Насколько аморально?

Глава 1 Разумихин, дописав перевод очередного зарубежного произведения, вспомнил слова Авдотьи Романовны. Он нахмурился, откладывая бумаги в дальний ящик стола. Разумихин вновь вздохнул, стараясь отогнать тревожные мысли о Родионе, но всё равно начал готовить себя к худшему исходу. -Наверняка про старуху эту чёртову говорили. Только он успокоился и вот опять, что же за напасть такая? - начинал закипать Дмитрий, но тряхнув головой, заговорил более сдержанно, - вот надо было ей начинать разговор о чём-то таком, что Родька может вновь захворать! А мне разгребать потом. В дверь неожиданно постучали, заставив Разумихина невольно обернуться, и сразу же послышался до боли знакомый голос Катерины: -Дмитрий Прокофьич, к вам письмо от Василия Павловича. Разумихин встал со стула и направился к двери, попутно потирая уставшие, от чтения, глаза. -Хорошо, Катенька, сейчас. Он открыл дверь и взял письмо. Уже собираясь закрыть её, взгляд Разумихина пал на платье Катерины. Он осмотрел её с ног до головы и еле-еле заметил обновление не только в наряде, но и в причёске. -Новое платье? Да и волосы короче стали, - Дмитрий усмехнулся, - раньше аж до ягодиц были, а тут вон оно как, подстриглась. Катерина смущённо посмеялась. -Заметили всё же. Я-то думала, что уж не обратите на меня внимания, Дмитрий Прокофьич.., - как-то хитро сказала Катерина и даже в глазах появился огонек, что напрягло Разумихина, - снова работали весь день без отдыху и завтраку? -Я настолько плохо выгляжу? -Нет, что вы! Вы прекрасны как всегда, Дмитрий Прокофьич, - она улыбнулась чуть шире, - может вам чаю? Отдохнули бы, посидели со мной, побеседовали бы. -Прости, Катенька, работы навалом, да и к другу сегодня сходить надо бы. Проведать, а то поговаривают, что он вновь захворал. Можем в любой другой день, когда будет у тебя будет желание. -Хорошо, Дмитрий Прокофьич, всё понимаю. Он закрыл дверь и сел за стол. Взяв ножик, чтобы открыть письмо, разрезал обёртку и вынул оттуда бумагу. -Здравствуй, Митька, так-так-так.., - начал быстро просматривать письмо Разумихин, надеясь сразу после прочтения направиться к Родиону, - приеду завтра.. пригласи тех и тех.. Родион? А он когда с ним познакомиться успел? А, впрочем, было что-то… Дочитав письмо, Дмитрий на скорую руку оделся, накинул пальто и быстрым шагом пошёл к Родиону, уже морально приготовившись к его очередным выходкам. -Даже представить не могу, о чём они там толковали. Не дай Бог придётся Зосимова просить Родьку лечить. Страдать снова будет. Всё сделаю, но осчастливлю его. Разумихин бубнил что-то себе под нос всю дорогу до дома Родиона. Зайдя внутрь он сразу же столкнулся с Прасковьей Павловной. -Добрый день, Дмитрий Прокофьич. Вы к Родиону Романовичу? - Она игриво улыбнулась и повела плечами, но продолжила говорить серьёзно, - Передайте ему, что вынуждена буду вновь обращаться в контору. Совсем перестал платить! -Сколько он вам задолжал? -Тридцать два рубля! Вы понимаете, Дмитрий Прокофьич?! Может быть вы как и тогда как-то поспособствуете… Разумихин пошарил по карманам и достал горсть монет. Отдал нужную сумму хозяйке и убрал оставшиеся деньги в карман. -Не нужно конторы. Прасковья Павловна обаятельно улыбалась, разглядывая Разумихина: -Не составите ль мне компанию, Дмитрий Прокофьич? Вы так давно уже у нас не были. -Да, действительно, - Разумихин замялся. Интерес к ней давно утих. Он, впрочем был во многом искуственен - Дмитрий понимал, что такой женщине, как Прасковья Павловна, будет невероятно приятно внимание со стороны молодого серьёзного парня, и потому включил тогда для неё всё своё обаяние, - я теперь очень тороплюсь, но, думаю, что в ближайшие дни обязательно буду свободен, - Разумихин широко улыбнулся и поспешил уйти. Быстро поднявшись по ступенькам, Разумихин постучал в приоткрытую дверь. -Кто? - послышался встревоженный голос Родиона. -Это я. Приходила Авдотья Романовна, говорила, что ты опять болен. Могу зайти? -Да, - уже более спокойным голосом ответил Родион. Дмитрий зашёл в комнату и его взору предстал совершеннейший беспорядок. Родион сидел на корточках около кровати и вязал какой-то узел. -Да что ты делаешь?! Раскольников посмотрел на Дмитрия злобным взглядом. -Иди отсюда, - прошипел Родион сквозь зубы. -Ага, сейчас прямо, - Разумихин подошёл к другу и приложил ладонь к его лбу, - опять, значит, лихорадка, - он резко выхватил узел из рук Родиона, а его самого толкнул на кровать, - куда ты, дурак, собрался. Разумихин