Госпожа Министр

      С глубоким вздохом Гермиона поправила свою юбку, которая, как и всегда, идеально облегала округлые бёдра. Она опаздывала, мысленно ругая себя, ибо для Грейнджер пунктуальность была своего рода непреложным законом. Длинные коридоры министерства тянулись, создавая лабиринт, в котором она была закутана среди сотен лиц, кивающих ей в знак уважения — ритуал, ставший частью обыденности и привычности.       Дверь медленно распахнулась перед ней, и в мгновение ока четыре пары глаз приковались к её фигуре. В тот момент ей казалось, будто она вновь оказалась в Хогвартсе, чувствуя на себе взгляды бывших однокурсников. В сердце промелькнуло неуютное чувство, словно прошлое и настоящее слились в одном мгновении, создавая атмосферу неопределённости и ностальгии.       — О, высокопочтенный министр, — начал кудрявый мужчина, стряхивая пепел с сигареты, — опаздываете.       Грейнджер взмахнула палочкой, и в тот же миг сигарета в руках Нотта исчезла, растворившись в воздухе и оставив лишь мерцающие красные искры в своём прощальном следе.       Теодор сидел рядом с Панси, а её ноги лениво лежали на его коленях. Образ девушки был безупречен: хорошая укладка, яркая красная помада и фирменный платок на шее, акцентирующий женственность. В волшебной Британии эту неординарную пару называли сумасшедшими влюблёнными, и данное определение явно соответствовало их стилю жизни.       Они владели сетью элитных клубов, где их имена всегда звучали в гармонии с весельем, алкоголем, свободой и адреналином.       — В этот раз действительно долго, — усмехнулся мулат, касаясь пальцами своего подбородка.       — Может, уже начнём? — прозвучал голос, от которого у Гермионы по коже побежали мурашки. Холодный и строгий, как всегда. — Грейнджер, я бы предпочёл провести остаток дня в более приятном месте, чем Министерство Магии.       Важность Малфоя и Забини стала неоспоримой, ведь именно благодаря их влиянию удалось установить если не дружественные, то хотя бы нейтральные отношения с теми странами, что пострадали от действий Тёмного Лорда в период его недодиктатуры. Их предпринимательские начинания переросли границы Британии, привлекая в свои сети всё больше иностранных бизнесменов и магов, тем самым способствуя укреплению мировых связей.       На первых порах это казалось непосильной задачей, однако благодаря искусным переговорам двух слизеринцев через год удалось добиться успеха и вынудить остальных министров подписать договоры о сотрудничестве. Франция оказалась самой лёгкой добычей, в отношении Ирландии и Шотландии пришлось приложить дополнительные усилия. И лишь Италия оставалась неприступной крепостью.       — Вам удалось убедить министра Италии? — спросила Гермиона, опускаясь в своё кресло и пытаясь уложить кудри в высокий хвост.       — Да, — усмехнулся Драко, — они, наконец-то, согласились. Переговоры запланированы на следующую неделю.       После слов Малфоя Панси оживилась: её глаза засверкали, а улыбка расцвела на губах. Грейнджер чётко уловила этот блеск, понимая, что в голове у волшебницы уже зреет новая программа для грядущих гостей, которые собирались посетить Лондон во время переговоров.       — Несколько дней веселья, — радостно воскликнул Теодор, обняв свою жену и поцеловав её в щёку, — наконец-то магический Лондон оживёт и выйдет из своего пессимистического застоя.       Гермиона закатила глаза, наблюдая за мужчиной, который вновь нашёл повод для ещё одной недельной пьянки в своём клубе.       — В этот раз, кажется, придётся выложиться на максимум, не так ли? — Панси перехватила серебряный портсигар, бросив на Теодора злой взгляд. — Ради Мерлина, Нотт, перестань! Или в следующий раз я поддержу Грейнджер, и мы уничтожим все твои сигареты.       Блейз усмехнулся, одобрительно кивнув.       — Можно устроить приём в поместье Боутон, — предложила Гермиона, вызывая недоумение у бывших сокурсников.       — Это итальянцы, Грейнджер, а не консервативные французы, — Малфой положил руки на стол, будто специально выставляя на показ свои новые запонки изумрудного оттенка. — Они не оценят, если вместо веселья мы устроим для них скучный приём с традиционной музыкой и идиотскими фуршетами.       Гермиона сжала ткань своей юбки, выдыхая через зубы. Он всегда раздражал её своим надменным тоном и чрезмерно изысканными костюмами, которые, на удивление, прекрасно смотрелись на его изящном теле. Сегодня он был в светло-сером, что идеально сочеталось с цветом его глаз.       Волшебница решила не вступать в спор, хорошо осознавая бесполезность сопротивления перед этими людьми. Забини и Малфой обладали глубоким пониманием тонкостей итальянского общества, превосходящим её собственное, а Панси и Теодор способны были легко создать нужную атмосферу, чтобы всё прошло безупречно. Гермионе оставалось лишь поставить свою подпись.       — Что вы предлагаете? — выдохнула она, бросив на Драко взгляд, полный презрения.       — Весь приём пройдёт в клубе Тео и Панси, — начал он, — официальная часть на веранде, которую мы специально оборудуем. А после начнётся вечеринка для гостей уже в самом помещении.       Девушка вскинула брови: в её уме не укладывалось, как можно было бы провести приём мирового уровня в клубе, где каждый уголок пропитан развратом и алкоголем.       Заметив растерянный взгляд Грейнджер, Блейз прокашлялся, наконец-то вставляя своё слово.       — Представь смесь весёлых ирландцев и шумных шотландцев, — мягко начал он, — добавь к этому гордость и безудержность, — Забини ухмыльнулся, — умножь это на два, и получишь итальянцев. Уверяю тебя, я знаю это лучше, чем кто-либо.       Гермиона даже представлять не хотела. Ей было достаточно того, что переговоры всё же будут. Помимо этого у неё было много других важных дел. Она просто кивнула, поднимая руки в знак капитуляции.       — Быстро вы сегодня сдались, госпожа Министр, — Малфой откинулся на спинку стула, — обычно это занимает больше времени.       Грейнджер начинала закипать. Он единственный мог вывести её из себя так быстро, стоило этому мужчине лишь открыть рот. Она сощурилась, поджав губы, а затем мгновенно взяла себя в руки. Волшебница знала, что ему нравилось поддразнивать её, однако сегодня Гермиона решила лишить Драко этой возможности.       — Решено, — девушка кинула папку на стол, поднимаясь, — делайте всё необходимое. Я сообщу своему секретарю, чтобы она связалась с представителями другой стороны.       Гермиона уже собиралась покинуть кабинет, но внезапно Панси остановила её, вопросительно поднимая бровь.       — Только не говори, что пойдёшь на приём вместе со Сьюзен Боунс, — девушка выпрямилась, ожидая ответа. Грейнджер лишь кивнула. — Нет, исключено! Министр Италии весьма специфичный мужчина.       Гермиона абсолютно не улавливала, что пыталась донести до неё бывшая слизеринка. Сьюзен была отличным секретарём, никогда не задавая лишних вопросов и всегда бережно выполняла свою работу.       — Панси пытается сказать, что он мудак, который любит окружать себя красивыми девушками, — холодно прокомментировал Драко, скривив губы.       — Спасибо, что уточнил, — девушка вздохнула, — на этот раз придётся положиться на свою женскую харизму и интуицию. Поэтому я приму на себя роль твоего секретаря.       Тео присвистнул, хлопая в ладоши, а после встал и подошел к Панси, обнимая ту со спины.       — Порви их, детка, — Нотт коснулся рукой её макушки, впиваясь в алые губы коротким, но довольно страстным поцелуем, — а после оторвёмся как следует.       Брюнетка улыбнулась, невозмутимо стирая с губ мужчины следы своей помады большим пальцем.       Гермиона, будто не замечая происходящего, медленно повернула голову в сторону Малфоя. В его взгляде надменность смешивалась с ревностью. Усмехнувшись, она подняла подбородок и, не произнеся ни слова, покинула кабинет.

