Госпожа Министр

      Мужчина вздохнул и поднял голову к голубому небу, сверкающему без единого облачка. Погода, будто специально подстроилась под визит итальянцев в обычно дождливую Британию. Раздражённый взгляд Драко метнулся в сторону Тео, когда тот, с удовольствием накрывая воздух табачным дымом, неудачно направил его прямо в лицо Малфою.       — Ты такой хмурый, расслабься, — Нотт повёл бровями, перекидывая ногу на ногу.       Осталось всего несколько минут до начала приёма, а Панси с Гермионой так и не появились. Теодор снова привлёк внимание Драко, несмотря на всю напряжённость ситуации, он легко качал ногой, избавляясь от пепла сигареты. Малфой всегда поражался, как человек может так много курить, сохраняя при этом идеальный тембр голоса — мягкий, с небольшой долей хрипотцы.       — Они задерживаются, — раздражённо отвернулся Драко.       — Это же Панси, — Тео закатил глаза. — Если честно, мне даже чуть-чуть жаль Грейнджер. И вообще, ты можешь не торчать здесь со мной, а пойти к Блейзу встречать гостей.       Драко ответил натянутой улыбкой, предвосхищая тот момент, когда челюсть Нотта опустится, а глаза выскочат на лоб от удивления.       — Почему я должен один за вас отдуваться? — появился Блейз на заднем дворе, легко оттягивая галстук в сторону. Схватив фужер с шампанским, он одним движением опустошил его.       Мулат, с ощущением, будто его переносицу только что подвергли испытанию, упал в кресло, массируя её.       — Ещё один хмурый пришёл, — снова прокомментировал Тео с ироничной лёгкостью в голосе, — как же хорошо, что я не послушал вас дебилов и всё же открыл клуб, иначе был бы сейчас таким же психованным.       Только Драко собирался высказаться, как его взгляд поймал движение двух изящных фигур. Впереди шагала Панси, её платье с глубоким вырезом, усыпанное блёстками, переливалось на солнечных лучах. Сзади следовала Гермиона, и в тот же момент Драко почувствовал, как его пальцы неосознанно сжались в лёгком напряжении.       Малфой наклонил голову, пристально обводя взглядом изысканное атласное платье кремово-розового оттенка, которое ласково обвивало изящные формы девушки. Непослушные локоны волос были аккуратно уложены в стильный пучок, а золотая цепочка, сверкая на ключицах, добавляла образу изысканности. В этот момент Малфой был готов поклясться Мерлином, что не встречал женщины более великолепной.       Панси что-то рассказывала Тео, в то время как Забини, с ленивой небрежностью, опустошил второй бокал игристого. Взгляд Драко встретился с Грейнджер, из-за чего на его губах мелькнула ехидная улыбка. Решительно, но в то же время, легко шагнув вперёд, он мягко обхватил запястье девушки, и с едва заметным движением Гермиона оказалась прижатой к его груди.       Он вдохнул сладкий запах её духов, погружаясь в облако искушения, которое она представляла. Эта женщина, безусловно, заставляла его потерять голову. С каждым днём чёртова зависимость только усиливалась. Ему казалось, будто Грейнджер стала частью его сущности, проникая в кожу и оседая где-то на уровне сердца.       — Чёрт, — прошептал Драко у её уха, окутывая кожу горячим дыханием, — я ведь буду ревновать.       Он заметил, как девушка усмехнулась, бросая ему вызов. Он любил этот взгляд: дерзкий, с примесью азарта и долей иронии.       — Мне казалось, что ты начал это делать ещё в моём кабинете на собрании, — произнесла Гермиона, проводя пальчиком по шее мужчины. — Сказал им?       Она посмотрела в сторону остальных слизеринцев, среди которых лишь Блейз с непонимающим выражением лица следил за слишком близким контактом двух бывших школьных врагов.       — Лучше покажу, — мужчина впился в её губы, одновременно большим пальцем проводя по открытой спине Гермионы, отчего слова уступили место жгучему влечению.       