развязал узел и рассмотрел его содержимое: -Деньги, рубашки и носки, да две иконки. Далеко так уехать можно? Раскольников вскочил с кровати и закачался от слабости, но всё равно попытался выхватить из рук Дмитрия своё добро. -Уходи, - он продолжал говорить сквозь зубы, наконец выхватив узелок. -Уйти? Ну и уйду, а ты что делать будешь? -Я.. уж точно не пропаду! Что нужно будет - то и сделаю. С Лужиным сам разберусь. С сестрой тоже. Разумихин покачал головой, постепенно усмиряя свой пыл. -Рассказывай всё без утайки, у нас времени мало. Что с сестрой обсуждал? Отговорки не принимаются, отказы тоже. Родион некоторое время помолчал, смотря на Дмитрия будто бы потухшими глазами. -Лужин.. этот отвратительнейший человек играет какую-то непонятную игру! Он хочет.. хочет, чтобы я помогал расследованию об убийстве Алёны Ивановны, будь она неладна… Разумихин заметил сжатые, до побеления костяшек, пальцы Родиона и приобнял его за плечи. Раскольников вздрогнул, разжав кулаки и даже немного расслабился. -Успокойся, Родя. До его приезда можно жить спокойно. Дальше мы у него всё выведаем. Сейчас нервы тратить не стоит, снова захвораешь. Наступило недолгое молчание, которое разорвал Разумихин, продолжая успокаивающими движениями гладить руку Родиона. -Завтра дядя приедет, тебя приглашает в качестве хорошего знакомого. Завтра сделаем маленькую пирушку, вот и отдохнёшь, выпьешь. -А кто там будет? -В основном родственники, да друзья дяди. -Порфирий Петрович тоже? -Нет, что ты, я же знаю, что тебе с ним сложно, - Разумихин посмотрел на часы, - ну, брат, мне готовиться к приезду дяди надо. Дмитрий пошёл к выходу из каморки, Родион следом за ним. -Завтра вечерком приходи. Где-то к семи часам. -Хорошо. До завтра. Разумихин постоял пару минут в нерешительности, но всё же коснулся губами щеки Родиона, широко улыбнувшись. -До завтра, Родя. Разумихин, уйдя от Родиона вертелся как белка в колесе, пытаясь быстро всё устроить для дяди, обсуждая некоторые детали с Катериной и иногда прося её что-то сделать. -Катя, отнеси в ту пустующую комнату чистое бельё, да приберись там. Пыли налетело туда много. -Конечно, сейчас всё устрою. Дмитрий взял блокнот и карандаш, начиная записывать близких друзей и оставшихся родственников, попутно зачёркивая некоторые имена. -Этот помер… эти вообще развелись. Если и звать, то только одного.. Порфирий.. точно нет, я уже пообещал Родьке… всё. Перевернув страничку, он подозвал к себе Катерину, которая как раз закончила с уборкой комнаты. Она подошла почти вплотную к Разумихину. -Надо бы разобраться, что на стол ставить, - уткнувшись в блокнот, пробубнил Разумихин. -Я всё сделаю, не беспокойтесь… - протянула Катерина, - Василий Павлович останется доволен.. Вам бы отдохнуть, Дмитрий Прокофьич, - она провела рукой по плечу Разумихина, - хотите, письма напишу, если надо… -Буду очень благодарен.., - Разумихин неожиданно понял, что почти весь день не ел, - подай ужин, кстати. Катерина кивнула и ушла. Разумихин сел за написание писем, и когда на пороге его комнаты появилась Катерина, дописывал последнее. -Катенька, будь добра, отправь письма, - Разумихин улыбнулся, глядя ей вслед, но вдруг осознал. -Конечно, Дмитрий Прокофьич, - она быстро удалилась, напевая какую-то незамысловатую песню. -На кой чёрт я играю на её чувствах, коль у меня есть любимый человек? Может и вовсе перестать кокетничать? Родька к этому серьёзен, думаю, будет, - Разумихин почесал подбородок и принялся трапезничать, продолжая размышления, - да и Катька не будет думать, что всё всерьёз. Да, надо кончать с этим. Глава 2 Василий Павлович приехал к обеду, как и планировал Разумихин. Дмитрий встретил его у подъезда и взял у него небольшую сумку с вещами. -Здорово, Митька, - протянул Василий Павлович, - Я у тебя тут проездом, вот на денёк и решил приехать. Как ты? Как там твой бывший студент? -Да вот хворает в последнее время, помогаю как могу. -Вот это правильно, вот это молодец! - Василий Павлович сделал паузу и продолжил, - а вот что хворает - это плохо. Сегодня хоть придёт? -Придёт-придёт. Да, когда вы успели с ним познакомиться? Что-то не припомню. -А ты пей меньше, может вспомнишь. -Ну, дядя, ну ей Богу, что вы, припоминать мне всю жизнь будьте? -Буду! Ещё как буду! - шутливым тоном возмутился Василий Павлович. Уже зайдя в квартиру, Василий Павлович начал хозяйничать. -Так что, Митька, кого пригласил? Тех, кого я просил в письме? -Да, всех, - из отдельной