Poison (Lucifer's version)

Пребывание в отеле с Чарли было блаженством, видеть ее теплую улыбку, чувствовать, как она растапливает вечную мерзлоту между ними, было бальзамом для больной и измученной души Люцифера. Он действительно мог привыкнуть к ее присутствию, ее поведению, подобному утреннему солнечному свету мира, которого он уже давно не испытывал. Однако пребывание в отеле с Аластором теперь было пыткой более изощренной, чем все, что могли бы придумать для него небеса. Помимо инцидента с отравленным кофе, Аластор, по-видимому, преследовал Люцифера. Каждый раз, когда Морнингстар заворачивал за угол, исследуя отель для его усовершенствования, радиодемон, казалось, материализовывался прямо перед ним, весь в вежливых улыбках и с едва сдерживаемой злобой. Люцифер чувствовал, как его охватывает трепет каждый раз, когда он его видел. Этот демон был не похож ни на одного другого, вокруг которого было бы столько шума в прошлые века. Не было страха, который он практически ощущал в воздухе, когда шепот “Люцифер, Люцифер, Люцифер” проносился по любой толпе, в которой он оказывался. Демоны переступали через себя, чтобы подчиниться королю ада, и он находил это невероятно удушающим. Унаследовав трон этого царства, он стал “другим” по сравнению с его рядовыми обитателями, и на протяжении веков его совершенно устраивало такое положение вещей. У него была Лилит, у него была Чарли, у него была его мастерская: он мог успешно утопить себя в своей семье и просто сидеть в изоляции, тщательно запечатанной в маленькую ментальную коробочку и притворяться, что все в порядке и не надо вылезать наружу. Поэтому он и не поднимала свою голову накануне каждого уничтожения. Он просто игнорировал это. А потом Лилит ушла. А Чарли, ушла строить уже своё будущее. И Люциферу не осталось ничего, кроме его собственных внутренних махинаций и сопровождающего растущего чувства уныния и тоски. И так король ада томился. Ему и в голову не пришло бы рассказать об этом своей дочери, но в ее отеле, в окружении этих грешников, он впервые за много лет почувствовал себя живым. И Аластор- Хотя Люцифер обладал достаточным самосознанием, чтобы понимать, что эти эмоции были неизбежным побочным эффектом общения с грешниками, он был совершенно не готов к их масштабу. И в какой момент этот дерзкий маленький олень начал пытаться приставать к его дочери? Претендовать на нее, как на свою собственную дочь? Люцифер нацелился на него так, как не делал это с незапамятных времен. Аластор терзал его мысли. Каждая дерзкая улыбка и кошмарные манеры повторялись внутри его головы раз за разом. Каждый резкий выпад в его адрес, каждое пренебрежение к его положению впивались в его психику жуткими когтями, сводя на нет каждую рациональную мысль. Это было всепоглощающим ужасом и сильно раздражало. Люцифер обнаружил, что отвлекся, магия творения потекла из кончиков его пальцев и запечатлела изображение демона-оленя на стене комнаты, которую он ремонтировал. Он застыл на мгновение, восхищаясь высокими скулами, изящным вздернутым носом, пленительным, но самодовольным взглядом, тонкими рожками, растущими из его головы. С насмешкой, смотря него: смеялся, над нимбом, который когда-то украшал макушку Люцифера, имитацией рогов, которые он теперь так тщательно скрывал. Аластор был объективно красив. Люцифер моргнул, его розовые щеки потеплели. Несомненно, румянец, разлившийся по жемчужной коже его лица и шеи, был пережитком попытки цареубийства, которую он пережил за завтраком. Побочный эффект мышьяка. С рычанием он взмахнул руками, изгоняя со стены изображение Аластора. Люцифер не заметил, как тени позади него заколебались, когда молчаливый наблюдатель выскользнул из комнаты.

