Часть 13
9 марта 2024 г., 15:00
Отряд Гоуста, в который входили шестеро американских солдат, а также я, Кенч и Миллс, во главе с Саймоном аккуратно пробирался по потрёпанными бомбёжками улицам. Как рассудили Райли с Джонни, одна группа двигалась напрямик к укрытиям глав террористов, а вторая должна была обойти их убежище с другой стороны. Таким образом решалось сразу две проблемы: во-первых, противнику пришлось бы обороняться от нас с двух сторон; во-вторых, сразу два отряда задержаться из-за схватки с противником банально не могли – это ж на сколько нам должно было не повезти.
Пока мы продвигаемся вперёд, я то и дело поглядываю на Гоуста, который, хоть и уверенно, и твёрдо ступал по земле, но явно с большими усилиями. Не надо быть врачом, чтобы понимать, что даже самое обычное дыхание причиняло мужчине, если не мучительную боль, то сильный дискомфорт. И при всём при этом ему ещё предстояло вступать в схватку с террористами.
Я в очередной раз пробегаюсь взглядом по его фигуре, подмечая, что полчаса ходьбы на Саймона сказались соответствующе. Ему требовался отдых или, хотя бы, передышка – не с его ранениями и травмами так рваться вперёд.
– Нам бы замедлиться, – негромко произношу я, как бы невзначай бросая взгляд на Райли, будто бы на самом деле не замечала его не самого хорошего самочувствия.
– Зачем?, – мужчина косится на меня, совершенно не меняясь при этом в лице. То ли действительно не понимает, то ли нарочно делает вид, что мой намёк прошёл мимо него.
– Чтобы передохнуть, – отвечаю, немного замедляя шаг, – мы с самого утра на ногах, а нам ещё предстоит вступить в перестрелку с террористами, так что передышка лишней не будет.
Гоуст тоже замедляется, делая ещё несколько шагов прежде, чем остановиться. Он поворачивается лицом к отряду, пробегая по мне взглядом, следом переводя его на остальных бойцов. Не могу сказать, что его солдаты изнурены, но мне, Миллсу и Кенчу уж точно нужен отдых: мы с того самого момента, как стали получать первые сообщения о приближении американцев, не сомкнули глаз и толком даже не присели. Носились по подконтрольным иранцам территориям, словно ужаленные в задницу. Силы-то у нас ещё есть, но в случае затяжного боя, именно мы первыми и начнём сдавать позиции из-за банальной усталости.
– Пару часов – не больше, – произносит наконец Саймон, отходя к ближайшему, почти что полностью уцелевшему зданию.
Я слегка кошусь на наёмников, кивая им в сторону уходящего мужчины, как бы призывая последовать за ним.
Весь отряд располагается в здании: кто-то усаживается на полу, кто-то находит чудом уцелевшие стулья, занимая их. Здесь, конечно, есть диван, но, откровенно говоря, в нём пыли и бетонной крошки больше, чем на полу, так что ложиться на него никто не рискует. Кроме Кенча. Тому, кажется, совершенно всё равно, в какой грязи валяться.
С характерным для него кряхтением мужчина заваливается на этот потрёпанный жизнью диван, поднимая в воздух густое облако всего того, что раньше покоилось в софе. Я усаживаюсь на пол, опираясь спиной о стену и чуть откидывая голову назад. Только теперь я ощущаю, на сколько сильно у меня болят глаза, требуя, чтобы я прикрыла их хотя бы на несколько минут. Я-то не спала уже порядка 17 часов, и теперь, во время передышки, чувство усталости навалилось на меня, словно пудовый мешок.
Слышу шуршание рядом и еле слышное прерывистое дыхание. Слегка приоткрываю глаза и кошусь в правую сторону. Там, придерживаясь за стену, аккуратно усаживается на пол Саймон. Видно, что ему больно и тяжело сгибаться то ли из-за перелома рёбер, то ли трещин в них же. О себе дают знать и другие его раны, но мужчина почти никак не реагирует на эту боль, лишь немного морщась и чаще дыша.
– Тебя наши так отделали?, – негромко спрашиваю я, прикрывая глаза и чуть наклоняя голову в левую сторону.
– Да, – коротко отвечает Райли, сгибая ноги в коленях и укладывая на них руки, позволяя себе наконец-то, хотя бы немного, расслабиться.
– И как это им удалось, а мне нет?, – уголки моих губ слегка приподнимаются в слабой ухмылке.
– Потому что их было больше, и нападали они со спины, – спокойно проговаривает Саймон, откидывая голову назад и, кажется, тоже прикрывая глаза, – попробуй напасть группой. Может, и у тебя что-то выйдет.
Я приподнимаю левую бровь, еле слышно усмехаясь, но не открывая глаз – уже слишком сильно они нуждаются в отдыхе, чтобы их напрягать лишний раз.
– Я учту на будущее, – произношу я негромко в ответ на слова Гоуста, хотя прекрасно понимаю, что никогда в жизни не буду следовать этому едва ли всерьёз сказанному совету.
