Любовь бывает разной. Part II

      Издавна люди верили во всех сказочных и мифических существ, которых придумывали или же слышали о них рассказы, передающиеся из уст в уста: фениксы, оборотни, вампиры, ведьмы… русалки. И никто не думал, что однажды русалочий народ сам объявит о своём существовании.       Это произошло совсем недавно, примерно столетие назад. Племя южного рифа развязали с нами, прибрежным народом, жестокую войну. Они призвали на помощь русалок с севера, людей-спрутов и даже тех, о ком не смеют упоминать вслух. Южане пообещали территории, свободный выход на сушу, возможную оккупацию низших человеческих созданий, что обитали неподалёку. И тогда наш Король пошёл на крайние меры: он показался людям и попросил о помощи. Они заключили пакт о союзе, условия которого неизвестны никому, кроме членов королевской семьи. И, тем не менее, люди откликнулись на зов о помощи. Скажете, как те, кто ходят по суше, могут сражаться с теми, кто живёт под водой? Древние русалки, жившие тогда, знали несколько колдовских и редких способов. Они зачаровали водоросли и преподнесли людям: у воинов, отведавших растения, отрастали жабры и различные приспособления для плавания; их сила возрастала в два, а то и в три раза. Семь дней и семь ночей длилась эта кровавая и беспощадная битва. Всё морское дно было усеяно трупами, все берега окрасились кровью, пропитав песок и скалы. Но мы выстояли, изгнали чужаков из наших вод. С тех пор и по сегодняшний день, люди — наши союзники. Однако, мы всё ещё редко попадаемся им на глаза».       Юноша закончил рассказ, выдыхая. Несколько пар глаз юных тритонов всё ещё были широко распахнуты. Секунда, вторая, третья… И все мальчишки восторженно захлопали в ладоши.       — Ты, как всегда, был бесподобен, — шепнул ему родной голос, щекотнув ухо.       — Спасибо, брат.       Алрой, расправив плечи, перевёл взгляд сияющих пламенных глаз на подплывшего тритона. Уолтер — его родной и кровный брат, блистающий в свете переливающихся кораллов. Его глаза цвета океана пронизывали насквозь. Детишки тут же расплылись кто куда, ещё раз поблагодарив юношу за рассказ.       — Всё байки им рассказываешь? — Уолтер, откинув бирюзовые волосы назад, присел рядом на камень. — Про пакт и всё такое.       — Я не могу иначе, — Алрой насупился, трогая свою алую косу. — Да и ни к чему сейчас грузить их ненужными уточнениями. Дети и есть дети. Им эта сказка будет ещё миллионы раз рассказана родителями.       — С каждым годом та битва всё больше и больше похожа на сказку.       Уолтер махнул голубым хвостом, укладываясь на камне удобнее. Вид снизу вверх на водные просторы завораживал: стайки рыб проплывали и извивались в потоках течений, где-то проносились другие русалки и тритоны, спешащие по своим делам; звуки подводного мира умиротворяли, в особенности крики и голоса китов, дельфинов и других млекопитающих. Уолтер закинул руку за голову, а вторую вытянул перед собой. Свет скользил сквозь пальцы, обрамляя полоской тонкие фаланги. Алрой нежно дотронулся до чужих волос, стал их поглаживать и расчёсывать пятернёй. Юноша поджал красный русалочий хвост, любуясь молчаливым братом.       Чужие голоса нарушили их идиллию. В компании двух стражников с копьями вальяжно плыли двое: женщина и девушка. Алрой и Уолтер одновременно повернули в их сторону головы.       — Алрой, как прошла лекция? — женщина с длинными волосами цвета лазури остановилась на почтительном расстоянии, сцепив руки в замок за спиной. На ней сияли блестящие лёгкие одежды, опоясывающие бедра и грудь.       — Всё прошло отлично, мама, — спокойно ответил Алрой, наклонив голову в знак приветствия и уважения.       — Мы с Кассиопеей прогуливались неподалёку, решила заглянуть. У меня есть к тебе кое-какое дело.       — Конечно.       Он подплыл к матери и они удалились на некоторое расстояние, чтобы их не подслушали. Уолтер остался лежать на камне, пристально наблюдая за братом и мачехой.       — А ты что тут прохлаждаешься?       