Моя кровь на твоих вэнсах

На доске белым мелом аккуратно выводили буквы, плавно перетекая от одной темы биологии к другой. Я вглядывался в каждый знак и переписывал в тетрадь, пока мой друг, кажется, отсыпался на парте рядом со мной. Неудивительно, что он нашёл момент задремать, тренировки с пяти до семи утра, а потом учёба. Я не пытался его будить, да мне и не приходилось, с этим справлялись все остальные. В классе было шумно, одноклассники разговаривали безостановочно, ржали и продолжали заниматься своими делами. На фоне них я и вправду выглядел настоящим задротом, но на деле просто имел уважение к новому учителю. Ну да, а еще мне нужно будет сдавать этот предмет, так что.. В нашей школе редко менялись учителя, этот год решил принести нам несколько сюрпризов. Учитель биологии ушел на пенсию и на его замену пришла молодая девушка, буквально недавно вышедшая из пед. института. Я прожигал её взглядом, но не из какого либо личного интереса, а скорее, чтобы услышать объяснение новой важной темы сквозь весь шум. Она не пыталась заткнуть учеников вовремя урока. Не знаю, как она планирует вести у нас дальше, но сейчас она не вызывала у меня никакого авторитета. Голубоглазая брюнетка просто нервно кривила губы и перекрикивала остальных. Иногда становилось её жалко, но агрессия переполняла меня больше. Учительница по математике решила свалить куда-то повыше и она этого максимально заслуживала. Её объяснения были шедевральны, даже такие оболтусы, как я, понимали высшую математику. Она готовила к ЕГЭ и была с нами в контакте. Сейчас ситуация обстояла хуже. Урок с новой преподавательницей у нас будет только завтра, но это не значит, что мы ничего о ней не знаем. Одноклассницы любили приносить новости непонятно откуда и теперь по всему классу, а позже и по всей школе разошелся слух, что женщина — дикая стерва. Родителей вызывает за просто так, задаёт в три раза больше остальных, а её авторитет в кабинет заходит первее её самой. Такие байки начали нести, что становилось даже жутко. Ну ничего, с такими тоже справлялись. — Пидоры, спать не дают, — сонным голосом проговаривает Артем, едва поднявшись с парты. Он глядит сначала на доску, потом в мою тетрадь и устало трет глаза. — Ты во сколько спать то лег? — без эмоциональный окраски произношу я, ведь сейчас вся концентрация была на материале. — Я и не ложился, — получает от меня лишь вопросительный взгляд. — Смысл спать два часа? — Действительно, — цокаю я и ручка перестает писать. Блядство. Сам же спортсмен, неужели не знает о важности сна и подобном? Но точно не мне ему лекции читать. — Полина как к этому относится? — Она не заметила, — пожимает плечами и лбом утыкается в парту. Я ловлю себя на мысли, что никогда бы не смог так ебашить к своей мечте. Теперь тема урока перестала быть интересной. — Какой у нас следующий? — История, — я улыбаюсь, вспоминая все те слухи, что ходили по классу в мае. На этом уроке почти все девочки будут сидеть тихо и чуть ли не заглядывать новому учителю в рот, конечно же, из-за "нового материала". — Ой бля, — вздыхает брюнет и прикрывает глаза. Старая женщина, ведущая историю и общество тоже решила уволиться по состоянию здоровья. Она была нашим личным мемом, ведь её фразы были настолько странными и абсурдными, что становилось смешно. Преподавательница выглядела именно так, будто сама присутствовала на крещении Руси и всё видела своими глазами. Её советская закалка пугала девочек, ведь та была слишком строгая, а нас только забавляла. Теперь историю и общество у нас ведёт молодой мужик, по которому девочки уже успели пробить все данные. Не женат, детей нет, довольно красивый. Цитирую. Конечно это не моё мнение. Мне было на него все равно. — Спасибо большое, хорошего дня, — вежливо улыбаюсь я, а после выхожу из кабинета. В коридоре было пусто, тихо и только стук каблуков доносился откуда-то далеко. После звонка я остался с Екатериной Евгеньевной, а именно так звали нашу новую биологичку, с просьбой повторить один момент из теории. И эти объяснение продлились всю перемену, сука. Да, она рассказала все понятно, но очень разжевано. Можно ли её винить за это, она ведь только начинает? Как бы то ни было, но стоять с учителем