***

— Чарли это просто… она слишком изнурительная надсмотрщик, - проворчал Люцифер. Черта, которую она, должно быть, унаследовала от своей матери. Ему было поручено отремонтировать почти все левое крыло ветхого, старого отеля. И хотя его результаты, как всегда, были впечатляющими, он все же уже сто лет не тратил столько магии. Морнингстар протяжно и устало вздохнул, когда увидел перед собой убранство вестибюля. Направляясь к ближайшему дивану, он позволил себе упасть, как будто какой-то кукловод перерезал все его веревочки. Громко прохрустев костями, он понял, что ему потребуется некоторое время, чтобы просто отдохнуть и восстановить хоть каплю сил. Призрачный шепот вывел Люцифера из оцепенения, его усталый взгляд скользнул по бархатистому меху Кики, трусящего у его руки. Он почувствовал, как искренняя улыбка расползается по его лицу, когда он слегка приподнялся, приглашая кошку к себе на колени. — Ну, привет, Кики! У тебя тоже был напряженный день? — Проворковал он маленькому коту, удивляясь доверию, которое маленькое существо оказало ему. Бесстрашно улегшись, это маленькое тельце мяло своими лапками ноги мужчины, выгибаясь в его объятиях, Люцифер тихо засмеялся про себя, наслаждаясь этим маленьким моментом покоя. Наполненный помехами голос позади него вывел Люцифера из транса. —Вы что, отдыхаете во время работы? Интересно, что бы сказала на это ваша любимая дочь? Люцифер почувствовал, как улыбка исчезла с его лица, сменившись раздраженной гримасой. —Аластор. Демон, казалось, стал еще более невероятно веселым, его острая улыбка растянулась до невероятной ширины, когда он вышел из тени, появляясь в поле зрения. — Ах, так вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знаете мое имя! Я боялся, что вы страдаете деменцией на старости лет, и мне придется представляться заново Люцифер фыркнул. — Я еще не потерял свои силы, Алюминий, я просто очень разборчив в том, для каких сражений их нужно приберечь. Вот он. Эта чертова улыбка исчезла. Люцифер самодовольно ухмыльнулся. — Вот именно, не забывайся, я просто дразнюсь. Полагаю, у тебя была причина прервать мой первый дневной перерыв. -— улыбнувшись, закончил Люцифер. Аластор щелкнул каблуками в шутливом военном салюте, склонил голову набок и провел длинными, тонкими, объективно красивыми пальцами по похожему на раковину набалдашнику своей трости. — Что ж, ваше величество, меня послали за вами в соответствии с еще одной традицией нашего ЗАМЕЧАТЕЛЬНОГО отеля. Ужин подан в столовой. Люцифер застонал и поднялся на ноющие ноги. — Кому пришла в голову эта просто гениальная идея? Ухмылка Аластора явно стала хищной. — Вообще-то, вашей дочери! Ну, черт возьми. Ни за что на свете Люцифер не смог бы с этим поспорить.

