Часть 9. Заметки
8 марта 2024 г., 16:20
Сухо громко вскрикнул. Теперь они оба кричали друг другу в лицо.
— Прекратите этот шум! — раздался скрипучий женский голос из-за стены, сопровождаемый двумя громкими ударами. — Я пытаюсь здесь уснуть!
Шиын зажал рот рукой, его губы все еще были опухшими и розовыми от поцелуев.
— Прости, аджумма! — воскликнул Сухо, не сводя глаз с Шиына.
В этот момент он не мог отличить верх от низа или правое от левого. Все, что он знал, — это то, что Шиын хотел его поцеловать, и теперь он кричал, что было ужасно. Он никогда в жизни не слышал, чтобы Шиын кричал так, как будто увидел таракана, паука или даже крысу — у некоторых людей есть подобные фобии. Сухо был готов выследить и убить каждое насекомое и грызуна на планете Земля, если только…
— Зачем ты это сделал? — яростно прошептал Шиын, его голос был приглушен пальцами. Он поджал губы, словно боялся, что Сухо снова набросится на него.
— Ха? — произнес он глупо. Сухо не был агрессивен. Он наклонился медленно и нежно и поцеловал его, как принц. И Шиыну это понравилось, очень понравилось.
Он поднял голову, прижался подбородком и губами к губам Сухо, вцепившись рукой в его футболку, словно желая быть ближе и…
— Почему ты меня поцеловал? — повторил Шиын.
— Ты не хотел, чтобы тебя поцеловали? — брови Сухо нахмурились.«Что за черт? У него внезапно началась амнезия?»
— Ты что, с ума сошел? — лицо Шиына вспыхнуло розовым, того же оттенка, что и его только что зацелованные губы.
Сухо был в здравом уме. Но здесь явно произошло какое-то недопонимание, поэтому он решил упорядочить все факты, прежде чем отвечать на вопрос Шиына.
«Шиын сказал, что не собирается заниматься со мной сексом, потому что у него нет презервативов. Разумно. Я за безопасный секс. И если Шиын готов сделать этот шаг, это совершенно круто, потому что я еще полчаса назад даже не знал, что так нравлюсь Шиыну. Ситуация развивалась стремительно, и я просто следовал примеру Шиына.
Шиын сказал, что они все еще могут делать другие «забавные» вещи из его списка. Учитывая представленную выше информацию, я предположил, что это сексуальный список. Например, поцелуи и прикосновения. Какие прикосновения имел в виду Шиын? Выше пояса, или ниже пояса? И этот список специально для меня?»
Его воображение разыгралось. Плотина в его сознании прорвалась и выпустила на волю самые грязные образы, которые только мог придумать человек.
«Можно делать много вещей, на самом деле не занимаясь проникающим сексом. Много-много.
Шиын был застенчив и хотел, чтобы я сделал первый шаг. Это объясняет, почему он забрался на мою кровать. Это также объясняет, почему он схватил меня за футболку и закрыл глаза. Когда Шиын не знал, как о чем-то попросить, ему нужен был я, чтобы разобраться с этим с помощью контекстных подсказок. Так сложились наши отношения.
Если собрать все эти доказательства воедино, подсказки указывают на одно: Ен Шиын хотел, чтобы я его поцеловал.
Смелость Шиына потрясла меня до глубины души. Но ему потребовалась всего доля секунды, чтобы принять решение. Если Шиын чего-то хотел, я собирался дать это ему. И Шиын хотел его. Не Джэена. Это то, что он сказал в баре. На Земле 7,8 миллиарда человек, но Шиын предпочел бы меня всем им.»
От этой мысли у него до сих пор были мурашки по коже.
Шиын мог бы попросить его отрезать ногу по колено, и он бы сделал это без колебаний. Так что поцелуй — это ничто, это самое меньшее, что он мог бы сделать для него. Сухо был бы готов целовать Шиына весь день, если бы тот только попросил. Но Шиын все еще смотрел на него так, будто он плюнул на щенка, его красивые глаза стали большими и обвиняющими, и, должно быть, что-то было не так.
— Я в замешательстве, — признался Сухо. — Что ещё я должен был делать, когда ты лежал там такой красивый с закрытыми глазами? — Он не умеет читать мысли. Если Шиын хотел заняться чем-то ещё из сексуального списка, то…
— АН СУХО! — воскликнул Шиын.