комнаты, приготовленной специально для Василия Петровича, прокричал Разумихин, - вы, дядя, тут почивать будете, ничего? Дмитрий положил сумку на стул и хотел было пойти к дяде, как он тут как тут оказался на пороге. -Да, - протянул он, - комнатка в моём стиле, молодец. -Это Катенька постаралась. Василий Павлович громко усмехнулся, хлопнув в ладоши. -Катерина, значит? Да, тяжко мне без неё было. Вы хорошо сошлись смотрю… -Дмитрий Прокофьич! - вбежав в квартиру, крикнула Катерина, - у меня к вам важный вопрос! Вы… вы где? - немного растерянно спросила она и зашла в комнату, подготовленную для дяди, - ой. Василий Павлович, вы уже приехали? -Ох, Катерина! Как похорошела-то, девицей-красавицей стала, а Митьку так и не охомутала. Она смущенно опустила взгляд, теребя подол платья, и улыбалась самой обаятельной улыбкой, на которую только была способна. -Так что за дело, Катенька? -Ах, точно, я на рынке была, мне денег на всё не хватило для сегодняшнего стола. -Подожди меня у двери. Закончу тут и приду. -Хорошо, Дмитрий Прокофьич, - она обратилась к дяде Разумихина, - рада вновь вас видеть, Василий Павлович. Надеюсь, позже побеседуем с вами. Катерина вышла, прикрыв за собой дверь. Василий Павлович принялся разбирать вещи, в основном какие-то бумаги, видимо, по работе. -Порфирия пригласил? -Я..да в письме вы вроде о нём ничего не говорили. -Да? Может ты был невнимателен? Ну, отправь ему приглашение, опоздает, да и Бог с ним. -У Порфирия, вроде.. дел много. Убийство расследует уже месяц или больше. -Ну, всё равно отправь. Пусть заглянет хоть на минутку. -Хорошо. Как скажете. -Ну, а теперь иди, я хочу вздремнуть до вечера. Разумихин кивнул и быстро вышел из комнаты, закрыв дверь. Подойдя к столу, взял горсть монет и подошёл к ожидающей его Катерине. -Вот, Катерина, надеюсь хватит. Она взяла горсть монет и зло сверкнула глазами, развернулась на каблучках и ушла. Дмитрий пошёл писать пригласительное, но отправлять не спешил. -Как теперь быть… ну как же так вышло-то? Обещал же.. Наступил вечер. На город опустился мягкий светло-голубой свет и, чем ближе к горизонту, тем светлее и красивее он был. Тёплый ветер приятно обволакивал лицо и трепал волосы Разумихина. Он посмотрел вниз. На улицах ещё ходили люди, занимались своими делами и даже не подозревали, что творится на душе у Дмитрия. Помимо воодушевления видом, он нервничал, постукивая по оконной раме пальцем. Стоял вопрос: “что делать с Порфирием?”, на который он не знал ответа и придумать ничего не удавалось. Разумихин, отрываясь от красивого вида, закрыл окно и осмотрел столовую. Стол был уже накрыт: разного вида блюда, вилки и ножи, начищенные до блеска и такие же тарелки, керосиновые подсвечники уже вовсю светили искусственным желто-оранжевым светом и для полной картины не хватало только самих пирующих. Через время донёсся оглушающий крик Василия Петровича, который, по видимому был в подготовленной для него комнате. -Митька, стучат же! Открой ты, наконец! Крик дяди вывел Разумихина из размышлений и, подойдя к двери, открыл её. За ней стоял один из друзей Василия Петровича. -Здравствуйте, проходите в столовую, дядя скоро подойдёт. Он встретил ещё парочку гостей, выслушав привычные “как ты вырос!” или “что у тебя новенького?”, уходил в комнату, ожидая появления Родиона, который пришёл с опозданием на полчаса. Дмитрий, конечно же, был недоволен его опозданием. -Дима, опоздал-то я всего на полчаса. Хозяйка задержала, велела за следующий месяц вперёд отдать. -Родька, неужели тебе в этой каморке удобно? У тебя же деньги появились, так чего не пользуешься ими? -Ты же знаешь, что не могу я заставить себя.. не могу. Разумихин тепло улыбнулся, положив руку ему на плечо, посмотрел в глаза. -Ну, Родька, ко мне бы переехал, у меня комнат свободных целых две. Только одна дядина. Разумихин подмигнул, вгоняя Родиона в краску, отчего тот даже отвернулся от Дмитрия и спихнул его руку с плеча. -Дурак ты, - еле слышно пробубнил Родион, на секунду взглянув на него. -Чего сразу дурак-то? - в свою очередь игриво произнес Дмитрий. Сзади послышался кашель. -Митька, ты долго там? - Разумихин отпрянул от Родиона и развернулся к Василию Петровичу, который почему-то щурился, - а, бывший студент. Проходи-проходи. Василий Павлович скрылся в проходе. -Ну, пошли, а то стоим как истуканы. Разумихин пошёл в столовую, а Родион за ним следом. Они уселись за стол с одной стороны. Разумихин рядом с дядей, а Родион подле Дмитрия. С противоположного конца