Тепло этого холода

Воскресное утро пахло свежестью, свет падал сквозь зашторенные окна, освещая уголок кровати и пол. Холод с открытого окна пробирался под плед, ноги автоматически прижались ближе к телу. Гето устал мерзнуть, но окно закрывать не хотелось также, как вставать куда-то в общем-то. Сугуру курил уже вторую, пока все его тело было обернуто в плед, волосы, все ещё не расчесанные, болтались сами по себе,повинуясь ветру. Честно признать, он ненавидел такого плана выходные дни, все, чем он был занят обычно называют ничем. На улицу выходить не хотелось - холодно, но в этот раз лень взяла свое и даже сидеть,мерзнуть и ничего не делать, оказалось выходной рутиной явно не лучше, чем сидеть в тепле. Окно Гето не закрывал ещё по причине того, что белобрысый не любил прокуренный запах комнаты хозяина, он быстро привык к тому, что от них двоих с Сёко постоянно несет куревом, но смириться с этим же запахом от помещения он не смог. Мрачную тишину прервал негромкий стук в дверь, настукивающий ритм. Поворота головы хватило, чтобы оппонент наплевал на все знаки приличия и вошел. — Сугуруу, как дела делишки, че, куришь? Поступило предложение сходить на ярмарку в центре, Сёко освободиться позже, мне нужен ты для компании — Сугуру улыбнулся. Распиздяйский тон Годжо никогда не нагнетал. Черноволосый потушил сигарету об и так уже потрепанную столешницу и укутался в плед ещё сильнее. — Там холодно. — У тебя холоднее — вставив свои пять копеек, оборвав речь Гето, Сатору закрыл окно и посмотрел на того сквозь упавшие на нос очки — Я смотрю, у тебя очень продуктивное время препровождения — он тут же разложился по всему дивану, кладя голову на колени Гето, абсолютно наплевав на любые возражения. Сугуру приподнял одной рукой белую челку, дабы получше посмотреть в чужие голубые глаза, рассматривая их, Гето видел в них только лед, любые ассоциации не могли подойти под то, что он видел сейчас в них, это были безусловно две ледышки,посаженные на бледное лицо и окруженные такими же, как и снег, ресницами. Он не мог перестать любоваться проникающим в душу взглядом, он готов был блуждать по нему вечно, лишь бы эти глаза находились всегда рядом с ним, черноволосый никогда не требовал ничего более, чем просто быть здесь и окружать его, разрешая смотреть прямо в душу и надеяться, что эти глаза, когда-нибудь будут принадлежать ему. — Сугуру, ты задумался, вернись с небес на землю — Годжо пощелкал пальцами перед лицом Гето, от чего тот проморгался и ударил в Саторовский нос рукой,державшей его челку. — Долбанутый, да пойду я, пойду — Сатору тут же вскочил с коленей и чуть ли прыгая, стянул плед с хозяина этой унылой комнатки — Собирайся. *** На улице было слякотно, топать по промокшему снегу - это такое себе удовольствие, но к сожалению, это не то, что могут контролировать шаманы. Над ухом балаболил Годжо, руки без перчаток прятались в карманах, зато Гето хоть раз за эти мучительные зимние выходные дни вышел из своей каморки. Вокруг нависал гулкий шум посторонних людей, где-то между прилавков бегали дети, воздух пропах едой, что наводило домашнюю атмосферу, Сугуру любил из-за этого ярмарки, а ещё, потому что Сатору их тоже любит, не больше из-за атмосферы, а из-за сладостей, которые он находит почти на каждом столике. Где-то в глубине всей этой суматохи таилась кафе, полюбившееся им обоим, там всегда тепло, пусто, много еды и играет негромкая музыка, как бы фоном. Сугуру схватил белобрысого за локоть и поволок до дверей отстраненного кафе, от распахнутой двери повеяло теплом и запахом кофеина со свежей выпечкой, щеки тут же покрылись розоватым румянцем, а ладони начали согреваться. Фоновым шумом на этот раз служила “The beach” от нейбов, на одном из столиков многие его оказались две кружки горячего кофе и чуть ли не пять на любой вкус и цвет булочек и другой степени, что по мнению Годжо выглядели вкусно. — А как нас Сёко найдет? — черноволосый поднял взгляд исподлобья, продолжая дуть на кофе, чтобы тот быстрее остыл. — Об этом я беспокоюсь в последнюю очередь — в рот