Путь из ножей

      С того момента прошло не так много дней. Даже не неделя. На следующий день после того, как я смог вернуть Блэйду его нормальный цвет глаз, он с его братом были… неугомонными. Хотя большую часть шума создавал все же Инсин. Блэйд просто не мог выпустить свое отражение ни из одной сверкающей поверхности, если он мог, то смотрел на свои глаза. А вот Инсин разошелся настолько, что проставился на весь отдел проводников. Не важно, что другие проводники говорили про Блэйда за спиной, но пили мы в тот вечер все неистово. Ну кроме меня. Я еще от предыдущего позора не отошел.       Через день я перевел Блэйда на поддержку первого уровня. Если его состояние пришло в норму, то лишние разы оказания поддержки пользы ему не принесут, а вот мне с моим еще шатким состоянием в убытки бы пошли. Обычно эсперы не любили поддержку первого уровня — она казалась им абсурдной. К тому же никто бы не смог отказаться от лишней возможности удовольствия.       В тот день Блэйд, как всегда, пришел ко мне в кабинет и с готовностью привычно протянул руку. И с каким недоумением он посмотрел на меня, когда я протянул ему в ответ листы бумаги и стал учить его складывать цветы. Он послушно повторял за мной, но постоянно вскидывал глаза, желая спросить меня: а не будет ли чего-нибудь получше.       Конечно совсем без поддержки я его не оставлял. Все же из-за его индивидуальных особенностей энергия в нем потреблялась в больших количествах. Но теперь, когда я вернул его состояние к гармонии, я мог чередовать уровни поддержки.       И как же жаль, что эти голубые глаза пробудут такими не долго. Как я уже говорил, с того момента, когда я его поцеловал, прошло не так много дней. Командировку назначили через шесть дней после этого. Присутствие на ней Блэйда даже не обсуждалось — он был там необходим. А я, как дополнительная опция к нему, тоже. Сборы на нее, как всегда, были тщательными, но поспешными. Какая-то неясная тревога в воздухе все же была. Обыватели волновались из-за осмысленных иномирцев, хейт лился на нас и на исследовательский комплекс в таких масштабах, что начальство даже запретило эсперам читать новости, чтобы их вера в свои силы не содрогнулась. И даже так нам было не по себе. Мы не знали, чего ждать от противника. В прошлый раз победа далась большой ценой, никто не мог гарантировать, что в этот раз они не устроят какую-нибудь засаду, о которой мы даже помыслить не можем. Мы, проводники, боялись, что притащат к нам после боя лишь трупы наших эсперов. Что чувствовали, о чем думали эсперы я даже предположить боялся.       Но все же деваться было некуда. У кого гордость, у кого долг перед совестью, у кого потребность в сверхурочных, у кого безрассудство, но мы в приличном составе отправились на место командировки.       Как я и планировал, я взял с собой термоодеяло, складной стул и чай с расслабляющим эффектом (не знаю, что в нем было, но после него я засыпал быстрее). Уже на месте Инсин впарил мне еще и контейнер с едой для Блэйда, который занял почти все место в холодильнике, где вообще-то разрешалось хранить только пакеты с кровью.       Когда я втащил в салон автобуса свой складной стул, то новички-проводники (за этот месяц парочка из молодняка к нам добавилась) стали переглядываться и подтрунивать надо мной. Но ветераны и мои друзья смотрели с пониманием и даже с легкой завистью. Каждый раз, когда командировка затягивалась или Вельт с Наташей принимали решение о нескольких часах отдыха для эсперов после похода на «гнездо», каждый из проводников понимали, насколько ценен мой стул в лагере, где вещей было по минимуму. Каждый раз они клялись, что к следующему разу купят такой же, и каждый раз ситуация неизменно повторялась. Я же с великодушием позволял, отдохнув, воспользоваться моим складным стулом соседям по палаткам. Хотелось бы, чтобы командировка в этот раз не затянулась, но есть у меня подозрение, что такого благоприятного исхода не получится.       