Ича-Ича Тактика!

Наруто резко распахнул глаза, шестое чувство все никак не давало уснуть, а странные шорохи позади и вовсе будили подозрения. Враг? Блондин вскочил на ноги, попутно разрывая теплый кокон спального мешка, и направился к шуму. В сердце била тревога, а голубые глаза искали беду. Но рядом оказались лишь сенсей и Сакура, почему-то выглядящие несколько потрепано. Хатаке выпрямился так, как никогда раньше, словно струна, отчего выглядел куда выше привычного. Узумаки странно оглядел девушку позади мужчины, та должна была дежурить первые несколько часов этой ночи — что-то пошло не так? Парень было собирался поинтересоваться, что же произошло, раз Харуно покинула свой пост, но та агрессивно прервала его мысли.       — Дурак! Что не спишь? Можно весь организм себе погубить, если прерывать короткий сон, — розоволосая отпихивает джинчуурики обратно к мешкам, пока тот недоумевающе оглядывает Какаши, — Иди уже, или принимайся дежурить. На раздраженном лице вдруг отчего-то выступил румянец, сравни по оттенкам тому, что сейчас красил лицо Хатаке. Девушка взяла под руку Какаши и утащила куда-то вглубь леса, комментируя это тем, что следует осмотреть ближайший периметр.       — А Какаши-сенсей почему не спит? — все же интересуется парень, пока загнанный в тень мужчина пытается скрыть смущение.       — А-а… на него белка дикая напала, вот и стесняется, что покалечили, — Харуно маневренно приближается к другу и забирает у того протез, — Чтоб не отвлекался на всякую ерунду. Девушка показательно вертит белым протезом у лица Узумаки.       — Н-но, Сакура-чан, как это связано… Верни мне руку, — жалобно тянет парень и получает протезом по голове. И когда Наруто все же удаляется, Хатаке расслабленно выдыхает — повезло не разбудить чуткого Сая. Девушка победно крутит в руке протез Узумаки и бросает мужчине двусмысленный взгляд. Он пропускает ее вперед и следует по деревьям, чуть дальше в лес, где их точно не услышат сокомандники. Какаши довольно ухмыляется, оставшись наедине он сможет наконец допросить девушку. Сакура присаживается на самую упругую ветку и подзывает к себе мужчину, тот, конечно же, в миг оказывается рядом и чуть наклоняется ближе к ее лицу. Харуно закрывает глаза и тянет ладошки к тканевой маске, приспускает чуть вниз и ощупывает гладкое открытое лицо. Он зарекся показать ей, но только по своему, так, чтобы немного разыграть у нее воображение. Ее холодные пальчики изучающе проделывают путь от шершавого шрама до самого подбородка, огибают ровную линию носа и губ. Девушка вопросительно изгибает брови, в попытке представить точно, что же таится под маской. А когда ее пальцы чуть задерживаются на мягких губах, мужчина неожиданно прикусывает ее. От испуга Сакура хочет раскрыть глаза, но, как и обещала, держит те закрытыми. Какаши улыбается, это она чувствует даже не глядя, а затем чуть сильнее надавливает острыми зубами на нежную кожу.       — Это что, клыки?       — Возможно, — продолжает улыбаться он, а затем трепетно целует бледную ладошку. Началось это все, пожалуй во время войны, а возможно и раньше. Но факт оставался фактом — ни Хатаке ни Харуно не смогли противостоять возникшим на поле боя чувствам. Возможно это был адреналин, а возможно побитая и со следами чужой крови на лице Сакура была прекраснее всех на свете. И возможно Какаши, стоявший почти на две головы выше ее самой, с сильной разрезанной накрест грудью, был самым сексуальным мужчиной в ее жизни. Оставлять чувства позади, когда над небом и землей воцарился мир, никто не собирался. Да и происходить это все стало слишком гладко, так, что и сами перестали замечать границу меж ними. Если та конечно и была. Существовала в этом и своя изюминка, как считали оба — скрывать пылкую страсть и эмоции в тени, там, где никто не помешает. Какаши всегда был загадочным, понимала она, отношения с ним — вселенская тайна. Их личная тайна, достойная лишь звезд и луны. Им нравилось изучать друг друга так, чтобы никто другой не знал.

