По ту сторону объектива

— Я думаю, нам стоит начать с интервью, а потом мы сделаем пару снимков! Мерлин, вы просто сногсшибательны! Я прямо-таки вижу, как эффектно будет выглядеть ваша колдография на обложке праздничного выпуска! С этими словами Грета Харперсон — главный редактор журнала «Ведьмополитен» — встретила самую обсуждаемую пару волшебного мира на пороге фотостудии. Гермиона была готова поклясться, что если бы не рука мужа, так крепко сжимавшая её ладонь, то она бы без промедления выскочила за дверь. Драко, как и всегда, выглядел непоколебимым. Гермиона уже давно пришла к выводу, что общественное внимание только подбрасывало дровишек в костёр его тщеславия. Малфой не терял харизмы даже перед сотней щёлкающих колдокамер. Вряд ли его хоть на секунду волновало очередное интервью для женского журнала. О, как бы ей хотелось впитать в себя эту его уверенность. С того момента, как Гермиона заняла почётную должность министра магии, прошло около пяти лет. Всевозможные пресс-конференции, международные переговоры и публичные появления стали неотъемлемой частью её жизни. И она великолепно справлялась, сохраняя перед вспышками колдокамер свойственную ей сдержанность и серьёзность. Гораздо сложнее обстояло дело с публичными появлениями вместе с супругом. Совместные с Драко интервью всегда оказывали на Гермиону необъяснимое воздействие. Она начинала ужасно нервничать, хоть и старалась скрыть волнение за отрепетированной широкой улыбкой. Вероятно, это было связано с тем, что Малфой обладал какой-то неизученной магической способностью обращать любой неудобный вопрос интервьюера в свою пользу. — Располагайтесь. — Журналистка вдруг указала на причудливый красный диван в форме сердца. Только сейчас Гермионе бросились в глаза лепестки алых роз, которыми буквально был выстлан паркет в радиусе полуметра от дивана. — У вас здесь всё такое… красное, — произнёс Малфой, осматривая каждую декорацию, которой была украшена студия в честь Дня всех влюблённых. — Романтичное, — тут же поправила его Грета. — Словно нам и без того не хватало романтики, — прошептал Драко, приблизившись к уху Гермионы. — Похоже, редакторы «Ведьмополитена» именно так и считают. — Она едва слышно хмыкнула, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони. Гермиона недолюбливала данное магическое издание. «Ведьмополитен» пользовался репутацией сенсационного журнала и был известен своими интригующими заголовками. Истории, напечатанные на его глянцевых страницах, зачастую являлись плодом безграничной фантазии журналистов. Свободное время Гермиона предпочитала уделять куда более серьёзным периодическим изданиям. Будучи министром магии, она в большей степени интересовалась вопросами стабильности и безопасности, нежели последними модными тенденциями и неподтверждёнными слухами. Чего нельзя было сказать о Джинни Поттер, которая во время своей второй беременности поглощала каждый выпуск «Ведьмополитена» так, словно тот был запасом её любимых сладостей. Именно со слов подруги Гермиона всегда была в курсе всех скандальных интрижек, которыми был напичкан этот женский журнал. И именно от Джинни она узнала о том, что её образ министра магии в последнее время стали называть стереотипным и скучным. «Пусть пишут что хотят. Я получила свою должность за стремление сделать наш мир лучше, а не за желание блистать на первых страницах гламурных изданий», — сказала тогда Гермиона. Она бы и думать забыла о той дурацкой колонке, если бы через неделю не наткнулась на свежий выпуск, в котором на три страницы расположилась статья о Драко. Редакторы журнала буквально облизывались, отмечая каждую деталь его внешности. Впрочем, надо отдать им должное, об успехах Малфоя в качестве владельца целой сети роскошных отелей в Европе они тоже не забыли написать. После прочтения той статьи у Гермионы возникло стойкое ощущение, будто между ней и её супругом общество начало проводить невидимую черту. Такой расклад её совершенно не устраивал. Поэтому, когда «Ведьмополитен» предложил им украсить обложку выпуска в честь Дня святого Валентина, Гермиона сочла это возможностью пересмотреть свой образ и показать себя с новой стороны.

