Путь из ножей

      Блэйд был нервен, тороплив и неаккуратен. Не отрывая губ от моих шеи и лица, он руками сначала пытался расстегнуть, а после просто разорвал рубашку и брюки на мне. От резкого звука рвущейся ткани и прохладного воздуха, пробирающегося теперь везде, я вздрогнул и покрылся мурашками. Если честно, то мне было страшно. Я понимал, что сейчас передо мной не Блэйд. Вернее, не тот Блэйд, который бы мыслил, волновался о моих чувствах и ощущениях. Но если я сейчас попытаюсь уйти, спастись, то мой эспер окончит свой путь здесь. В одиночку.       Его зубы сомкнулись на моей ключице, я дернулся и ойкнул. Блэйд, видимо, опасаясь, что я выскользну, стиснул меня руками за плечи так, что я от боли наоборот стал вырываться сильнее. Синяки после такой хватки будут малой кровью. Блэйд не мог рассчитать силу.       Он то примыкал к моей коже на груди и шее, то резко переходил к моим губам, целуя, кусая губы и язык до тех пор, пока я от нехватки воздуха не обмякал в его руках. Он словно хотел довести меня до изнеможения, чтобы жертва не трепыхалась и не мешала. Его руки, то крепко до ломающей боли сжимали меня за талию или плечи, то начинали бродить по телу, оглаживая, в такие моменты я даже забывался, и страх отступал.       Именно страх больше всего волновал меня. Мне надо было оказывать поддержку, но паника от незнания, что может вытворить Блэйд, пока я в его власти, сковывала меня, я почти замыкался. Как тогда, когда Авантюрин изнасиловал меня в палате. Я вновь, как новичок, усилиями воли пробуждал в себе проводника, способность и начинал оказывать поддержку. Однако стоило Блэйду напугать меня неосторожным движением, жестом и процесс приходилось налаживать с самого начала.       Меня пугало и его молчание, прерываемое лишь тяжелым, жадным дыханием. Обычно Блэйд все время спрашивал меня, боялся, переживал, думая, что делает мне больно. Сейчас же он, ведомый инстинктами, не задумывался обо мне, не помнил, что перед ним я. Его сознание волновало и тревожило то, как близко он подошел к грани безумия. Для меня в его душе и мыслях места не было.       Я услышал звон ремня и портупеи. Внутри я вновь сжался от страха. Закрыв глаза, я весь в очередной раз сконцентрировался на поддержке, чтобы попытаться отстраниться от мыслей о предстоящей боли. Но это не помогло.       Блейд вставил. Не заботясь, забыв, что меня надо хотя бы растянуть перед этим, подготовить. Судорожно, задохнувшись, я вскрикнул, почти засипел и стал извиваться, стиснув ладони в кулаки, так, что ногти, мне казалось, вот-вот и перережут или пережмут сосуды в руках. Я зажмурился, лицо искривилось. Я не знал, куда себя деть, как уменьшить боль. Но Блэйда это не взволновало. Единственное, что он сделал в качестве реакции на мои действия: прижал мое тело, вздыбившееся и выгнувшееся в спине, к сиденью и впился в шею.       — Блэйд! Легче! — осипшим голосом проговорил я, но меня не слышали.       Нервно и судорожно выдохнув, он сделал первый пробный толчок, от которого я вновь стал вырываться, стиснув зубы. Я чувствовал, как рвусь внутри. Такое же было в тот раз, с Авантюрином. От боли было страшно.       Блейд резко и внезапно начал входить в меня. Опустившись вплотную ко мне так, что я чувствовал его дыхание на ключице и видел его кроваво-красные глаза. Он дышит хрипло, словно в любой момент готов зарычать. Непроизвольно мозг и мои ощущения начали расходиться, создавая во мне жуткий диссонанс. Разумом я все еще боялся, переживал о том, насколько далеко может зайти Блэйд. Однако тело, мои способности эспера начали поддаваться ситуации. Поддержка начала происходить сама собой, что только наоборот раззадоривало эспера, заставляло ускоряться и вдалбливаться в меня так, что все внизу немело, а голова ударялась о дверцу машины. Боль от разрыва внутри стала смешиваться с удовольствием, у меня встал.       Я вскрикиваю от особенно ощутимых толчков, приникаю к нему всем телом, словно пытаюсь найти спасения у своего мучителя. Я обхватил его руками и ногами, словно стремился стать единым целым. Я уже тоже не во власти своего разума. Я ощущаю его противление, сигналы тревоги, но не могу отреагировать. Тело действует не в его интересах.       