Любовь бывает разной. Part II

      Проповедник.       Так его прозвали журналисты и газетчики, местные СМИ и простые обыватели. Весь Сан-Антонио сотрясался, когда первым заголовком в новостях было одно лишь его упоминание. Весь Техас поднялся на уши: за последние пятьдесят лет такого не случалось ни в одном штате.       Уолтер, потирая слипшиеся глаза, пытался выпить кофе. Они ни свет, ни заря ехали на новое место преступления, молодой человек не до конца успел проснуться. Но зло не дремлет…       — Анджело, наконец-то, — проворчал старик, как только заметил следователя. — По предварительным данным жертва мужчина, средних лет, время смерти примерно четыре часа назад.       — Личность не установили? — надевая перчатки, Уолтер поднял оградительную красно-белую ленту, ступая на область совершённого преступления. — Хм…       Жертва лежала на спине, её руки были согнуты в кресте и сложены на груди. В лицо Уолтеру светили полицейские мигалки и временные прожекторы, выставленные по периметру. Присев рядом, мужчина осмотрел ногти, лицо, обилие травм по всему телу.       — Пока что нет, при нём не было найдено каких-либо удостоверений и документов.       — Мужчина боролся, везде гематомы, ссадины, увечья. На шее… — Уолтер аккуратно повернул голову, чтобы осмотреть кожу. — Следы удушения. А где обувь?       — Ищем.       — Характерная поза, те же травмы. У предыдущей жертвы было всё то же самое. — Со вздохом заключил Уолтер, поднимаясь. — Очевидное убийство. Серийное.       — Пока что это только второй труп, — с сомнением сказал напарник Уолтера, впервые подав голос. — Можно ли уже считать серийным?       — Да, Ян, — Уолтер начал обходить труп с другой стороны, осматривая асфальт. — Этот больной ублюдок не остановится только на двух, зуб даю.       На местности выделялись следы борьбы. Что-то было сломано, раскидано, в переулке даже оказался мусорный бак, перевёрнутый на бок. Место достаточно затемнённое, удалённое от людного тротуара. Впереди — тупик, по бокам — высокие стены… «Заманил его в ловушку» — заключил следователь, снова вздыхая. Оставалось ждать результаты судмедэкспертизы.       Днём, получив сообщение, Уолтер и Ян направились в морг. Там их уже ждала Элисиф, патологоанатом. Её голубые кудрявые волосы, завязанные в рыхлый пучок, выбивались из причёски, а глаза, отливающие фиолетовой радужкой, были очень задумчивые и уставшие. Даже веснушки на щеках побледнели.       — Ну, мальчики… — начала она, облокотившись о кушетку с трупом. — Причина смерти — отравление. Во время активных действий, — соответственно, драки, — яд быстрее разлился по телу, вследствие чего жертва просто упала замертво.       — Яд? — Уолтер, нахмурившись, посмотрел на окоченевшего мужчину.       — Подлили в дешёвый кофе, в принципе всё, что у него есть — это просроченные продукты. Ах да, — Элисиф приоткрыла глаза мужчины. — Он наркоман. Начал уже гнить изнутри. Принимал достаточно долго. Героин, кокаин, ЛСД, марихуана, метамфетамин… Полный набор, в общем.       — Ясно…       Кое-как переварив всю информацию, на стол следователю уже прилетела новая папка.       — Джексон Ваиби, тридцать три года, родился в Орегоне, был в Сан-Антонио лишь проездом. Жуткий тип.       — Дай угадаю: употребление, сбыт, хранение и торговля наркотиками? — Уолтер пролистывал всю найденную информацию, фотографии с места преступления.       — Именно, — старик, приземлившись рядом на стул, застучал пальцем по бумагам. — Жуткий тип, повторюсь. Его отдел по борьбе с наркотиками шесть лет искал. О его пропаже заявил друг вчера вечером, такой же обкуренный. Чудом опознал. Есть несколько судимостей.       — Вижу… Кражи, взломы, покушения…       — Помнишь, кем был первый?       — Педофилом, Марк Рай. — Уолтер вынул из ящика другую папку. — Изнасиловал пятнадцать детей в возрасте от десяти до четырнадцати лет, сидел так же за изнасилование двух женщин ранее.       — Этот убийца не так прост, Уолтер, — Ян, заправив прядь белых волос за ухо, показал напарнику две фотографии жертв. — Они лежат в одной и той же позе, оба были не самыми хорошими людьми. Он… возомнил себя кем-то вроде судьи, вершащим правосудие.       Тогда Уолтер и представить себе не мог, насколько же это дело затянется. Каждую неделю, в один и тот же день находился новый труп. И с каждым разом их тела были всё больше и больше изувечены: у наркоманов или наркодилеров отрезались носы, запястья или руки; у воров — пальцы; у детоубийц часто выворачивались наружу внутренние органы. И каждый раз Уолтер не был к этому готов. Жертвы между собой были никак не связаны, не имели схожих типов внешности, возраста. Единственное, что их объединяло — это их порочные души. Все относились к криминальному миру, убивали, насиловали, издевались.       Молча шагая домой, Уолтер остановился на остановке покурить. Невольно в голове всплыл образ парня, с которым следователь провёл одну ночь. Перед этим они немного общались, встретились пару раз в парке. А потом… он исчез. Глупо было надеется на что-то большее, однако Уолтеру не дали погрустить: практически сразу начались ужасные убийства, не дававшие спать по ночам. Анджело пытался искать, приходил в сквер, но того парня и след простыл. «Как глупо, — думал следователь, делая затяжку. — Я ведь даже не узнал его имени…»       С первой жертвы прошло четыре месяца. Уолтер похудел, его лицо осунулось, под глазами залегли мешки. Но он и не думал сдаваться. Несколько раз убийца ускользал прямо у убойного отдела из-под носа, они по крупицам собирали информацию, чертили карты и вычисляли примерную область его действий. Свидетелей на всех жертв насчитывалось меньше десяти человек, Проповедник действовал умно: он никогда не убивал в местах, где имелись камеры наблюдения. Высчитывал всё заранее, опережал Уолтера на два, а то и на три шага вперёд.       — Он играет с нами! — воскликнул мужчина, сердито стукнув по документам. — Водит за нос, издевается, злорадствует…       — Упокойся, Уолтер, — Ян потрепал напарника по плечу, вынуждая того сесть обратно за стол. — Мы завтра же займёмся перестройкой маршрутов для патрулей в бедных районах. Очевидно, что Проповедник знает всех своих жертв в лицо. Они ему доверяют, он сливается с ними, втирается в доверие. Не брезгует даже… — Ян скривился. — Спать с ними… Причём без разбора, мужчина или женщина.       — Дело дрянь, — констатировал старик, заглядывая в пустую кружку из-под американо. — Уже два часа ночи, копание в архивах не дало нам никакой новой информации. Я предлагаю по домам.       — Я тоже так считаю. Всем спасибо за работу. — Поблагодарил всех Уолтер, складывая в сумку бумаги. — Я ещё дома полистаю.       Как назло шёл дождь. Такси вызвать не удалось, мужчина пошёл пешком. Из головы какой месяц не уходили изуродованные тела, строчки бесконечного потока отчётов, места преступлений и записи с видеокамер. Казалось, Анджело выезжал из участка только чтобы поспать, а потом снова возвращался на работу. Выходных у него не было, любая минута была на счету. Кто знал, может быть, именно сейчас Проповедник пытал очередную грешную душу…       — Подождите! Стойте! Вы кое-что обронили!..       Стоило Уолтеру обернуться на голос, как в глазах тут же потемнело. Мужчина уже потянулся к кобуре, но было поздно. Слишком поздно…       Разлепив тяжёлые веки, Анджело не сразу осознал, где находится. Голова гудела, мозг отказывался работать. Руки онемели, очевидно, были связаны. Следователь медленно поворачивал головой из стороны в сторону, потихоньку узнавая интерьер. Это его собственная квартира.       — Уже очнулись, детектив?       Перед ним, закинув ногу на ногу, сидел молодой человек лет двадцати пяти. Его лицо было скрыто под капюшоном, но вот улыбка… Широкая, усмехающаяся, вселяющая ужас. Он что-то рисовал, часто поглядывая на прикованного к стулу Анджело.       — Ты… Ты! — смог выдавить из себя мужчина, тут же жалея об этом. Голову пронзила очередная порция боли, слепя и оглушая. Затылок горел.       — Я… Да, это я, — издевательски-медленно ответил он, разворачивая блокнот.       