— Да? — он отпрянул, моргая.
— Я не был… Я имею в виду, ты не можешь просто… — пробормотал Шиын. — Я сделал это, чтобы сделать тебя счастливым.
Сухо улыбнулся.
«Оооо, наш Шиын просто смущен. Ему нужно немного времени.»
Сухо почувствовал, как в его груди лопается пузырь, лёгкий и шипучий, как крем-сода. Он обнял Шиына, который стал совершенно неподвижным, но позволил Сухо перетащить его через кровать.
— Я счастлив, — сказал ему Сухо. — Я очень счастлив. — Он поворачивает подбородок Шиына, и его дрожащие губы, всё ещё блестящие от поцелуя, оказываются достаточно близко, чтобы снова попробовать их на вкус.
Прежде чем Сухо успел насладиться поцелуем, Шиын, вскрикнув, вырвался из его объятий, уворачиваясь и оказываясь на самом краю матраса.
«Шиын хочет целоваться, но он удивлен, что ему это нравится? Или он смущен, что ему это нравится? Это милая, если не сказать сбивающая с толку реакция.»
— Ты подаёшь мне очень противоречивые сигналы, — говорит Сухо. — Мы целуемся или нет?
— Н-НЕТ! — Шиын покраснел так сильно, что, казалось, из его ушей вот-вот пойдет пар.
— Хорошо, я слушаю тебя. Что происходит? — Сухо подпер голову рукой.
Шиын попытался выровнять дыхание, прежде чем заговорить, но слова все равно вырвались быстро и с придыханием:
— Ени сказала мне схватить тебя и закрыть глаза на пять секунд, если я хочу сделать тебя счастливым.
Сухо думал об этом. Мысль перекатывалась у него в голове, как шарики, ударяющиеся друг о друга. Щелк, цок. Щелк, цок. Это звучало как глупая ложь. Но Шиын не из тех, кто лжет. Однако он чрезвычайно наивен, несмотря на то, что он гений.
Сухо перематывает последние десять минут. Шиын хватает его, и его веки, дрожа, закрываются. Сухо даже передумал. — «Возможно, Шиын хотел обнять меня, когда засыпал», — подумал он. Это было мило. Но затем лицо Шиына потянулось к Сухо, как цветок, ищущий солнечного света, и все встало на свои места.
По крайней мере, так думал Сухо.
Его разум словно замкнулся в себе.
«Ени. Эта ведьма»— промелькнула мысль.
— Это неправда! Зачем ей говорить что-то подобное? — Он быстро сел, и теперь они смотрели друг на друга с разных сторон кровати, моргая, словно совы.
«Что, черт возьми, он только что сделал?» —ужас охватил Сухо, словно волны.
— Я не знаю, — ответил Шиын, — Мы говорили по телефону о том, что я приеду в Пусан на выходные, и она упомянула об этом.
— И ты купился на это? — воскликнул Сухо. — Не задавая вопросов?
— Я просто хотел, чтобы ты был счастлив, — произнес он тихим, жалобным голосом. Его колени были плотно прижаты к груди, а подбородок покоился на колене.
Такой драгоценный, милый Шиын думал, что делает что-то хорошее для Сухо, а Сухо набросился на него, словно развратное животное.
— Я думал… Я думал, ты… Хочешь меня, мне так жаль, — он хотел умереть. Возможно, ему следует позволить Шиыну убить его. Это была бы подходящая смерть для такого урода, как…
Подожди секунду.
— Но ты поцеловал меня в ответ, — сказал Сухо, наклонив голову.
— Что? — Шиын опешил. — Нет, я этого не делал. — Его спина выпрямилась, а пальцы сжали материал толстовки так, что костяшки побелели.
— Ты это сделал, ты засунул свой язык мне в рот, — брови Сухо взлетели вверх.
— Я этого не делал, — Шиын облизнул губы, почти подсознательно, словно вспоминая вкус и ощущения от губ Сухо.
Сухо охватило желание снова притянуть Шиына к себе через кровать и поцеловать его в приоткрытый рот, почувствовать, как руки Шиына тянутся к нему, прося… Умоляя о большем. Потому что Шиын действительно хочет большего. Сухо всегда умел читать его, и прямо сейчас Шиын был словно открытая книга.