Я вскрикнул от очередного неосторожного движения Блэйда и кончил. Но эспер этого не заметил. Мне необходима была пауза, я хотел расслабиться и перевести дух на мгновение. Хотя бы на миг! Но он продолжал, закинув мои ноги, себе на плечи, кусая время от времени меня за икры.       Я вновь от неприятных ощущений и боли возвращаюсь в трезвый разум. Я пытаюсь отпрянуть, понимая, что внутри меня повреждения уже ощутимые, а поясница и руки, которые он постоянно сдавливал, ноют до невозможного. Но Блэйда это только разозлило.       Сверкнув оранжевыми, как закатное небо, глазами, он вновь прильнул ко мне и резко, неожиданно и слишком крепко впился зубами мне в плечо. Я закричал и попытался руками оттолкнуть его.       — Блэйд, не надо!       Но тщетно. Он ускоряется, крепко держит меня за плечи, словно я могу куда-то уползти из его хватки. Его голова склонена вниз, волосы рассыпались по моей груди. Неожиданно, я почувствовал в нем какую-то заминку, противление, он словно приостановился в нерешительности. С облегчением и надеждой я было решил, что ему стало легче и он осознал ситуацию, что все сейчас прекратится. Но как же я ошибся…       Блэйд расслабил челюсти, выпуская мое плечо, и почти в тот же миг, схватив меня за волосы, чтобы дернуть мою голову вверх, вцепился зубами в шею. Вцепился мертвой хваткой так, что мне показалось, он хочет вырвать кусок плоти. Все в том месте сначала занемело, но через мгновение стало жечь так, словно мне выжигали клеймо. Сначала инстинктивно, а потом понимая, что происходит, я уперся руками в грудь Блэйда и попытался оттолкнуть его, но сил не хватало. Он ставит мне метку! Нельзя! Это приведет к беде! Нельзя!       Но Блэйд в ответ на мои противления сжал мое горло рукой, вдавливая меня в сиденье, чуть рыча. Он вгоняет в меня вновь со всей силы так, что я пытаюсь вскрикнуть, беззвучно раскрывая рот, теряя последний воздух, и вновь ловит свой темп. Слабея сознанием, чувствуя, как слезятся мои глаза, а лицо наливается кровью, я смиренно лежу под ним, ощущая лишь толчки и адское жжение в шее. Через минуту, а может и вовсе секунды — время теряется для меня — он ослабляет хватку и разжимает зубы. Мне хочется отдышаться, прислонить шею к чему-то ледяному, хоть к окну. Но теперь инстинкты в ответ проснулись во мне. Я проводник.       Приподнимаясь на локтях, я, хватаю Блэйда за шею и притягиваю к себе. Трясясь и промахиваясь из-за его толчков, я наконец обхватываю его руками и кусаю за шею, стискивая ее в мертвой хватке. Я чувствую, как моя поддержка нарастает, крепнет, она становится будто бы ярче. И одновременно я ужасаюсь происходящему. Нельзя! Нельзя этого делать! Это погубит нас обоих! Но я не могу ничего поделать. Это выше моих сил, я не могу пойти против того, что заложено природой. Блэйд ускоряется, а потом замирает и делает еще несколько медленных толчков. Тяжело дыша, он замирает, прижимая мою голову к своему плечу, словно помогая. Но то, что повелевало мной уже начало отступать. Я расслабил челюсть. Если бы не Блэйд, то я бы рухнул на сиденье. Но он придержал меня.       Туманно и измученно я посмотрел ему в лицо, не зная, не веря, правда ли все закончилось. Блэйд раскрасневшийся и вспотевший смотрел на меня немного рассеянно, словно мыслями он еще был не здесь. Его глаза были голубыми. Почти тот оттенок, который и должен был у него быть. У меня получилось.       Слабо я завел руку под голову и ощупал кожу. На ней был горячей рубец, повторяющий форму зубов. Нет…       Блэйд склонился ко мне и поцеловал. Я почти плакал. Не от боли или обиды. Я все понимаю, он был не в себе. Это его не оправдывает, но я все равно понимаю, почему все так произошло. А от страха. Что с нами теперь будет? Что нам делать?       Блэйд лег рядом со мной, почти вытеснив меня с сиденья в нишу для ног, но обхватывая руками, чтобы я не упал. Он уснул почти тут же. Переживания этого дня, битва с иномирцами, а потом победа над врагом всей жизни, а теперь еще и поддержка, которая была прямо перед безумием — он был вымотан.       Я тоже устал, но уснуть, как он, не смог бы, даже если бы в меня залили снотворное. Все тело болело, его ломило. Мне казалось, что у меня жар, может, это была реакция на метку, а может, я так боялся, что сделался больным.       Я лежал и просто смотрел в серый потолок салона, чувствуя, как Блэйд мерно и расслабленно дышит, касаясь меня вздымающейся грудью и щекочущими волосами.       Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент рядом с нами оказался Инсин. Он открыл дверь, тут же быстро закрыл, потом залез в багажник, достал оттуда одеяло. Он вновь открыл дверь к нам и накрыл нас одеялом. Потом он протянул мне таблетку и бутылку воды.       — Все в порядке, господин Дань Хэн. Вот обезболивающее. Сейчас я быстро отвезу вас в компанию, на больничном этаже вам помогут. А пока постарайтесь поспать, — он суетился, с тревогой глядя то на Блэйда, то на мое истерзанное тело. — Спасибо вам. Я никогда не смогу вас отблагодарить.       — Господин Инсин, — у меня дрожали руки и срывался голос.       — Да, я постараюсь поскорее, пожалуйста, потерпите.       — Господин Инсин.       — Никогда бы не подумал, что Блэйд на такое…       — Господин Инсин! — я закричал, из глаз потекли слезы.       Мужчина замолчал и замер, внимательно смотря на меня.       — Беда, мы в беде. Я не мог ничего поделать.       Я оперся на руки и, насколько мог, повернулся спиной к Инсину, показывая метку, а потом отвел волосы Блэйда, чтобы показать шрам у него.       — Дьявол… — Инсин оторопел.       — Простите, — я закрыл лицо руками. — Блэйд… Теперь он не может получать поддержку от других! А если меня не будет рядом? Что с ним будет?!       — Вам сейчас надо волноваться о себе, — Инсин вновь протянул мне бутылку с водой.       Дождавшись, когда я попью, он мягко толкнул меня рукой, требуя лечь. Я дрожал. Рядом со спокойным и теплым Блэйдом я не мог сдержать дрожи, мне казалось, что я в любой момент начну то ли смеяться, то ли плакать.       — Господин Дань Хэн, все тревоги и заботы доверьте мне. Вы же должны сейчас успокоиться и отдохнуть. Побеспокойтесь лучше о своем теле. Вы пока не осознаете, насколько сильно мой брат вам навредил во время процесса.       Спокойный и сильный голос мужчины немного успокоил меня. Я хотел верить ему, хотел надеяться, что Инсин придумает способ, как уберечь нас. Поэтому, когда он сел за руль и ободряюще посмотрел на меня, повернувшись на заднее сиденье, я смог нервно выдохнуть. И с этим выдохом как будто ушла часть напряжения.       Инсин аккуратно, но быстро вел машину. Временами он оборачивался, чтобы посмотреть на нас, несколько раз он снова предлагал мне воду или перекус, но я отказывался. Теперь, когда мы ехали, когда я под влиянием Инсина смог немного успокоиться, я понял, как устал. Как меня тошнит от изнеможения. И как у меня болит тело. Особенно там, где Блэйд порвал меня. На каком-то из поворотов я все же смог заснуть.       Несколько раз я открывал глаза от поворотов или от шума города за окном, но почти сразу засыпал. Блэйд в какой-то момент положил на меня руку, из-за чего было немного тяжело дышать. Мне кажется, Инсин понял это, потому что мне показалось, что в какой-то момент во время остановки он снял с меня руку брата и поправил на мне одеяло.       Тело затекло, но сменить положение я не мог от боли и из-за широкого тела эспера. А еще меня мучил жар. Мне не показалось тогда, температура тела изменилась. Его била дрожь, из-за этого я все время ник к теплому телу Блэйда, одеяла мне было мало. В один момент я неизвестно из каких побуждений приподнялся на руках и рассеянно огляделся.       Мы все еще ехали вне черты города, но местность я уже узнавал. Меня мутило, голова болела, во рту было сухо, я дрожал.       — Как вы? — Инсин заметил меня в зеркале заднего вида.       — Дурно. Мне холодно, — я прижался горячим лбом к сиденью, боясь потерять равновесие.       Инсин отнял одну руку от руля и положил ее мне на лоб. Он нахмурился и бросил беглый взгляд на меня в зеркале.       — У меня нет с собой жаропонижающего, простите. Через четверть часа мы будем на месте. Постарайтесь поспать. Хотите воды?       — Можно ту, что вы обычно даете брату?       Немного поколебавшись, мужчина кивнул и достал из бардачка уже знакомую мне бутылку со снотворным. Мне казалось, что сам я уже не усну — настолько плохо мне было. Сделав несколько глотков, я вернул ее Инсину и лег назад. Через несколько минут глаза закрылись.       В следующий раз я очнулся уже на улице. Меня несли на руках. Как получилось, но меня попытались укутать в одеяло, но ветер все равно задувал под него, из-за чего мне было еще холоднее. Я приоткрыл один глаз и увидел Инсина на фоне входа в компанию. Рядом с ним кто-то был. Нет, рядом слишком много людей.