***

      — Ма-а-а, славная миссия выдалась, хоть и скучная, — блондин захватывает в объятия одной единственной руки темноволосого друга, скучающе поглядывающего на командира, — А сходим в идзакая? Все вместе, посидим, выпьем…       — У меня смена в больнице, — прерывает его Сакура.       — А вы, Какаши-сенсей? — Узумаки переводит взгляд на седовласого шиноби, почему-то не отрывающего глаз от девушки.       — Какаши-сенсей не может, — отвечает за него Харуно, — У него прием назначен. Идите сами. Джинчуурики расстроенно уволакивает Сая за собой и прощается — последнее время эти двоя часто отказывались от совместных встреч.

***

      — Где Хатаке? Сакура выпрямляется на кресле так, словно в кабинет зашел сам Даймё, а за ее непристойный вид сейчас последует казнь. Сенджу строга, как обычно, но от страха ее присутствия это не избавляет, а потому Харуно боязливо воротит головой.       — Могу поклясться, я чувствовала его заносчивую чакру здесь, — женщина недоумевающе ходит по тесному кабинету.       — Хм? — пищит Сакура.       — Хотела поговорить про должность. Ты ведь в курсе, кто будет следующим Хокаге? Под столом, в самых ногах, она чувствует оживленное движение горячей руки — туда-сюда. Чуть выше платья, там где хочется кричать и покрыться краской, и ниже, к привлекательным икрам. Ей хочется набрать в легкие побольше воздуха, но нельзя.       — Думаю, он будет не очень рад, — она прочищает горло и старается изо всех сил не выдать смущение.       — Мне честно говоря насрать, — спокойно отвечает Сенджу, — Но он лучший вариант, да и хорош собой… Харуно вдруг издала непонятный скрип, точно кошка. Янтарные глаза ухватились за помятый образ ученицы, и та вновь выпрямилась. Он заводит один палец внутрь, туда, где уже намокло все самое интересное и желанное. В груди что-то отчаянно хочет вырваться наружу, и Харуно не понимает — это сердце или стон. Мужчина водит палец верх-вниз, с каждой секундой наращивая темп, но достаточно, чтобы девушка сидела ровно. Или, по крайней мере, старалась.       — Сакура, у тебя халат наизнанку. У куноичи калашматит сердце, а в легких застывает воздух. На открытом лбу выступают капельки пота, но на лице прежнее спокойствие — этому она, пожалуй, научилась у Какаши. Этому, и еще паре вещей, которые она обязательно повторит, когда Тсунаде наконец выйдет. Он беспардонно и неожиданно вводит в нее второй палец, и Сакура едва сдерживает крик — внизу все завязалось в тугой узел, горящий адским пламенем. Еще немного, и она сойдет с ума. Девушка с силой пытается зажать ноги, но мужчина ловко и настырно раздвигает те обратно, одаривая их мучительными поцелуями. Еще мгновенье, понимает Сакура, и она раскроет себя, ведь к лону подступает холодная волна удовольствия. Она проглядывает вздох и зажимает кулаки, так сильно, что ноготки больно впиваются в кожу. А затем Хатаке вводит третий убийственный палец и ускоряется до невозможности. И она наконец расплывается в фейерверке.       — Похоже, заработалась, — стойко и прочно. Настолько, что сам Копирующий мог бы позавидовать. Пятая вопросительно пялится на ученицу, но решает не придавать особого значения загадочному поведению. И, закрыв глаза на подозрительную атмосферу в кабинете, и до жути знакомый одеколон, удаляется прочь. Сакура чувствует, как дрожат коленки от страха — адреналин немного выводит из себя. Поэтому мужчина, покорно выжидавший момента, выходит из самодельного укрытия в изящных ножках девушки. На его голове седой беспорядок а в лице хищная разгоряченная ухмылка. Ей хочется задушить его и убить тысячу раз, но будь он проклят Ками за свои потрясающие умения, он и его длинные пальцы.       — Будущему Хокаге не пристало прятаться под столами, — она захватывает его в поцелуй и торопится взглянуть в шаловливые серые глаза.       — Тогда будущему главврачу не стоит его там прятать.