— Я был там, и мой язык тоже, так что, думаю, я знаю, Ен Шиын, — вместо этого произнес он, его голос стал грубее, чем секунду назад. — Это два свидетеля. Ты поцеловал меня в ответ.
— Я собирался… — На лице Шиына отразилась паника, он отводил глаза в сторону и обратно, в сторону и обратно, словно пытался найти путь к отступлению, но Сухо загнал его в угол.
Сухо ухмыльнулся так широко, что заболели щеки.
— Я собираюсь принять душ! — воскликнул Шиын, затем спрыгнул с кровати и направился в ванную так быстро, что Сухо не успел остановить его.
Он услышал, как дверь затворилась с решительным скрежетом, и включилась вода.
Сухо опустился обратно на кровать, ударившись спиной о изголовье. Его раздражала Ени за то, что она была таким коварным маленьким лисенком, но в основном он просто хотел снова поцеловать Шиына.
Насколько законно для человека быть таким милым? Должны быть приняты законы и подзаконные акты. Кто-то должен начать полномасштабное расследование и упрятать Шиына за решетку.
Телефон Сухо завибрировал в кармане. Он достал его и взглянул на экран.
Уведомление IG.
Сухо нажал на маленький значок камеры.
Это было сообщение от Ким Джэена.
Он почти забыл о существовании этого человека.
jaejae14: Привет, братан. Шиын сегодня не ответил ни на одно мое сообщение.
Очевидно, что нет. Он был слишком занят поцелуями с Сухо, чтобы отвечать на его тупые сообщения. И он не братан.
jaejae14: Я по ошибке взял его AirPods после того, как мы ушли из отеля в понедельник. Ты можешь сообщить ему, что они у меня? Я знаю, как он относится к своим наушникам 😁
Самодовольная улыбка исчезла с лица Сухо, а его легкие сжались до размеров атомов.
«После того, как мы покинули отель. Какого хрена они делали вместе в отеле?»
Подождите. Сухо перевел дыхание. Ему нужно было рассуждать логично.
«Может быть, Шиын снова выпил и захотел вздремнуть, или что-то в этом роде. Но какого черта Шиын пил с Ким Джэеном? И спал с Ким Джэеном? Шиын не занимается подобными вещами с кем попало.»
Сухо печатал медленно и осторожно, его большие пальцы дрожали так сильно, что постоянно сталкивались друг с другом.
suh.o006: Что вы двое делали в отеле в Пусане.
jaejae14: печатает…
Сухо не моргая смотрел на экран, его рука крепко сжимала телефон.
jaejae14: наверное, проверяли удобства? Хаха, как-то неловко говорить
Сухо смотрел на эти слова, перечитывая их снова и снова. В них явно скрыт сексуальный подтекст, но Сухо понимал их истинный смысл: «Мы трахнулись, ха-ха, это немного неловко говорить незнакомцу».
Сухо словно провалился в пространство и время, возвращаясь к моменту, предшествующему большому взрыву. Вначале не было ничего. Затем Бог сказал: «Да будет свет». И только потом появился Ан Сухо, который был в ярости.
«Шиын и Джэен… В отеле… МОЙ Шиын…»
Тошнота сжимала его внутренности в тугой узел.
Это тот самый парень, который вздрагивает каждый раз, когда кто-то прикасается к нему. Тот самый, кто никогда не говорил о свиданиях, будь то с мальчиками или девочками. В старших классах Сухо случайно спросил Шиына, какой тип ему нравится, за обедом, и тот просто тупо уставился на него, а затем продолжил есть, как будто Сухо вообще ничего не говорил.
И вот этот парень ночует в отелях в четырех часах езды от дома?
Но, возможно, Сухо ошибался.
«Возможно, все эти годы отсутствия привязанности до встречи со мной довели Шиына до отчаяния. Он изголодался по прикосновениям. Теперь он компенсирует это, находя утешение в объятиях незнакомцев.
Шиын из тех, кто стесняется этого. Вполне логично, почему он проделал весь путь до Пусана, чтобы встречаться с кем попало. Он бы не хотел, чтобы кто-нибудь узнал. Особенно я.