говорящего тут же полетела рисовая моти с клубникой, Сатору точно не умел следовать рамкам приличия и в адрес Гето он говорил уже с набитым ртом — Она справиться. — Ну ты хотя бы позвони ей, придурок — Взгляд Гето стал еще более недоумевающим. — Чтобы она опять поползла ко всему, где есть алкоголь? Я способствую прекращению ее не толерантности к алкоголю, чем дольше она нас ищет, тем меньше она думает о нём — Годжо ухмыльнулся и закинул ещё одну ягодную лепешку, смотря в продолжительный, брошенный на него взор от Гето. — Честно, я не удивлюсь если ты её даже не позвал. — Да, ну неееееет, почему ты так быстро догадался, у меня в запасе было придуманно еще 30 разных отговорок, почему мы ей не напишем и не позвоним— белобрысая макушка упала на спинку стула, а рука ко лбу а-ля умирающая принцесса - Ты невыносим, Сугуру Гето. — Ты хочешь сказать, что специально приплел Иери только для того, чтобы я пошел с тобой сюда? Годжо ты реально придурок? — на его язык тут же положили еще одну клубничную моти, а рот закрыли, поджав подбородок к зубам. — Тшш, на каждую моти есть своя мотия, а на каждого Гето Сугуру есть свой Годжо Сатору и нет там никаких Сёко Иери и нет, я не приплел ее специально, чтобы ты пошел — белобрысый улыбнулся и рассматривал загорающийся огонёк в глазах черноволосого, наблюдать ему за этим нравилось, так Гето становился похожим сам на себя, а все эмоции выливались прямо на Сатору, который только и жаждал их. — Ты издеваешься? Тогда объясните мне, о великий мотия, на какой же такой хер ты приплел Сёко? — тут уже рамок приличия лишился и сам Сугуру — Конченный, я больше, чем уверен, что ты не позвал её, потому что она бы угомонила тебя настолько быстро, насколько это возможно. — Да, ладно тебе, хочешь сказать ты бы не пошел даже если бы я не сказал про Иери? — Годжо улыбнулся, но на губы Гето смотрел с недоумением, он сам прекрасно понимал, что он бы ,скорее всего, пошел, но Иери послужила ему большей мотивацией, как минимум потому, что он чувствовал ответственность и за нее и за Годжо, а особенно, когда эти двое рядом с друг другом. Он, наверное, был единственный, кто предотвращал этот взрыв вулкана, Иери с Годжо это смесь несовместимого, добавишь не тот элемент и лаборатория взорвется, но Гето бы пошел, даже без Иери. Наверное Годжо представлял для него большую ценность, но как друга ли? Как человека? Как кого? Это было последним о чем задумывался Сугуру, но этот вопрос прел черепную коробку до невозможности, он абсолютно не понимал, что именно представляет для него ценность и каким образом это становится вдруг ценно. Но Годжо был ценен. *** Простынь с подушкой прогрелись чужим телом, лежащим в не изнеможении, чёрные волосы распускались по всей подушке, запутанные, не расчесанные. Громкий кашель перебивал тишину, темные круги под глазами чувствовались на лице даже без зеркала, тяжесть в голове падала все глубже и глубже, будто пробивая череп, голова невозможно гудела, а таблетки валявшиеся на полу не спасали. Гето знал, что будет чувствовать себя этим вечером отвратительно, он знал, что его снова будет тошнить, но все равно продолжал есть проклятия, дабы для всех, для мира. Но головокружение заставляло только думать о себе, о том как самому Сугуру плохо, мысль о том, что так плохо не было никому из шаманов заставляла мучиться еще сильнее, она пролазила в мозг, не давала покоя. Своя ничтожность стонала, казалось, единственное, что спасет - удар головой об стенку. Шаман не может жалеть себя, шаман не может не терпеть, шаман не может рыдать. Любая слабость его слабость, прямо сейчас, казалась ему незаконной, рука тянулась к одеяло и крепко сжимала его кончик, ноги поднимались ближе, глаза щурились, только потому, что так легче. В этот раз тишину опять нарушил стук в дверь, но уже не ритмичный, уже намного быстрый и не дожидаясь распахнул дверь, между проемом прозвучало женское — ебанный пиздец — и дверь тут же захлопнулось, через мгновение в дверь толчком упал растерянный Годжо — бери его и неси ко мне в комнату — Сатору повиновался.