***

Ужин прошел на удивление уютно, стулья, подходящие по размеру каждому (индивидуальные), были расставлены вокруг стола, наспех застеленного потертой белой скатертью. Люцифер занял одно из двух свободных мест (напротив, как оказалось, должен сидеть Аластор. Конечно, судьба его была бы так жестока). Чопорно устроившись на краешке своего стула, он элегантно развернул предоставленную салфетку поверх своих белых брюк и мягко улыбнулся, наблюдая краем глаза, как Чарли делает то же самое. У нее всегда был такой талант к манерам за столом. Чарли поймала его взгляд и с легкой застенчивой улыбкой помахала рукой. Ох, он чувствовал, что его сердце может разорваться на части. Она действительно была самым драгоценным существом во всем аду. Ее золотистые волосы, так похожие на его по текстуре, и ее маленькие щечки, такие же, как у него, маленький носик-пуговка, такой же, как у ее матери - он снова почувствовал знакомый кислый привкус в горле, покрывающий язык желчным налетом отвержения и заброшенности, который и приковал его к мастерской на долгие годы, все эти долгие годы. Наверное, лучше не зацикливаться на ней. Люцифер изобразил на лице улыбку и попытался подманить Кики поближе к столу, пообещав ей еще поглаживаний и любой еды, которую он сможет подсунуть маленькому существу. Его уговоры увенчались успехом; Кики подкрался поближе и обвился вокруг его лодыжек, издавая громкое мурлыканье. Люцифер снова ощутил прилив гордости. Еще одно живое существо в этом отеле, которое его не боялось, да он был в ударе! И в довершение всего, этот был гораздо более терпимым, чем- Как будто его мысли воплотились в жизни. Радиодемон ворвался в комнату, крича о чем-то под названием "папайя с джемом"? Люцифер понятия не имел, о чем он говорит, ведь многие из этих новомодных тенденций все равно прошли мимо его головы. Он кивнул со слегка заинтересованным выражением лица (то самое, которое приберегал для особо грандиозных встреч) и на мгновение позволил своим мыслям блуждать. Вы знаете, что для чертова фонарного столба демон-олень действительно был не так уж страшен на вид. Смешанные оттенки красного каким-то образом, казалось, прилично сочетались с его двухцветными волосами. И эти мощные плечи, Люцифер определенно мог бы оценить их. Он прикусил нижнюю губу острыми зубами и позволил своим мыслям и дальше блуждать. Как могли бы выглядеть эти плечи, если бы их использовали по-другому? Как они могли бы выглядеть, когда- НЕТ, Люцифер абсолютно не тешил себя мыслями о близости со своим новоиспеченным заклятым врагом-соперником за обеденным столом; эти мысли определенно были отложены, по крайней мере, до романтического ужина, ну или момента пока он не окажется у себя в комнате... Нужно позволить этому повествовательному напряжению между ними нарастать, верно? Тем не менее, ущерб был нанесен, и, подобно чернилам, растекающимся по воде, Люцифер почувствовал, как по его щекам разливается румянец, более горячий, чем адское пламя в его мастерской, и почему-то вдвойне опаснее. И теперь все смотрели на него. Чертовски не подходящее время. На мгновение Люцифер встретился с их взглядами. Замешательство, озабоченность и сострадание на лицах, смотрящих на него в ответ, заставили «шерсть встать дыбом». Молчание затянулось слишком надолго, и его внутренний порыв заводилы начал кричать ему, чтобы он заполнил тишину чем-нибудь, чем угодно, развлекал любой ценой, не позволял им уйти недовольными. Или с подозрениями. И снова его спас демон-олень. — О, боже мой! К старости, похоже, слух покинул вас так же, как и рост, как это поистине трагично. Я просто рассказывала дорогим Шарлотте и Вэгги о своей замечательной идее создания зеленого акцента на кухне! Место, где все наши жители могут по-настоящему позаботиться о своем питании, находясь в окружении одного из самых смертоносных токсинов в истории, разве это не великая ирония судьбы? Люцифер почувствовал, как у него отвисла челюсть. — Значит, ты хочешь добавить еще мышьяка на кухню? Это кажется контрпродуктивным для искупления грешников. Ибо твой дерьмовый, жуткий декор либо убьет их, либо отпугнет. Губы Аластора скривились, уши дернулись назад, когда он отчитался. — Все равно это намного лучше, чем заставлять их чувствовать себя львом, который должен прыгать через обручи