Теперь я понимаю ситуацию. Джэен был плохим любовником, и Шиын предпочел забыть про него. Теперь этот придурок не перестает приставать к нему, когда очевидно, что Шиын не заинтересован. Джэен даже опустился до того, что написал об этом друзьям Шиына в социальных сетях.
Он настоящий сталкер.»
Если бы у Сухо не было строгих правил не покидать город, он бы незамедлительно отправился в Сеул и преподал этому парню урок. И, черт возьми, он все еще был бы в состоянии это сделать.
«Но почему из всех людей именно Джэен? Был ли Джэен первым? Какой-то случайный парень, которого он встретил в университете меньше года назад?» — Вот что не имело смысла для Сухо.
«Первый раз Шиына должен был быть с кем-то, кого он знает и кому доверяет. С кем-то, кто может сделать ему хорошо.
Если бы это был кто-нибудь…»
Дверь ванной комнаты распахнулась, и Шиын вышел, окутанный паром. Его влажные волосы прилипали к вискам.
Сухо, словно взмыв с кровати, мгновенно оказался перед ним. Его взгляд, словно завороженный, скользил по лицу Шиына: по его сияющим глазам, по мягким щекам и пухлым губам.
«Джэен, вероятно, кончил за считанные секунды, затем перевернулся на другой бок и заснул.» — промелькнула мысль в голове Сухо. Эта мысль вызвала у него болезненный укол ревности, настолько интуитивный, что в уголках его зрения все расплылось.
«Я думал, что я твой любимчик. Я думал, ты выберешь меня из всех.»
Он почувствовал слабость, и Сухо пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не потерять контроль над собой.
— Что ещё? — Шиын с тревогой посмотрел на него.
— Ким Джэён, — произнёс он, — я всё знаю.
— Ты говорил с ним? — Шиын вскинул голову, и его взгляд, словно у оленя, освещённого фарами, завёл Сухо.
— Да, — ответил он низким голосом. — Почему ты мне не сказал?
Шиын прошёл мимо него и взял одно из полотенец с комода.
— Это неловко, — сказал он сдавленным голосом. — Я не хотел, чтобы ты надо мной смеялся. — Он натянул полотенце на голову и начал энергично растирать им волосы, взад-вперёд, взад-вперёд.
— Действительно, Шиын? За кого ты меня принимаешь? — потребовал Сухо. — Я бы никогда не стал дразнить тебя из-за чего-то подобного. — Шиын не виноват в том, что Джэён эгоистичный и никчёмный человек. Сухо не хочет его дразнить. Ему хочется размозжить Джэёну череп о бетон.
— Что за грустные щенячьи глаза? Это не так уж и важно. — Шиын скептически посмотрел из-под полотенца. — Я не успел сделать всё, что было в моём списке, что раздражало, но тебе всё равно было весело, верно?
Искреннее выражение лица Шиына заставило сердце Сухо сжаться. Конечно, он бы составил список того, что хотел бы сделать со своей второй половинкой. Теперь он хочет заменить все плохие воспоминания с Джэёном на хорошие воспоминания с Сухо. Неудивительно, что они побывали в одних и тех же местах.
— Мне было весело, — говорит Сухо, кладя руки на плечи Шиына. — Но тебе больше не следует встречаться со случайными парнями. С этого момента Хён позаботится о тебе, хорошо?
Он может позаботиться о Шиыне прямо сейчас. Ему просто нужно пойти купить презервативы. Всё, что сделал Джэён, он просто сотрёт. К тому времени, как Сухо закончит с Шиыном, тот даже не вспомнит имени Джэёна.
Сухо, Сухо, Сухо. Это единственное имя, которое запомнит Шиын.
— Что… — Брови Шиына в замешательстве нахмурились.
Сухо сжал его плечи один раз, прежде чем развернуться и направиться к двери. Он плюхнулся на пол и начал засовывать ноги в ботинки.
— Я быстро сбегаю в круглосуточный магазин и вернусь через пять минут. — Теперь, когда у него был план, Сухо чувствовал себя гораздо лучше. Ким Джэён останется лишь неприятным воспоминанием для них обоих.
Сухо уже собирался выйти в коридор, как Шиын схватил его за шиворот и втащил обратно в комнату.