***

      Вселенная вокруг Гермионы мигала разноцветными лучами, когда она ловко аппарировала на оживленную улицу. С едва уловимым взмахом палочки девушка вызвала магию, чтобы пригладить свои кудри, тщательно выправив их в порыве ветра.       Шагая с уверенностью по мощёным улицам, Гермиона незаметно свернула за угол, погружаясь в тень высокого здания, возвышающегося перед ней. Взгляд остановился на последнем этаже, где не было даже намёка на чьё-либо присутствие.       Грейнджер вошла внутрь, вызвала лифт и с облегчением вздохнула, ощущая, как напряжение покидало тело. Это пространство всегда действовало на неё особенным образом: сначала — предвкушение, лёгкая нервозность, но вскоре всё это уступало место душевному умиротворению. Звук раздвигающихся панелей лифта отвлёк Гермиону от размышлений.       С гордо поднятым подбородком она шагнула в холл и направилась к нужной двери, но внезапно прозвучавший женский голос заставил её замедлить шаги.       — Мисс Смит, — произнесла милая девушка с яркими голубыми глазами, улыбнувшись приветливо. — Мистер Джонс ещё не пришёл.       Волшебница усмехнулась: её всегда смешили эти нелепые фамилии, которые он придумал.       — Ничего страшного, — она улыбнулась в ответ, — я подожду его внутри.       Достав пластиковую карточку, Гермиона приложила её к замку, вступая в тёмное помещение. Здесь слишком сильно пахло им, и это ей слишком нравилось. Осторожно положив сумку на диван и сняв туфли, она распустила волосы, а затем начала медленно расстёгивать белую блузку.       Грейнджер направилась в ванную, предварительно захватив из шкафа свою пижаму, оставленную здесь ранее. Струи воды ласково обволакивали её тело, словно нежные прикосновения, смывая усталость дня. Она закрыла глаза, погружаясь в приятное ощущение, интуитивно протянувшись за гелем для душа.       Аромат земляники вдруг наполнил душевую, и приятный удар этого запаха заставил её улыбнуться. Девушка замедлилась, наслаждаясь моментом, прежде чем почувствовала приятный холодок, пробегающий по бёдрам.       Гермиона вскрикнула, когда холодные руки окутали её талию. Спина прижалась к мужской груди, а обжигающий поцелуй в висок заставил вздрогнуть.       — Со своим остроумием, — она откинула макушку на широкое плечо, — ты бы мог придумать нам более оригинальные фамилии.       — Тебя год это не беспокоило, — его голос стал совсем иным, ласковым и приглушённым, растворяющимся где-то на уровне её живота, вызывая приятное покалывание, — а сегодня ты решила съязвить, Грейнджер?       Гермиона резко развернулась, закатив глаза. Малфой всегда оставался таким: холодным и до ужаса колким в разговорах. Но если бы девушка не узнала его немного глубже, она никогда бы не подумала, что за этой маской скрывалась совершенно другая личность.       Для неё он был не тем придурком из змеиного факультета, не просто наследником чистокровного рода. Он был — Драко. Её Драко.       — Ну не только ведь тебе показывать характер, — она прикусила внутреннюю сторону щеки, рассматривая его тело, как обычно, до невозможности красивое. — Ты меня знатно взбесил сегодня на собрании, знаешь ли.       Гермиона усмехнулась, ткнув пальцем в грудь мужчины, а затем почти решила покинуть душевую. Однако сильные ладони мгновенно прижали её к себе, и девушка почувствовала возбужденный член, который упирался в её бедро.       — Люблю, когда ты начинаешь со мной соперничать, — Малфой начал водить ладонью по женской груди, поочередно сжимая их, а после остановился на шее, полностью обхватив её пальцами.       Он ласково прикоснулся к мочке её уха, даря огненные прикосновения кончиком языка, который погружался внутрь, окутывая её горячим дыханием. Гермиона выдохнула, а тело слегка изогнулось под властью чувств.       