стола до сих пор вели разговор о Библии, в который Разумихин толком не вдумывался и, кажись, вовсе не слышал. -Ну что-ж, за встречу! Торжественно произнёс Василий Павлович, поднимая фужер. Остальные сделали также и послышался оглушительный стук фужеров друг о друга, но когда все осушили содержимое, Родион поставил фужер на стол, не сделав даже маленького глотка. -Бывший студент, чего не пьёшь? -Я не.. я стараюсь не пить. -Вот! Бери пример, Митька, молодец твой друг. Но сегодня можно и выпить. Давай, выпьем за встречу! Василий Павлович наполнил фужер шампанским и протянул Родиону. Тот поднял и чокнулся с дядей, и они одновременно, залпом, выпили содержимое. -Ну что вы мне друга спаиваете? - шутливо произнес Разумихин, наполняя тарелку всякими блюдами, - как вам не стыдно? Василий Павлович усмехнулся. -Останется в гостевой комнате, ничего страшного. Разумихин шутливо хмыкнул. В противоположной стороне стола кто-то начал громко спорить и стучать по столу кулаком, что аж стол сильно трясся. Человек приковал взгляд всех присутствующих. -..мой сын! Единственный, кровный! Вот ты, Степаныч, говоришь, что это всё бред и мужеловста никогда не было! - кричал подвыпивший господин. -Слышал, что это до общественности дошло. Где-то их поймали на каких-нибудь эдаких делах, - накладывая побольше всего, громко произнес второй господин. -Да ладно? - удивился третий, - Я не слышал об этом. Друг мой, что же ты сделал с сыном-то? -Выгнал и отнял всё, что дал когда-то. По-другому никак. Не хочу запятнать свою фамилию. -Я бы сначала выпорол, а потом уже выгнал к чертям, - начал Василий Павлович и вдруг поглядел на племянника, - но Митька-то у меня нормальный. Всегда за девками бегал бегал. Разумихин нервно усмехнулся. Тема, впрочем, быстро забылась и разговор стал более нейтральным. В основном политика, которой было больше всего, культура и библия. Вокруг церквей в последнее время много споров о вере, многие могли назвать себя нигилистами, даже не понимая значения этого слова. Вот и сейчас разговор закрутился о Библии и некоторые пункты в ней очень тщательно обсуждали. Разумихин пил редко, в отличие от Раскольникова, который, видимо, решил прислушаться к совету и хорошенько отдохнуть. Василий Павлович, как казалось Дмитрию, странно посматривал на него и Родиона, что сильно напрягало и заставляло держать ухо востро. Раскольников был, на удивление, общительным и весёлым, много пил, много ел и много разговаривал, что аж не хотелось отрывать от него взгляд, но Разумихину приходилось редко смотреть и разговаривать с Родионом. Тот в свою очередь всячески пытался то коснуться Дмитрия, то пошутить или заговорить с ним. Пару раз хватал Дмитрия за плечо и ляшку, иногда задерживая на последней руку, из-за чего приходилось переступать через себя и незаметно спихивать её и слегка отодвигаться от Раскольникова, после чего тот ненадолго приходил в себя. -Митька, чего не пьёшь? От силы пару фужеров выпил. Бывший студент и то больше пил, - усмехнулся Василий Павлович, откидываясь на спинку стула. -Ну как же.., - начал Разумихин, на ходу придумывая отмазку, - должен же я, как никак, гостей ещё разместить… -Вздор, Митька, вздор! Катерина этим займётся. На это Разумихин не смог найти ответа и, чтобы уважить дядю, выпил фужер шампанского. В дверь постучали и Разумихин пошёл встречать Порфирия, который единственный пришёл с опозданием. -Здорово, Порфирий, только тебя и не хватает, - сказал Разумихин, пожимая руку Порфирию Петровичу. -Телеграмма поздно пришла, да и от дел еле как освободился. Следователь прошёл в столовую. -Васька, ты ничуть не изменился! - весело произнёс Порфирий Петрович, здороваясь с Василием Павловичем за руку и сел на свободное место, напротив Разумихина, мило улыбнувшись Раскольникову. Родион, завидев его, сконфузился и стал более собранным, преобразившись в один миг из радостного человека в замкнутого и настороженного. Единственное, что радовало Разумихина - это занятость дяди и следователя, чей разговор был в бурных обсуждениях, в которые Разумихин вникать не хотел. Часы показывали уже первый час. Он мельком взглянул на Родиона, который уже начал засыпать и заметил, что многие гости тоже приуныли и обсуждения велись вяло. -Правильно, что на часы смотришь. Пора бы расходиться, да спать ложиться. Василий Павлович с кряхтением поднялся со стула и гости последовали его примеру. Разумихин оставил засыпающего Родиона за столом, чтобы сначала заняться гостями и помощью