с твоим нелепым цирковым мотивом, который ты настаиваешь намалевать на каждой поверхности в отеле. Люцифер пронзительно закричал: —Люди любят цирк! — Раньше людям нравилось использовать свинцовые трубы для водопровода, но, осмелюсь сказать, вы бы назвали и это глупостью, а? — Аластор издал звук, похожий на скрежет по трубам, и в любой другой ситуации Люцифер взвыл бы от смеха, но сейчас? Здесь на кону было его чувство стиля, снимите перчатки и к черту смешные звуки! — Я бы предпочел, чтобы меня ударили свинцовой трубой, чем слушать твой бред. Декорации в цирке фантастические! Верно? — Люцифер посмотрел на команду грешников, которые, казалось, столпились за спиной его дочери. Один из них поспешно спрятал маленький стаканчик с попкорном. - Верно? - смущенное выражение на их лицах было таким же предательством, как тридцать сребреников, как кровь Несса на руках Дейаниры, как- Как попытка забрать чужую дочь. Говоря об этом, Аластор издал торжествующий смешок, статичный “шах и мат” выскользнул из-под его неровных, пожелтевших зубов. Люцифер, отвечая тем же, издал единственный смешок, прежде чем широко ухмыльнуться и прошипеть. — Пошел ты. Аластор уже открыл рот, чтобы ответить, когда Чарли прочистила горло. — А теперь, как бы, э-э… как бы это ни звучало,но, папа, Аластор, настало время ужина, не могли бы вы, пожалуйста, э-э, сменить тему? — Чарли застенчиво улыбнулась. И Люцифер почувствовал, как его сердце снова тает. Все что угодно для нее, даже если это означало иметь дело с- Аластор вскочил со стула с таким же театральным размахом, как и любой другой актер, и начал взволнованно, оживленно и со смаком объявлять меню. Его взгляд скользнул к Люциферу. — Моя мама всегда готовила это блюдо, говоря, что оно прямо из ада, но не волнуйтесь! Я уменьшил количество используемых специй, чтобы они больше подходили для вас. Сейчас же мы имеем дело, с более локальными гурманами, верно? О, это определенно было адресовано Люциферу. — Что ж, без лишних слов, джамбалайя моей матери! — Аластор щелкнул пальцами, и на столе появился нетронутый фарфор, в каждой супнице было по порции дымящейся смеси из риса и овощей, и- Люцифер бегло понюхал блюдо. Казалось все достаточно безобидным, без едкого привкуса кислого мяса или затяжных чесночных миазмов мышьяка. Казалось, Аластор отложил их вражду в пользу доброго жеста. Люцифер едва мог в это поверить. Тем не менее, что-то не давало ему покоя, когда он взял ложку и откусил первый кусочек. Хотя блюдо и не было “прямиком из ада”, Люцифер мог признать, что вкусовой профиль был хорошо проработан, чеснок и орегано идеально сочетались с петрушкой и кайенским перцем - в целом блюдо только подчеркивало домашний уют, который излучал этот маленький ужин. Люцифер мягко улыбнулся. Возможно, у этого отеля был шанс. Если бы Чарли смогла создать такую теплую обстановку с грешниками, собравшимися за столом, тогда, возможно, (только возможно!), искупление могло бы быть. На этот раз он почувствовал это в груди быстрей. Сердце Люцифера забилось со скоростью отбойного молотка, угрожая выскочить из ребер и перепрыгнуть через стол. Его дыхание стало короче и неглубоким, лицо залилось яростным багровым румянцем, он почувствовал, что в голове у него начинает темнеть. Люцифер постарался придать своему лицу нейтральное выражение, насколько это было возможно сейчас, когда его тело так явно бунтовало против него, и лениво обвел взглядом комнату. Кто-нибудь еще в данный момент сгибался пополам от, как он предположил, чрезмерного количества специй? Нет. Все остальные оживленно болтали, Чарли радостно хлопала в ладоши на истории, которые рассказывал змей. Все, кроме одного. Глаза Аластора были устремлены на Люцифера, вечная улыбка граничила с самодовольством, когда демон наклонил голову под прямым углом. Люцифер издал сдавленный хрип, скромно прикрыв рот рукой. Что, черт возьми, было подмешано в его ужин? Аластор казался довольным, как Кики, когда маленькая летучая мышь попала в эти обманчиво заостренные когти. И был так же сосредоточен на кончине объекта напротив и маленький кот. С Люцифером все было бы в порядке, ему просто нужно было сделать глубокий вдох, контролировать свое дыхание, и его сердце замедлилось бы вместе с ним. Дыхание! Легко, как сделать резиновую уточку.