— Не стоит смущаться, Шиын-а. — Он обернулся, нахмурившись. — Это не всегда так плохо. Вот увидишь. — Когда рука Шиына сжала его футболку, словно тиски, Сухо осознал ситуацию, и его щеки залил румянец. — Или тебе больше не нужны презервативы?
— Просто… — Шиын ущипнул себя за переносицу. — Прекрати болтать и выслушай, что я хочу сказать.
Сухо замолчал. Казалось, Шиын был зол.
— Я привёз Джэёна в Пусан не для секса, — раздражённо произнёс Шиын. — Мы проводили исследование.
— Исследование? — Сухо замер.
— Я хотел, чтобы ты хорошо провёл свой выходной, поэтому просмотрел множество мест, которые могут тебе понравиться, и составил список. Я попросил Джэёна пойти со мной, чтобы проверить их. Разве это не разумный поступок? — Он умоляюще посмотрел на Сухо, почти умоляя его согласиться с ним: «Да, Шиын, это совершенно разумный поступок». Но Сухо всё ещё не мог отпустить мысль о том, что у них не было секса с Джэёном. — Я имею в виду, что если бы еда оказалась плохой или вагоны были сломаны? Тогда тебе было бы скучно, и ты бы голодал. — Его лицо начало розоветь, этот сердито-розовый оттенок поднимался от ключиц ко лбу. Сухо почувствовал себя школьником, которого отчитывает директор. — Всё шло хорошо, пока я не сказал ему, что хочу снять номер в отеле. Он просто предположил, что я хочу заняться с ним сексом. Я до сих пор не понимаю, как он пришёл к такому выводу. — Он бросил на Сухо уничтожающий взгляд. — Я не понимаю, как ты пришёл к тому же выводу, Сухо! Если бы у меня была монета в десять вон за каждый раз, когда кто-то думал, что я хочу заняться с ним сексом в Пусане, у меня было бы двадцать вон. Что немного, но странно, что это произошло дважды, не так ли? Может быть, проблема во мне. Может быть, может быть…
— Так ты сделал всё это для меня? — глухо произнёс Сухо.
— Да, — Шиын выдохнул через нос.
— Это слишком много, чтобы переварить, — Сухо, спотыкаясь, подошёл к кровати и сел. Его ноги больше не держали.
— Не торопись, — сказал Шиын, и Сухо услышал в его тоне скрытый намёк: «Ты гребаный идиот».
Сухо принял удар. Он гребаный идиот.
Как он может прийти в себя после этого? Между пятисекундным поцелуем и этим их дружба в полном упадке. Ему нужно как-то исправить ситуацию.
— Послушай, Шиын-а, — произнес Сухо, тяжело дыша, — я просто не хотел, чтобы ты встречался с незнакомцами. Это небезопасно, понимаешь? В мире много плохих людей. И лучше исследовать эту сторону себя с тем, кому ты доверяешь. Поэтому, как твой самый близкий друг, я… — «Хотел тебя трахнуть. Срань господня. Это именно то, что я собираюсь сказать.» — Сухо почувствовал, как пот выступил у него на лбу и подмышками, пока он ждал реакции Шиына.
— Как мой друг, ты хотел позаботиться о моих… сексуальных потребностях? — Шиын выгнул бровь.
— Именно, — это звучало гораздо лучше. Он как рыцарь в сияющих доспехах, а не похотливый урод.
— Как самоотверженно с твоей стороны, — категорично сказал Шиын. — Спасибо тебе за твою жертву, рядовой Ан.
У Сухо перехватило дыхание.
«Боже, я, блядь, худший.»
— Тебе за это тоже дают золотую медаль в армии? Разве это не то, что они называют «идти выше служебного долга?» Возможно, мне следует связаться с твоим командиром и рассказать ему, какой храбрый, честный… — В глазах другого мальчика пляшут веселые огоньки.
— Хорошо, хорошо, — выпалил Сухо, — я понимаю.
Ему так сильно хотелось поцеловать Шиына в его умные губы. Всё его тело пульсировало от этого… От этого пьянящего желания целовать его, пока у них обоих не перехватит дыхание и не закружится голова.
— Ты смотришь слишком много фильмов, — добавил Шиын.
— Да.
Они не разговаривали минуту, каждый был погружён в свои мысли.
— Могу я взглянуть на список, который ты для меня составил? — спросил он, словно это была нейтральная территория.