Катерине. -Да, понимаешь, Вася, - говорил, вставая из-за стола, Порфирий, - странное дело это. Ни одной улики - пусто, - он бросил взгляд на Раскольникова, - одна возможность убийцу поймать - ежели он сам к нам заявится и всё доложит. -Это ж надо было так всё спланировать! -Да ни один человек ничего толкового сказать не может. Дворник ахинею несёт, красильщики эти…У меня в жизни раз один только такое было. Всегда преступник что-нибудь да забудет. Это, помнишь, ещё сестрица твоя, царство небесная, жива была, банк ограбили, ведь сколько лет прошло, а никого не нашли… Закончив с гостями, Разумихин подошёл к столу, где Родион уже вовсю сопел, и стал легонько трясти его за плечо. -Родя, просыпайся. За столом неудобно, - тихо и нежно позвал его Дмитрий. Родион недовольно промычал, отмахиваясь от Разумихина, чем вызвал тихий смешок. Он приподнял Раскольникова за плечи и снова потряс. -Проснулся я, проснулся.. чего трясти-то? - недовольно пробубнил Родион, приоткрывая глаза и сладко потягиваясь. Раскольников сам встал, опираясь о стол, но сильно покачивался из стороны в сторону, отчего Разумихину приходилось придерживал его за плечи, дабы тот совсем не упал. -Налакался-то как. Говорил же тебе, что меру знать надо! -Кто бы говорил! - Усмехнулся Раскольников. Родион, развернувшись лицом к Дмитрию, обвил его шею руками и повис на нём. -Родь, ты тяжёлый, встань на ноги нормально. Впрочем, Разумихин лукавил. Раскольников никогда не отличался плотным телосложением, а теперь, в болезни и бедности стал совсем худым и оттого лёгким. Разумихин попытался поставить Раскольника на ноги, но тот, то ли из-за упрямства, то ли из-за алкогольного опьянения, снова повис на Дмитрии, заставляя того упереться спиной о стену и держать его за талию, чтобы Родион не упал вместе с ним. -Ну, Родион, вставай же, я сейчас действительно упаду вместе с тобой. Хватит дурака валять. Раскольников, будто назло Дмитрию, явно не собираясь выполнять просьбу. Поза, в которой они находились, пусть и помогала им хоть как-то держаться в горизонтальном положении, но всего-лишь временно. Разумихин осторожно сполз по стене на пол, чтобы отцепить от себя Родиона и взять его поудобнее. -Дима, с тобой так хорошо, - внезапно прошептал Родион ему на ухо, - с тобой и в Сибирь не страшно. -Ну что ты такое говоришь, Родя? Так, давай вставай, я серьёзно. Если кто-то нас увидит в таком положении, будут вопросы. Родион приподнялся, опёрся о плечи Дмитрия и мягко коснулся его губ. -До комнаты потерпи, - недовольно заметил Разумихин. -Не потерплю. -Потерпишь! - Разумихин резко дёрнул Раскольникова, отцепив того от своей шеи и быстрым шагом пошёл в спальню. Там он положил Раскольникова на диван и закрыл дверь на ключ с внешней стороны. Оставались ещё дела, и Разумихину не хотелось, чтобы Родион его искушал. Дмитрий вернулся в столовую, где теперь оказался дядя. -Слава Богу, что мы ушли с Родькой, - пронеслось у него в голове. Услышав шаги, Василий Павлович обернулся. -Поди-ка сюда, Митька. Дмитрий послушался. -Вот какое дело, тебе лет сколько? -Двадцать три. -Должно ужо женатым быть. Разумихин глупо поморгал, отчего Василий Павлович засмеялся. -Есть претендентки? Катька хотя бы? Она хоть и крестьянка без приданого, зато вы сошлись с нею хорошо, как я вижу. Иль не прав я? Разумихин не знал, как отвечать. Одна его сторона говорила о том, что ответ теперь изменит его жизнь, а другая напоминала о сотне других так и нерешённых дядиных планов. -Да, недурно, - Дмитрий слегка улыбнулся. -Вот давно о ней сказать тебе хотел. Как она тебе как жена-то? Разумихин пожал плечами и что-то невразумительно промямлил. -Вот задумайся об этом. Когда родители твои обвенчались, им двадцати лет не было, а ты всё тянешь. *** Примерно через час Разумихин вернулся в свою комнату. Родион, к счастью, крепко спал на диване. В одежде и обуви правда, но сейчас Дмитрию было страшно к нему подойти. В голове остались рассуждения о мужеложстве и дядины слова о свадьбе. Потому он лишь поглядел на друга, вздохнул и пошёл спать. Глава 3 -Пётр Петрович, мы пойдём гулять сегодня? Вы говорили, что тут очень красиво, и я подумала… Лужин, сидя напротив Дуни, сонно разглядывал пёструю занавеску. Уже был полдень, но они только-только вышли к завтраку. Он добился вчера “внимания жены”, потому полночи прошло без сна. -Пётр Петрович..? -А? - он перевёл взгляд на Дуню. -Мы пойдём гулять сегодня? -Как захотите, - Лужин махнул рукой и продолжил есть. Дуня