На нём был изображён Уолтер, свесивший голову на грудь, в бессознательном состоянии. Линии были рваные, хаотичные, образующие фигуру в немного нечётком виде. Похититель поднялся, скинул капюшон. Его короткие чёрно-красные волосы сильно растрепались, топорщась в разные стороны. Огненные глаза светились, пожирали Уолтера с ног до головы. Чёрная оправа очков слегка съехала на веснушчатый нос, выглядело ещё более зловеще вкупе с оранжево-красной лава-лампой, переливающейся рядом на столе.       — Мне было любопытно, насколько далеко ты мог зайти, пока искал меня. — Проповедник принял задумчивое выражение лица, начиная описывать круги вокруг Уолтера. — Но вот незадача… Мне стало так скучно, что я решил помочь вам.       — Изменив позу жертвы? — с трудом проговорил следователь, сосредоточившись на слухе. — Показушные, привлекающие внимание…       — О, нет-нет… — Проповедник остановился сзади, усмехаясь. — Извращёнными. Являющие суть их грязных умов. Они отравляли мир, распространяли заразу. Я же их… лечил.       — И ты считаешь себя Богом? Судьёй? Лекарем?       — Я — такая же грешная душа, как и все, — спокойно ответил мужчина, положив руки на плечи следователя. — Представь Сан-Антонио без преступников, без убийств… И у тебя не получится. Это жалкая утопия, которую никто не способен воссоздать.       Проповедник мягко прошёлся по ключицам, коснулся шеи, поднимаясь пальцами выше. Уолтер вздрогнул, чувствуя прикосновения ледяных ладоней. Его пульс участился. Проповедник закрыл уши следователю руками, сокращая его восприятие до минимума.       — Ты не слышишь правды, Уолтер Анджело… Не хочешь в неё верить… Всё было перед твоими глазами, но ты борешься, сопротивляешься. Знаешь, что я не трону мирное население, не трону вас, исполняющих закон. Я взвалил на свои плечи бремя, провожу чистку, которой Техас ещё не видел. В глубине души вся ваша полиция мне благодарна: я избавил вас от стольких дел, требующих внимания…       Проповедник отошёл к окну, вставая к следователю боком. Уолтер пытался ослабить давление верёвок, но ослабшее тело отказывалось подчиняться. Разум постепенно прояснялся, однако мужчина ещё не мог овладеть координацией. Не мог дать отпор.       — Человеческие грехи никогда не закончатся. Люди, им поддающиеся, тоже. И это печально… — мужчина повернулся, склонив голову набок. —Я жду, когда ты поймаешь меня, Уолтер Анджело. Мои глаза и уши везде, куда бы ты ни шёл, с кем бы ты ни говорил… Я везде. Я — воплощение порочности Сан-Антонио. И ей придёт конец, когда моё сердце перестанет биться. Надеюсь… ты подаришь этому городу спокойствие.       Под утро Уолтера нашёл напарник. Следов Проповедник не оставил, кроме небольшого рисунка в блокноте. Его Анджело приклеил на середину доски с уликами. До сих пор он не мог отойти от исповеди убийцы… Он хотел, чтобы его поймали? Значит он не такой уж и сумасшедший, раз осознаёт всю тяжесть своих поступков. Однако в одном он был прав: чистил город он и впрямь великолепно. Убойный отдел отдувался за всю полицию, разгребая трупы мошенников и душегубов.       Проповедник не терял возможности навещать Уолтера. И с каждым месяцем всё чаще и чаще, маня следователя путём из крошек, которые он оставлял. Вся сеть преступников крутилась вокруг него, а они, сами того не ведая, впутывались в неё, словно мухи на верную смерть к пауку, сидящему в самой середине. Прошло ещё полгода, Анджело хотели отстранить от этого дела. «Ты не справляешься, жертв всё больше и больше, а зацепки не дают нам целой картины. Уолтер, если после нового года мы не раскроем это дело… Его придётся передать в ФБР».       Последние часы его свободы отпечатались у следователя в памяти. Проповедник, сидя на теле его напарника Яна, курил сигарету вишнёвого Мальборо. Уолтер приехал в самую глушь, застревая в сугробах, лавируя в гололёд, пробираясь сквозь метель, в какой-то заброшенный ангар на границы Сан-Антонио и Сан-Анджело. Иронично, именно здесь его и ждали.       — Тебе нравится, Анджело? — Проповедник, встав с тела, засунул руку в карман длинного чёрного плаща.       Уолтер стоял у ворот, держа наготове пистолет. Его руки начали дрожать, и вовсе не от холода, на лице исказилась гримаса боли и ярости. Подняв оружие на уровень глаз, следователь оскалился.       — Ты убил… моего напарника, — сквозь зубы процедил мужчина, делая медленные шаги вперёд. — Тебе было мало наших мучений и страданий?       — Знаешь, почему я его убил? — убийца, равнодушно хмыкнув, пнул тело бывшего сотрудника полиции. — Он сливал мне информацию. Всю.       Уолтер остановился. Нахмурившись, мельком пытался оценить масштабы ангара и возможные пути отступления.       — Я тебе не верю. Ты лжёшь.       — С чего бы? — мужчина лениво перевернул Яна краем ботинка, наступая на бездыханную грудь. — Я знаю, что ты пьёшь обычно по утрам латте, но когда ваша кофе-машина в участке сломалась, ты стал брать латте макиато в кофейне неподалёку… — Проповедник сделал тягу, выпуская в воздух столп дыма. — А ещё Ян часто отсутствовал на рабочем месте по ряду семейных причин. Но знал ли ты, что вся его семья находится в Вашингтоне? Ха-ха-ах, как забавно наблюдать за твоим растерянным лицом.       Уолтер не верил. Не хотел верить правде, которую он говорил. Его ноги оцепенели, не хотели двигаться дальше. Следователь застыл, шестерёнки в его голове не прекращали крутиться…       — Но вот незадача… Он начал сомневаться в своей вере. Думал, я не узнаю о его тёмном прошлом, о его бесчинствах, когда он ещё жил в Чикаго… — Проповедник затянулся последний раз и потушил сигарету прямо о лицо Яна, ухмыльнувшись. — Он подрабатывал в детском лагере по юности. Совращал маленьких девочек, насиловал их в летнем домике, угрожал, запугивал, чтобы они ничего не рассказывали… Ему стало страшно, и он уехал так далеко, насколько мог, подделал документы. И вот он здесь, расплатился за все-е-е-е свои грехи.       В ту ночь великого и ужасного Проповедника, терроризирующего весь преступный мир Сан-Антонио, наконец-то схватили. Уолтер видел его бесстрастное лицо в сине-красных цветах, как группа захвата грубо надела на него наручники и затолкала в машину. А он и не сопротивлялся. Он хотел, чтобы Уолтер его поймал.

***

      Сан-Антонио дышал спокойно. По крайней мере от серийных убийств преступников на каждом шагу. Уолтер теперь пользовался новым компьютером, купленным за премию. И всё же… на душе уже год царапались и скреблись кошки. Анджело всё ещё боялся признавать тот факт, что Алрой, — так, оказалось, звали Проповедника на самом деле, — принёс стабильность незаконным путём. По статистике он вырезал три наркокартеля, накрыл более сотни поставок дури и контрабанды оружия, возместил половине ювелирных магазинов нанесённый ущерб, защитил от изнасилования десятки детей… Убийствами. Посмотрев на время, следователь схватил увесистую папку, затолкал её подмышку, вытащил из ящика ключи и направился на выход из участка. Дорога предстояла долгая, изнурительная.       В Новом Орлеане уже месяц лили дожди. Дороги заволокли туманы, влажность витала в воздухе, завивая кончики бирюзовых волос Анджело. Он ехал уже пятнадцать часов, руль будто сросся с руками, стал одним целым. Но Уолтеру было не привыкать. Сюда он зачастил ездить. В тюрьму Орлеан Пэриш.       Сев на металлический стул, следователь сложил руки перед собой в замок. Серые стены стали привычными, крошечные окна под самым потолком едва пропускали свет с улицы, круглые столы ассоциировались теперь только с этим местом. Скоро должны были привести его…       — У вас максимум час, следователь, — предупредил вошедший охранник, сажая напротив Анджело мужчину.       — Здравствуй, — коротко поприветствовал сотрудник полиции заключённого, прерывисто вздыхая.       — Какая встреча, детектив, — расплылся в улыбке Алрой. — Давно не виделись. Месяц?       — Месяц с половиной, — уточнил Анджело, кладя перед Проповедником толстую папку. — У меня к тебе дело.       — Зачастил ты со своими делами, — заключённый без особого энтузиазма посмотрел на документы, перевёл взгляд обратно на мужчину. — Признай, ты просто скучаешь по мне. Притворяешься глупым, вселяешь веру коллегам, что дело не такое простое, как кажется. И раз за разом оказываешься здесь…       — Так ты поможешь? — Уолтер, не реагируя на Алроя, открыл папку. — Наркодилеров много осталось, уверен, у тебя ещё остались связи в запасе.       Алрой, подперев голову рукой, начал вразнобой просматривать фотографии. В какой-то момент его бледная и костлявая рука дотронулась до запястья следователя. Уолтер шумно втянул носом воздух, отодвигая ладонь. Их взгляды резко пересеклись.       — Знаешь, как вспомню нашу первую встречу… Ты был таким раскованным, дерзким…       — В нашу первую встречу я был связан и прикован к стулу, — Анджело скептически выгнул бровь, всматриваясь в лицо преступника.       — О нет, нет, наша встреча произошла задолго до этого, — Алрой усмехнулся, заправляя прядь отросших красных волос за ухо. — Тогда, в Мэдисон-сквере, а затем в твоей мягкой постели… с увядшими бегониями на подоконнике, которые подарила тебе мама на день рождения.       Время остановилось. Анджело не смог издать ни звука. Ком в горле, перекрывший путь наружу, засел глубоко и настойчиво. Всё это время… Алрой наблюдал за ним с самого начала. Очаровал, скрылся, явился вновь под другой личиной. И, как бы странно это ни звучало, Уолтер следовал за ним. Из раза в раз. Играл с ним в кошки-мышки, догонялки, где сам убегающий пришёл в руки водящему.       — Удивлён? Да, я умею удивлять, — буднично сказал Проповедник, листая материалы дела. — Однако меня ты удивил не меньше. Приезжаешь сюда, просишь помощи, будто щенок, отбившийся от матери… Эта привязанность, знаешь, в какой-то степени она взаимна. Я необъяснимо рад, когда следователь Уолтер Анджело навещает грешника седьмого круга ада. Или же… девятого? Ты знал, кто попадает на девятый круг?       Уолтер отрицательно покачал головой.       — Предатели, обманувшие доверившихся им людей.       Анджело не верил в свою привязанность. Он до сих пор не верил во всё это, то, что с ним происходит на протяжении уже двух лет. Адские метания, бессонница, кошмары. Уолтер боролся сам с собой, боясь и страшась своего внутреннего Я. Кто он после того, как примет зависимость от убийцы? Кого он будет видеть в зеркале каждое утро, если признается себе в потребности видеть его? Урода, гниль, тварь дрожащую…       — Ты молчишь, — серьёзно произнёс Алрой после некоторого молчания. — Думаешь, как я мог так с ними всеми поступить? Кстати, ваш убиенец очень похож на члена одной интересной семьи. Правда, я уже больше года ничего про них не знаю. Татуировка похожая…       — Человек… — сбивчиво начал Уолтер, пытаясь привести себя в порядок. — Не должен убивать человека. Он не имеет права. Ему не дано. Ему не позволено… — следователь вдохнул и уверенно посмотрел на Проповедника. — Но если этот процесс начался, то его нужно прервать. Любыми способами, любыми средствами, но нужно прекратить этот зловещий механизм, который губителен. Для общества, для мира.       — А я, Уолтер, заслуживаю смерти? — прошептал заключённый, наклонившись к мужчине совсем близко. Их лица находились в меньше десяти сантиментов друг от друга. — Имеют ли право меня убить люди за то, что я убивал людей, убивающих других людей?..       — Нет, — ровно ответил Анджело, не отворачиваясь. — Нет такого наказания, благодаря которому ты бы искупил все свои грехи. Его не существует. И пока оно не придумано, ты обязан быть… изолирован от общества.       — Я тебя разочарую, детектив, — растянуто, тягуче проговорил Алрой, будто его слова — это мёд, капающий на тарелку. Он наклонил голову вбок. Их губы почти соприкоснулись… — Оно уже нашлось.       — К-какое?       Уолтер был не в силах отстраниться, отодвинуться, отъехать на стуле назад. То самое, ненавистное притяжение, зависимость, потребность… Тянуло. Уолтер бы уже сорвался, не виси в углу видеокамера.       — Смертная казнь. Через электрический стул.