Драко, усиливая давление на шею девушки, медленно развернул её к себе. В его глазах, в которых играл свет лампы, отражались бесконечные оттенки серого, переплетённые с тёмной, загадочной краской.       Малфой улыбнулся, пробираясь через волнистые кудри пальцами, внимательно собирая их назад. Голова Гермионы наклонилась, и она прикусила губу, смело встречая взгляд мужчины. В этот момент слова казались излишними, потому что между ними царило глубокое понимание, знание тайных желаний и разделяемых пороков, выкованных вместе проведёнными моментами.       Ночь наполнялась страстью, а утро приносило спокойствие, пропитанное ароматом свежесваренного кофе и какого-то аппетитного запаха выпечки. Драко всегда посвящал себя этому утреннему ритуалу, варя кофе с любовью. Первое время Гермиона удивлялась, как человек подобного слоя магического общества мог готовить магловский напиток, и тем не менее он делал это с исключительным мастерством, не прибегая к использованию своей волшебной палочки.       Она вообще часто удивлялась поведению и поступкам Драко, каждый раз снимая с него ярлыки, навешанные ею же ещё в Хогвартсе.       Их взгляды застыли друг на друге на несколько бескрайне драгоценных секунд, прежде чем мужчина страстным поцелуем нарушил этот момент молчания. Руки Гермионы обвили его шею, стремясь быть ближе, чтобы касаться своим обнаженным телом его. Это вызывало дрожь в её коленях, заставляя ноги чуть подкоситься под влиянием волнующего ощущения.       — С каждым собранием становится всё сложнее держать себя в руках, — прохрипел он, спускаясь к шее девушки и оттягивая кожу, слегка её прикусывал.       Рука Драко опустилась на упругую ягодицу, сжимая её и затем резко посылая звук шлепка. Гермиона дёрнулась от неожиданности, вызвав при этом улыбку на лице мужчины. Он ловко подхватил её за бедра, поднимая в воздух и снова погружаясь в поцелуй, на этот раз более страстный. Она быстро схватила их волшебные палочки, одиноко лежавшие на краю большой мраморной раковины, затем зарылась в его мокрые волосы, углубляя поцелуй.       Ощущая мягкость простыней под собой, волшебница улыбнулась, медленно приподнимаясь на локтях. Её взгляд скользил по обнаженному телу Драко, который, наклонив голову немного в сторону, оценивал каждый её изгиб. Гермиона знала, что для него она была красива, знала, что Малфой обожал каждый сантиметр её кожи. Именно с ним она осознала, каково это — быть желанной женщиной.       Драко провёл указательным пальцем по её животу, легко задевая кожу прохладным металлом кольца, на котором сверкал фамильный герб. Грейнджер протянула руки к нему, стремясь как можно быстрее почувствовать, но мужчина мягко убрал их в сторону, создавая мгновение напряжения и ожидания.       — Нет, госпожа Министр, — Малфой подался немного вперёд, и под Гермионой матрас слегка прогнулся, — не спешите.       Он ласково поцеловал её кисть, нежно задевая кожу кончиком носа, так как знал, что такие мелочи приводили её в восторг. Она не смогла удержаться и шумно выдохнула, вызывая хитрую улыбку на лице мужчины.       Драко, склонив голову набок, провёл языком по своим губам. Невозможно было понять, что именно он задумал. И в этом заключалась часть его обаяния. Ей безумно нравилось, что спустя год тайных отношений их страсть не только не угасала, но, наоборот, становилась всё более пламенной. Каждый раз она понимала, что теряла последние крупицы самообладания, погружаясь в этого мужчину всё глубже.       Именно поэтому Грейнджер тоже было трудно сдерживать себя каждый раз, когда её взгляд пересекался с Драко в коридорах министерства.       Малфой взял в руки палочку, хрипло прошептал:       — Подними руки над головой.       Девушка сглотнула, но послушно выполнила его приказ. В следующий момент на её запястьях возникла верёвка, а затем, с ещё одним мягким движением волшебной палочки, руки были надёжно привязаны к изголовью кровати.       — Теперь не будешь дёргаться? — Драко отложил древко в сторону, раздвинув ноги Гермионы.       Его пальцы едва ли коснулись уже влажных складок, вызывая блеск в глазах мужчины. Драко положил ладонь на половые губы, даря ей ощущение ласкового тепла своей руки. Затем он начал медленно двигаться в направлении входа во влагалище, два пальца легко проникали внутрь, в то время как большой оставался на клиторе.       Гермиона вскрикнула, голова её откинулась назад, она чувствовала его внутри, ощущала, как собственные мышцы сжимали его пальцы, а приятные покалывания внизу живота распространялись по всему телу, вызывая дрожь.       Круговыми движениями он ласково стимулировал клитор, надавливая и сжимая, доставляя удовольствие. Вторая рука обхватила грудь, играя с возбуждённым соском, который в этот момент казался Гермионе чрезмерно чувствительным. Щёки девушки залились алой краской, а губы пересохли из-за частых вздохов.       — Драко… — лишь прошептала Грейнджер, когда он согнул внутри неё пальцы, заставляя девушку выгнуться в спине, — пожалуйста…       Мужчина улыбнулся, убирая руку, и Гермиона озадаченно уставилась на него. Однако вскоре почувствовала более нежное прикосновение. Драко провёл языком по внутренней стороне её бедра, покусывая кожу, а затем целуя, находя идеальный баланс между нежностью и лёгкой жестокостью.       Этот мужчина сводил её с ума, заставлял забыть обо всём, кроме него. Рядом с ним весь мир казался нереальным, словно его и в самом деле не существовало. Были лишь они вдвоём, в этой большой квартире на последнем этаже.       Малфой обхватил её бедра, а затем проник языком внутрь, издавая при этом сдавленный стон. Грейнджер дернула руками, чувствуя, как верёвка сжимала запястья. Ей до безумия хотелось обхватить его волосы, оттянуть их назад или укусить в плечо. Она сжала пальцы ног, всхлипывая и кусая губы.       Его язык создавал круговые движения поверх её клитора, иногда задерживаясь на кончике, стимулируя самые чувствительные места девушки. Гермиона выгибалась, но руки Драко возвращали её в прежнее положение. Он знал, что она находилась на грани, поэтому сознательно замедлялся, играя с её чувствами.       — Не сдерживайся, — мужчина поднялся, и Гермиона заметила свою смазку на его губах. Он облизнул их, откинув назад свои волосы, а после снова вставил в неё два пальца. — Хочу слышать тебя.       Он согнул их внутри, начиная быстрые движения вперёд и назад, отчего девушка вскрикнула. Грубо, почти животно, Драко укусил её за шею, схватив за горло. Его будоражил этот вид, когда она лежала на его кровати, закатывая глаза от удовольствия, нагая, уязвимая и его.       — Пожалуйста, — девушка приоткрыла влажные глаза, чувствуя, как его пальцы двигались внутри неё. Было слишком влажно, и Гермиона была уверена в том, что на постели останутся следы. — Войди в меня.       — Покажи мне, как ты этого хочешь, — он убрал верёвку с её рук, опустившись на другую сторону кровати.       Грейнджер тяжело дыша, села, заправляя прядь выпавших волос себе за ухо. Её грудная клетка вздымалась, а взгляд устремился на мужчину, который, закинув руки за голову, наблюдал за ней. Сосредоточенно проводя пальцами по рельефу пресса, она заметила, как выпирающие вены на паховой области дополняли его тело. И хоть касания её были невесомыми и даже невинными, она не могла не заметить, как Драко вздрогнул, прикрывая глаза, словно пытаясь укрыться от бушующего внутри огня, который она разжигала.       Гермиона откинула назад волосы, а после наклонилась, обхватив головку губами, слизывая кончиком языка выделившуюся смазку.       