недовольно вздохнула и несколько минут промолчала. -Мне Алёна Степановна рассказывала, что здесь очень красивый замок, и Ратуша есть ещё… Лужин удивлённо посмотрел на Дуню: -Я разве отказал вам в прогулке? Всё что угодно, но позвольте мне окончательно проснуться. Дуня кивнула. -А не желаете ли кофию? -Отчего нет. Дуня встала из-за стола, не закончив есть и ушла на кухню. -Так и мне легче будет, и он посидит спокойно, - рассудила она. Дуня вернулась в столовую с небольшой кофейной чашечкой. Увидев её, Пётр Петрович даже улыбнулся. Дуня поставила перед ним чашку и села на своё место. -Вы сами варили кофе? - Осведомился Лужин, смотря на жену странным взглядом, какой она никак не могла считать. -Сама. -Очень вкусный, благодарю вас. Дуня улыбнулась. -Спасибо. Меня матушка учила. Отец любил…и брат тоже любит. Я, кстати, когда была у него до отъезда, упомянула вас, и он.., - взгляд Лужина в тот же миг стал заинтересованным,- ..он отчего-то так распереживался. Я хотела вас попросить, вы обещали, что, ежели я выйду за вас, вы поможете брату. -Верно. Я предложил ему устроить его помощником к Порфирию, - он на время задумался, - отчество запамятовал. -Порфирию Петровичу. Брат сказал, что… -Он отказался? Я так и думал. Что ж, тут я уже бессилен. Воле вашего брата я перечить не хочу, моё дело предложить, а его - отказаться. -Неужели вы не можете предложить ещё что-нибудь моему брату? Вы же обещали помочь ему! -Я сделал всё, что в моих силах, Авдотья Романна. Надеюсь, что вопрос закрыт, - отчётливо ответил Лужин и сделал глоток кофе, прикрыв глаза, - я более не намерен слышать о вашем брате во время путешествия. Дуня отвела взгляд в сторону и хотела что-то сказать. -Довольно! Вы только и делаете, что говорите о Родионе Романыче и не уделяете мне столько времени, сколько положено любящей жене. -О чём вы… -Не хочу и слова слышать. Мне не нужны оправдания. -Прошу… выполните просьбу и я вся ваша. Стану идеальной женой. Лужин чувствовал, что ещё чуть-чуть и он не выдержит неожиданного для него упрямства жены. Он молча поднялся со стула и ушёл в комнату, громко хлопнув дверью. -Откуда только смелости набралась! Вот девка несносная, как сказал - так и будет. *** Лужин поспешно одевался в повседневный костюм, продолжая что-то бормотать себе под нос. Теперь ему тоже очень захотелось прогуляться. Да что прогуляться? Просто уйти от раздражителя. Лужин был явно не в лучшем настроении с самого утра и его маска “приятного и учтивого человека” начала внезапно трескаться по швам. Он никак не мог понять, что с ним, и почему это происходит. Раздражительность от любого движения или звука со стороны жены началась с выезда из Петербурга, а со временем стала усиливаться. Неистово бесила одержимость жены собственным братом и почти полное отсутствие внимания самому Лужину, уже законному мужу. Он поспешно вышел из дома, не взяв с собой Дуню, и пошёл куда глаза глядят, почти не разбирая дороги. Лужин и не заметил, как яркий солнечный свет стал более тусклым, что говорило о наступлении раннего вечера. Засмотревшись, он с кем-то столкнулся. -Прошу прощения. Незнакомец разглядывал его несколько мгновений и неожиданно выпалил: -Петя, ты ли это? -Миша? Сколько лет, сколько зим! - сдерживая восторг, проговорил Лужин скороговоркой, - как жизнь? Что выехал из деревни, молодец… Они много разговаривали, прогуливаясь по уже немноголюдным улицам, вспоминали прошлое и делились последними новостями. Лужин увидал знакомое питейное заведение и предложил посидеть там, на что получил одобрительный кивок. Они уселись за столик и заказали выпивку. -Да, - протянул Михаил, - хорошие были времена. -Полностью согласен. Ну как? Женился таки? -Уж два раза развестись успел. Женщину свою не нашёл, а годы-то идут. Сыну семнадцатый год пошёл. Сам-то как? -Да недавно вот, женился. -Что за женщина твоя жена, раз согласилась за тебя замуж выйти, - воскликнул Михаил. -Да, дура она меркантильная. Денег нет у них с матерью, вот и вышла. Только вот.. - Лужин сделал паузу, - женушка моя всё время думает о брате своём и как бы ему помочь. Никакой управы на неё нет. -Что-ж с братцем её? Аль ты о другом чём? - Михаил игриво покачал головой, намекая на запретное. -Что ты, бог с тобой! Братец непутёвый вышел, да и всё тут. -Непутёвый? Что ж с ним? -Да дурак и балбес, каких мало. Лужин отмахнулся, желая сменить тему. Он заказал ещё одну кружку пива. Их разговор продлился долго, было уже заполночь, когда им принесли счёт, и они