Ангел хранитель

Совершенно пустая терраса и ни единого следа от незнакомца! Его жутковатая натянутая улыбка кружила в голове Бруно, заставляя граду мурашек собираться на плечах и водопадом спускаться вниз по спине, собравшись на пояснице, защекотав ту. С минут пять спустя парень задвинул шторы и вернулся в кровать, накинув на себя махровый халат. Его тело будто опустилось в белое облако, лёгкие наполнились тёплым, липким слоем приторного воздуха, изнутри пахнущего как свежесть. Спать было приятно. С разговора с Джорно прошло часа два, Буччеллати уснул к 6 часам, а проснулся и вовсе в 10. Совсем малость поспав и соскочив с кровати, молодой человек с просони получил град сообщений, в том числе от Босса. Задание? Но ведь отпуск. «Дорогой, Бруно Буччеллати. Это не задание, а просьба, только тебе могу поручить столь важное дело. Ты должен посетить костюмированную вечеринку и забрать у важного гостя Франции конверт с письмом. По твоему приезду передать его Мистеру *. Надеюсь на твою ответственность, Буччеллати.» Бруно выдохнул. Снова работа посыльным его устроила, уж лучше то, чем другое, более опасное. Тем не менее, если бы там было что-то важнее письма, Босс бы не стал отправлять Бруно одного на столь тяжелое задание. Или буквы на бумаге ему важны? Тем не менее, мысли молодого капороджиме не покидал один лишь человек. Человек ли это? В дверь номера постучали. — Да-да, я не сплю, секунду, — соскочив с кровати, синеволосый поприличнее привёл себя и кровать в порядок, впустив в номер утренний клининг, а сам отправился в ванну. Ванна было одним из приятных и любимых частей дня Бруно Буччеллати. Вода, упывающая и смывающая напрочь все проблемы даже только начавшегося дня. Какие априори могут быть проблемы в дне, что только начался? Мм, например, тот поцелуй на руке, что не смывался до сих пор? Он даже не поменял оттенок, нет никакого намека на то, что след от чужих губ сойдёт когда либо. Вымывшись полностью и снова растерев руку до красных покраснений вокруг, Бруно вылетает и застёи девушек-горничных. Они же застают его в одном полотенце, с мокрыми волосами, но больше их пугает ошарашенное лицо гостя. — Девушки, извините, не могли бы вы взглянуть на это, — он протягивает им тыльную сторону руки, — помада ли это? Смоется? Те в недоумении смотрят на руку Бруно, одна даже проводит едва слюнявым пальцем по руке и чуть улыбаясь смотрит на гостя, тоненьким английским акцентом протягивая: — Это тату, похоже на то, но уж точно не помада. По лицу напуганной горничной и её бедняги-подруги можно было понять то, что Буччеллати ответ не понравилось. Нет, он вне себя от горя! Тату?! Губами сделаное?! Что же это за ужас сущий? За какие такие грехи Бруно расплачивается собой да своим телом? Уж лучше его обронили бранными словцами раз сто, сетуя на кого никчёмную голову. Но нет. Горю и его неподдельным слезам не было предела, благо милые девушки уже ушли и Бруно, поверженный наповал, снова зашёл в ванную комнату, опустился вниз, спиной подпирая стену, был готов отрезать себе кожу. Но вместо этого он пальцем наметио границы и принялся расстёгивать свою руку в прямом смысле отстёгивая данную метку от незнакомца.