Поцелуй был сладким, в частности, благодаря блеску для губ, однако это был первый раз, когда они открыто целовались перед кем-то ещё, и именно это делало этот момент по-настоящему особенным. Драко зарылся в волосы девушки, отчего пару волнистых прядей выбились из прически.       Но момент наслаждения прервал чей-то свист, Малфой тяжело выдохнул прямо в губы Гермионы, а после развернулся, замечая ухмыляющихся Панси и Тео. Не такой реакции он ожидал от друзей. Лишь один Блейз стоял, хлопая глазами, совершенно не понимая происходящего.       — Ты проиграл мне тысячу галлеонов, Нотт, — девушка усмехнулась, легко положив ладонь на плечо своего мужа. — Я говорила, что это Грейнджер.       Теперь Драко потерял нить событий, почувствовав, как Гермиона вцепилась в ткань его темно-синего пиджака.       — Я знал, что ты с кем-то трахаешься, — завопил Теодор, доставая свой серебряный портсигар, — даже с Панси поспорил, думая, что это снова младшая Гринграсс.       Нотт, осознав свою ошибку, мгновенно замолк, поддавшись воздействию того угрожающего взгляда, который на него бросила Панси. Малфой посмотрел на Гермиону, но её улыбка и покачивание головой лишь подтвердили его уверенность. Он знал, что она далека от того, чтобы устраивать сцены ревности или отвечать на бессмысленные слова Теодора.       — Как ты поняла? — спросила, наконец, Грейнджер, отпуская ткань пиджака Драко и смело шагая вперёд.       Панси усмехнулась, скрестив руки у груди, а после по привычке захотела поправить платок на шее, но в последний момент поняла, что его там не было. Она подняла подбородок, оттягивая назад свои короткие чёрные волосы.       — В том году, когда мы с Тео были в Милане, — начала волшебница, слегка наклонив голову в сторону, создавая атмосферу таинственности, — я купила для Драко рубашку у одного известного модельера.       Малфой усмехнулся, закатывая глаза с неподдельным раздражением.       — Брось, ты не могла понять только по рубашке, — произнёс он, смягчая слова лёгким насмешливым тоном.       — Она была с твоими инициалами, придурок, — цокнула девушка, даже в этот момент она сохраняла свою элегантность и непоколебимую уверенность. Волшебница знала, что мужчина редко обращал внимание на такие мелочи, но решила все же подтрунить над ним. — И когда Грейнджер пришла на совещание в ней, догадаться было проще простого.       Драко мгновенно вспомнил тот день, когда, увлечённый моментом и не совсем рассчитав свою силу, он невольно порвал блузку девушки. А использовать Редуцио, чтобы подогнать свою же в подходящий размер показалось ему излишним, ведь хлопковая ткань так гармонично сочеталась с её прямой юбкой.       Забини подошёл к друзьям с недовольным выражением лица.       — Опять я всё узнал последним, — буркнул он. — Пора встречать гостей, — мулат оглядел две парочки, вновь затянул галстук и покинул задний двор.       Драко протянул руку Гермионе, выгнув бровь. Она вложила свою ладонь и кивнула, будто намекая, что готова. Это мгновение будоражило — осознание того, что вскоре все границы их тайных отношений рухнут.       Так и случилось. Все присутствующие на большой террасе клуба мгновенно обернулись, стоило паре лишь появиться. Гермиона высоко подняла подбородок, сглатывая. Это было своего рода барьером, который она возводила в моменты внутреннего волнения, стремясь подавить страх. Заметив беспокойство, Драко нежно обнял её за плечо, поглаживая кожу.       Он уже предвкушал, как завтра Пророк будет греметь новостями о том, что героиня войны посетила приём в компании бывшего Пожирателя смерти. Скорее всего, даже новости о перемирии между Великобританией и Италией померкнут на этом фоне.       