Я воспринимаю наше противостояние как своеобразную дуэль между равными, а вмешательство посторонних всё только испортит – и результат, и ощущения, которые мы должны были бы испытать во время этой схватки.
– Голубки, если охота потрепаться, так пиздуйте на улицу, не мешайте отдыхать, – грубо проговаривает Кенч, даже не двигаясь на своём удобном лежбище.
Я медленно приоткрываю глаза, лишь слегка, чтобы видеть этого вечно бурчащего и ворчащего урода, который каким-то образом стал моим товарищем по оружию.
– Я бы предложила вынести на улицу тебя, но такого кабана вряд ли кто сдвинет, – монотонно произношу я, наблюдая за тем, как размеренно поднимается и опускается грудь наёмника. Тот усмехается, почти что хрюкает, довольный шуткой.
– А ты попробуй, – отвечает мне Кенч, почёсывая бороду левой рукой, пока вторая мирно лежала на его бронежилете. Не знаю, как он умудрялся чувствовать себя на столько комфортно, чтоб спокойно лежать на ужасно грязном диване, будучи, впрочем, и сам не особо-то чистым, да ещё и в полной боевой выкладке. Даже шлем не снял.
– Воздержусь, – бросаю я, снова закрывая глаза.
Я не обратила внимания, в какой момент меня затянуло в сладкую пелену дремоты.
Помню, что думала о чём-то, кажется, о том, в какую ситуацию я умудрилась попасть: сначала бои с американскими военными, потом пленный Гоуст, затем известие о террористах, наша попытка уйти из окружённого и наводнённого противниками города, следом внезапное появление товарищей Саймона, а теперь мы всей какой-то не особо дружной толпой идём выполнять миссию отряда военных США. Многовато событий для почти что двух суток.
Следующее, что я помню – непонятное шевеление под моей головой, аккурат под правым виском, будит меня, кажется, в следующую секунду, как я закрыла глаза. Хотя, прошло гораздо больше времени.
Я открываю глаза, а следом осознаю весьма странный, крайне неподходящий в сложившихся обстоятельствах факт – моя голова лежит на плече у Саймона. Медленно обвожу взглядом комнату, убеждаясь, что мои товарищи – Миллс и Кенч ещё спят и не видят этого, а следом отстраняюсь от мужчины. Он тоже спит, так что никакого странного диалога между нами не предвидится.
Я потираю заспанные глаза и поднимаюсь с пола. Часть солдат тоже постепенно начинает приходить в себя после короткого отдыха. Слышатся короткие переговоры, раздаются шаги по этому и верхнему этажу дома.
– Нам пора, – негромко произносит Гоуст у меня со спины. Я оборачиваюсь, обращая свой взгляд на мужчину. В голове ненароком возникает вопрос.
Он только что проснулся или же уже не спал на момент моего пробуждения, и прекрасно знает, что моя голова лежала на его плече какое-то время?
Озвучивать я его, конечно же, не стала, лишь коротко кивнув на слова мужчины.
Уже через десять минут мы выходим из здания, которое послужило нам временной станцией отдыха, и продолжаем своё движение по намеченному лейтенантом маршруту. Не сказать, что я чувствовала себя бодрой и полной сил, но та пара часов сна точно пошла мне на пользу, впрочем, о Кенче я такого сказать не могу.
Мужчина, казалось, был ещё более угрюмым, чем обычно, без устали ворчал что-то себе под нос, то и дело поминая то чёрта, то распутную женщину, то чью-то мать.
Миллс же, напротив, был полон энергии и сил, словно его запитали от розетки или генератора – если бы парень сейчас начал светиться, словно лампочка, я бы даже не удивилась.
Да, и Гоусту было немного лучше. Пускай он всё так же испытывал боль и дискомфорт при каждом движении, но короткая передышка помогла ему восстановить силы, которые ему явно скоро понадобятся.
Буквально через полчаса.
Первое, что мы услышали – короткие и приглушённые переговоры на фарси где-то внутри зданий, которые располагались по обе стороны от нашего отряда.
Второе, и это мы уже увидели, несколько перебегающих между постройками фигур.
Реакция Саймона была мгновенной, как, впрочем, и наша.
– В укрытие, – резко произнёс Райли, быстрым рывком прячась за стену ближайшего здания.
Остальные бросились в рассыпную, укрываясь кто где. Не особо успела заметить, куда именно нырнули Кенч и Миллс, но чётко видела, что Гоуст сейчас находился прямо напротив меня.
Прислонившись спиной к стене, я приподняла свой автомат, готовясь в любой момент вылезти из укрытия и открыть огонь. Была, впрочем, во всей этой передряге одна весомая проблема – сумраки скрывали передвижения террористов, а их знание местности ставило их в более выгодное положение. Велика была вероятность не просто застрять здесь, а остаться на этой улице на веки вечные.