После четырех часов пути мы прибыли на место. Эсперы и проводники ехали всегда разными автобусами, если позволяло место. Поэтому, когда я выпрыгнул из автобуса и отправился ловить палатку — их просто кидали проводникам из отсека для багажа, — для меня было весьма неожиданно, что меня сзади дернули за куртку. Блэйд, как ребенок в магазине, выбравшись из автобуса, пошел искать меня. Хотя Инсин был все это время с ним.       Мне кажется, что Инсину хотелось каждый раз отправляться на командировки в комфорте на своей машине и со своими вещами. Но то ли регламентом это запрещалось, то ли Блэйд настаивал на том, чтобы быть, как все, они послушно ездили со всеми в автобусе с минимум удобств.       Найдя вместе с Гепардом и его сестрой удобное местечко, мы стали устанавливать палатки. Это все уже было привычно. За одним исключением — братья. Может, в прошлый раз я был зациклен на своей попытке умереть, поэтому не заметил, как Инсин докучлив и суетлив, но в этот раз я чуть не взвыл от них. Оба пытались мне помочь (хотя лучше бы обсуждали с Вельтом и другими эсперами план), но лишь мешали. Инсин пытался быть везде и всюду, хватаясь то за одно, то за другое, но в итоге не выходило почти ничего. Его брат таскался всюду за мной, вздыхал, натыкался на меня и переусердствовал даже в простых вещах. Например, он умудрился сломать колышек для палатки. А когда я на замену попросил принести его какой-нибудь сучок, надеясь так ненадолго избавиться от Блэйда, тот притащил мне целую дубовую ветвь, которую можно было только отпилить. Сила есть ума не надо.       С большими трудом и терпением я все же поставил палатку, кое-как спровадил братьев к эсперам и стал обустраивать ее изнутри. Худоватую и больше импровизированную кровать я пристроил в угол, но своим одеялом не прикрыл. Это был мой козырь, и я не хотел, чтобы его в случае чего умыкнули под шумок. А вот стул я смело поставил рядом с холодильником. Его видело слишком много человек, так что доказать его кражу будет проще.       Рысь с Гепардом расправились со своими обязанностями уже давно. Теперь сестра стояла рядом с Яньцином и, видимо, оказывала ему поддержку. Его часто ей ставили в расписание и вообще старались добавить им повода для общения. Я уже со своим опытом понимал, к чему это идет: дядя Яньцина, эспер господин Цзин Юань, и Вельт рассматривали их как потенциальную пару эспера и личного проводника. Юноша был очень перспективным, поэтому хороший личный проводник с меткой смог бы сделать его еще эффективнее. Но даже если они не согласятся на метки, то хотя бы увеличить ему в случае чего количество часов поддержки у Рыси (опираются, видимо, на наш с Блэйдом опыт) будет полезно. Я пытался аккуратно выведать у Гепарда, как он относится к этой ситуации, но тот высказался нейтрально. Видимо, он дозволял сестре самой распоряжаться жизнью, даже если ситуация не совсем ему по вкусу.       Гепард стоял неподалеку с Сампо. Он что-то распихивал по карманам эспера, видимо, материалы для трансформации на экстренный случай. Надо бы и мне найти Блэйда и проверить его.       Своего эспера я обнаружил неподалеку от палатки начальника лагеря, где транслировалась съемка с дронов с места зачистки «гнезда». Вместе с братом они о чем-то говорили с Наташей. Я встал неподалеку, дожидаясь, когда их разговор закончится. Наташа заметила меня и, видимо, сказала об этом Блэйду, потому что тот тут же затрусил ко мне.       Вместе мы неспешно пошли к нашей палатке. Незаметно я оглядывал своего эспера. Внешне казалось, что все в порядке. Одежда, обувь, состояние — Инсин тщательно подходит к этому.       Блэйд с любопытством осмотрел палатку и повернулся ко мне, чтобы что-то сказать, но я привел его сюда не для этого. Я хотел оказать ему поддержку. Но не ту, которую принято демонстрировать всем.       Внезапно и резко я сделал шаг к нему и приник к его губам. Эспер вздрогнул в первый момент, но не отшатнулся. Он был все еще робким, но теперь я мог позволить себе немного отпустить ситуацию с самим поцелуем и уделить больше внимания самой поддержке. Я почувствовал, как его руки схватили меня за плечи. Теплый и нежный. Я знал уже такого человека.       