Малфой и Грейнджер. Год назад он и представить не мог о таком. Но жизнь оказалась непредсказуемой, а судьба имела свои собственные планы.       Драко рассмеялся про себя, вновь убеждаясь, насколько же трусливо и двулично было магическое общество, в котором Гермиона до последнего пыталась разглядеть что-то хорошее. Они приветливо улыбались, но стоило двоим людям отойти, как начинали перешептываться за их спинами.       Здороваясь с очередным знакомым, Малфой боковым зрением заметил, как девушка глазами искала кого-то в толпе.       — Поттер с Уизли ещё не явились? — Драко взглянул на наручные часы, усмехаясь. Пунктуальность, судя по всему, не была их сильной стороной.       Ему вспомнились слова Макгонагалл на первом курсе, когда она предложила превратить их в часы. На мгновение Малфой подумал, что лучше бы старая ведьма осуществила свою задумку. Не то чтобы Драко сильно ждал встречи, скорее его интересовало, как они отреагируют, увидев свою лучшую подругу под руку со школьным врагом. Он был уверен, что Уизли вспыхнет от негодования, а Поттер, как обычно, предпримет попытки успокоить обе стороны, не подавая виду, что его тоже что-то разочаровывает.       — Нет, — печально прозвучал ответ Гермионы. — Они в Ильверморни, помогают в отборе мракоборцев для какого-то элитного отряда.       — А я то думаю, почему дышится в этот раз легче, — успел произнести Драко, как внезапно почувствовал удар каблуком на своих лакированных туфлях.       Мужчина поднял руки в знак капитуляции, повторяя излюбленный жест своей девушки. Гермиона лишь закатила глаза, но не удержала улыбку. Хоть он и знал, что за этой улыбкой скрывался страх, он все равно не смог устоять, улыбаясь в ответ. Она привыкла к тому, что на предыдущих вечеринках Поттер и Уизли были рядом, представляя ту малую часть гриффиндорцев, которая после выпуска смогла взобраться вверх по карьерной лестнице.       — Я с тобой, милая, — прошептал он, едва заметно касаясь её уха губами. — Не переживай, всё пройдёт хорошо.       Грейнджер кивнула, а затем, на удивление Драко, приподнялась на носочки, легко поцеловав его в щеку. Простое прикосновение её губ вызвало волну мурашек, распространяющуюся от первого позвонка до поясницы, растворяясь где-то на уровне пят. Больше он не хотел находиться здесь, прямо сейчас Малфой жаждал схватить её за руку и увести куда-нибудь, поцеловав каждый открытый участок на этом розовом платье, которое так красиво облегало её фигуру.       — Эй, голубки, — идиллию нарушил голос Панси. — Министр Италии приехал.       Драко обменялся взглядом с Блейзом, и тот лишь кивнул, выражая свою вынужденное согласие. Они оба, если быть откровенными, не были уверены, подпишет ли итальянская сторона соглашение. А их министр был ещё той скотиной. Америго Грасси, также известный как самый богатый коллекционер Европы, любил окружать себя самым лучшим. Всё бы ничего, только лучших он хотел и женщин.       — Малфой, Забини, — послышался знакомый голос с явным акцентом. — Давно не виделись.       Драко, стиснув зубы и натянув притворную улыбку, развернулся, встречаясь взглядом с мужчиной средних лет. Чёрные волосы, гелем уложенные назад, светло-голубой костюм и явный сицилийский загар, который прямо кричал о том, что его обладатель чистокровный итальянец.       Блейз первым протянул руку.       — Приветствуем, Америго, — мулат мастерски скрывал неприязнь под вежливостью, — как добрались?       — Скажем так, — он подхватил стакан мартини с подноса, который предложила им официантка, а затем подмигнул ей, — порт ключи не самый удобный способ. Знакомьтесь, это мой новый секретарь — Дамиано.       