Любовь бывает разной. Part II

      Когда-то магия пугала. Её сторонились, боялись. За неё убивали. Жестоко, бесчеловечно, беспощадно. И люди докатились до того, что нехватка магии начала истощать их мир: высыхали реки и океаны, умирали деревья, рушились дома, животные дичали. Всё превращалось в безжизненную пустыню, в мёртвую долину.       На помощь пришли маги. Скрывавшиеся от остального мира, она выползли из своих катакомб и пещер. Благодаря стихиям в мире восстановился баланс природы; благодаря зверомагам по лесам снова бегали живые существа; благодаря могущественным некромантам была восстановлена связь между жизнью и смертью.       Магия стала почитаемой, однако, из-за её мощи и безграничных возможностей, простой народ долго привыкал к ней как к чему-то полезному. Мир менялся, время текло, столетие сменялось столетием. Маги приравнялись к статусу таких же людей, как и без магии. Их перестали боятся.       — Фу, я не буду это есть!       Мальчик кривился, отодвигая от себя тарелку. Мать, сидевшая рядом, нахмурилась.       — Уолтер, это всего лишь рагу. Тут мясо, картошка, морковка…       — Не хочу, не бу-у-у-уду! — простонал мальчик, отворачиваясь. — Хочу клёцки, с луком!       — Нет, Уолтер, сегодня на обед рагу. Открывай ротик, а-а-ам!       Но как женщина ни старалась, маленький негодяй не хотел кушать то, что ему дают. Покачав головой, она ушла обратно на кухню с полной тарелкой еды. Её силуэт скрылся за поворотом, и спустя какое-то время загремела новая посуда, понеслись другие запахи… — Госпожа, госпожа!..       Уолтер навострил уши. Несколько служанок подбежали к готовившей матери, что-то ей лихорадочно шептали. Она раздала всем указания и покинула кухню через чёрный ход. К Уолтеру вышла нянечка. Женщина схватила мальчика на руки и куда-то быстро понесла. Всё происходило настолько сумбурно, что больше Уолтер ничего не запомнил.       Это был последний раз, когда он видел свою мать.       Уолтер ненавидел магов. Всем своим существом, каждой фиброй души, каждым атомом тела. В их доме была прислуга, которая обладала магическими способностями. И поэтому, по приказу отца, никогда не должна была попадаться сыну на глаза. Так было первое время, до дворцовых переворотов, смутного времени, новых законов. Всем пришлось нелегко…       — Уолтер, тебе пора остепениться, — отец, сев напротив сына за обеденным столом, сцепил руки в замок. — Тебе уже скоро двадцать, и я сильно беспокоюсь за твоё будущее.       — Ты опять начинаешь? — юноша, не успев даже притронуться к завтраку, закатил глаза. — Я слышу это от тебя со своего совершеннолетия. Когда придёт время, тогда и женюсь. Или выйду замуж. Я ещё не определился.       Отец поджал губы. К пристрастиям своего единственного и любимого сына он привыкал долго. Но, в конце концов, смирился. С горем пополам.       — Наш статус и необходимость укрепления связей просто обязуют…       — Да много чего они хотят! — Уолтер стукнул по столу. Вилка в тарелке подпрыгнула вместе с несколькими горошинами. — Я не хочу. Устраивай смотрины сколько тебе угодно, пока я сам не пойму, что мне это нужно, я…       — Как же ты не понимаешь, Уолтер! — отец начинал терять терпение. В его голосе послышались стальные нотки, вены на его руках вздулись. — Наше положение отнюдь не самое утешительное. Последние два года наши поля не успевают восстанавливаться, их банально некому вспахивать. Все наши люди постепенно умирают, прибыли меньше, зарплаты нечем платить. Скоро всё, что у тебя есть, пойдёт на продажу, ты это понимаешь?! Всё канет в небытие!       Уолтер замолчал. Так хотелось выплюнуть ещё что-нибудь гадкое, противное… Но одновременно он понимал, в какой заднице оказалась его семья. Точнее, он и отец.       — Была бы здесь мама, этого не произошло бы… — прошептал юноша, опустив голову в тарелку.       — Но её здесь нет, сынок. — Также тихо ответил мужчина, почёсывая свою щетину. — Поэтому я прошу отнестись к моей просьбе со всей серьёзностью. Если ты не найдёшь любовь, придётся обернуть это в другое русло.       — В брак по расчёту? — Уолтер скривился от самого существования такого словосочетания. — Это мерзко.       — Другого выхода у нас нет. Прошу тебя… — отец встал, устало вздохнув. — Подумай над этим. Помни, обо всём можно договориться, разумеется, в пределах. Я уже не молод, это всё скоро перейдёт тебе. И я не хочу, чтобы тебе досталась ветхая лачуга и полслужанки со стаканом воды. Даю тебе год.       Чуда не произошло. Уолтер не любил выходить в город, с кем-то знакомиться: любой мог оказаться магом. Он с трудом заставлял себя ходить по лавкам и магазинам за продуктами, одеждой, старался разговаривать хотя бы с продавцами. Через полгода надежда всё-таки появилась. Одна девушка, застрявшая с Уолтером в очереди за хлебом, понравилась юноше. Они встречались несколько раз, гуляли, узнавали друг друга лучше. Но потом она сообщила, что скоро выходит замуж. Хотела, чтобы её друг присутствовал на свадьбе, но Уолтер не пришёл. И больше не выходил из дома.       — Ненавижу, ненавижу, ненавижу… — шептал Анджело, дублируя слова в дневник. — Какой ужасный мир, почему всё не может быть так, как я хочу?       — Каким вы стали капризным, господин, — мягко сказала служанка, расчёсывавшая сзади шелковистые голубые волосы юноши. — Всё априори не может быть как, как вы хотите. Всего нужно добиваться.       — Это нелепо! — возразил Уолтер, откидывая перо в сторону. — Сколько бы я ни пытался, нигде нет обычного человека, которого я бы полюбил.       — Вы так злы на этот мир, господин. — Нянечка закрепила прядки крабиком, немного распушив кончики. — Дело ведь не в людях, а в вашем отношении к ним. Будь вы готовы, не сидели бы годами дома, опасаясь магии.       — Магия — зло!       С этими словами Анджело скинул все вещи со столика, разъярённо глядя в зеркало. Служанка отошла на несколько шагов назад, но её лицо никак не изменилось. Казалось, она давно привыкла к таким перепадам настроения хозяина. Уолтер поднял с пола свой дневник, молча развернулся и покинул свои покои, хлопнув дверью. Женщина тяжело вздохнула, принимаясь за уборку.       Старший Анджело был в отъезде. Дом оставили на Уолтера, пусть и на два дня. Юноша наслаждался тишиной, одновременно страдая в бесконечном одиночестве. Так было много лет подряд, так почему же он всё ещё не привык? Юноша распахнул стеклянные двери, ведущие в их сад. Там всегда была атмосфера спокойствия, улетали прочь все тревоги и страхи, приходил покой. Прогуливаясь по мелким тропинкам между множеством растений и цветов, до уха Анджело младшего долетели чужие голоса… Тихо подкравшись к кусту, Уолтер начал прислушиваться.       — Зачем мы так рано приехали? По-моему, мы даже зашли не с главного входа.       — Терпение, дитя, один из двух Анджело всё же должен быть в доме. На крайний случай мы их подождём.       Голос второго ощущался намного старше и сильнее. Тихо, как мышка, Уолтер трясущимися пальцами раздвинул веточки, стараясь увидеть одним глазком личностей, проникнувших в их сад. Он увидел широкую спину, длинные спутанные волосы высокого мужчины, держащего в руке странный посох. Рядом стояли ещё двое: юноша и девушка.       — Ты серьёзно хочешь заключить с ними сделку? Они же почти банкроты. — Снова послышался высокий, теперь с нотками недовольства голос. — Я бы не хотела себе в мужья нищего аристократа.       — Для этого и заключается брак: мы им помогаем обогатиться, в последствии сами получаем долю.       — Кто знает, может, ты сразу в него влюбишься, как увидишь? — юноша, молчавший всё это время, наконец-то заговорил. От его тембра и манеры речи у Уолтера по спине пробежали мурашки.       — Будет забавно, — она хищно улыбнулась, — особенно после того, когда узнает, кто мы.       То, что сейчас слышал юноша, не укладывалось у него в голове. Накатывали ярость, злость, смятение, разочарование и опустошение. Год его попыток уже подошёл к концу, отец всё решил за него… Из последних сил Анджело верил, что они говорят о другом, о ком-то другом…       — Пошлите уже в дом, я устала, — пожаловалась девушка, зевая, — этот путь был слишком долгим.       — Идёмте.       Уолтер, вынырнув из пучины мыслей, чудом успел забежать за ограждение. Гости его не заметили, однако юноша остановился совсем близко. Он наклонился понюхать голубые цветы, нежно провёл по лепесткам пальцами… У Уолтера перехватило дыхание. Никто прежде при нём ещё не касался цветов с такой осторожностью, с таким благоговением. «Чудак…» — подумал Анджело, прикусив губу. Неизвестный резко посмотрел вперёд, встречаясь взглядом с Уолтером. Его красные глаза будто схватили, в них Уолтер потерялся. Сердце остановилось, тело замерло. «Заметил! Он меня заметил!» — с ужасом осознал он, боясь пошевелиться.       Загадочный юноша поднялся, отряхнул колени и зашагал прочь, будто ничего не случилось. А Уолтер сидел в оцепенении ещё какое-то время, прежде чем отмереть. Это было… А что это, собственно, было? Встав с земли на дрожащих ногах, Анджело пошёл внутрь, только через другой вход. Ему, похоже, предстояло встретиться с нежданными гостями.       Слуги бегали по всему дому в поисках хозяина. Гостей посадили за стол в гостиной, подав им чай с заморскими угощениями. Уолтер мгновенно залетел в свою комнату, начиная перебирать наряды. «Вычурно, вызывающе, ярко… Всё не то, всё не то!» — злился юноша, кидая одежду в разные стороны.       — Господин, господин Анджело! — в покои всей толпой забежали служанки. — У вас уважаемые гости, собирайтесь скорее!       «Да я уже в курсе» — язвительно заметил Уолтер, натягивая чёрные брюки. За этот год пришлось продать несколько комплектов одежды, поэтому с каждым месяцем шкаф юноши пустел, пополняясь более простыми и однотонными нарядами. Сверху Анджело надел белоснежную рубашку с широкими рукавами и синими запонками. На плечи юноши служанки накинули чёрный плащ с серебристой тесьмой по краям. Заколов волосы двумя палочками, Уолтер вздохнул. Ну почему, почему он?       Вальяжно спустившись, юноша, в первую очередь, окинул взглядом прибывших. Первым сидел тот самый широкоплечий мужчина, одетый в весьма… небрежно, по-шамански. Каштановые волосы, спутанные в «колбаски», лежали на плечах и доходили мужчине до середины груди. На лице отображалась усталость, он задумчиво чесал длинную бороду, позвякивая при этом амулетами на шее. Рядом, по правую руку, сидела девушка, одетая примерно в такие же просторные и специфичные одежды; завязанные в высокий хвост чёрно-синие волосы блестели от украшений и побрякушек. Вся её шея и плечи были покрыты золотыми кольцами, а на руках виднелись нарисованные чёрные знаки. Её топазовые глаза медленно блуждали по трещинам на столе, в то время как руки завязывали узелки из торчащих ниточек на одежде. Ну и рядом с ней сидел он: тёмно-фиолетовое треугольное пончо с высоким воротником, болтающаяся красная серьга в ухе в виде пера; чёрные средние волосы, доходящие до плеч, к кончикам завивались. И этот взгляд. Словно пламя, пожирающее всё инородное. По коже пробежала стая мурашек. Уолтер снова прикусил губу, ускоряясь.       — Здравствуйте, господа, — начал Анджело, садясь напротив семейства. — Пока мой отец в отъезде, я присматриваю за поместьем. Я думаю, без него решать какие-то вопросы было бы неуместно… Предлагаю вам отдохнуть до завтра, и за завтраком всё обсудить.       