Синдбад–Мореход

      Филипп еще долго прокручивал в памяти каждую мелочь той репетиции. Алла Борисовна оставила неизгладимый, глубокий след в сердце молодого человека, и их отношения уже явно выходили за рамки чисто рабочих. — Филипп, колись, чем ты Примадонну-то очаровал? — допытывались у него коллеги в курилке Театра песни. — Я? Да бросьте вы, она меня терпеть не может! — соловьем заливался Киркоров, отчаянно пытаясь скрыть бушевавшие внутри чувства от посторонних ушей. — И вообще, я рок люблю. Попса эта мне уже вот где сидит. Вот в Америке — там сейчас настоящая музыка!       Разумеется, Алле Борисовне быстро донесли о вольных речах молодого красавчика. — Что-что он там болтает? В Америке лучше поют? — лениво переспросила она, сбивая пальцем пепел с сигареты. — Ну, в чём-то он прав, что греха таить. Я ведь тоже считаю, что за роком будущее.       На душе у нее, однако, скребли кошки. — Володя ведь скоро уедет, — тихо пожаловалась она своему давнему другу и соавтору Илье Резнику, рассеянно глядя в окно. — Опять я останусь одна на этом эстрадном небосклоне. — Аллочка, неужели ты жалеешь? — мягко спросил поэт. — Как тебе сказать, Илюша... Так нас хотя бы двое было. Две звезды. Две светлых повести. — Ты у нас одна такая, Алла, и другой никогда не будет, — уверенно заявил Резник.       Пугачева наконец улыбнулась. В последнее время ей все больше требовалась эта неприкрытая, теплая лесть. — А что там Киркоров про меня плел? — как бы невзначай поинтересовалась она, сменив тему.       На самом деле Примадонна втайне рассчитывала услышать отголоски пылких дифирамбов и преклонения из уст своего юного протеже. Но ответ ее искренне разочаровал. — Да ничего особенного, — пожал руками Илья. — Говорит, попса надоела, он по рокерам теперь с ума сходит.       «Ну уж это чистой воды наглость! — возмущенно подумала Алла. — Сам ведь у рояля пел, что с детства мой преданный поклонник. Неужели нагло наврал прямо в глаза?»       Она раздраженно кашлянула и, эффектно взметнув широкой полой своего плаща, стремительно вышла из комнаты.       Филипп как раз только что приехал в театр. Алла шла по коридору в зал, они столкнулись буквально нос к носу в узком, полутемном кармане за кулисами. — Ты что себе позволяешь, Киркоров? — с искренней обидой в голосе процедила Пугачева. — Имей в виду, мне известно все, что ты обо мне говоришь! — Я просто привык беречь честь дамы, — твердо ответил Филипп. — Было бы что беречь, — горько хмыкнула Алла, оценив его джентльменский жест.       Киркоров порывисто положил ладони на ее плечи, и Алла отчетливо почувствовала, как крупно, лихорадочно он дрожит от волнения. — Не заводись, Филипп. Ничего же между нами не было, — уже мягче сказала она, глядя на юношу с нарастающим интересом. Такую наивную, чистую восторженность среди своего циничного окружения она не встречала уже очень давно. — А танец? Наше первое свидание у рояля, — упрямо настаивал Киркоров, будто этот аргумент мог всё изменить.На самом деле его пылкий пафос только рассмешил Примадонну. — Дурачок! — ласково выдохнула она.       Алла Борисовна порывисто потянулась к его губам и запечатлела на них короткий, но ошеломляюще дерзкий поцелуй, успев на мгновение углубить его. Филипп едва не потерял опору под ногами. — А ты сладкий... Любишь зефир? — лукаво прищурилась Алла, отстраняясь. — Да, — только и смог хрипло выдавить из себя ошарашенный Киркоров. — Прекрасно. А вот теперь будем считать, что между нами действительно ничего не было.       Алла стояла и улыбалась как ни в чём не бывало — так непринужденно, словно она каждый день целует за кулисами молодых артистов. Киркоров же застыл, точно мраморная статуя, не в силах пошевелиться. — Отомри, Филипп. Я лично уже всё забыла, — легко бросила Пугачёва и тут же поймала себя на мысли, что безбожно врет самой себе.       «Рубикон перейдён», — отчетливо прозвучало в её голове. Алла внезапно почувствовала, что прежняя, понятная и размеренная жизнь навсегда осталась в прошлом. И потемневшие, горящие глаза Филиппа лишь подтверждали это пугающее открытие. — А я... я не смогу забыть, — глухо произнёс Киркоров. — Ну вот, начинается в деревне лето! — наигранно всплеснула руками Примадонна. — И что мне с тобой теперь делать, скажи на милость?       С этими словами Пугачева решительно зашагала дальше по коридору и ни разу не обернулась. Напрасно Филипп смотрел ей вслед — заветная дверь в репетиционный зал захлопнулась прямо перед его носом.       На записи программы Алла разрешила Филиппу занять место за её столиком. Конечно, она постоянно меняла партнеров, но Киркоров неизменно оказывался неподалёку. Филипп ликовал.       Киркорова не расстроило даже то, что песня у Пугачёвой была не та, которую они репетировали. В этот раз она пела про фотографа. Алла сказала, что пока просто не готова снимать «Молодого человека». — Чувствую, не пришло ещё время для этой песенки. Надо придержать, — мимоходом объяснила она Филиппу.       Но для него все это было не важно. Главное, песня, которую он пел в этой программе, звучала на музыку гениальной Аллы Борисовны. Успех был обеспечен.       От столь стремительного взлета Филипп начал заметно зазнаваться. Работа в престижном театре и открытое покровительство главной звезды СССР предсказуемо вскружили голову начинающему артисту. Алла же пока совершенно не замечала, какую опасную услугу оказывает Киркорову своим баловством. — Ну что, Филипп, вы готовы покорять дальнее зарубежье? — весело спросила она. — Завтра вылетаем в Австралию. — С вами хоть на край света, — горячо выдохнул он.       Алла засмеялась и ласково погладила Филиппа по кудряшкам на голове. Ей так нравилось его общество. Он не позволял сальных шуточек, был воспитан и учтив. А комплименты из его уст звучали как-то особенно тепло. И еще она полюбила смотреть в его красивые карие глаза — Настоящий испанец, — говорила Алла о Киркорове. — Глаза у него горят как у Дон Жуана. Берегитесь, женщины. Скоро этот болгарин выйдет на большой экран и тогда столько сердец будет разбито!       О своём сердце Алла предпочитала молчать. После отъезда Кузьмина она нашла утешение в обществе молодых артистов своего театра. Болдин немного побаивался, как бы Алла не вспомнила об его существовании, но быстро понял, что по-прежнему свободен.       До Аллы Борисовны давно дошли слухи о связях Жекуси с женщинами, и она перестала делить с ним свою постель. Однако для всех Пугачёва оставалась женой Болдина, и никому и в голову не приходило оспаривать этот союз.       Никому, кроме Киркорова. Алла понимала, что Филипп влюблен. Ей нравилось, что он не скрывает своих чувств. И она с удовольствием кокетничала с ним, понимая, что продолжения отношений не будет. На следующий день они улетели в Австралию. Долгий перелет утомил почти всех членов Театра. Только Филипп с самого начала принял беспроигрышное решение. Он с трудом устроил свои длинные ноги в пространстве между креслами и, надвинув чёрную повязку на глаза, уснул.       Алла ничего не сказала, но всю дорогу дурачилась, то примеряя спящему юноше шляпу, то шевеля его кудряшка на лбу.       Эти гастроли выдались интересными и насыщенными. Столько всего сразу Киркоров в своей жизни ещё не видел. Заграница дальше некуда. — Следующая остановка Сингапур, — громогласно объявила Алла, когда компания в очередной раз загрузилась на борт. — Кому надо за шмотками, торопитесь. На все про все один день.       