Вдох. Один, два, три, четыре… Выдох. Один, два, три, четыре..

Повторяйте по мере необходимости, верно? Неправильно. Ухмылка Аластора была невероятно широкой, и Люцифер почувствовал, как боль в животе сменилась чем-то немного более странным, что было труднее определить. Чем-то ни приятным, ни неприятным. Люцифер почувствовал, что его притягивает пристальный взгляд Аластора, и впервые в жизни он почувствовал себя маленьким, что и соответствовало его росту. Этот демон был настолько невозмутим, что Люцифер не мог сказать, где заканчивалось действие Джамбалайи и начиналось его собственное душевное смятение. Люцифер не чувствовал себя так с тех пор, как- Ой. Ох, черт.

***

Ужин в основном состоял из игры в гляделки. Люцифер проглотил столько джамбалайи, сколько смог переварить, прежде чем, извиниться и поспешно встать из-за стола. Он поднялся в свою комнату, дико влетев в дверной проем, прежде чем броситься в ванну. Вода, казалось, была именно тем, что ему было нужно, чтобы успокоить обжигающее пламя, которое он проглотил. На мгновение вода поглотила его целиком, ледяной холод просачивался сквозь него, лишая дыхания легкие и заключая в немеющие объятия. Люцифер задержался на мгновение, его мысли кружились подобно великому водовороту в сердце кольца Жадности. Лилит бросила его, ясно дала понять, что между ними все кончено, так почему же первый прилив интриги, который он почувствовал к другому демону, сопровождался приливом волны вины? Мало того, он подвел Чарли, не так ли? Еще одна неудача в пополнении огромного богатства, которое он накопил как отец, муж, правитель, ангел, существо- Люцифер хлопнул себя по щекам, ощутив жжение от ладоней, прижатых к лицу. Ему действительно нужно было взять себя в руки. Погрязать в жалости к себе было не тем, что ему нужно было делать сейчас. Он вышел из ванной, наколдовав свой любимый комплект пижамы, вздохнув, когда почувствовал, как знакомый шелест шелка окутывает его. Схватив плюшевое малиновое полотенце с крючка на двери в свою ванную, он вытер этим полотенцем волосы, наспех таким образом просушив, и сел на кровать. Адский свет алой луны над головой заливал комнату мягким, почти кровавым светом, и Люцифер бесцельно подошел к окну. Что он вообще делал? У него здесь была работа. Это то, что он всегда делал, погружался в работу, чтобы избежать этих разговоров с самим собой, но здесь, в безмятежной тишине ночи, шум его внутреннего смятения стало невозможно игнорировать. Будь сосредоточен, Люцифер, не сбивайся с курса. Небеса победят, если ты впадешь в глубокое отчаяние, верно? Робкий стук вывел Люцифера из состояния угрюмости, и в облаке блеска красного дыма он появился около своей двери, открывая ее со своей фирменной самоуверенной улыбкой, застывшей на лице. Ему пришлось сдержать визг отцовского восторга, его драгоценная малышка была прямо здесь, в пижаме, почти зеркально повторяющей его, вплоть до оттенка красного. Она действительно была самым замечательным созданием, и Люциферу нужно было сделать это приветствие идеальным, особенно после ужина- — Хееееееееее… Чаррр-Чарррлии, - пропел он, внутренне ударяясь головой о ближайшую стену. В его голове это звучало намного лучше, черт возьми, Люцифер, перестань быть таким странным. Если дорогую, милую, замечательную Чарли и смутила его неловкость, она, казалось, этого не показала, встретившись с ним теплым золотистым взглядом. — Привет, папа! Я просто хотела сказать, как благодарна тебе за то, что ты помогаешь мне с отелем. Люцифер почувствовал, как его сердце начало таять, превратившись в маленькую лужицу на полу. Эта девушка, разве она не знала, что он сожжет ради нее