Блейз и Драко обменялись взглядами, осознавая, что появление нового секретаря может внести свои коррективы в ход переговоров. Малфой почувствовал, как смешок застыл в его горле, но он сдержался, остановив себя вовремя.       — А что случилось с Катрин? Она вроде нравилась тебе, или уже надоела?       — Нравилась, однако милой мордашки оказалось недостаточно, чтобы нормально выполнять обязанности, — мужчина залпом выпил мартини, ловко закидывая оливку в рот, а затем посмотрел на Гермиону. — Вы, должно быть, мисс Грейнджер?       Драко с трудом терпел взгляд этого озабоченного идиота, который буквально раздевал его девушку своими глазами.       — Приятно познакомиться, синьор Гасси, — Гермиона взглянула на протянутую ладонь, а затем вложила свою. Мужчине оставалось только наблюдать, как Америго прикасается к её коже своими мерзкими губами, которые где только не были. — Знакомьтесь, это Сьюзен Боунс, мой секретарь.       Панси, чуть ли не скривившись, услышав свою новую личность, не подавала виду и кивнула, убирая невидимую прядь волос за ухо. Кто-кто, но она импровизировала лучше всех на свете. Малфой до сих пор не понимал, была ли это игра или обычное поведение подруги.       — Bellezze! Приём чудесный, пройдёмся? — Америго подал Гермионе руку, не сводя взгляда. — Нам есть что обсудить. Мисс Боунс, составите компанию моему помощнику?       Внутри Малфоя начал гореть огонь. Он заметил, как Блейз напрягся, когда посмотрел на его зажатые кулаки. Четыре фигуры удалялись, оставляя разъяренного мужчину стоять на месте, который внешне выглядел довольно спокойно.       — Не знал, что ты такой ревнивый, — Забини толкнул друга в плечо. — Что такого сделала Грейнджер, отчего холодный лёд внутри тебя растаял?       Драко закатил глаза, пропуская слова друга мимо ушей. Он никогда не любил показывать, а тем более рассказывать о своих чувствах. Ещё со школы, когда у них с Асторией было что-то вроде отношений на последнем курсе, об этом узнали лишь через пару месяцев, и инициатором всего была младшая Гринграсс. Однако с Гермионой было по-другому. Ему хотелось кричать на всю магическую Британию о том, что она с ним. Особенно сейчас, когда его девушку вёл другой мужчина.       Он всё прекрасно понимал. И будь на месте Америго кто-то другой, даже слова были бы необязательны. Но увы, чувство собственничества было у него в крови. Интересно, это передалось от Малфоев или от Блэков? Скорее всего, все эти черты характера сложились в нём воедино.       — Дафна ещё не пришла? — Драко сменил тему, отворачиваясь, чтобы больше не смотреть в ту сторону. — Или вы до сих пор в ссоре?       Блейз тяжело вздохнул, а затем махнул рукой, всем своим видом показывая, что не хочет поднимать данную тему.       — Блять, даже не начинай, — он схватил неизвестно какой по счёту стакан, а затем скрылся среди толпы, оставляя Малфоя в одиночестве в этой элегантной атмосфере вечера, на фоне шёпота сплетен и звуков музыки.       Драко усмехнулся, предвидя, как долго и мучительно будет длиться ближайший час. Однако цель была превыше всего, и как бы грубо это ни звучало, но им нужно было добиться перемирия. Первая часть сделки была сделана: они с Блейзом всё-таки смогли вынудить итальянскую сторону на переговоры, правда, пришлось пожертвовать лучшими тёмными артефактами. Предметы всё равно пылились в мэноре без дела, тем более, Драко был уверен, что Америго не сможет полностью познать их мощь, и они так и будут стоять в его хранилище, украшая без того переполненные полки.       Вторая часть осталась за Гермионой и Панси, и Драко был уверен, что его ведьма справится.

