Любовь бывает разной. Part II

      Большой Самми́ит созывался между семью королевствами не реже одного раза в год. И страна, которая удостаивалась честь его поводить, выбиралась общим голосованием правителей. Поводы начинались от объявления помолвок, коронации нового Короля или Королевы, смерти Короля или Королевы, от рождения первых наследников, заканчивая военными разногласиями и объявлениями мира. Конечно, не исключениями становились и просто дружеские встречи, укрепление союзов и желание правителей отдохнуть и повеселиться.       Я же никогда его не любил. Пышные, ненужные празднества, непонятные сборища лишь бы нажраться да напиться в компании Короля другой страны. Ах да, ещё и сосватать свою милую подросшую дочурку! Моя семья находилась в довольно высоком статусе, и что лукавить… Все трое принцев были ещё холосты и молоды. Мама всегда говорила, что я самый серьёзный. Даже моё имя, Куинси Винсент Анджело, произносилось с весом, сталью, важностью. Не то что какой-то Лонгвэй Ян Анджело и Уолтер Анджело. Согласитесь, нелепо ведь звучит?       И каждый раз моя дорогая и уважаемая мама, Вирджиния Анджело, возила нас сюда, дабы сыскать выигрышную партию. Отец, вне всяких сомнений, с ней соглашался. Но дамы здесь, признаюсь вам, избалованные, вычурные. Пусть они и бегают за мной целыми табунами, мне же это внимание наскучило и приелось. Ладно я, я хотя бы пытаюсь! Наследник, как-никак. Но эти двое… Оба взбалмошные, вечно думают только о себе и своих прихотях. Самый младший, Уолтер, так вообще с развязанными руками. Думает, если не наследует семейное дело, значит, всё можно? Пожалуй… И в какой-то степени я им очень завидую. Мои братья — добрые люди, со своими недостатками, и я их, безусловно, люблю, но они такие свободные. Во всех их движениях чувствуется лёгкость, их не заботит мнение окружающих, им чужды хлопоты и ответственность за продолжение рода.       В этом году выбрали королевство Авентин. Её Король взошёл на престол буквально несколько месяцев назад, к чему был приурочен, — ну естественно! — большой Саммиит. Стены этого замка были окрашены в алые цвета, а на самой верхушке развивался флаг государства: красно-чёрные полосы, к середине расширяясь, а по краям сужаясь. Мне нравилось это королевство. В первую очередь за удивительную природу, за то, что здесь был выход к Кристальному морю, дышать здесь — одно удовольствие. Нынешний Король, по слухам, не любил много людей, поэтому в замке, помимо приезжих гостей, лишь изредка ходила прислуга. Алрой часто делал всё сам, даже подстригал растения в саду, если удавалась свободная минутка.       И даже сейчас, удалившись от всех, чтобы побыть в одиночестве, мне это удалось. Северное крыло, в основном состоящее из подсобок и покоев слуг, было абсолютно пустое. Стук моих шагов отражался от позолоченных стен, скромного убранства. Я, сцепив руки за спиной, горделиво прогуливался по коридорам, разглядывая невиданные мной ранее растения: некоторые виды росли только в этом королевстве, и это было прекрасно. Увидев бархатный ковёр, я остановился. Обернулся, посмотрел по сторонам, прислушался — никого… Присев, я снял свою обувь и, взяв её в руку, ступил голыми ступнями по мягкому ковру бордового цвета. Осмелев, я вытянул из чёрных волос красную ленту и помотал головой. Пряди разметались по моим плечам, принося удовлетворение и еле осязаемое ощущение свободы. Вот таким я хотел быть, как мои братья. И пользовался моментом, пока нас всех вновь не собрали в общей зале.       Хотел бы так же заметить, что в последнее время поведение моего брата Уолтера изменилось. Может быть, одному мне это стало заметно, однако он стал скрытнее. Когда мы сюда приехали, он вёл себя сдержаннее, тише, постоянно куда-то убегал. За эту неделю я почти и не видел его, только на общих собраниях и обедах. Вчера, когда я попытался спросить у него, в чём дело, он, расчёсывая свои длинные голубые волосы, лишь мечтательно повёл плечами. «Знаешь, братец, я никогда особо не отличался в нашей семье ни манерами, ни складом ума, ни красотой. Вы с Яном забрали все эти качества раньше меня, даже отец не в восторге от всего, что я делаю… — меланхолично рассуждал юноша, проводя гребнем по прядкам. — Но я понял одну простую вещь. Если ты будешь собой, то люди к тебе потянутся. Каким бы оболтусом ты ни был» — он посмотрел на меня в зеркало, ловя мой растерянный взгляд. Улыбнулся. И, закончив прихорашиваться, вновь покинул покои. Тогда я ничего не понял, пока, наверное, не узнал то, о чём знать было не положено.       