Мужчина стиснул зубы, коснувшись женской макушки, его пальцы ласково окутывали беспорядочные кудри, наматывая их на свой кулак. В ответ на этот жест Грейнджер добавила руку, ускоряясь. Ей нравилось, когда он протяжно вздыхал, в такие моменты холодный лёд его образа таял, делая Драко более открытым.       Гермиона начала двигаться быстрее, вынуждая Малфоя откинуть голову назад. Она специально задерживалась на головке, вырисовывая языком круговые движения, раскрывая перед ним всю гамму чувств, зная, что это приносило ему удовольствие. Он хотел было остановить её, но девушка, понимая его желания лучше, чем кто-либо другой, задержала мужскую руку, плотно сомкнув губы у основания члена. Она наращивала темп, и с каждым новым движением Драко становилось контролировать себя всё сложнее.       — Достаточно? — усмехнулась Грейнджер, устраиваясь сверху. Малфой кивнул, сглатывая, и в ответ на её улыбку, аккуратно поцеловал выпирающие косточки ключиц. — Порой ты бываешь милым, Драко.       Прошептала Гермиона, лаская воздух около мочки его уха. Её слова проникали глубоко в его сущность, заставляя мужчину вздрогнуть под их влиянием. Только она умела произносить его имя так. Только она могла так нежно касаться, раскрывая его уязвимость, делая Драко расслабленным и преданным. И хотя эта близость могла быть за гранью личной зоны, ему нечем было сопротивляться, потому что ей удавалось достичь того, что никому другому не удавалось — видеть его таким, каким его видела она.       Гермиона обладала не только его телом, но и душой. Никто бы никогда не подумал, что эти двое, чьи столкновения в коридорах министерства напоминали стычки кошки с собакой, могли раскрываться другу другу с такой нежностью.       Девушка уверенно обвила рукой член Драко и медленно провела им по своим складкам, словно играя на невидимой гармонии страсти. Малфой отвечал на её прикосновения поцелуями, влажными и нежными, погружаясь в аромат её шеи, который был насыщен сладкой ноткой земляники. Оба стремились раствориться друг в друге, не оставив ни единой частицы нераскрытой.       Гермиона медленно опустилась на его член, губы её задержали вдох, когда она заметила, что Драко наблюдает за ней. В этот момент он всегда смотрел на неё, словно вся её красота и страсть были для него самым завораживающим зрелищем. Он предоставил ей мгновение, чтобы привыкнуть, почувствовать каждый миллиметр, а затем, сделав резкий толчок бёдрами, погрузился в неё на всю длину.       — Ты такая мокрая, Гермиона, — ласково прошептал он, ускоряя темп. — И такая красивая.       Грейнджер обвила руками его плечи, чувствуя, как мышцы внутри сжались от возбуждения. Драко сделал пару толчков, а после перевернул её, нависая сверху. Она взглянула на него: ровные и острые черты лица, мокрые волосы, прилипшие ко лбу после душа, и глаза, самые красивые, где она могла увидеть всё, будто они были бездонной пропастью, в которой она готова была потеряться.       Мужчина закинул её ноги на свои плечи, а затем прикрыл рот ладонью, делая движения ещё более грубыми и резкими. Гермиона только промычала в его ладонь, сжимая простыни. Драко нашёл идеальный угол для стимуляции, одной рукой мастерски дотрагиваясь до её клитора, усиливая волнение до предела. Грейнджер отвернулась, прикрыв глаза, но Малфой резко обхватил её щеки, приблизившись.       — Смотри мне в глаза, когда мы с тобой занимаемся любовью, — прорычал он, кусая нижнюю губу Гермионы.       Он продолжил свои движения, каждый толчок наполнял пространство страстью, а его рука с наслаждением исследовала её чувствительность, сжимая и надавливая на клитор. В её глазах была смесь неизвестности и удовольствия, и Драко наслаждался этим зрелищем. Она вцепилась ногтями в его руки, вскрикнула, и он ухмыльнулся, теперь уже не сдерживаясь.       Когда момент наивысшего наслаждения наступил, Драко прикоснулся своим лбом с её, ласково целуя переносицу.