Эти слова дались Уолтеру с трудом: в горле запершило, руки опять начали дрожать. Юноша вымученно улыбнулся, скрывая нервозность. Люди переглянулись.       — Конечно, господин Анджело. Но давайте сначала представимся, — первым подал голос мужчина. — Я Джером Лéтто, а это мои дети: Кассиопея и Алрой.       Брат и сестра почтительно кивнули. Алрой с особой внимательностью разглядывал Уолтера, а затем уголок его губ поплыл вверх. «Узнал… он меня узнал» — Уолтер сглотнул, отводя взгляд в сторону.       — Приятно познакомиться. Я Уолтер Анджело, мой отец, Куинси Винсент Анджело, скоро приедет. На полях потребовалось его присутствие. Сильвия и остальные служанки покажут вам ваши комнаты…       Сильвия, стоявшая неподалёку, приблизилась к Уолтеру и что-то зашептала ему на ухо. Юноша нахмурился.              — Мне только что сообщили, что в западном крыле только две свободные комнаты. Кто-то из вас будет жить в… восточном, рядом со мной, — с трудом сказал Анджело.       — Отец, можно я? — спросил Алрой, не глядя на отца.       — Без проблем. Мы тогда пойдём?       — К-конечно… — Уолтер встал, стул проехался по полу и противно скрипнул. — Тогда я провожу тебя. Идём за мной.       Как только юноши скрылись на втором этаже, Уолтер круто развернулся. Алрой остановился, вовсе не смущённый таким резким поворотом. Ни один мускул не дрогнул на его бледном фарфоровом лице.       — Ты… я знаю, зачем вы сюда приехали, — затараторил Уолтер, сжимая и разжимая кулаки, — но этому не бывать! Моя чистая и девственная душа не достанется никому, если я того не пожелаю! И вообще, моим мнением по этому вопросу никто не интересовался…       — Замолчи, — спокойной произнёс Алрой, приставив палец к припухлым розовым губам Анджело. Тот в одночасье оторопел. — Истеришь как маленький ребёнок.       Уолтер возмущённо распахнул глаза, отталкивая чужую руку. Только он снова хотел начать возмущаться, Алрой перебил его.       — Вид политического брака отличается от настоящего тем, что с каждой стороны выдвигаются определённые условия. Твоему отцу было очень трудно найти подходящую семью для такого союза, ты наверняка понятия не имеешь, насколько сильно он умолял нашего вождя, — юноша стукнул по полу посохом, продолжая говорить с некоторым раздражением. — Тебе выпадет честь выбрать супруга, ваши условия поставятся первее наших, и, что самое главное, брак обязан просуществовать пять лет. После этого — иди на все четыре стороны.       К такому Уолтер не был готов. Никто не смел, — конечно, не считая отца, — разговаривать с ним таким тоном. Это… обескуражило. Анджело стушевался.       — Нам известно, в каком вы положении, и вот так безответственно заявлять, что ты просто не хочешь, удивляет меня. Ты буквально можешь остаться без крыши над головой, но до конца выпячиваешь непрошеную гордость. Не думал, что наследник семьи Анджело такой испорченный.       — Испорченный? Я? — Уолтер не на шутку оскорбился. Он злобно фыркнул, расставил руки по бокам, пытался прибавить своему росту парочку сантиметров, ибо Алрой был выше его на полголовы. — Да ты!.. Да ты вообще знаешь, с кем говоришь?       — С истеричкой.       Уолтер буравил его взглядом. И, к своему удивлению, заметил, что абсолютно беспомощен перед ним. Он не знал, что ответить, сказать, потому что… был прав? В глубине души Уолтера сидели такие горькие обиды, от которых самому юноше было плохо. И он не мог о них рассказать кому-либо, поэтому выливал в мир агрессию и придирался ко всему.       Молчание затянулось. Алрой повёл плечом, мелком оглядел серый коридор с несколькими гобеленами на стенах…       — Так ты покажешь мне комнату?       — Ага…       Уолтер, пожав губы, снова пошёл вперёд. Расстались они молча. Придя в свои покои, юноша плюхнулся на кровать, сжался и лёг в позу эмбриона. С тумбочки на него смотрели глаза мамы: яркие, счастливые. У неё на руках лежал ещё совсем маленький новорождённый сын, а позади них стоял черноволосый юноша сказочной красоты. Уолтер взял портрет в руку, провёл по нему пальцем… «Мама, ты бы тоже согласилась на такое? Наверное, да. Уже пятнадцать лет тебя нет рядом… Я скучаю».       Ночь выдалась беспокойной. По коридорам кто-то ходил, чихал, кашлял, из окна слышался вой ветра. Мысли о предстоящей свадьбе уже не так пугали, как с утра. Алрой был прав: они могли договориться, что от брака им достанется только прибыль, ничего больше. Встав с кровати, Уолтер подошёл в одной ночнушке к окну: вид открывался на ночной сад, залитый лунным светом. Где-то за сливовыми деревьями юноша увидел фиолетовое мерцание… «Да когда же наш сад оставят в покое?» — возмутился Анджело, накидывая плащ.       В саду сидел Алрой. В его руке плясал пурпурный огонёк, освещая книгу, покоящуюся на его коленях. Уолтер остановился. Маг…       — Удивлён? — не оборачиваясь, произнёс парень, спокойно перелистывая страницу.       — Откуда ты…       — Ты слишком громко ходишь. — Алрой повернулся вполоборота. — Присядешь?       Вопреки отвращению к магии, Уолтер всё же сел на противоположную скамью. Он не знал, какие эмоции в этот раз испытывать. А если быть точнее, из-за чего. Из-за того, что Алрой — маг? Или из-за того, что Уолтер чувствует необъяснимое притяжение к такому, как он?       — Я знаю, о чём ты думаешь. О том, что я — маг.       — И вовсе… и вовсе не так. — Анджело скрестил руки на груди и задрал голову вверх. — Это было с самого начала понятно. По вашим… штукам. И одеваетесь вы странно.       — Врёшь, — хмыкнул Алрой, снова переворачивая ветхую страничку. — Ты не знал.       Он читал его так же, как и книгу, в которую смотрел. В животе у Уолтера что-то стрельнуло, растеклось по солнечному сплетению.       — И что с того? Магия — зло. Из-за неё все беды в мире и происходят. Маги устроили переворот, диктовали свои правила, провернули революцию. И убивали всех на своём пути. Вы во всём виноваты.       В каждом слове сквозил яд. Анджело посуровел, его брови нахмурились. Алрой закрыл книгу, отложил её в сторону. Их взгляды вновь пересеклись.       — Хочешь об этом поговорить? — без какого-либо намёка или издёвки спросил юноша, излучая лишь любопытство.       Уолтер сомневался. Он ещё ни с кем не говорил… о ней.       — Мою маму убили маги. Вы убили. — Анджело закинул ногу на ногу и вцепился в край плаща пальцами, сдерживая дрожь. — У меня нет причин вам доверять и впускать в свой дом. И мой отец, зная о моём отношении к вам, всё равно хочет выдать меня за одного из вас.       Алрой молчал, прожигая взглядом юношу насквозь. Наконец, когда дыхание Уолтера пришло в норму, он заговорил:       — Ты винишь в своём горе всё, что касается её гибели. Сколько же в себе ненависти ты носишь? — Некромант встал, взял свой посох и стукнул им о землю. — Ты не устал? Эта боль… она повсюду. Ею пропитан весь дом, вся твоя душа.       Маг коснулся наконечником посоха головы Уолтера, что-то прошептав. Юноша вскочил, но ничего не сказал, потому что в мгновение перед ним появилась она: такой, какой Уолтер запомнил её в последний свой раз. Её силуэт неподвижно висел в воздухе, окутанный аметистовой дымкой. На её лице застыла та самая улыбка.       — Как ты… как ты это сделал? — чуть ли не плача, прошептал Уолтер.       Он протянул руку, надеясь коснуться матери. Но ладонь прошла сквозь воздух, не найдя опоры.       — Это называется проекцией. Я могу показать тебе любого, кто был с тобой связан и покинул этот мир. К сожалению, в статике, ибо динамикой я ещё не владею.       