Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ТЫ

      Какой прекрасный денёк снаружи: солнышко светит, птички поют, цветочки благоухают. А на температуру погоды можно и не жаловаться. Не жарко и не холодно, не замёрзнешь и не вспотеешь. В такие дни можно устраивать всякие семейные или в одиночку пикники, поиграть с друзьями или просто погулять, любуясь окружающим миром. Но кое-кто решил, что сделает кое-что особенное в этот день.

— Так, зубная щётка есть, мыло есть, а запасные носки взял? А что насчёт...

— Да, Да. Я всё взял и положил в огро-омный рюкзак. Не волнуйся, я думаю, многие вещи здесь мне не понадобятся.

— А может... Всё-таки передумаешь?..

— Мам, я уже давно решил, что мне пора и откладывать на потом уже нельзя. Не волнуйся, я буду навещать тебя.

— Но ты же ещё такой маленький. Тебе только исполнилось четырнадцать. Да и куда ты пойдешь?

— Мы же уже об этом говорили и прошли через это. Пора мне быть самостоятельным и идти к своей мечте и цели, — сказал синий ёж, вешая рюкзак себе на спину и выходя из хижины, в которой он прожил тринадцать лет.

— Время так быстро уходит, помнится, только вчера был таким милым, маленьким малышом. Таким озорным и шумным. Не успела закрыть и открыть глаза, как передо мной уже стоит молодой юноша, — из глаз совы потекли слёзы. Всё-таки ей придётся отпустить своего сыночка на волю. Птенцы рано или поздно вылетают из родительских гнёзд.

      Ёж обернулся к своей маме, чтобы крепко-крепко её обнять. Да и она в ответ тоже захватила своими большими крыльями маленькое, но уже взрослое тело. Так они стояли около минуты. Синему пришлось разъединить объятия, но чтобы снова подойти поближе и поцеловать в щеку свою матушку на прощание.

      Перед выходом он помахал ей лапой в перчатке. И наконец отправился в длинное и полное обещающих событий и приключений путешествие.

***

      Проходит время. Наш синий ёж уже привык жить на природе, спать под открытым небом. Даже подружился с местными зверюшками, которых постоянно спасал каждый день, освобождая их из злых роботов, которые рубили деревья и ловили зверей. Одним словом нарушали местную флору и фауну.

      Эти создания металлические и неодушевлённые. Раз они здесь, значит, их создатель есть и он неподалёку. Нужно просто найти его и проучить, чтобы он знал, что злить ёжика Соника — плохая идея.

      Больше всего на свете он любит и ценит своего дедушку Джеральда и матушку Длинный Коготь. А на особом месте для него природа, вам и не нужно говорить, как он её ценит и любит, и что когда-то мечтал попасть сюда и увидеть всю эту красоту. Поэтому он готов защищать её от всех невзгод. Ну, кроме природных катаклизмов — у него нет над ними власти.

      Вот и сегодня он пошёл на пробежку погулять и одновременно по пути уничтожать железяк, при этом освобождая заточённых бедняжек и ища виновника ужасных дел. А зверюшки прыгали от счастья и обнимали своего нового местного героя в благодарность. Ну а Соник просто гладил их по пушистым головкам, предупреждая больше не попадаться.

      Пробегая мимо, он заметил большую капсулообразную штуку, на которой была большая красная кнопка, которую так хотелось нажать. Но постояв там немного, он услышал топот, чириканье и негромкие крики зверьков. Он понял, что они там заточены, поэтому он, не раздумывая, прыгнул, спиндешем нажимая на большую кнопку. Эта штука раскрывается и оттуда освобождаются все невольные зверушки. Хорошо, что это кнопка оказалась кнопкой свободы, а не чем-то взрывоопасным, например. Впредь теперь нужно думать, а потом делать, чтобы не было несчастных случаев. Ну а эта просто чудом миновала.

      Соник решил продолжить свой путь. А по пути он снова вспомнил свои кошмары, которые прогрессируют с каждым днём и становятся всё страшнее, непонятнее, но суть та же. Во сне он всё время чувствует боль, даже если она только фантомная, как Мария держится за окровавленную грудь, из которой кровь течёт, как река. Это во сне никогда не изменяется. Но не этого боится Соник, ему сейчас на такие вещи плевать, так как там есть нечто, что волнует больше, чем повторяющаяся смерть во сне. Солдат, который ранил её, всё страшнее и искорёженнее, а голос и слова всё неразборчивей, но явно пытается сказать что-то. Поначалу это были те же его слова, но потом они превратились в неимеющие смысла предложения, даже иногда забавные. Например, «ненавижу яйцо!» или же «ты чёрный!». Представить, как он, держа автомат, направленный прямо на меня, кричит эти слова, было иногда забавно. Но потом в одном из снов он сказал: «Почему ты убила его?..» Солдат сказал это почти шёпотом, но он отчётливо слышал его слова. И этот сон засел у него в голове. Но даже этого он не боится и не ужасается.