***

      Гермиона перебирала пряди светлых волос, легко убирая их со лба мужчины. В ответ на эту нежность он обхватил её руку, прикоснувшись губами к запястью. Вечерами они часто находились в объятиях друг друга на уютном диване, где его голова спокойно покоилась на её коленях, а рядом тихо скрипели деревянные фитили от горящих свечей.       Взгляд карих глаз устремился к огням, рассеянно танцующим в окнах панорамного вида на ночной город. Этот мир стал для неё таким же близким, как и человек рядом.       — Сколько ещё мы будем скрываться, Грейнджер? — спросил Драко. На его лице читалась сосредоточенность, лишь брови слегка нахмурились.       И он был прав. Их тайный роман тянулся, словно невидимая нить, объединяющая их вместе. Оба осознавали, что теперь это не просто влечение, разбавленное симпатией, а нечто большее. Это было то, чего они оба избегали всю свою жизнь — Гермиона, поглощённая своей карьерой, и Драко, проживший все эти годы после финальной битвы, стремился к очищению своего имени. Клеймо пожирателя смерти больше не тяготило его, и даже проклятая метка со временем стала выцветать, угасая в бездонной тьме прошлого.       Они были обречены на одиночество, их души были разбиты войной, которая высосала из них всю радость жизни. В объятиях друг друга они нашли моменты покоя, которые наполняли их жизнь новыми, яркими оттенками, возвращая смысл.       — Ты же знаешь, что общество… — начала девушка, но Малфой не дал ей договорить, внезапно принимая вертикальное положение.       Он наклонил голову в сторону, выпуская вздох. Слегка взъерошенные волосы, лёгкий свитер, который был на несколько размеров больше, создавали образ Драко, выглядящего особенно домашним. Гермиона всегда поражалась этому контрасту — холодный и угрюмый в обществе, но столь тёплый и открытый в их уединенных моментах. Она часто задумывалась, каким бы он был, если бы их отношения стали общеизвестными и официальными.       — Общество, — Малфой усмехнулся, — мы с Блейзом сделали для этого общества гораздо больше, чем Поттер с Уизли вместе взятые.       Грейнджер молча отвернулась, кусая внутреннюю сторону щеки. В её душе кипела буря чувств, и она осознавала, что так продолжаться больше не может. Гермиона жаждала большего, стремилась к свободе, мечтая о том, чтобы целовать этого мужчину на глазах у всех, легко касаться его в коридорах министерства и вместе с ним возвращаться домой. И она знала, что Драко чувствовал то же самое.       — Сварить тебе кофе? — внезапно спросил он, вставая с дивана с лицом, не выражающим никаких эмоций.       — Не уснём же, — Гермиона положила подбородок на мягкую спинку, следя, как мужчина достает кофейные зёрна из верхнего шкафа.       Драко ловко перевернул турку в воздухе, насыпая кофе в измельчитель.       — В кофе содержится всего три процента кофеина, — его слова слились со звуком работающего аппарата, и Малфою пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным, — в то время как в чайных листьях пять.       Грейнджер улыбнулась, наслаждаясь зрелищем. Через несколько минут пространство гостиной наполнилось кофейным ароматом, а приглушенный свет вытяжки создавал игривые тени вокруг его фигуры.       Он был ей необыкновенно дорог, с ним она ощущала себя живой и настоящей. С ним Гермиона снова начала жить полной жизнью, выбираясь из серой повседневной рутины.       — Драко? — почти шепотом произнесла девушка. Мужчина повернулся, и тогда она с улыбкой на лице решительно продолжила. — Давай пойдём на приём вместе, как парень и девушка.       Услышав звук падающей турки, Гермиона засмеялась, спрятавшись за спинкой дивана. Затем, закрыв глаза, она знала, что в этот момент он тоже улыбался. И Грейнджер бы сделала всё возможное, чтобы видеть его улыбку каждый день.       Предрассудки — как невидимые стены, разделяющие души, не давали им расцвести в единстве. Они создавали мгновения сомнений, скрывали истинные краски чувств. Тем не менее борьба с ними напоминала стремление к искуплению, где свет искренности и открытости мог проникнуть сквозь мрак и освежить усталые души.       Драко, завершив приготовление кофе, взял две чашки и направился к дивану. Улыбнувшись, он заметил спящую Гермиону, чьи непослушные кудри, как всегда, были разбросаны. Мужчина ласково прикоснулся к её лицу, наклонился и поцеловал в лоб. Он смотрел на неё, а в голове крутились мысли:       Она — опасное оружие, что убивала нежностью, и яд, имеющий способность исцелять. Она — наркотик, от которого он был зависим, и без которого он терял смысл жизни.       — Я жду приёма, госпожа Министр.