покинули заведение. *** Лужин почти что ввалился в переднюю, еле как снимая с себя верхнюю одежду. -Авдотьюшка, любимая моя жёнушка, где же вы? - заплетаясь и с явным трудом выговаривая слова, крикнул Пётр Петрович, - любовь моя, где же вы? Из спальни вышла обеспокоенная Дуня в сорочке и наброшенным на неё халате, пояс которого спешно завязывала, похоже, что она только проснулась. -Пётр Петрович, прошу вас, тише.. -Любовь моя, подойдите ко мне. Дуня неспешно подошла к Лужину и тот её обнял. -Пётр Петрович, вы пьяны.. пойдёмте спать, - она недолго помолчала и неуверенно продолжила, - тем более.. вы так и не выполнили обещание. -Какая настырная! - он оттолкнул Дуню от себя и опёрся о стену рукой, чтобы сохранить равновесие, - сдался вам этот брат! Я и так много чего для него сделал, а вам всё мало! -Что ж вы сделали? Он ни о чём не говорил. -И не скажет! Трус ваш брат и грешник! - стукнув кулаком о стену, кричал Лужин, - Ничего святого нет в нём, одна большая проблема! -Не говорите так о моём Роде! - Дуня топнула ногой, - Он один из самых добрых людей в этом мире и заслуживает уважения! -Решетки он заслуживает за своё злодеяние и не более... Лужин резко умолк. Дуня тоже. Повисла напряженная тишина. -Что? Тихо спросила Авдотья и, не дождавшись ответа, убежала в комнату, захлопнув за собой дверь. Глава 4 Родион проснулся с резкой головной болью, а тяжёлые веки всё никак не хотели открываться. Он тихо простонал, еле-еле открыв глаза и сразу же зажмурившись от солнечного света. -Воды? Раскольников какое-то время соображал, где он и кто сидит рядом с ним. Когда голова немного прояснилась и веки перестали быть такими тяжёлыми, Родион увидел Дмитрия. -Да, - почти шёпотом сказал Раскольников и приподнялся на локтях. Разумихин передал стакан и поднялся с кровати, не зная, на чём лучше остановить свой взгляд. Осушив одним залпом весь стакан, Родион облегчённо выдохнул и осторожно сел на кровати, а через пару секунд осторожно поднялся. -Спасибо, Дима, - улыбнувшись уголками губ, сказал Родион, протянув стакан. Когда Дмитрий взял посуду, Родион взял его за щеки и быстро чмокнул в губы, сразу же отстранившись. -Родион, - спустя недолгое молчание начал Разумихин, - нам не стоит видеться в ближайшее время. По крайней мере, пока дядя не уедет. -Да.. ты прав. Я всё понимаю. Родион натянуто улыбнулся и поспешно вышел из комнаты, лишь бы не видеть Дмитрия. Закрыв за собой дверь, он столкнулся с Василием Павловичем, который только больше портил настроение. -Бывший студент проснулся, ну только посмотрите на него. Двенадцатый час уж начался. -Прошу прощения, мне уже идти нужно, - быстро и еле сдерживая злобу, проговорил Родион. -Ну куда спешить-то? Останьтесь ещё на денёк. -Я не могу сегодня остаться. Дел много и они не требуют отлагательств. -Хоть вечерком загляните, чаю выпьем, поболтаем. -Я постараюсь решить все дела до вечера. -Катенька за вами вечерком зайдёт, вы же у себя будете? -Да. Думаю да, у себя буду. -Прекрасно, - он похлопал Родиона по плечу и ушёл в комнату, оставив собеседника в затруднительном положении. Раскольников печально вздохнул и пошёл домой, ни о чём не думая. *** Родион целый день провёл в своей коморке, лёжа на диване и обдумывая слова Разумихина. -Дима… ну почему ты так прекрасен? - бессознательно бубнил Родион уже который раз. Он постоянно сводился к этой фразе, повторял её невпопад, словно сумасшедший. Родион и сам это понимал, но уже не мог избавиться от своих чувств, безумной любви к Разумихину. Стук в дверь прервал размышления Раскольникова. В комнату зашла Катерина. -Вас просили позвать к чаю, если вы свободны. Что мне передать? -Я приду… через пару минут. -Хорошо, передам. Только когда она ушла Родион поднялся с кровати и немного размял затёкшие конечности. -К чаю.. плохая затея. Не нравится мне это.. Родион оделся и пошёл к дому Разумихина. Невыносимо было быть с ним в разлуке, хотелось видеть его, чувствовать прикосновения, горячее дыхание, прямо как в тот раз. Родион мотнул головой, отгоняя мысли. Он довольно быстро добрался до квартиры Дмитрия. Раскольников зашёл в квартиру, видя уже давно знакомого ему человека. -Родион, ну что ты так долго? - радостно произнес Разумихин, увидав Раскольникова в дверях, - проходи, только тебя ждём. За столом сидели Василий Павлович и Порфирий Петрович. От неожиданности Родион застыл в дверях, но переборол себя и вошёл внутрь. Сел напротив Порфирия. -Не боюсь я тебя, - подумал Раскольников, уверенно