Маг осмелился подойти ближе и дотронуться до плеча юноши. Уолтер повернул голову, в его глазах застыли слёзы.       — Не жалей мёртвых, Уолтер, жалей живых. Особенно тех, кто живёт без любви.       Рассеяв силуэт женщины, Алрой вздохнул. Он как никто другой понимал потерю Уолтера, но, из-за ситуации, не мог сказать этого вслух. Не в этот раз.       — Спасибо… — шепнул юноша, вытирая накатившие слёзы, стекающие по покрасневшим щекам.       — Ненависть — очень тяжёлое чувство. Оно отравляет тебя, — Алрой прикоснулся к груди Уолтера, надавливая пальцами место, где билось его сердце. — Твоя мать навсегда останется вот здесь, с тобой, в твоих воспоминаниях. Я уверен, она была бы расстроена, узнав, как ты страдаешь. Маги такие же, как и все люди: среди них есть и плохие, и хорошие. Но все равно рано или поздно превращаются в пыль. Не трать жизнь на злость, она слишком коротка для такого.       Молчание было его ответом. Слова мага забились Уолтеру под корку, проникли очень глубоко. Он чувствовал, что этот юноша знает, о чём говорит. И поражался собственной тупости: как можно было за столько лет не понять таких очевидных вещей?       — Я… ничего не обещаю, — искренне ответил Уолтер, положив свою ладонь на пальцы мага. — Но я постараюсь. Ради мамы.       — Нет, не ради неё, — Алрой сделал шаг ближе. — Ради себя. Тебе жить в этом мире, тебе носить эти чувства. А она лишь наблюдает.       Уолтер так и не заставил себя заснуть. Сердце до сих пор бешено колотилось, хотело выпрыгнуть из груди. Нет, нет, нет… Что он ему там наговорил? «Как же я его ненавижу!.. — думал Анджело, зарывшись лицом в подушку. — От того, как же он прав…»       На завтрак он пришёл самый последний. Отец вовсю обсуждал с гостями договор, условия и всякие тонкости. Уолтер сел рядом с ним, беспомощно смотря в тарелку. На него в ответ смотрел глаз яичницы-болтуньи.       — А вот и наш потенциальный жених, — с воодушевлением произнёс Куинси, потрепав сына по плечу. — Ты уже познакомился с нашими гостями?       — Да, папа, — ответил юноша удручённо, потирая глаза. Ночь без сна дала о себе знать. — Доброе утро всем.       — Доброе, Уолтер, — ответил ему Алрой, сдержанно кивнув.       Во время завтрака проходили смотрины. Никто об этом не говорил вслух, но отец всячески задавал Алрою и Кассиопее наводящие вопросы, просил их рассказать о себе и продемонстрировать свои способности. Уолтер же должен был присматриваться, оценивать, выбирать. Как будто чтобы взять домашнее животное, пока не надоест…       «Это всё неправильно. Всё это. Не хочу партнёра по торговле, я хочу…»       Он посмотрел на Алроя. Интересно, понравился ли он некроманту? С учётом того, как он вёл себя с ним вчера… Юноша неожиданно встал из-за стола, обогнул его и подошёл к Алрою. Маг удивлённо выгнул бровь.

«...Любви»

      — Алрой, прости меня пожалуйста, — Анджело глубоко поклонился, наклонив весь корпус тела. — Вчера я вёл себя недостойно. Надеюсь, ты примешь мои извинения.       Все были в небольшом шоке, даже некромант. Он поспешно встал и потянул Уолтера за руку.       — Ты… что ты, не нужно было, — Алрой замялся, сжал плечо Анджело крепче. — Я прощаю тебя, только перестань кланяться.       Уолтер решительно посмотрел в его огненные глаза. Вложив свою ладонь в руку некроманта, неуклюже, но осторожно, смущённый юноша повернулся к отцу.       — Я… я согласен на брак, отец. Давайте прекратим этот цирк, пожалуйста.       Кассиопея громко выдохнула, откидываясь на спинку стула. Кажется, она была очень счастлива не выходить замуж за первого встречного, нищего аристократа. Мужчины переглянулись. На их лицах засияла облегчённая улыбка.       Алрой тоже улыбнулся. Впервые с их знакомства. Уолтер покраснел, переплетая с ним пальцы.