целые миры? Что это было? Она в нем сомневается? Она продолжила, явно отрепетировав это по пути наверх. — Я действительно верю в то, что мы здесь делаем, и я так счастлива, что ты тоже это делаешь! — Радуга, которую Люцифер практически ощущал, проявляющейся вокруг ее ангельской улыбки, было бы достаточно, чтобы испарить злые намерения даже самого закоренелого грешника. Его малышка действительно была лучшей. Может, ему стоит сделать ей резиновую уточку? Это кажется нормальным порывом, да, он определенно должен это сделать. Чарли прочистила горло, изогнув брови в зеркальном отражении того, как это делал Люцифер, когда выражал дискомфорт. —Только одно, папа, пожалуйста, не дави на себя слишком сильно, хорошо? Ну, то есть, не переутомляйся и не главное не заставляй себя… О, эта милая, маленькая, дорогая- Шарлотта, должно быть, приняла его молчание за отрицательный ответ, потому что она начала бормотать, дико жестикулируя рукой: — Просто за ужином ты выглядел немного покрасневшим, и я знаю, что снова распространяется демоническая оспа, и я просто не хочу, чтобы ты заболел, и я... Теперь она выглядела еще более взволнованной и протянула желтую кружку, явно раскрашенную вручную: желтая утка слегка криво изображена на керамической поверхности, а сбоку ее слегка паучьим почерком выведен умный слоган “Не ныряй со мной”. Это было идеально. — Я принесла тебе травяного чая. С медом. И лимоном. Пожалуйста, выпей это. И обязательно отдохни, хорошо? Люцифер взял кружку, на его глаза навернулись слезы, и он посмотрел на это великодушное сокровище. — Спасибо, Чарли. Я ценю это. - он тепло улыбнулся. - Правда ценю. Она, казалось, почувствовала облегчение и убежала, бросив через плечо веселое: — спокойной ночи! Люцифер закрыл дверь и вошел в комнату, потягивая чай (чуть подслащенный, но все равно самый вкусный эликсир, который он когда-либо пробовал, учитывая, кто его приготовил). Он поставил кружку на ночной столик, криво усмехаясь при виде маленькой желтой уточки, нарисованной на ее боку. ИТАК, кто был самым замечательным отцом? Чарли пришла к НЕМУ! Черт побери этого радиодемона! Люцифер один раз потряс кулаком в победном жесте, прежде чем повернуться к своей кровати. Он почувствовал, что его кровь стала холоднее, чем замерзлые глубины ледяных пустошей ада. Аластор растянулся поперек его кровати. Его ботинки с раздвоенными копытами болтались в воздухе, когда он смотрел на Люцифера со своей фирменной самодовольной ухмылкой. Люциферу пришлось взять себя в руки, поэтому он изобразил на лице маску беспечности и снова взял в руки свою драгоценную кружку — Что ж, рад был встретить тебя здесь, Алгебра! — Протянул Люцифер, потягивая свой не отравленный чай и приподняв бровь. — Я полагаю, ты хочешь мне что-то сказать? Может быть, извиниться, теперь, когда я действительно получил эту кружку чая от своей дочери, доказывающую, что на самом деле лучший отец в этом отеле я? — Люцифер протянул кружку, демонстрируя утку. Комичная аура привязанности дочери к ней окружала ее, как нимб, который он когда-то носил. Шах и мат Аластору. Аластор снова наклонил голову под этим ужасающим углом, заставив ноющие позвонки на шее Люцифера вздрогнуть от одного этого зрелища. — О, ничего особенного, ваше величество, просто хотел поздравить вас с великолепным выступлением за ужином. Действительно, цианид вам так идет. Я бы сказал, что он действительно подчеркивает ваши глаза. Люцифер почувствовал, как кровь застыла в жилах, а разум совершил множество скачков в быстрой последовательности. Если его обед был отравлен, то это объясняло его симптомы. Его ангельские внутренние органы работали с