Кассиопея, скептически осматривая сводного брата, хмурилась. Хоть она и была младше, однако характер показывала сильнее остальных. В её темно-синих волосах, разметавшихся по плечам, были вплетены всякие ракушки и жемчужины. Чёрные глаза были маленькие, хитрые и с прищуром.       — А что, нельзя? Плыви, уроки учи, мелочь, — Уолтер усмехнулся, поворачиваясь набок. — Мы вот с Алроем скоро поплывём на поверхность, развеемся, ноги разомнем…       Кассиопея, казалось, злилась от каждого произнесённого им слова. Её лицо исказилось и перекосилось, а ногти впились в кожу. Резко махнув тёмно-фиолетовым хвостом, она развернулась и поплыла в другом направлении. Один из стражников последовал за ней, в то время как второй остался ради Элисиф.       — Выполнишь? — Элисиф нежно улыбнулась, возвращаясь с сыном назад. — Я надеюсь на тебя.       — Можешь не беспокоиться по этому поводу.       — Тогда я поплыву. До встречи, дети мои.       Она помахала Уолтеру на прощание и растворилась в толще океана вместе со стражем.       — Чего она хотела? — лениво протянул Уолтер, поднимаясь.       — Нам нужно наверх. — Только и сказал юноша, задумавшись. — И нам нужна одежда.       — Фу, одежда, — тритон скривился. — Я и без неё прекрасен!       — Ха-ха, вне всяких сомнений.       Плыть, как обычно, пришлось недолго. Прибереговое расположение их поселения позволяло без труда достигать человеческих земель. Вынырнув на поверхность, юноши огляделись. Они привыкли выходить в скалистой части берега: сюда люди не заходят, можно спрятаться от любопытных глаз.       Как только их хвосты перестали касаться воды, на их месте появились ноги. Алрой начал разминать их с пальцев, потом перешёл на стопу, затем от коленки, а потом уже и всей ногой. Уолтер проделал точно также, но быстрее, уверенно вставая на две сразу.       — В какую переодеваться-то? — Уолтер, вытащив из какой-то узкой пещерки сундук, нажал правильную комбинацию цифр, после чего крышка приглашающе открылась.       — Официальное. Более-менее. Мы идём в королевский дворец.       — Что? — Уолтер опешил. — Если мы третий и четвёртый принц, это не значит, что должны выполнять работу каких-нибудь советников. Мы, я тебе больше скажу, вообще ни при делах дворца.       — В этом и дело. — Алрой, аккуратно встав, отряхнулся от налипшего песка. — Эта миссия тайная. Мама сказала, о ней знают только отец, она, я, — ну, и теперь ты, — и королевская чета людей. Тайные переговоры.       — Да о чем нам с ними говорить? — тритон начал перебирать кучу шмотья, выиская там белые рубашки. — Я хотел просто прогуляться по побережью. А нам, оказывается, придётся в город к людям идти…       — О заключении политического брака.       Рубашки были немного мятые, Алрою попалась с каким-то чересчур большим воротником, но ему наоборот приглянулась такая деталь. Штаны нашли без труда: Уолтер захапал себе коричневые, а Алрой — чёрные, с вышитыми узорами по бокам.       — Между… кем?       Уолтер насторожился, подтягивая штанины. Волосы парни всегда сушили по пути под палящем солнцем.       — Кассиопеей и его Высочеством наследным принцем Алариком. — Спокойно, без всяких эмоций сказал юноша, надевая сверху бордовый плащ. — Они хотят скрепить союз не только пактом, но и свадьбой. Однако, о её настоящем происхождении не должен знать никто, кроме самих членов семьи. Это строжайшая тайна.       На это у Уолтера не нашлось, что ответить. Ему предстояло это переварить, пока они обходили валуны и подходили к пирсу. Необычный цвет волос тритоны скрыли капюшонами.       В это время на пристани было не так много людей. Рыбаки и портовые рабочие слонялись туда-сюда со свежим уловом, ящиками, какими-то снастями. Лодки и корабли покачивались на волнах, мачты и мостики скрипели им в такт. Шагая босыми ногами по замызганным деревянным помостам, юноши старались слиться с окружением, не привлекать внимания.       