Письма. Готовясь ко сну, я в темноте не различил наши дорожные сумки, ибо маменька заказывала нам одинаковые. Порывшись там в поисках ночнушки для сна, я случайно выудил стопку писем. Нет, вы не подумайте, я их ни в коем случае не читал и не открывал, однако увидел адресата. «Моему милому У.А. от А.» Неужели у моего младшего брата появилась невеста? Хотя, если они встречаются тайно, так ещё только на больших Саммиитах… Любовница? Размышляя об этом всё чаще, я пришёл к выводу, что Уолтер выглядит слишком влюблённо для человека, который жаждет лишь низменной похоти. Но тогда всплывает и другой вопрос: почему он никому об этом не рассказывает? Ответов у меня появилось несколько. Первый: эта дама, вероятно, уже замужем, а потому их связь — запретная. Второй: статус его любимой гораздо выше, чем у него, и им просто-напросто не разрешат пожениться. Третий: она ещё юна для вступления в брак.       Во всех случаях я искренне сочувствовал брату. Любить, быть любимым и не иметь возможности соединить с человеком свою душу, разделить сердце? Я бы и врагу такой участи не пожелал бы, если хотите знать моё мнение. Сам же я ещё не нашёл и не выбрал ту самую, хотя, признаться, и не очень-то хочу. Во всяком случае пока что.       Ковёр уже заканчивался. Я, не желающий так скоро расставаться с его мягкостью, замедлился, заострив своё внимание на картине. Какой-то статный мужчина сидел за столом и что-то усердно писал, его седые волосы едва покрывали голову. Что ж, цветовая гамма пришлась мне по вкусу, художник явно был талантливым. Захотев было завернуть за колонну, чтобы пройти в другой коридор, я остановился. Под лестницей кто-то стоял. Царское одеяние, вышитый серебряной тесьмой плащ… Я чудом узнал в этом юноше Короля Алроя. Он, прижавшись к стене, кого-то страстно целовал, чужие руки, обхватившие его спину, со всей жадностью стискивали одежду. Я замер, боясь даже вдохнуть. Если бы они увидели меня, началась бы череда необъяснимых проблем…       Я тихо сделал шаг назад, выглядывая из-за колонны. Благодаря тому, что я снял обувь, мои передвижения никто не слышал. Да и вряд ли бы они вообще что-то услышали. Мои глаза не могли не смотреть на это. Это завораживало, вся их страсть, энергия, с какой нежностью Король целовал… Кого?       — Мой Король… — еле вымолвил кто-то, учащённо дыша. — Здесь… ты уверен?       — Здесь никого нет, — Алрой, отстранившись, прошёлся носом по чужой щеке.       Я не поверил своим глазам. Там, зажатый между стеной и Королём, стоял мой брат! Уолтер Анджело, третий по счёту сын! Если бы я не облокачивался о стену, то, вероятно, упал бы. Пазлы в голове потихоньку начали складываться в общую картину. Письма в красивой и дорогой бумаге, тайные встречи, странное поведение… «О боги, само его Величество…» — я даже прикрыл открывшийся рот рукой. Всё сходилось.       — Но… я бы не хотел дальше стоять в коридоре, мой Король… — на выдохе произнёс Уолтер, обхватывая шею юноши. — Я всеми силами держу нашу связь в тайне. Не хочу, чтобы…       Алрой скользнул ладонью под одежду принца, и тот простонал, уткнувшись носом в плечо. Они снова поцеловались, ещё жарче, ещё горячее, чем прежде. Лицо Уолтера горело, волосы торчали во все стороны, одежды были смяты… Я искренне хотел уйти, но было некуда, поэтому молился всем, чтобы они поскорее покинули это место. И мои молитвы были услышаны. С другой стороны пошли слуги, и Король вместе с моим братом загадочно испарились в другом направлении.       Я же шёл обратно в свои покои в полном шоке. «Вот и дама, называется» —подумал я, качая головой.