***

      Он не ошибся, последние шестьдесят минут действительно были до ужаса нудными и невыносимыми. Однако сейчас, сидя в комнате для переговоров, которая непонятно как появилась в клубе Нотта, напряжение ощущалось куда сильнее.       Драко прищурил свои серые глаза, бросив взгляд на белый лист, где уже давно должна была стоять подпись министра Италии, которая внесла бы заключительный штрих в долгожданную сделку. Нервная улыбка изогнула его губы, отражая долгие усилия и тщательную подготовку, затраченные на этот момент.       — Итак, какова будет наша выгода от ваших поставок? — раздался внезапный вопрос Дамиано, до этого присутствовавшего в тени и не принимавшего активного участия в процессе.       Для Малфоя ответ на этот вопрос был очевиден, он улыбнулся, уже представляя в уме все выгоды, которые принесёт этот сделанный шаг.       — Британские волшебные палочки — это не просто изделия, это наследие, которое прославилось своей устойчивостью, — слова Драко звучали как мягкое мурлыканье, сопровождаемое лёгким касанием пальца к подбородку. — Наше производство, в свою очередь, призвано воплотить это наследие с использованием материалов, отобранных и проверенных не одним поколением волшебников.       Драко сохранял непоколебимый взгляд, вновь посмотрев на министра Италии, который в ответ на реплику своего помощника, на мгновение застыл, поднимая голову. Глаза Грасси сузились, пронзительно взглядывая в Малфоя, словно пытаясь расшифровать скрытые мотивы за каждым его словом. Даже если Америго не был выдающимся волшебником, его жадность и недоверие к внешним поставкам были сразу заметны. В их мире, насыщенном магией и интригами, царила монополия, вызывающая недовольство британских волшебников.       — Вы ведь осведомлены о списке священных двадцати восьми? — Гермиона протянула свою ладонь под столом, нащупывая руку Драко, и, когда он её схватил, она коварно улыбнулась. Америго кивнул, готовый выслушать дополнительные доводы. — Артефакты создаются представителем одной из этих чистокровных семей. Семейство Олливандер заслуженно считается великолепным производителем волшебных палочек во всей Великобритании.       Драко усмехнулся, когда Грейнджер решила утаить факт, что данный список давно потерял актуальность, а Гарик Олливандер и вовсе являлся полукровкой. Он мысленно похвалил Гермиону за то, что она решила зацепиться за чистоту крови, ибо Грасси кичился этим и довольно сильно, особенно в прошлом, когда законы ещё не были переписаны.       Малфой расслабил свою руку, освобождая. Не теряя времени, его пальцы легко скользнули по её ноге, нежно приподнимая ткань розового платья.       Следя за реакцией Гермионы, Драко заметил, как она дёрнулась, когда он сжал кожу на внутренней стороне бедра. Щёки девушки мгновенно вспыхнули, и, несмотря на её попытку сжать ноги, он не дал ей этого сделать, надавив на кружевную ткань трусиков.       Фантазии о том, как они вернутся домой после всего сегодняшнего цирка, наполнили его сознание. Мысль, что он снимает с неё это ненавистное платье, бурлила в голове. Ожидание становилось невыносимым, а напряжённые бёдра Гермионы только ещё больше заводили его. В этот момент время казалось замедленным, словно они существовали в отдельной реальности, где каждый взгляд и прикосновение могли распалить пламя, оставшееся скрытым за большим дубовым столом.       Малфою пришлось перекинуть ногу на ногу, притворившись, что его внимание сосредоточено на разговоре. Пальцем второй руки он прошёлся по бокалу, прочистив горло. Это волновало — возможность касаться её, испытывать реакцию, заставлять краснеть. И, хотя никто в комнате не мог даже предположить, что происходило под столом, мужчина чувствовал тихие вздохи своей возлюбленной, которые ускользали от внимания остальных.       — Раз вы настаиваете, мисс Грейнджер, — Америго щёлкнул ручкой, оставляя свою подпись на безупречно белом договоре, — я не имею права возражать.       