поглядев на него, но тут же увёл взгляд. -Хотел поинтересоваться, как ваша сестрица? - спросил Порфирий, отпивая чаю. -Она.. я пока не получал от неё писем, - Родион постарался ответить уверенно и как-то расслабленно, но не получилось ни то, ни другое, поэтому он решил добавить, но более уверенно, - сам собираюсь послать ей письмо. Она проводит много времени мужем. -Как и полагается. Сами вы как? Как ваш недуг? Кажется, он был вызван душевными терзаниями? -Нет никакого недуга. Кто вам такую чушь сказал? -Мне никто ничего не говорил. Вы довольно просты, вы как… открытая книга для меня. Вам, как бывшему студенту юридического факультета должен быть известен такой метод мышления, как дедукция. Я не раз уже говорил, что изо всякого факта следуют логические цепочки, которые могут привести к занимательным выводам. Скажем, о вас мне известно мало, но вот, что я могу вывести, лишь глядя на вас. Вы бедны, о том говорит ваш неопрятный внешний вид, худоба и бледность; я заметил не так давно, что к вашему пальто была пришита петелька. Причём, довольно неаккуратно, что говорит о вашей неопытности, ведь это вы сами пришили? Конечно, сами, ведь вы не живёте с сестрой, матерью или женой. Само пальто сшито неплохо, да и зачем портному пришивать такую, непонятно для чего созданную, петлю на подклад пальто; также у вас иной говор: вы не родились в Петербурге, а приехали сюда учиться. Раскольников чувствовал себя также, как и в конторе на следующий день после убийства. -Он всё знает. Абсолютно всё. Но играет, - думал Родион, нервно ковыряя ногти. Василий Павлович сощурился и наклонился в сторону двери: -А Митька где? Родион, счастливый сменить тему, вскочил со стула и сказал, что пойдёт позвать его. Разумихин оказался на кухне. Он стоял, облокотившись на стол и беседовал с Катериной, сидевшей рядом на табуретке. Та как-то излишне весело смеялась, да так старалась не гоготать, как было раньше, а словно специально сменила свой смех, чтобы привлечь им Дмитрия. -Дима, ты.. почему здесь, а не в столовой? -Точно, совсем забыл. Сейчас буду. -Я, пожалуй, останусь тут, пока вы не договорите, - недовольно буркнул Родион, не сдержав свою ревность, но попытался оправдаться, - там.. неприятный мне человек. Ты понимаешь о чëм я. -Ладно, Катя, договорим позже. Родион и Дмитрий вышли из кухни и направились обратно к столовой. -Ты что, ревнуешь? - тихо спросил Дмитрий, решив немного поиздеваться над Родионом, - аль ты мне не доверяешь? -Я… доверяю. Только ответил Родион и до самой столовой они больше не говорили. Родион сел на прежнее место, а Разумихин рядом. Порфирий Петрович, разговаривающий на какую-то новую тему с Василием Павловичем, перевёл взгляд на пришедших и, договорив с родственником, обратился к Родиону: -Родион Романыч, прошу вас заглянуть ко мне завтра к обеду. Мне нужно будет поговорить с вами. -Д.. да, конечно. Более Порфирий ничего почти не говорил. Только слушал рассказы Василия Павловича о его бурной молодости, которые периодически дополнял Разумихин, говоря о своём детстве. Раскольников не знал и даже представить себе не мог, что его друг раньше жил в достатке, в окружении родителей, братьев и сестёр что все этого он лишился совсем недавно, и только оттого они встретились. *** Раскольников шёл домой, погружённый в мрачные мысли о Порфирии. Он всё знает. Лужин всё знает. Разумихин всё знает. Все всё знают. И ежели по какой-то причине им станет выгодно, чтобы Раскольников оказался в тюрьме - он окажется. Осознание того, что дни его свободной жизни сочтены привело к отчаянию и желанию пойти на крайние меры. Родион зашёл в комнату и упал на кровать. Он был невероятно зол на всех вокруг и на самого себя. Родион скомкал под собой подушку, перевернувшись на живот. Послышался стук в дверь. -Есть-то хошь? Настасья. Родион не ответил, только шумно выдохнул. -Ну не хошь, как хошь. -И Настасья дура. Всех бы топором зарубить. Всех. И в Америку уехать. Почти всю ночь Родион провёл в нервных метаниях, но утром встал, как ни в чём не бывало, позавтракал и вышел на улицу. Он вновь пошёл, не разбирая дороги. Случайно вышел к дому старухи, от него - к дому Разумихина, потом к Лужину, а оттуда - к университету. Родион вспомнил экзамены, первую встречу с Разумихиным, долгие часы учёбы и бессонные ночи перед зачётами. -Этого более никогда не будет. Раскольников прошатался по городу ещё несколько часов, пока не вспомнил, что до визита к Порфирию, должен успеть сделать одно дело.