— Что? Нет.
Однако поведение Шиына изменилось. Он перестал стоять неподвижно и подскочил, словно его ударило током.
— Нет?
Его губы подергивались. Что это за реакция? Сухо чувствовал, что вот-вот начнётся захватывающая игра в кошки-мышки.
— Это всего лишь список, — Шиын быстро пытался разгладить панические складки на лбу, но было уже слишком поздно, и Сухо заметил, как изменилось его выражение. — Там не на что смотреть.
Сухо, как кот на новую игрушку, сразу же набросился на него. Шиын не единственный, кто умеет дурачиться. У Сухо есть диплом колледжа по этому искусству. Это его основное занятие, сразу после доставки еды.
— Это не может быть ничем. Ничто есть ничто, — пропел Сухо. — Судя по выражению твоего лица, — он наклонился к рюкзаку Шиына, прислоненному к краю кровати, и вытащил блокнот, — это что-то особенное.
— Отдай это мне.
Глаза Шиына стали огромными, как блюдца. Сухо провёл пальцем по блокноту, и его рука немедленно взмыла в воздух, поднявшись высоко над головой друга.
— Я просто хочу посмотреть, — настаивал он.
— Ты не можешь рыться в вещах других людей, — сказал Шиын в отчаянии. — Это вторжение в частную жизнь.
Взгляд Шиына был прикован к блокноту, который парил у него над головой, и он прикусил нижнюю губу.
Сухо ухмыльнулся: «О, Шиын действительно нервничает. Выражение его лица восхитительно». Он открыл блокнот, и Шиын налетел на него, опрокинув обратно на кровать.
Сухо с визгом упал на матрас и едва успел подумать:«Ен Шиын, блядь, только что схватил меня», прежде чем Шиын попытался схватить блокнот в вытянутой руке. Его пальцы коснулись внутренней стороны запястья Сухо, затем его ладони, почти коснулись блокнота, но Сухо крепко сжал корешок и сильнее вытянул руку, так что она свисала с кровати, вне досягаемости Шиына.
— Отдай это мне, Сухо, я не шучу. — Шиын скрипнул зубами.
— Ни за что! — Крикнул Сухо. — Я должен прочитать каждое слово, тебе придётся вырвать это из моих холодных мёртвых рук!
Шиын зарычал от разочарования и начал всерьез карабкаться по телу Сухо, впиваясь пальцами в его грудь. Костлявые колени и локти тыкали Сухо в бедро и между ребер, прежде чем снова отчаянно схватиться за блокнот. Сухо смеялся так сильно, что из его глаз текли слезы.
Он мог бы легко сбросить с себя Шиына, но это было слишком весело. Он никогда в жизни не видел, чтобы этот парень двигался так быстро.
Сухо попытался оттолкнуть его ногами, и Шиын сел на таз Сухо, сбивая дыхание.
— Черт, Шиын! Ой! — Сто двадцать фунтов не кажутся тяжелыми, пока они не обрушатся на твой член со всего размаха. — Отвали от меня, маньяк!
— Верни мне мой блокнот, и я слезу, — Шиын обхватил коленями бедра, чтобы помешать Сухо двигаться. Всё ещё протягивая руку, он двигал бедрами, потираясь прямо о пах Сухо.
Сухо издал сдавленный, захлебывающийся звук. Вся кровь в его теле перестала циркулировать и резко перенаправилась в промежность.
Они ссорились из-за чертовой записной книжки, а Сухо никогда в жизни не был так возбуждён.
Тем временем лицо Шиына раскраснелось от напряжения, а с его мокрых волос капало на щеки и шею Сухо. Этот панк думал, что Сухо сопротивляется, когда на самом деле он боролся с худшим стояком, который у него когда-либо был.
Сухо должен был закончить это быстро, иначе он потеряет всё, что осталось от его гордости.
Он уронил блокнот на пол, и Шиын попытался нырнуть за ним, но Сухо поймал его в прыжке, крепко обняв за талию. Его большие пальцы впились в кожу там, где задралась футболка.
Шиын ахнул. Сухо не дал ему опомниться, одним плавным движением он поменял их местами и прижал Шиына к матрасу, сцепив его запястья над головой.