перегрузкой, и, очевидно, он также был в основном невосприимчив к цианиду. Но- Чарли. Люцифер почувствовал, как из его лба начинают вырастать рога, между ними расцветает пламя, а из глаз уходит вся жизнь, заменяясь горящим кроваво-красным цветом, который он сейчас видел. —ТЫ ОТРАВИЛ МОЮ ДОЧЬ? — Люцифер услышал, как в его голосе прозвучал властный тон небесных серафимов (как вы думаете, где он его подцепил?), и мысленно приготовился придумать наказание, достаточно подходящее для этого выскочки- Аластор, казалось, был совершенно равнодушен к представшему перед ним зрелищу, придурок хлопал в ладоши, как будто находился в аудитории оперного театра, а не в нескольких футах перед королем ада. — Ооо, хорошее шоу, хорошее шоу, вы действительно обнажаете свои клыки, не так ли, ваше величество? Приятно знать, что вы не только лаете, но и не кусаетесь! — Он ухмыльнулся, когда Люцифер ощетинился, — И, боже мой, нет! Я так привязался к этой милой малышке, как уже говорил вчера. Мне бы и в голову не пришло повредить хоть волоску на ее драгоценной золотистой головке. — У Аластора хватило порядочности выглядеть несколько потрясенным этим намеком, и, судя по выражению нехарактерной эмоциональности на лице грешника. Люцифер был склонен поверить ему, рога снова втянулись в него и одним движением вернулись в свое нормальное состояние. Но оставался только один животрепещущий (хех) вопрос. —Тогда какого хрена ты меня отравил? Аластор рассмеялся. Ублюдок. — Зачем вообще кто-то что-то делает? Чистая, абсолютная СКУКА! И, кроме того, как еще такому ничтожному грешнику, как я, привлечь внимание самого прославленного короля пентаграмсити? Да и всего ада в принципе! Люцифер никогда не считал себя особенно глупым человеком, но по тому, как говорил этот демон, он практически чувствовал замешательство, исходящее из его пор. — Подожди, внимание? Что случилось с ненавистью ко мне? Мы буквально только вчера обсуждали это, там была целая песня... Его прервал хриплый, лающий раскат смеха радиодемона. Аластор вытер единственную слезинку, сложил пальцы домиком под подбородком и, что невозможно, широко улыбнулся. — О, я быстро понял, что вы совершенно безобидны. Нет причин ненавидеть то, что я мог бы легко уничтожить, как физически, так и эмоционально, хм? — снова этот шум. Люцифер понятия не имел, как голосовые связки могут так точно имитировать истощенного казу, но вот он здесь- —Безвреден? — Люцифер был возмущен, из него непроизвольно вырвался утиный писк—Я совсем не безобиден! Я король... — Да, да, король ада, я прекрасно осведомлен, ваше величество. Я действительно верю, что такому мафусаилу, как вы, действительно нужно как можно больше отдыхать от красоты, хм? Та-та, тогда пока, старина! Нахально помахав рукой и самодовольно улыбнувшись, демон-олень был заключен в чернильную тьму и каким-то образом исчез из комнаты. Люцифер на мгновение моргнул. Он действительно только что- — Пошел ты, Аластор, - проворчал Люцифер, забираясь в постель (потому что он устал, а не потому, что этот выскочка назвал его старым, ни за что на свете), натягивая плюшевое красное одеяло до подбородка и делая все возможное, чтобы позволить безмятежному морю сна завладеть им. Простыни пахли божественно, надо будет спросить Чарли, чем их стирал этот маленький одноглазый ужас. Он еще плотнее завернулся в них, глубоко вдыхая и наслаждаясь мягкими нотками дыма, апельсиновой цедры и корицы. Когда Люцифер почувствовал, что все дальше и дальше погружается в чернильную тьму сна, он мог бы поклясться, что слышал отдаленные трели радио где-то в отеле; пронзительная скрипка и дрожащее пианино сливались воедино в совершенной гармонии.