Коллектив радостно загудел. В СССР все было в дефиците. Все хотели привести домой что-нибудь этакое. — Товарищи, алкоголики, вас персонально предупреждаю, — сказала Пугачёва молодым людям, которые будучи равнодушными к шопингу, собрались потратить время в злачных заведениях. — Деньги казенные. Если опоздаете, самолёт улетит и обратно на родину пойдете пешком через джунгли. — Это же «Хождение за три моря» покажется лёгкой прогулкой! — засмеялся Филипп, представив очерченный Аллой маршрут. — Сразу видно образованного человека, — похвалила Киркорова Алла.       Филипп тут же густо покраснел, а на его лице расплылась счастливая, мальчишеская улыбка.             В Сингапуре, впрочем, молодого артиста ждало легкое разочарование. Совершив стремительный налет на местный магазин элитных тканей, Киркоров тут же нарвался на строгий упрек Пугачевой. — Филипп, вы же нам весь багажный отсек займете! — всплеснула руками Алла, глядя на гору свертков. — Что вы вообще собираетесь делать со всем этим добром? — Из этого выйдут прекрасные концертные костюмы, от которых зрители не смогут оторвать глаз, — гордо и без тени смущения ответил Киркоров. — Я артист, Алла Борисовна, и обязан блистать на сцене. — Ах, вот оно что! — Алла едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться ему прямо в лицо. — Ну тогда ладно, бог с вами, загружайте.       Пока продавцы упаковывали тюки, Примадонна задумчиво разглядывала долговязую фигуру своего протеже. Костюмов парень планировал явно больше, чем у него вообще было песен в репертуаре. И где, интересно, он собирался его пополнять? Впрочем, недавнее знакомство с Дербеневым явно окрылило юношу. — У вас колоссальные планы, молодой человек, — иронично произнесла Алла. — Наконец-то вы это заметили, — дерзко усмехнулся Киркоров.       Алла недовольно нахмурилась. Филипп же, совершенно не обращая внимания на её перемену в лице, упрямо подпер бока руками и нагло посмотрел ей прямо в глаза. — Алла Борисовна, я мужчина в самом расцвете сил. Поверьте, вы не пожалеете. — Чего-о-о? — опешив, выдохнула Пугачёва.       Такого резкого поворота от своего «Филиппка» она точно не ожидала. — Да что вы себе позволяете, Киркоров?      Но он вместо ответа шагнул вплотную. Так близко, что она отчетливо ощутила его горячее дыхание на своей шее. В груди сладостно задрожало.       «Это всё от того, что я слишком долго остаюсь одна», — испуганно пронеслось в голове у Аллы. — Тебе вообще сколько лет, наглец? — процедила она сквозь зубы, пытаясь вернуть голосу прежнюю строгость. — Двадцать два. — Маловат еще, — отрезала Алла. — Вот подрастешь — тогда и приходи.       Филипп не отодвинулся от неё ни на миллиметр. Он смотрел на неё так отчаянно и преданно, словно в последний раз в жизни. «И чем я, собственно, рискую?» — на мгновение ослабила оборону Примадонна. Мысли о молодом, полном сил и безудержной страсти мужчине уже давно и прочно поселились в её голове. После тяжелого разрыва с Кузьминым Алла чувствовала себя невыносимо одинокой. Если бы она только могла позволить себе эту слабость...       Но Алла упрямо тряхнула своей длинной чёлкой, прогоняя наваждение. — Остынь, Филипп. Я замужем. И для меня это важно.       В огромных глазах Киркорова отразилось искреннее удивление, которое уже через секунду сменилось глубоким, искренним раскаянием. — Прошу прошения, Алла Борисовна, — тихо произнес он, опуская голову. — Я был кругом не прав.       Филипп поспешно отошел к стойке с багажом, а Алла осталась стоять в одиночестве. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла взять себя в руки.       «Хоть бы поцеловал на прощание, упрямец... И зачем я его прогнала?» — с досадой подумала она, глядя ему в спину.«А впрочем, одним поцелуем дело бы точно не ограничилось. Так что всё сделано правильно. От греха подальше. Больше я этого Филиппа к себе близко не подпущу», — твердо решила Алла и поспешила на посадку в самолет.