Вздрогнув, я оторвался от него. Точно. Я ведь могу сейчас смотреть на него в последний раз. Вдруг он тоже не вернется. Не уверен, что я смогу пережить подобное вновь.       — Я не умру здесь и дождусь тебя. Поэтому ты должен выжить там, хорошо? — я посмотрел в его голубые глаза, которые опять слишком контрастно светились на покрасневшем лице.       Он кивнул. Как раз в этот момент подали сигнал о сборе эсперов. Мы вместе пошли к выходу из лагеря. Со всех палаток текла река из эсперов и проводников. Вновь я оказался рядом с Гепардом, когда Блэйд оторвался от меня и пошел дальше. Я увидел, как его плеча жадно кто-то коснулся, почти схватил — брату страшно, я понимаю его.       Немного заносчивая спина Яньцина, чуть тяжелая походка Блэйда, машущий Сампо, Лука, который отсалютовал своим протезом в шутку. Дай боги, чтобы они вернулись к нам такими же бодрыми.       — Давай по очереди будем следить за трансляцией в палатке начальника? — Гепард развернулся, чтобы уйти.       — А выдержим ли?       — Не знаю.       Я получил воду и паек на нас с Блэйдом в пункте снабжения и все же отправился в палатку начальника. Мы договорились с Гепардом, что дежурим по два часа у начальника, а потом меняемся. Во время «дежурства» тот, кто находится в своей палатке присматривает и за палаткой другого.       Я встал позади начальника и стал смотреть трансляцию. Начальнику такое соседство не очень нравилось, но гнать меня он не собирался. Время от времени он переговаривался с Вельтом или Наташей по рации, но я всматривался в экран. Все было спокойно. Время от времени я вылавливал фигуры Блэйда, Сампо или Наташи с Вельтом. Все шло на удивление спокойно. Даже привычно. Если честно, то это не могло не напрягать. Я видел, на что способны осмысленные иномирцы. Эти же вели себя практически так, как обычные. Хотя разведовательная группа уверяла нас об обратном. Что-то было не так.       Внезапно я услышал визг и крики снаружи. Начальник вместе с рацией и я удивленно вскочили и вышли наружу. Со стороны палатки бежали проводники, оглядываясь куда-то назад. Арлан и Аргенти наоборот со всех ног бежали в ту сторону. Я, противясь какому-то интуитивному страху, пошел в ту сторону, откуда все бежали. Там должны быть Рысь и Гепард. Проводники бежали с искаженными от ужаса лицами, крича, плача, прикрывая дрожащие от плача челюсти руками, Ближе к палаткам я увидел это. Трупы. Может, это еще были и не трупы, но по тем сквозным ранам и обилию крови можно было предположить, что эти люди уже жить не будут.       Надо развернуться и бежать, пока ноги совсем не стали ватными, но я почему-то шел вперед в каком-то потерянном состоянии.       И вот в начале лагеря, там где располагалось большинство палаток, в том числе и наши, я понял, что происходило. Мое предчувствие оправдало себя. Иномирцы вели себя до странного обычно. Потому что свой хитрый ход они воплотили здесь, в лагере. Со стороны леса, сминая палатки, насаживая на конечности и разрывая челюстями, шли иномирцы. Их было не так уж и много, но чтобы перебить всех проводников хватит и их. Как до пугающего разумно лишить противника снабжения и поддержки. Эсперы вернутся еле живые, уставшие и на грани безумия в лагерь, где им некому будет оказать помощь! И даже больше! Вся компания окажется в критической ситуации, ведь даже для постоянных патрулей и поддержки не останется проводников — большая их часть сейчас здесь!       Наконец, я увидел Гепарда. Рысь сидела над ним, рыдая и пытаясь, дергая, поднять его вверх, видимо, чтобы тащить. Я подбежал к ним. Иномирцы были в тридцати шагах от нас. Сейчас ими занимались Арлан и Аргенти, но было ясно, что они не протянут долго. Это верная смерть.       Я дернул за руку Рысь, пытаясь заставить ее встать, но у нее самой была повреждена нога, по голени струилась кровь из рваной раны. С Гепардом все было еще хуже — конечностью иномирец насквозь пронзил его в живот чуть ниже диафрагмы. Меня спасло от похожей участи лишь то, что я был в палатке начальника.       