Драко заметил взгляд мужчины, направленный на его Гермиону с некоторым вожделением. В тот момент ему захотелось проникнуть в голову Америго самой болезненной легилименцией, а затем наказать Круциатусом за те тёмные фантазии, которые он знал, что увидит. Однако Малфой решил, что гораздо интереснее показать, что все эти мысли так и останутся всего лишь пустыми иллюзиями самообмана.       С уверенным выражением лица и лёгкой усмешкой он взглянул на Америго, словно давая ему понять, что она недоступна для таких взглядов и помыслов.       — Мне было приятно иметь с вами дело, — Гасси встал, но Драко не торопился убирать руку, оставив её на ноге Гермионы, после того как аккуратно опустил платье.       Итальянец, заметив ладонь Малфоя, мгновенно изменил выражение лица. Его брови нахмурились, а уголки губ медленно опустились. Грейнджер встала следом, бросив на Драко снисходительный взгляд, и он осознал, что Гермиона прекрасно поняла, что он хотел этим донести. Она слишком хорошо его знала, чтобы не понять намерений и не поддержать.       — И нам, синьор Гасси, — Драко ухмыльнулся, когда Гермиона намеренно подчеркнула «нам», протянув руку в ответ. — А теперь позвольте вас пригласить на неофициальную часть приема.       Блейз завершил работу с документами, уточняя какие-то формальности с итальянским секретарём, в то время как Панси, наконец, освободившись от напряжения, быстро выскользнула из комнаты.       — Малфой? — Америго замедлил шаг, заметив сидящих в комнате людей. — Вы и мисс Грейнджер не собираетесь идти?       — Мы присоединимся чуть позже. У меня есть личный разговор к госпоже Министру, — ответил Драко, облизывая нижнюю губу и слегка наклонив голову набок.       Когда эхо шагов министра Италии затихло за дверью, а замок защелкнулся под руководством Малфоя, в комнате осталась лишь глухая тишина, нарушаемая слабым шорохом дыхания. Он накинул на дверь Заглушающие чары, окружившие их пространство непроницаемым покровом невидимых звуков.       Взгляды Гермионы и Драко пересеклись, напоминая две острые иглы. Она, опираясь о стол ягодицами, прокладывала маршрут в этом бурном море интриг и страсти, где каждый шаг был тщательно продуман и выверен. В то время как Малфой, с раскрепощенным жестом, развязывал узел галстука, символически освобождаясь от ограничений, которые препятствовали проявлению его истинной сущности.       Он подошёл, становясь ближе, чем дыхание. Раздвигая колени Грейнджер, встал между ними, будто символизируя свою неоспоримую присутственность. Его губы, всегда жаждущие и требовательные, нависли над её губами, впиваясь в них с привычным азартом. Язык Малфоя, точно испытывая каждый контур, коснулся твёрдого нёба, от чего девушка простонала.       Драко прижал Гермиону к себе, заставляя руками обхватить его шею, в то время как собственные ладони расположились по бокам.       — Личный разговор, мистер Малфой? — слова Грейнджер проникли в этот сюрреалистический момент, лёгкой улыбкой демонстрируя свою хитрость. Стянув с него галстук с искушающей лаской, она, улыбаясь, нарушила равновесие воздуха между ними. — Вы, действительно, настроены говорить? — её веки опустились, а пальцы, скользящие по натянутой ткани брюк, вызвали у мужчины тихий стон, растворившись где-то на уровне макушки. — Вот и я так не думаю, — прошептала она.       — Сядь на стул, Гермиона, и повернись ко мне спиной, — хрипло прозвучал его голос. Девушка, исполненная азартом и предвкушением, кивнула, а глаза её засверкали желанием.       Драко был готов пустить в ход все свои силы, чтобы разжечь в ней пламя, которое лишь он мог потушить. Ему хотелось, чтобы она была лишь его, чтобы его имя в её ушах звучало как мантра, окрыляя сердце. В серых глазах читалась неутолимая жажда ощутить эту девушку в своих руках, быть обладателем, убеждаясь в том, что она принадлежит ему не только физически, но и душевно.       