— Прекрати извиваться, — приказал Сухо. Даже когда его таз был аккуратно приподнят от тела Шиына, его член всё ещё болезненно пульсировал. Это было смешно.
— Я сделаю всё, что ты захочешь, — сказал Шиын, затаив дыхание. — Просто верни мне мой блокнот.
Его влажные волосы ложились на щеки почти идеальными завитками. Он выглядел как гребаный ангел.
— Чего бы я ни захотел? — Сухо сглотнул слюну, собирающуюся во рту. Боже, он вот-вот потеряет контроль над собой. — Всё, что угодно? — Его мысли снова вернулись к сексу.
— Всё, что угодно, — ответил Шиын.
«Он, вероятно, имеет в виду уборку в комнате, или что-то в этом роде.» — подумал Сухо.
Предложение всё ещё звучало заманчиво, но теперь Сухо был слишком любопытен. Ему пришлось подавить своё возбуждение и загнать его подальше. Шиын боролся за этот блокнот так, будто на карту были поставлены жизни невинных. Ему нужно было знать, что в нём содержится.
— А что, если я действительно хочу прочитать твой дневник? — спросил он.
— Я же говорил тебе, что это не дневник, это… — Запястья Шиына вывернулись под его хваткой.
Но Сухо уже соскочил с кровати и схватил блокнот с пола.
— Сухо, подожди!
Он бросился к двери ванной. Сухо собирался прочитать дневник Шиына, даже если это будет последним, что он сделает. Позади него раздались шаги, но Шиын был недостаточно быстр.
— ХА! — Сухо захлопнул дверь перед его носом и повернул замок.
— Ты ведешь себя как ребёнок, — прошипел Шиын, дергая ручку двери.
— Я? — воскликнул Сухо. — Это ты только что набросился на меня и расцарапал мне грудь из-за блокнота! У меня повсюду царапины. — Он стянул майку и посмотрел под ткань. Господи, это выглядело так, будто по нему ползала кошка. И ему не нравилось, что его член всё ещё наполовину твёрдый.
Он затаил дыхание, ожидая резкого ответа Шиына. Но тот ничего не говорил в ответ. На другом конце провода царила полная тишина. Сухо прижался ухом к дереву.
Ничего.
Он даже не слышал его дыхания.
Он уже сдался?
— Я думаю, что-то не так с моей лодыжкой. Она болит, — произнес тихий голос Шиына, — Меня больше не волнует блокнот. Ты только посмотри на это?
Сухо нахмурился.
«Он мог подвернуть ее, когда бегал вокруг, или…»
Сухо отвел руку от замка и ждал.
Еще одна пауза.
— Сухо-я? — Вот оно, мягкое и сладкое, как тёплый мёд. Всё тело Сухо буквально качнулось к двери против его воли.
«Шиын почти никогда не называет меня так ласково. Только когда он болен, или серьезно ранен. Или когда он чего-то хочет. Не из-за вывихнутой лодыжки, это уж точно.»
— Ты подлый маленький сопляк, — ошеломлённо сказал Сухо. — Ты почти обманул меня!
— Просто открой уже эту гребаную дверь, — фыркнул Шиын и снова дернул ручку.
— Что, чёрт возьми, в этой штуке? Коды запуска ядерного оружия? Тетрадь смерти? — Сухо разразился смехом.
Он услышал, как Шиын с глухим стуком сел у двери, явно побеждённый.
— Хуже, — прошептал он. — Намного хуже.
Сухо почувствовал себя немного виноватым из-за вторжения в частную жизнь Шиына, но не настолько, чтобы отдать блокнот. Он сел, прислонившись спиной к двери, на случай, если другу придут в голову какие-нибудь идеи насчёт взлома замка.
Первые несколько десятков страниц были достаточно невинны. Они были заполнены заметками.
Похоже на исследование для углублённой дипломной работы о вооружённых силах.«Возможно, он посещает факультативный курс в университете. Почему Шиын так взбесился из-за этого?»— подумал Сухо. Он не мог понять большую часть этого. Почерк Шиына был более неаккуратным, чем обычно, и он использовал много академического жаргона, который не укладывался у него в голове, но это определённо не стоило того, чтобы расцарапывать грудь Сухо.
Он пролистнул несколько статей об кумирах K-pop, уклоняющихся от призыва, и случайные стикеры с надписями вроде «любит спать» и «ненавидит солёный суп».
