноги автоматически движутся по крашеным половицам. Он следует за Мобом. Как делал всегда. Когда он возвращается к группе, Винс наклоняется и спрашивает: — Ну, и что думаешь? Это помогает Теру вернуться и к реальности. — Скорее всего, да.

***

В эти выходные Теру прощается с друзьями, желает им удачной поездки по миру, затем закупоривается в собственной квартире. Сообщения от Моба и коллег сходить погулять игнорируются, потом получают отказ. Во второй половине воскресенья он стоит посередине своей квартиры и размышляет о будущем. Где он сейчас… Его квартира не огромна, но больше, чем у него будет. Возможно, ему останется место для швейной машинки, но никакого для его проектов. Сомнительно, что у него вообще найдутся средства на хранение драгоценных работ, и у него нет никакого «дома родственника», куда их можно было бы сбагрить. Он плавно проводит рукой по стопке тканей в шкафу, готовому порваться по швам. Рулоны принтов, которые он купил по прихоти и которые никогда не достигнут своего величия. Старые работы для практики, хранящиеся в качестве напоминаний о его достижениях, которым пора бы и в мусорку. Смастерённые из картона яркие узоры, ждущие своего часа в поездке, чтобы порваться в сию же минуту. Всё это придётся выкинуть. Его компания переживёт его отсутствие. Он и сейчас едва ли ей нужен. Да, возможно, его проект примут, но колёса правительства крутятся медленно. Месяц нужен лишь для того, чтобы рассмотреть его предложение — кто знает, сколько займёт его принятие, если это вообще случится. Коллеги Теру не будут скучать по нему, и он точно не будет скучать по ним. Он ступает на балкон. В глаза светит солнце, волосы перебирает лёгкий ветер. Теру выглядывает на серый городской пейзаж под ясным голубым небом. Этот город, в котором он вырос. Этот город, который течёт глубоко в его венах. Моб. Что ещё сказать? У него есть свой бизнес, любящий брат, учитель, родители, друзья. У него прекрасная жизнь. Теру — лишь маленькая её частичка. Если он уйдёт, Моб расстроится, действительно. Но это не разобьёт ему сердце. Он соберётся в считанные минуты. Он продолжит идти вперёд. Он не застрянет, как Теру. Теру не чает мира без Моба. Но Моб сможет жить без Теру. Мучительный месяц, в течение которого Теру обещал определиться с будущим, полон нечестности. Не успев толком со всем разобраться, Теру давно миновал крайний срок, когда должен был озвучить своё решение. Чем скорее он согласится, тем его жизнь будет легче во всех смыслах этого слова. Так отчего ему так горько? Он устремляет взгляд с балкона на входную дверь. Почему Моб просто не ворвётся и не остановит его?