Насколько аморально?

Глава 1

Раскольников сидел на диване, зарывшись руками в волосы. Он обдумывал дальнейшие варианты событий. С одной стороны, у Родиона была возможность навсегда разорвать связь с Дмитрием. С другой… проживёт ли Раскольников без него? Разумихин был и единственным другом, и работодателем. Однако, как посчитал Родион, страшнее всего было втянуть его в неприятности. А они наверняка будут, если Раскольников продолжит с ним дружбу. С одной стороны, хорошо, если Дмитрий будет вне опасности, но, с другой стороны, без своего друга Родион не сможет жить. Кто будет заботиться о сумасшедшем парне, кроме как Разумихин? Да ещё взамен получая только грубость. Было решено идти. Как бы ни было это тяжело, Родион не мог без своего друга. А может, Раскольниковым двигал эгоизм. Но задумываться ему об этом не хотелось. Теперь он думал только об одном: что сказать Дмитрию? То ли поздравить с новосельем, то ли сознаться. Может и всё сразу. Раскольников всегда доверял Разумихину, а он, в свою очередь, поддерживал и помогал. Так почему бы ему и сейчас не помочь? Родион был полностью уверен в друге. Тот не сдаст, а попробует исправить то, что уже есть. - Да… Он должен понять. Он и сам в такой же ситуации… Да и деньги поделю с ним, коль понадобится, - Родион встал с дивана и начал привычно наматывать круги по каморке, - а ежели сдаст? - он остановился и вздохнул, - бред. Не сдаст. Кто-кто, а Разумихин не сдаст. Ему роднее меня только Порфирий Петрович. До вечера было ещё много времени. Перед визитом стоит прогуляться да мыслишки освежить. Погода, на удивление, не препятствовала планам Родиона. Даже наоборот - она манила выйти на улицу, чего не было уже давно. Однако, только Раскольников накинул на себя пальто, как в дверь постучали. - Кому в голову взбрело ко мне явиться? - думал Родион, - чай Разумихин вдруг пожаловать решил. Да нет. Не он. Вошёл бы без стуку, - тут же в дверь вновь стукнули и Раскольников уже произнес вслух, - войдите. В комнату зашёл неизвестный ему господин с наглой и горделивой улыбкой. Взгляд высокомерен, сам одет с иголочки - Кем приходитесь? - сходу спросил Родион. Этот господин удивлённо приподнял брови и неловко улыбнулся, снял шляпу и прошёл на середину комнаты, чуть брезгливо оглянулся и пока молчал. Родион снова сел на диван. Его удивляла наглость господина, но сообщать об этом ему самому не хотелось. - Моя фамилия Лужин. Возможно, ваша сестра сообщала обо мне. Пришёл познакомиться с будущим шурином, - Лужин сел подле него на диван, - как ваше здоровье? Слышал, вы совсем недавно выздоровели. Родион отодвинулся от Лужина, посмотрев в окно, чем скрыл презрение на лице по отношению гостю. Раскольникова манеры не сильно интересовали, особенно сейчас. - Зачем же вы пожаловали? Родион снова повернулся к нему. Он всё ещё с приветливой и снисходительной улыбкой смотрел на Раскольникова. - Познакомиться с вами пришёл. Я, кажется, уже говорил. Родион, опустив голову, умолк на минуту и попытался вспомнить письмо, что недавно прислала мать.. Вдруг какая-то злоба накатила на него и он, сам не понимая, что говорит и делает, кому переходит дорогу, медленно поднял голову и посмотрел на Лужина с нескрываемым презрением. -Правда ль, что вы сказали вашей невесте… - проговорил он, долго собираясь с мыслью, - что всего больше рады тому… что она нищая… - злоба всё больше и больше накатывала на Родиона и его голос становился грубее с каждым словом, - потому что выгоднее брать жену из нищеты, чтоб потом над ней властвовать… Мгновенное замешательство на лице собеседника только больше злило Родиона. Пётр Петрович, действительно, - не тот человек, с которым Раскольникову хотелось