***

Узумаки победно расширяет улыбку, почти во все тридцать два зуба, когда оглядывает всю собравшуюся компанию за столом. На этот раз ему удалось вытащить почему-то всегда занятых Какаши и Сакуру, а за это определенно стоило бы выпить. С каждой выпитой стопкой воздух вокруг становился все куда более удушливым, настолько, что хотелось усесться на подоконнике и продолжить там. Наруто радостно теребил совместное прошлое, едва ли пускаясь на скупую мужскую слезу. Парень утопал в своих рассказах, пока наконец не обнаружил, что главные гости его вечера не слушают, а лишь странно перешептываются друг с другом. Голубые глаза чуть озлобленно сверкнули в сторону бывшего сенсея, тому, похоже, было совсем плевать, поэтому он не отвлекался от их оживленного разговора с девушкой. Узумаки решил немного помолчать, чтобы расслышать хоть слово из бесконечной тирады Хатаке, что так восторженно слушала Сакура. Но потом вдруг мужчина встал со своего места и направился в неизвестную Наруто сторону.       — Э-э, Какаши-сенсей, вы куда? — парень чувствует как сплетается язык.       — Тебе действительно нужны подробности? — Хатаке ведет бровью и саркастично оглядывает ученика. С «разрешения» джинчуурики, Какаши все же удаляется и теряется в толпе очереди. Голубые глаза уже и вовсе потеряли какую-то осмысленность, а потому парень продолжил ностальгировать. А через пару минут удалилась и Сакура, так что Узумаки остался наедине с товарищем, чью стойкость пока что не взяла ни одна бутылка сакэ. И только чернильно темные глаза заметили вдали зала серую и розовую макушки рядом. Какаши был необычайно манящим собой человеком, это Сакура поняла не только сейчас, под потоком удивительных слов и комплиментов. А хищное внимание мужчины только и будили в ней похожую дикость, такую, что хотелось забыться. Вот только обстоятельства всегда вынуждали быть начеку. И поэтому Хатаке ловко уводит девушку в самый темный угол, там, где ни одна пьяная пара глаз не зацепится за них.       — У всех на виду, Какаши-сенсей, — она кокетлива, а шепот доносится до чуткого слуха мужчины, почти животного.       — А если так? Он накрывает ее бесконечным объятием и они растворяются в шуншине, оставляя после себя множество лепестков сакуры.

***

Во время инаугурации вся деревня перемешалась в белых красках, а восторженные вопли глушили абсолютно любые звуки. Сенджу довольно осматривает прибывшую толпу и разодетого в длинные мантии Хатаке, что не спускает своих пепельных глаз с какой-то невнятной точки внизу. Она торжественно объявляет его Шестой тенью Огня и радостно улыбается мужчине. Пятая вдруг чуть нахмурилась, вид беспечного Какаши отчего-то заставлял ее прищуриться. Пока мужчина разбрасывает темы для народа, Тсунаде внезапно понимает, или, скорее догадывается, что здесь, скорее всего, стоит клон. Янтарные глаза прожигали всю округу в поисках злополучной седой макушки.       — Хокаге-сама, а не слишком ли это нарциссично? — она мурлыкает ему в грудь, когда сильные руки опускают ее на землю и не показывают прекрасный вид.       — Думал похвастаться перед девушкой своими владениями, — Какаши приспускает маску и завлекает Харуно в жаркий поцелуй.       — Шишо скоро заметит неладное?       — Я подготовил длинную речь, так что она будет ждать, пока клон не закончит, — беспечно выдает он и расстилает белоснежную мантию с кандзи шестерки на своем каменном лике, — Этого времени должно хватить, чтобы разобраться с одной красивой куноичи. Он бросает ее на самодельное покрывало резко и одновременно нежно, так, что Харуно от неожиданности выгибается мостиком. Какаши пользуется возможностью и вторгается во врата весны — Сакура говорила, что порой он беспощаден, а потому и прекрасен. Хатаке срывает с девушки ее белые одеяния и с восторгом обнаруживает, что под ними абсолютно ничего нет. В зеленых глазах сверкнула страсть.

***

      — Сакура-чан, а пошли в Ичираку! — блондин вдохновено окружает девушку.       — Нет. У меня свидание, — горделиво задирает нос она. Наруто разочаровано выдыхает, а хорошее настроение подруги только делает больнее.       — Саске-теме вернулся?       — А причем здесь Саске? — искренне удивляется девушка, а затем смотрит на время. Вечер воскресенья обещал быть загадочно сладким и приятно удивительным — Хатаке заверил ее, что свидание выйдет невероятным. И когда она начала догадываться, в чем дело, к ним подошел приятный молодой человек с каштановыми волосами и глазами, цвета кедра. Фотограф сладко улыбнулся, посылая девушке искристые взгляды и красивый букет хризантем, подстать ее розовым волосам.       — С ним?! — Наруто с удивлением расширил глаза, — Да он же старик, как Какаши-сенсей!       — Вовсе он и не старый, — строго выдает она и уводит кавалера под руку. Их совместная тайна продолжала жить, пока весь мир смотрел мимо них. Какаши улыбнулся одними глазами, подобная тактика даже была описана в его любимом романе.