Сухо перевернул следующую страницу, и из его лёгких вышел весь кислород. Между листами лежала стопка бумаг, сложенных пополам, но на самом верху стопки были две фотографии.
Одна из них была с церемонии награждения Сухо. Другая — с четвёртой недели в учебном центре. Он был весь в грязи и показывал в камеру сердечко из пальца. Сержант-инструкторы называют это адской неделей, потому что вы проводите много времени, ползая по грязи, не выспавшись.
Сухо понятия не имел, что Шиын хранил это. Он знал, что они были отправлены его бабушке, но…
На фотографиях были складки, как будто кто-то потратил много времени, чтобы рассмотреть их, складывая и разворачивая, а затем засунул их между страницами, как спрессованные цветы, для сохранности.
В горле у него встал комок.
К одной стороне блокнота был приклеен крошечный календарь. 19 марта 2026 года было обведено красными чернилами. В этот день Сухо возвращался из армии.
Дрожащими руками он перебирал все бумаги. Квитанция из магазина велосипедов. Новые тормоза, шины, замена масла, покраска. Его взгляд перебежал на противоположную страницу.
Языки любви
Отремонтировать мотоцикл
Сердце Сухо колотилось от осознания. Шиын отремонтировал его мотоцикл и покрасил его в красный цвет. Сухо говорил об этом целую вечность, но не думал, что друг слушает.
Взгляд Сухо в бешенстве скользил по бумаге, жаждущий большего.
Подарки
Подготовить пакет для ухода
Список, который Шиын только что написал в баре аккуратным почерком.
Только для Сухо. Для Ю и Чана.
Гостиничный номер (ночлег)
Пояснение вызвало у Сухо мягкий и нежный смех. Только Ен Шиын мог написать нечто подобное в своём личном дневнике.
Приятно провести время
Ресторан
Соллеонтан: 8/10
Пельмени со свининой: 9.2 /10
Тушеные ребрышки: 8,5 / 10
Бибим Наенгмен: 8/10
Юкгаджан: 7.9 /10
Гальбитанг: 8/10
Устрицы и свежий соус тофу: 6/10
Он действительно заказал все блюда и оценил их по десятибалльной шкале, как и говорил Джэён. И всё это было для Сухо. Шиын даже устриц не любит, на самом деле он их ненавидит. Однажды, когда Сухо убедил его попробовать их, тот выплюнул и сказал, что они слишком скользкие. Но он купил их и попробовал, потому что знал, что они нравятся Сухо.
Сердце Сухо совершило тройное сальто назад в груди.
Бильярдный зал
Фотобудка
Железнодорожный вагон
Аркады
Кинотеатр
Два билета на полночный показ «Х Мэна». Любимый фильм Сухо. Он, должно быть, заставил Шиына посмотреть его миллион раз. И теперь они собирались увидеть его в миллионный и первый раз.
Слова подтверждения
Я забочусь о тебе
Я скучаю по тебе
Я думаю о тебе
Сухо провёл пальцами по каждой фразе, надеясь, что чернила впитаются в его кожу, как татуировка, чтобы он мог всегда смотреть на свою руку и вспоминать этот момент.
Шиын сидел за своим столом и записывал каждое предложение.
«Шиын заботится обо мне. Он скучает по мне. Он думает обо мне.»
Сухо посмотрел на последний пункт списка. Шиын зачеркивал его так много раз, что его едва можно было прочитать, но оно было там. Скрытое, но оно было.
Я тоже тебя люблю
Сухо медленно, прерывисто выдохнул. Он держал сердце Шиына в своих руках.
Чувство, охватившее Сухо в этот момент, было настолько сильным, что его невозможно описать словами. Это была волна чистой любви и преданности, которая накрыла его с головой. Как верующий, он хотел преклониться у алтаря Шиына и поклясться ему в вечной верности. Он мечтал делать ежедневные подношения, исповедоваться во всех своих грехах и каждый день молиться об этой любви.
Сухо крепче прижал к себе тетрадь и опустил голову на колени. Внезапно его плечи начали трястись, грудь вздымалась, и он засмеялся. Этот смех был полон недоверия, облегчения и эйфории.
«Шиын любит меня», — подумал Сухо, — «Шиын любит меня.»