бы видеть Дуню. Счастье для неё будет недосягаемо, а жертвовать ради богатства своей же сестрой или же дочерью казалось Родиону подлостью и полной чушью. - Ну что вы, что вы! - всё также спокойно ответил Лужин, - я ничего такого не имел в виду… - Ходит молва, - беспардонно перебил его Раскольников, - что вы - сторонник теории «целого кафтана», а также специально выбирали невест из неблагополучных семей. - Теория о “Целом кафтане” довольно хороша. Родион поднялся с дивана и отошёл к окну. Злобу приходилось терпеть. Раскольников убедился, что не даст Дуне выйти за Лужина и всеми силами будет противостоять их браку. - И чем же она хороша? - Ежели мне до сих пор говорили: «возлюби», - начал доказывать свою теорию Лужин, - и я возлюблял, то что из того выходило? А выходило то, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голые. Словно по русской пословице: «Побежишь за двумя зайцами - ни одного не поймаешь!», - на лице его появилась самодовольная улыбка и глаза его засверкали каким-то нездоровым блеском, - наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо всё на личном интересе основано. Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел. Стало быть, приобретая единственно и исключительно себе, я именно тем самым приобретаю как бы и всем. Веду я к тому, чтобы ближний получил кафтан, что был у меня, но уже не от частных, единичных щедрот, а всеобщего преуспевания. Мысль простая, но заслоненная восторженностью и мечтательностью, а казалось бы, немного надо остроумия, чтобы догадаться. - Ваша теория мне отвратительна, как и вы сами. Мало того, что вы сказали своей невесте, что вы рады тому, что она нищая, чтоб потом попрекать тем, что она вами облагодетельствована, вы ещё и бесконечно циничный человек! - Ну что ж, - он замолк и, резко встав, подошёл к Родиону, нависая над ним, - раз знакомство не удалось, то давайте проясним парочку деталей. Родион Романович, если хотите помереть обычной, почтительной смертью, а не собачьей в какой-нибудь канаве, то прошу вас услужить мне и не мешать этому браку, - Лужин как-то странно улыбнулся, - я ни в коем случае не хочу, чтобы такое произошло. Я думаю, вы более разумный, чем ваша мамаша… - Ни слова более! Убирайтесь к чёрту! Если вы… Если вы ещё хоть раз…! Скажете что-то о моей матушке… Да я вас… С лестницы спущу! Лужин не ожидал, что Раскольников вдруг начнёт кричать, и отступил. - Как бы вы не пожалели о сказанном, Родион Романович. Лужин ушёл. Родион глубоко и жадно вдохнул, будто весь воздух спёрли. - Разумихин… Идти к нему?, - он сделал паузу в своих размышлениях вслух, - да. Надо идти. Но сейчас рано. Раскольников выглянул в окно. Было людно, как обычно. Лужина он не увидел. - За любого мерзавца Дуня готова пойти, чтобы мне с матерью помочь, всем жертвует ради нас. Ни Свидригайлов, ни Лужин мизинца её не стоят! Не допущу этого брака! - Раскольников дёрнул створки окна, впуская свежий воздух в комнату. Грудь сдавливало даже так и Родионом было принято решение прогуляться перед тем, как пойти к Разумихину, - нет. Не время. Нужно подумать о другом человеке… Он ходил по улицам Петербурга и размышлял о Дмитрие. Родион хотел признаться хотя бы ему о своём горе и поступке, но после отказался от этой идеи. Как бы Разумихин ни заботился о нём, как бы много ни значил для Родиона, он просто не мог ему признаться о своей боли и мучениях. Но сходить на новоселье был обязан, в первую очередь, себе. Глава 2 Признаки пирушки были слышны и на улице. Раскольников нерешительно поднимался на третий этаж, продумывая в голове, что хотел сказать Разумихину. Комната Дмитрия была довольно большая, собрание же было человек в пятнадцать. Раскольников