Я потянул Рысь, которая от плача, боли, страха почти ничего не понимала и даже сопротивлялась мне, наверх, натаскивая ее себе на плечи. Гепарда мне не спасти вместе с ней. Надо вытащить хотя бы его сестру.       Именно в этот момент ко мне подлетел Инсин. Оттолкнув Рысь, которую я уже почти поднял, он дернул меня за плечо.       — Надо уходить! Я должен вас вывести для брата!       Я вырвал руку и вновь стал поднимать Рысь. Инсин снова попытался оттолкнуть девушку, которая вовсе пыталась тянуться к брату, истекающему кровью на земле, но я заорал:       — Пошел нахуй отсюда! Не собираешься помогать, так проваливай! — мне самому было страшно, мне хотелось убраться отсюда, но я не хотел чувствовать спиной испуганный и преданный взгляд Рыси. Я чувствовал, как шаг за шагом Арлан и Аргенти сдают позиции, как их силы иссякают, как иномирцы начинают дышать мне в спину. Я чувствую, как мое плечо, которое однажды пронзила их конечность начинает ныть. Но я не могу оставить Рысь. Особенно, когда Гепард в таком состоянии. Я не могу. Келус умер, Гепард тоже, дать умереть еще и Рыси… я не переживу.       — Будьте благоразумны… — начал Инсин, но я так зыркнул на него, что он, подумав, пару секунд, сам взвалил ревущую Рысь себе на спину и пошел, настойчиво посмотрев на меня.       Я бросил последний взгляд на Гепарда. Прости, брат. Может, тебя еще можно спасти, но я не уверен в том, что смогу тебя вынести.       Мы бежали последними. За нами были только растерзанные палатки, иномирцы и два эспера, которые охраняли лагерь. Никто не верил, что опасность для лагеря будет. Поэтому мы оказались беспомощными. Мы не знали, где все остальные проводники. Просто бежали в ту сторону, куда ушли наши эсперы. Рысь не переставала в голос рыдать на спине у Инсина, я не мог слышать этого. Несколько раз я затыкал уши руками, но падал, теряя равновесие. Мы то и дело оглядывались, но погони не было.       Через пять минут бега мы увидели впереди фигуры наших эсперов. Неизвестно — закончили ли они миссию, или их вызвал начальник по рации, но я был готов расплакаться от счастья и надежды, которую они во мне разбудили. Вельт и Наташа пронеслись мимо нас, даже не останавливаясь, значит они знали о ситуации. Сампо и Блэйд, увидели нас и остановились рядом.       Я почти повис на них обоих. Руки дрожали, но я продолжал мять их куртки, силясь сжать их:       — Спасите Гепарда! — только и смог сказать. Вой Рыси позади при упоминании брата только усилился.       Надо было спасать многих, но умирал у меня на глазах именно Гепард.       Сампо побледнел и сорвался с места. Блэйд задержался возле нас, окидывая взглядом.       — Мы в порядке, — голос Инсина был спокойным, я только сейчас заметил, что он был слишком рассудительным для такой ситуации. — Иномирцев немного, около восьми. Просто лагерь к ним был не готов.       Блэйд кивнул, кинул еще один взгляд на нас и убежал.       Инсин снял со спины Рысь, разорвал свой пиджак и туго перетянул ей голень. После чего вновь усадил ее на спину и повернулся назад в сторону лагеря. Он верил в своего брата. Я последовал за ним. Мы молчали долго, пока наконец он не сказал:       — Я восхищен вашим долгом дружбы, но вы должны понять, — он с легким холодом посмотрел на меня. — В любой ситуации первый человек, о котором вы должны думать и переживать — это мой брат. Простите уж за грубость. Я говорю это не только как его родственник, но и как человек, ответственный за него перед страной. Такого эспера, как Блэйд, у нас больше нет и естественным путем никогда не получится. Подумайте, что важнее: парочка ваших друзей или тысячи граждан, которые останутся без защиты, если Блэйд сойдет с ума без поддержки.       Я молчал. Я злился на Инсина. Я понимал, что он прав, но не хотел принимать его правду. Даже взвесив все «за» и «против» я не смог бы оставить Гепарда или Рысь. Потому что я знаю, что такое «терять».       