Площадь к полудню уже бурлила жизнью. Отовсюду слышалась повседневная возня, громыхали повозки, ржали лошади, орали торговцы и кричали дети. Тритоны не первый раз посещали людские владения, но каждый раз удивлялись обилию звуков, красок и… гравитации.       Величественный замок находился на возвышенности. Пришлось знатно попотеть, прежде чем оказаться у одного из чёрных ходов. Алрой не раз, пока они поднимались, повторял, что все засекречено и надо действовать осторожно.       Оказавшись внутри, они ещё около часа блуждали с разной прислугой. Наследный принц оказался чем-то занят, поэтому тритоны ожидали его в приёмном зале.       — И… она согласна?       Алрой, сидя на диване и подперев голову рукой, закинул ногу на ногу. Он печально посмотрел на брата и отвёл взгляд куда-то в сторону, на золотую вазу с орхидеями.       — Конечно нет. Ей противна сама мысль, что первый день, когда она выйдет на сушу и обретёт ноги, возможно, станет её последним. Тем более рядом с человеком. Без любви.       — Не завидная участь, согласен, — Уолтер, стоя неподалёку, разглядывал написанные портреты королевской семьи. — Но мы почти с рождения знаем об этом. Она в любом случае… должна была подготовиться.       — Она думала, что встретит любовь раньше, чем наступит её очередь.       — Эй, с тобой все в порядке?       Уолтер подсел рядом, нежно обхватил брата за плечи. Его голос с каждым предложением увядал, сквозил печалью. Иногда тритону казалось, что его глаза блестели от влаги.       — Я… просто… не знаю. Я не был к этому готов. Она так быстро выросла и уже уходит в другую семью…       Алрой прижался к груди брата, медленно вздыхая. Уолтер начал гладить его по голове, что-то нашептывая.       — Вы не расстаетесь навсегда. Уверен, ей разрешат с тобой видется, может, даже плавать. Это её природа, принц или даже король не вправе запрещать ей быть собой. А если запретят…       В этот момент дверь распахнулась. К тритонам вошёл высокий черноволосый юноша, весь в серебряных и золотых одеждах, не хватало только короны на голове. Его серые глаза отливали золотым оттенком из-за освещения залы. Холодная улыбка застыла на его лице при виде сказочных гостей. Тритоны тут же поднялись, поклонившись.       — Приветствую вас, морские гости. — Аларик, подойдя к тритонам, протянул им руку. — Я вас ждал. Пройдемте в мой кабинет?       Алрой и Уолтер по очереди пожали ему ладонь и двинулись вслед за принцем. Усевшись на дубовые стулья, — которые были очень удобными! — юноши переглянулись. Обстановка была… угнетающая. Аларик сел напротив, сцепив руки лодочкой. Его жадный донельзя взгляд скользнул по Алрою и его растрёпанной алой косе.       — Итак… расскажите мне всё о моей будущей невесте.       В горле Алроя пересохло. Заметив смятение на лице брата, Уолтер незаметно сжал его руку под столом. Это придало тритону сил.       — Моя сестра, её Высочество наследная принцесса Кассиопея Прибрежная, на данный момент не достигла возраста совершеннолетия, и, соответственно, не приобрела способность… к прямохождению. Однако понимая, насколько может затянуться процесс переговоров и подготовки к свадьбе, моя матушка решила начать раньше, чем…       — Это всё ясно, принц Алрой, — махнул рукой человек, улыбнувшись. — Лучше расскажите о ней, как о человеке. К чему стоит быть готовым, какой у неё характер. Бюрократия и бумаги подождут.       Было в этой улыбку что-то недоброе. Алрой съежился, его взгляд немного потупился. В дверь осторожно постучали. «Входите!» — крикнул принц, не сводя с Алроя глаз. Зашла служанка, неся в руках поднос со свежезаваренным чаем и печеньем. Поставив перед всеми угощения, она удалилась. Уолтер и Алрой поблагодарили девушку кивком.       — Она достаточно прямолинейная. Не любит, когда с ней обращаются как с ребёнком. Вспыльчивая, но если правильно подступиться, то быстро остынет.       Уолтер был недоволен. Мало того, что человек перебивал его брата, когда ему вздумается, так ещё так бесстыдно пялился. Пока Алрой говорил, Аларик пару раз переводил свой взгляд на чашку, но в конечном итоге всё равно возвращался к тритону.       — Вы так хорошо рассказываете, Алрой, — подметил Аларик, усмехнувшись. — Слушал бы вас и слушал. У всех русалок такие певучие голоса? Ходит много слухов, что сирены и русалки — одно и то же.       — Ох… спасибо, ваше Высочество, — выдавил из себя тритон, обескураженный неожиданным комментарием. — Вовсе нет. Сирены — отдельный вид, со своими особенностями и строением… Нас связывает гораздо меньше, чем разъединяет.       — Поразительно, — принц наклонился вперёд, практически касаясь ладони Алроя, которая держала кружку. — Какая ваша семья? Расскажите про каждого. В том числе и про себя.       — Мой дорогой брат, — начал рядом Уолтер с определённым акцентом, сжав под столом кулак, — так же хотел напомнить вам, что если с нашей сестрой что-нибудь случится, то союзу не бывать.       Тритон взял руки Алроя в свои, демонстративно сжав. Юноша растерялся, его лицо покрыл еле видный румянец. Уолтер продолжил:       — Наша семья, в том числе и мой брат, — тритон выдержал паузу, давая принцу осознать всю серьёзность его слов и намерений, — очень требовательные по отношению к чужакам. Поверьте, все её четыре брата придут к ней на помощь незамедлительно.       Алрой хотел было что-то сказать, но Уолтер посмотрел на него так, что тритон просто закрыл рот. Очевидно, в Уолтере проснулся кракен.       — Я и мой брат так же хотели бы внести несколько оговорок. Во-первых, любой из членов нашей семьи может когда угодно прийти и навещать Кассиопею. Хоть утром, хоть днём, хоть вечером и ночью. Во-вторых, будете обязаны исполнять все её прихоти по поводу моря. Если хочет поплавать — она поплавает, если захочет уплыть на какое-то время — она уплывёт. Это не подлежит обсуждению.       С лица наследного принца медленно сошла улыбка. Он посуровел, его брови немного нахмурились. Он сцепил руки в замок, переводя взгляд с Алроя на Уолтера. От его внимания так же ускользнул жест, сделанный, очевидно, показательно. По окончании Аларик откинулся на спинку стула, низко посмеявшись. Этот смех насторожил тритонов. В воздухе ощущалось напряжение, какой-то спёртый смрад. Алрой шмыгнул носом, сжав пальцы брата сильнее.       — Что ж… ваши требования я, конечно же, внесу в договор. Насколько мне известно… — принц порылся в стопках бумаг, вытаскивая одну. — То вы, Уолтер, не родной ей брат. Так же, как и принцу Алрою.       — И что вы хотите этим сказать?       — Ну, фактически, вы кровные, у вас всех один отец. Но вот матери… — Аларик произнёс это с нотками издевательской жалости. — Алрой, Король и Королева самые родные ей. Поэтому осмелюсь оспорить ваше желание прибегать сюда всем табором.       — Что? — Алрой выгнул бровь. — Мои братья имеют полное право навещать Кассиопею, независимо от того, кем была их мать. Бывшая Королева умерла от редкой болезни, её лечили несколько лет.       Тритоны встали. На их лицах читалось раздражение.       — Вы примете наши условия, иначе браку просто не бывать. На этом аудиенция, принц Аларик, закончена.       Без лишних слов юноши удалились, захлопнув дверь. Они негодовали до самого берега. Солнце медленно закатывалось за горизонт, образуя на небе роспись из лиловых, розовых и оранжевых цветов. Дул приятный морской ветер, треплющий разноцветные волосы парней. Уолтер нежно взял брата за руку, не переставая смотреть вдаль.       — Спасибо, что вступился за меня. Он так и наседал. Не знаю даже, как бы я выкрутился…       — Он настоящий мерзавец, — Тритон стиснул руку брата ещё сильнее, словно боясь, что она пропадёт. — Так и хотелось плюнуть ему в рожу. Бедная Кассиопея…       На глазах Алроя появились слёзы. Он всхлипнул, пытался вытереть их ладонью… Уолтер приблизился и сгрёб сводного брата в объятия. Вода раз за разом касалась их обнажённых ступней, а солнце наконец-то провалилось за линию горизонта. «Я тебя никому не отдам…» — прошептал Уолтер, поглаживая младшего тритона по спине.