Он с вниманием следил за каждым движением, восторженно наблюдая, как Гермиона послушно села, руки сложив на спинку стула. Решив добавить драматизма, Драко ловким движением снял вуаль, придающую платью объем. Потом пропустив лёгкую ткань между пальцами, Малфой завязал ей глаза, погружая девушку в мир ощущений и предвкушения, сам же встал за её спиной.       Мужчина, обхватив её подбородок, положил большой палец на губы, создавая момент напряженного ожидания. Вздрогнул, когда Гермиона облизнула его, проводя языком по подушечке, почувствовал, как возбуждение медленно охватывало тело. Он толкнул его глубже, погружаясь в тёплый рот, который обволакивал грубую кожу с невероятной нежностью.       Девушка, играя в этом опасном танце, специально причмокнула, шумно выдыхая. Её дерзкие звуки заставили его потерять голову окончательно. Драко вдохнул воздух в свои легкие, затем осторожно снял высокие каблуки с ног Гермионы, чуть сжимая её щиколотки.       — Хочу, чтобы ты дрожала в моих наглых руках, — произнёс Малфой, проводя пальцем по её губам, размазывая слюну, вырисовывая новую грань между ними. — Мои демоны заберут своё — каждый взгляд, каждое касание, каждый вздох. Потому что я жадный до дрожи, — продолжал он, открывая свою душу перед ней, позволяя своим тёмным желанием проникнуть в их общий мир.       Гермиона, как кошка, выгнулась в спине, поддавшись вперёд, уже предвкушая каждое его прикосновение. Драко провёл ладонью по её позвоночнику, ощущая каждую изгибистую линию тела, словно они были отпечатаны в его памяти навсегда. Второй рукой он обхватил тонкую шею, притянув девушку ещё ближе. И вновь его губы нашли её.       Он заставил Гермиону приподняться и подойти к столу, а после задрал её платье. Мужские ладони обхватили ягодицы, пальцы же ловко отодвинули ткань кружевного белья в сторону. Уголки губ Драко поднялись наверх, когда он почувствовал как влажно было внутри девушки.       Малфой приспустил брюки, одной рукой поглаживая половые губы, а после поцеловал Грейнджер в плечо и резко вошёл, не желая тратить время на прелюдия, которые обычно так сильно любил. Да и времени не было, учитывая что за дверью давно гремела музыка. Гермиона вскрикнула, царапая ногтями поверхность дубового стола, что в данный момент был её опорой.       Драко думал, что его разум был как холодная сталь, заточенная на достижение целей, он никогда не считал себя безумцем, которым управляли чувства. Пока она не ворвалась в его спокойствие, красивая и неуловимая.       Та, чей взгляд мог разбудить пылающее пламя страсти в ледяных глазах. Её вкус был сладким ядом, который Драко пил глотками, желая ещё. Он стремился украсть каждый момент, каждую мгновенную волну присутствия.       Мужчина чувствовал, как его сердце билось в унисон с её дыханием, когда он погружался в неё. Каштановые волосы были запутанным лабиринтом, он просунул в них свои пальцы, наслаждаясь запахом цветов и чувствуя, как время замирало, когда его член пульсировал внутри, а кожа становилось чувствительнее.       Драко не знал, как она делала это — заставляла его забыть обо всём, кроме неё. Прикосновения Гермионы были как магия, погружая его в бездну страсти. Малфой терялся в этом водовороте чувств, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Он знал, что она стала его зависимостью, и был готов потерять себя в ней навсегда. Каждый поцелуй напоминал последнюю каплю, которая наполняла чашу сдержанности, затмевая реальность.       Мужчина верил, что его разум крепок, но перед ней он становился беззащитным, как дитя.       — Я люблю тебя, — прозвучал нежный шёпот, растворяя в себе все сомнения и страхи. Он развернул Гермиону, раскрывая перед ней свою душу, — так сильно люблю, что никогда бы не подумал, что вообще способен на подобное.       Грейнджер, всегда находившая слова в самые трудные моменты, осталась безмолвной. Взгляды их соединились, и в этом молчании прозвучали тысячи невысказанных слов. Драко был уверен в каждом, ведь любовь к ней была ярким светом в его тёмной жизни. Он знал, что эта женщина — его спасение, его свет в темноте, без которого он потерял бы смысл. Гриффиндорка, казавшаяся раздражающей, стала его смыслом жизни.       — Я люблю тебя, — Гермиона сильнее прижалась к Драко, всхлипывая, обхватив дрожащими руками его плечи.       В её карих глаз мелькнуло влажное блаженство, тлеющее под прикосновением его властной улыбки. Он всё же заставил её дрожать, ускоряясь сильнее. Ненасытная, разрушающая разум жажда сменилась удовольствием, прежде чем мужчина успел вытащить член и с помощью Акцио призвать салфетку.       Гермиона опустила свой лоб на его плечо, пытаясь восстановить дыхание. В это время Малфой опустился на колени, собрав с пола её потерянные босоножки. Затем, с нежностью, характерной для него лишь в таких моментах, он надел их на ноги девушки, наклонившись, чтобы поцеловать её колени.       — Мы задержались, госпожа Министр, — произнёс он, глядя на неё из-под своих ресниц, приподнимая голову лишь чуть-чуть, чтобы встретить взгляд. Заметил, как на щеках Грейнджер расцвёл румянец.       В то время как Гермиона старалась поддерживать нейтралитет в своих эмоциях, Драко понимал, что ей действительно понравилось произошедшее. Осознание того, что за дверью осталась элита магического общества, только усиливало чувства.       Малфой терпеливо подождал, пока девушка воспользуется палочкой для восстановления порядка, после чего протянул ей руку, готовый покинуть комнату для переговоров. Как только пара вышла, все взоры немедленно обратились к ним, замечая легкую взъерошенность и блеск в глазах. Особенно внимательно следил за ними министр Италии.       Драко, проявляя лёгкость и беззаботность, схватил два стакана — один с огневиски, другой с шампанским, и вручил Гермионе последний. Ловко манипулируя своей рукой, он изогнул брови и поднял напиток в воздух, будто приглашая Америго разделить с ними этот момент.       С этим жестом он обнял Гермиону за талию, непринуждённо чмокнув в щёку. Взгляды между Гасси и Малфоем сталкивались словно мечи, но Драко сохранял хладнокровие, зная, что на неофициальной части приёма они снова были на своей территории, где правила диктовали тоже они.       Приглушенный свет в одночасье уступил место пульсирующему разноцветному мерцанию, а затем раздался звонкий голос, взлетая над звуковыми волнами. Все прожекторы как по команде направили свой свет к столу диджея, где Теодор, с развязанным галстуком, небрежно перекинутым через шею, сосредотачивался на настройке аппаратуры.       — Готовы повеселиться, сучки? — прозвучал насмешливый свист Нотта, его глаза блеснули, сопровождаясь подмигиванием в сторону Панси. С энтузиазмом он настроил динамики на максимум, заставляя громкую музыку ударить по барабанным перепонкам.       Толпе потребовалось всего несколько секунд, чтобы почувствовать волнение в воздухе и начать движение.       — Всё закончилось, — прокричал Малфой, приближаясь к уху Грейнджер, — теперь можно взять отпуск. Как насчёт Италии?       Гермиона закатила глаза, слегка взъерошив волосы мужчины.       — Слишком много Италии на один квадратный метр, а ты ещё предлагаешь провести там наш отпуск, — она рассмеялась, прежде чем её пальцы игриво коснулись ухмыляющихся губ Драко. — Как насчёт Гоа?