наедине в пустом кабинете было странно. Тем более, когда учитель сам этому и смущается. Ладно, не суть. Я опаздывал на историю, но не сказал бы, что сильно торопился. Что он может мне сказать? Вряд ли он строгий, ведь тоже молодой и неопытный, потому и управы на меня сразу не найдёт. С Артёмом мы точно успеем пару раз прогулять его уроки. — Эй, — вдруг доносится за спиной и для начала я хочу обернуться, но после оставляю эту идею и перехожу на быстрый шаг. Опять этот ебанат. Только я хочу повернуть к лестнице, как меня догоняют, дергают за рукав. Он ставит руку на уровне моей головы, закрывая мне проход. Я бы мог пригнуться или оттолкнуть его, но эмоции сейчас берут вверх. С другой стороны и сзади были стены, а впереди он. Я со злобой поджимаю губы. — Хули ты от меня бегаешь? — с усмешкой проговаривает Масленников, оглядывая меня с ног до головы. — Отъебись уже, — в моем голосе нет шутки, сарказма, заигрывания или чего-то ещё, что он мог себе придумать. Я говорю это серьёзно, вскипевший от злости, потому что надоело. — Тебе по другому объяснять надо? — Ну объясни, — хотелось бы прямо сейчас кулаком смахнуть его глупую насмешку с надоедливого лица. Хотелось бы, но нас неожиданно прерывают. — Мальчики, — возмущенный голос преподавателя заставляет нас дернуться, а Масленникова отойти на более приличное расстояние, опустив руку. Почему именно сейчас и именно со мной.. — Вы чего тут балуетесь? А ну, быстро по кабинетам. — Извините, заболтались что-то, — полушутит, полуязвит девятиклассник и уходит восвояси. Я так и остаюсь красным от злости, но уже не так сильно. Говорю что-то простое и быстрое учителю, которая застала нас врасплох и ретируюсь вниз по лестнице, как и планировал. Вот если бы не она, то надоедливый пацан бы уже ныл от удара. Я бы смог его ударить, да? — Первый мой урок, а мы уже опаздываем, да? — сокрушается парень, сидя за столом, перекинув ногу на ногу. Он был одет в рубашку, пиджак и черные брюки. Волосы взъерошены, хотя такой вид обычно не присущ учителям. — Значит вот так к моему предмету относишься? Никакого уважения, — говорит обычную фразу для учителей, но что он сделал, чтобы это уважение заслужить? — Может объяснитесь? — Я задержался у другого учителя, мы разбирали материал, — говорю я почти сквозь зубы. Он уже меня бесит. — Знаю я, какой материал вы с учителями разбираете, — улыбается он так противно и надменно, что меня выворачивает. Эмоции вскипают внутри. — Небось в туалете со школьницами лижитесь. — По себе судите? — даже в пол голоса эта фраза слышна всему классу, и тот в это же мгновение заливается гоготом. Учитель выпучивает глаза. — Так, сел быстро! — криком произносит тот и проводит меня взглядом прямо до самой парты. — Закрыли рты. Работаем с новой темой. Я демонстративно кидаю тетрадь и учебник на парту с громким звуком, а парень у доски лишь нервно вздыхает. Артём на соседнем стуле ехидно улыбается. — Настолько ты биологию не понял или что? — тихо смеется он, подмечая моё настроение и открывает тетрадь, просто водя ручкой в воздухе. Записывать он конечно не собирался, как и я, уже из принципа. — Опять этот пидор мелкий, — почти плююсь ядом, вспоминая про частого героя наших разговоров в прошлом учебном году. — Серьёзно? — он утыкается в рукав своей кофты, дабы сдержать смех, но у него не получается и короткое хихиканье разносится по кабинету эхом. После дежурного извинения урок продолжается. — Что он на этот раз? — Да он конченный блять, — сокрушаюсь я и отвожу взгляд. Злости на него не хватает. Хотя нет, хватает. Вся нецензурная брань проникает в мою голову и максимально подробно описывает отношение к нему. — Нас учитель спалил, а ему хоть бы хны. — Да ему пятнадцать лет, что у него в бошке может быть? — У такого, как он, явно ничего, — в прошлом году под конец третьей четверти я решил остаться после уроков. Нужно было переписать какую-то работу, что я делал обычно не часто, ведь старался учить всё сразу. После уроков в кабинетах творится полный пиздец, а именно месиво из учеников всех классов. И даже такой сброд, как Масленников, там иногда оказывается. Парень славится на всю школу. Постоянно уроки прогуливает, с учителями ругается, кого-то