остановился в прихожей. Вскоре из-за стены высунулась кудрявая голова раскрасневшегося Разумихина, и он выбежал навстречу, пребывая в совершеннейшем восторге. - Слушай, - поспешил Раскольников, - я пришел только сказать, что… - Родька! - Закричал в стельку пьяный Разумихин, - что ж ты стоишь..? Проходи, давай. Мы тебя, вон, только ждём, - с первого взгляда заметно было, что он необыкновенно много выпил. - Нет, зайти я не могу: я так слаб, что сейчас упаду. - Знаешь что, провожу я тебя домой! Уж когда ты сам говоришь, что слаб, то… - А гости как же? - Гости? - Разумихин неуклюже надевал пальто, вот уже десятый раз пытаясь найти отверстие рукава, - я с ними дядю оставлю. Это драгоценнейший человек; жаль, что ты не можешь с ним получше познакомиться. А впрочем, чёрт с ними со всеми! Им теперь не до меня, да и мне надо освежиться, потому, брат, ты кстати пришел: еще две минуты, и я бы там подрался, ей-богу! Врут такую дичь... Ты представить себе не можешь, до какой степени может изовраться наконец человек! Впрочем, как не представить? Мы-то сами разве не врём? Да и пусть врут: зато потом врать не будут... Посиди минутку, я приведу Зосимова. Зосимов с какою-то даже жадностию накинулся на Раскольникова; в нем заметно было какое-то особенное любопытство; скоро лицо его прояснилось. - Немедленно спать, - решил он, осмотрев, по возможности, пациента, - а на ночь принять бы одну штучку. Примете? Я еще давеча заготовил... порошочек один. - Хоть два, - ответил Раскольников. Порошок был тут же принят. - Это очень хорошо, что ты сам его поведёшь, - заметил Зосимов Разумихину, - что завтра будет, увидим, а сегодня очень даже недурно: значительная перемена с давешнего. Век живи, век учись… - Так о чём ты мне, Родька, хотел сказать? - спросил Разумихин, когда они уже оказались на улице. - Сказать..? - Раскольников рассудил, что Дмитрий теперь пьян настолько, что не вспомнит даже о том, что они сегодня виделись, потому решил врать, - вовсе и не хотел ничего. - Не хотел? А мне отчего-то казалось, что хотел… не зря мне дядя говорил, что я сегодня счёт стаканам не знаю… отчего, интересно… ты знаешь, о чём мы говорили? Это ужас! Говорили только об убийстве старухи. А потом правда Зосимов вдруг заговорил о том, что ты сумасшедший. И Порфирий тоже тебя в психи записал. Да кстати он хотел с тобою познакомиться. - В психи..? Почему? А знакомиться зачем? - Да чёрт его знает! Напились все вдрызг, Родька! Ты это… близко к сердцу не принимай! А ты, брат, что такой хмурый сегодня? Что ты в трактире делал? - В трактире..? Ничего. Они долго шли молча, прежде чем Раскольников вновь заговорил. - Там был… а впрочем, я завираюсь; я очень слаб, поддержи меня... сейчас ведь и лестница... - Что с тобой? Что с тобой? - спрашивал встревоженный Разумихин. - Голова немного кружится, только не в том дело, а в том, что мне так грустно, так грустно! Смотри, это что? Смотри! смотри! - Что такое? В маленьком окошке из комнаты Раскольникова горел свет. Родион тут же почувствовал, как ему стало хуже. Сердце стало биться быстро, как от бега, а перед глазами поплыли чёрные пятна. - Ну вот и всё. Пришли за мной, - пронеслось в его голове. - Что там, что там? - не унимался Дмитрий. - В моей комнате. В голове Родиона всё ещё оставались мысли о том, что Зосимов, да хотя чёрт с ним, Порфирий считает его сумасшедшим! Разумихин настороженно посмотрел на Раскольникова. - Пошли. Идя по лестнице, они несколько раз переглянулись. Дмитрий в хмельной смелости резко открыл дверь. - Родя! В глазах Родиона потемнело, когда голос сестры донёсся до его ушей, а глаза едва успели понять, чьё лицо он видит перед тем, как упасть в обморок.