Мы вошли в лагерь. Наташа ходила от одного трупа к другому, ища выживших проводников, связанный по рукам и ногам у перевернутой палатки сидел Аргенти. Он сошел с ума — выложился настолько, что пересек грань безумия, когда помощь проводника получить было невозможно. Большая толпа эсперов скучилась у палатки начальника, которая уцелела. Мы подошли туда. В ряд лежали Гепард и еще несколько проводников. Я понял: это выжившие. Гепарда еще могут спасти! Кровь остановили, несколько помощников-лекарей Наташи периодически подходили к нему, чтобы применить способности. Рысь почти скатилась со спины Инсина и подползла к брату, упав ему на ноги, воя.       Я поднял глаза на эсперов. Они выглядели потрепано, с покрасневшими радужками глаз. Они явно рассчитывали вернуться туда, где помощь придет. А теперь лагерь разрушен, а выжившие проводники (судя по количеству трупов, спастись смогли две трети) скрываются в страхе где-то в лесах.       — Я окажу поддержку всем по очереди. Пожалуйста, дайте дорогу тем, у кого особенно тяжелый случай, — я посмотрел на Арлана, глаза которого сверкали, как гранаты, он был в шаге от пропасти.       Инсин попытался что-то сказать, но Блэйд грубо дернул его за плечо. Его глаза были в этот раз оранжевого цвета, он понимал, что может повременить. Смиренной и молчаливой очередью ко мне выстроились проводники. Никто не претендовал на первенство, не спорил и не ругался.       Вельт встал около меня. Он долго молчал, пока я оказывал поддержку одному эсперу за другим. Я давал немного, чтобы просто немного облегчить ситуацию, по пять минут на каждого человека, максимум десять. Оказывал в две руки, что было вдвойне тяжело, но это все, что я мог сделать, пока был один. Помощники Наташи нашли штативы для капельниц и невскрывшиеся во время хаоса холодильники с кровью и организовали поддержку четвертого уровня для эсперов, которым подходили группы крови.       Я выматывался все больше. Боль, которую я уже успел подзабыть, вновь вернулась ко мне. Я склонил голову, жмурясь, тяжело дыша. Работы было еще слишком много, а мои силы, моя энергия уже истощались.       — Дань Хэн, прекрати, — Вельт положил мне на плечо руку и, видимо, помотал головой очередному эсперу, который пришел ко мне за помощью. Но я упрямо ухватился за руку нового эспера.       У меня не может быть оправданий в этой ситуации. Чувство зависти в этом состоянии может сыграть злую шутку и усугубить положение остальных эсперов, которым поддержка не достанется.       Когда я оказал поддержку еще троим эсперам, из леса вышли еще два проводника. Они присоединились ко мне. Потом еще и еще. Я смог передать ситуацию в их руки. Мелко дрожа телом, я склонился вперед, почти повис всем телом. Мне было плохо. До рвоты и потемнения в глазах. Как тогда, после смерти Келуса. Я потратил слишком много энергии. Хочется и правда зайти за кусты и вызвать рвоту, чтобы хоть немного облегчить себе участь.       Рядом со мной кто-то встал на колени и потянул меня на себя. Я прислонился к его плечу и увидел копну черных волос.       — Блэйд, прости, — мне стало еще и горько. Не знаю, может, я настолько вымотался, что слезы полились сами собой без причины. А может, я только сейчас смог понять, что пережил, что едва не умер. — Прости. Но для тебя не осталось. Прости.       — Мне не нужно. Я в порядке, — Блэйд положил мне руку на ладонь и легко, как ребенку, похлопал по ней.       — Я оставил Гепарда, — у меня перед глазами возникла эта картина.       — Ничего-ничего.       — Арлан и Аргенти одни бились, — я плакал, вспоминая все это.       — Ничего-ничего.       — Я выжил из простого везения, а они нет.       — Ничего-ничего.       Я услышал, что к нам кто-то подошел, поэтому отвернулся и уткнулся в плечо Блэйда.       — Он в порядке? — Наташа.       — Не думаю.       — Вы не против, если я отвезу их обоих? Я вызову машину, — Инсин опять думает только о брате.       — Разрешаю.       Я все же встал и отошел к кустам. Меня вырвало, но уже не из-за поддержки, а от воспоминаний пережитого. Блэйд стоял неподалеку. Когда я вернулся, он накинул мне на плечи термоодеяло. То самое, которое я привез для него. Инсин неподалеку кому-то звонил, чтобы вызвать машину.