пиздит, кому-то дорогу переходит. Заноза в заднице, ничего не скажешь. Родители не приходят на вызовы в школу, а угрозы на него никак не действуют. Остается только грозить отчислением, которого конечно же не последует, ведь это все делается не так просто. Дмитрий Масленников самый наглый и неприятный девятиклассник, которого мне когда-либо приходилось знать. И доебался он, конечно, именно ко мне. В тот день он заметил моё существование и выбрал на роль своей жертвы. Сначала он безобидно мелькал в коридорах, потом сверлил взглядом, подкидывал записки, как маленькая девочка, а сейчас и вовсе умудряется вот так нагло подходить и нести какую-то чушь. Не знаю какую сценку разыгрывает девятиклассник, но я точно отказываюсь в ней участвовать. Он раздражал меня всем. Главное для него это попиздиться с кем-то во дворах, да бухнуть гараж, я уверен. Он легкомысленный, тупой эгоист, который в будущем максимум кассиром устроится, если не сядет. Я ненавижу таких людей. Надеюсь, он это когда-нибудь поймет. Летом он заебал меня в телеге, постоянно писал сообщения. Я пытался его блокировать, но после пятого его аккаунта и тысячного сжигания нервных клеток я сдался. Его чат висит почти всегда первым, он был и остается непрочитанным. В нем около тысячи сообщений и ни одно из них я не смотрел, ведь уведомления и звук выключены. Мне ни капли не интересен его поток сознания в нашем чате, так что пусть играется на здоровье. Остается проблема того, что он успевает доставать меня в школе. Не хочу думать, чего он добивается, но мне точно не до него. Есть дела поважнее. — Тебя никто не обижает? — только один образ всплывает в моей голове, когда бабушка говорит это. Не обижает, скорее злит, провоцирует и бесит. — Да я сам кого хочешь обижу, — усмехаюсь я, но её взгляд не перестает быть тревожным. — Я могу за себя постоять. — У Артемки как дела? Всё ещё хоккеист? — её голос звучал так дружелюбно и приятно, будто глоток свежего воздуха среди всего этого дерьма. Даже закрытая дверь не сильно давила на мозг. — Да, у него по три тренировки в день, — даже как-то сочувственно произношу я, на что бабушка удивлено вздыхает. — Бедный парень, — кивает головой, задумывается, смотря куда-то сквозь меня. — Был у меня одноклассник, который тоже хотел хоккеистом стать. Да вот связался с хулиганами, убили его, — подобные рассказы часто были в наших разговорах. Правда обычно они намного позитивнее. — Пусть осторожней будет. — Не переживай, у нас голова на плечах есть, — успокаиваю бабушку, глядя на её усталое выражение лица. Насколько часто к ней приходят такие навязчивые мысли? Я задумывался, что наше с Артёмом будущее настолько грандиозное и захватывающее, что главное нигде не просчитаться. Сейчас же я думаю по другому. Мое будущее будет рутинным, спокойным. Как у всех. Уверен, что мой друг пойдёт покорять вершины, а я так и останусь в серых буднях. Может, это не так уж плохо? Из соседней комнаты доносится звон стекла, приглушённый стук и крики. Опять напились. — И проследи, пожалуйста, чтобы вы не стали похожими на них, — с печальным вздохом говорит бабушка, и её лицо становится ещё мрачнее. Ей нелегко приходилось переносить весь этот дурдом, однако другого выхода не было. — Будний день же, — недовольно говорю я, косясь на закрытую дверь. Хотел бы я спросить, куда они дели совесть, но сам знаю, что уже давно её пропили. — Завтра на работу. Повисает молчание. Бабушке тяжело было слушать это, зная, что орут на её дочь. Что её дочь утонула в этой зависимости, теперь не видит ни своего будущего, ни саму жизнь, ни собственную мать. Я лишь думаю о том, что все могло бы быть по другому. Я мог бы увезти бабушку отсюда, ведь её ещё можно спасти, в отличие от матери. Больше не придется слушать крики, ссоры, пьяные маты. Я могу все изменить. А ценой этому.. Моя мечта. Всего лишь. — Всё будет хорошо, слышишь? — решаю проговорить я в липкой тишине. — Конечно будет, — так же фальшиво, как и я, отвечает она и наигранно улыбается. — А как иначе? После нескольких фраз я выхожу из комнаты абсолютно пустой, закрываю дверь на замок. Прохожу мимо кухни, где уже в ход драки идёт посуда и запираюсь в своей комнате. Всё будет хорошо. Ведь будет же? Да?