      Поначалу это был повторяющийся сон, но иногда где-то менялись слова или интерьер. Конечно же, там ей было не до интерьера с маленькой дырой в груди, но мельком заметить самые замечаемые и изменённые места можно. Каждый сон чувствуется, как настоящий. Никак не получается во сне осознать, что это просто сон. Может, тогда было бы легче пережить всё это. Особенно концовку сна, который его волнует больше всех остальных событий. Может показаться, что она не страшная, а пустяковая. Но для Марии это было слишком. В начале сон заканчивался выстрелом в грудь, но потом он продолжался и после выстрела, где происходило всякое непонятное. Но потом, появился он — маленький, голубой и мокрый. С затемнённым лицом, из-за которого она не может разглядеть его глаза и эмоции. Во сне он стоит там продолжительное время, не двигаясь. Он вообще ничего не делает, казалось, он даже не дышит. В кошмаре всё менялось, разнообразные слова и обстановка комнаты с его «обитателями». Но не менялся только он. Игольчатый всё стоял и стоял, не подавая никаких признаков жизни, прямо как манекен. А Мария, увидев его, начинала плакать и просить прощения. Казалось, что слёзы текли в два раза больше чем кровь, а всё остальное во сне сразу же из головы улетучивается, когда появляется он. Но он молчал. А Мария всё равно это делала, не контролируя себя. Но дело в том, что он появился сразу после шепотом произнесённых слов солдата...

      А сегодня вообще испугал её до чёртиков, стоя в темноте всё с тем же затемнённым лицом. В зловещей ауре. Он заговорил...

      Соник слишком углубился в себя, что даже не смотрел себе под ноги, но уничтожая цветных роботов преимущественно красного цвета на автомате по пути. И он даже не заметил, как его кто-то атаковал. Из-за чего он полетел кувырком и больно ударился о землю головой.

— Хо, хо, хо, кто это тут у нас?! Неужели эта синяя крыса, виновник всех моих проблем. Я не планировал тебя сегодня встретить, у меня в данный момент есть только механизм для уничтожения деревьев, но и с этим, наверное, можно тебя раздавить, пока есть шанс. Чтобы потом ты мне не создавал головной боли! — раскричался мужчина с усами и круглым туловищем.

      «Этот голос! Не может быть. Дедушка? Нет, нет, нет. Это не может быть он, так как на то есть много причин. Но самая главная причина — он не стал бы обижать природу. Надо посмотреть, кто же это.» Соник наконец очнулся от своих мыслей и, подпрыгнув, встал на ноги, разглядывая создателя роботов и всех его проблем. Когда его глаза встретились с круглыми голубыми очками мужчины, он обомлел, тот был почти точной копией его дедушки Джеральда!

— Кто ты? — Соник задал интересующий его вопрос. Яйцеобразный человек ухмыльнулся и погладил кончики своих усов.

— Запомни меня хорошенько, грызун. Я Айво Роботник, но можешь звать меня доктором Эггманом. А хотя зачем тебе меня запоминать, если здесь настанет твой конец! — после доктор на своём круглом транспорте с оружием, висящим под ним, начал атаковать синего ежа. А Соник тем временем уворачивался и думал про себя, вспоминая родственников, которых не знал.

      «Роботник, Айво Роботник, возможно, дядя или что-то типа того. Чёрт! Я совсем не знаю своих родственников кроме деда! А он в свою очередь никогда не рассказывал про своих детей или о других возможных внуках! Да я и сам никогда не спрашивал... Но сейчас это не важно, родственник или кем он там ещё мне является, в данный момент не имеет значения. Так как он обижает природу! Он явно хочет что-то построить здесь, раз очищает местность от деревьев, которые являются домом для многих зверьков. Надо сломать его прибор!»

      Уворачиваться от атак Эггмана было полёвым делом, так как двигалась эта штука медленно для нашего быстрого ежа. Да и спиндешить по нему было легко, всё время с лёгкостью доставая и ударяя по поверхности летающей машины доктора. А он в свою очередь недоумевал от скорости ежа.

      «Да откуда этот синий ёж взялся! Почему он такой быстрый?! Наверняка в нём много энергии, благодаря которой я смог бы зарядить сразу несколько бадников или даже огромного бадника!.. Ну, если бы я смог его поймать... Но сейчас он — огромное препятствие на моём пути для создания моего «Эггманленда». Он уже почти сломал мою машину! Но в следующий раз я подготовлюсь хорошенько, чтобы уничтожить его!»

      После старательных ударов Соника механизм ломается и падает вниз. Но его пассажир невредим, но было видно, что его эггмобилю был нужен срочный ремонт. Воспользовавшись моментом, Соник прыгает, чтобы забраться на высокий холм до уровня летающей машины, чтобы сказать:

— Извини, что не представился в ответ. Я Соник, ёжик Соник. И я надеюсь, что ты больше не будешь атаковать и уничтожать дом этих местных зверей. И получил сегодня урок, — с серьёзной ухмылкой сказал синий ёж.       Доктор разозлился от последних слов, произнесённых ежом. И огрызнулся:

— Не дождёшься, грызун! — он повернулся и начал улетать в своё логово, хромая. Но напоследок повернувшись, сказал. — И не волнуйся, я тебя запомнил, Соник ёжик. Готовься, потому что в следующий раз я раздавлю тебя своим новым, мощным творением!