***

— Отличный диванчик, Грета, — сказал Малфой, поудобнее устраиваясь на мягком сиденье. — Может быть, нам стоит приобрести такой же. Что скажешь, Гермиона? — Это специальный заказ из Парижа, — деловитым тоном заявила журналистка прежде, чем госпожа министр магии успела что-либо ответить на вопрос своего мужа. — Но я могла бы дать координаты. Гермиона поджала губы, чтобы не рассмеяться. Большинство людей были настолько ослеплены статусом и влиянием Малфоя, что даже его сарказм принимали за честное мнение. «Диванчик из Парижа» был откровенной безвкусицей, а Драко — искусным льстецом. Гермиона провела кончиками пальцев по красной бархатной обивке и выразительно посмотрела на мужа. — Боюсь, такие эксклюзивные вещи должны оставаться единственными в своём роде, дорогой, — решила поддержать его саркастичный юмор она. Они стоили друг друга. Внезапно входная дверь распахнулась — и в студию влетел кучерявый, долговязый парень. Чета Малфой уже не единожды сталкивалась с ним на публичных мероприятиях. Феликс Блэйкмор — фотограф журнала «Ведьмополитен» — был знаменит своим умением подловить видных личностей волшебного мира в самый неожиданный момент. Драко часто шутил по поводу того, что если бы не профессиональные навыки Блэйкмора, то вместо светских сплетен «Ведьмополитен» был бы вынужден печатать статьи о модных тенденциях в одежде для домовых эльфов. — Какого наргла ты так рано? — Грета сложила руки на груди и подошла к коллеге. Феликс выглядел слегка утомлённым. На его груди болталась колдокамера, рукава рубашки были подкатаны до локтей, а в руках он как-то неуверенно держал бутылку шампанского. — Начальство изменило рабочий план, — начал мямлить он, стоя в дверном проёме. — Через полчаса мне нужно будет сделать снимки для «Сладкого королевства»; они запускают к празднику особенный… — Понятно. — Грета оборвала Феликса на полуслове и выхватила у него из рук бутылку шампанского. — Тогда начнём. Громко цокая каблуками, главный редактор направилась к диванчику, где сидели сегодняшние гости. Феликс поплёлся за ней. Для человека, пребывавшего в рабочем стрессе, он выглядел слишком нерасторопным. Наблюдая за ним, Гермиона вдруг заключила, что весь секрет его успешной работы таился в тихом, меланхоличном темпераменте. Такой неприметный человек мог бы слиться с толпой, даже несмотря на свой рост. Однако вывод оказался поспешным. Феликс словно стал другой личностью, как только снял с шеи колдокамеру. — Я бы хотел сделать несколько снимков с разных позиций. Сядьте ближе друг к другу, — вдруг начал раздавать профессиональные команды он. — Гермиона, ты могла бы немного вытянуть ноги вперёд, так они будут казаться ещё эффектнее. Неужели это как раз и было тем, о чём однажды ей говорила Джинни? Пока все известные красавицы стремились выглядеть на снимках изящнее, худее, симпатичнее, Гермиона всегда думала о том, чтобы быть достаточно серьёзной и подчёркивать свою решительность и интеллект. А все эти неестественные позы её напрягали. — Так? — спросила она, чуть вытянув левую ногу. Платье с боковым разрезом до середины бедра оказалось удачным выбором. — Да, шикарно. Я сделаю пробный снимок. Щёлк. Гермиона посмотрела на своего мужа. Он, в отличие от неё, не нуждался в особых подсказках. Малфой придвинулся к ней ещё ближе и расположил горячую ладонь на её колене. Это был излюбленный жест жуткого собственника. — Просто расслабьтесь, — вмешалась в процесс Грета. — Вот, возьмите шампанское. — Она протянула Драко и Гермионе по бокалу. — Феликс принёс его специально для вас. Расслабьтесь. — За нас, — тихо проговорил Малфой, безотрывно глядя в глаза своей жене. — За нас. Щёлк, щёлк, щёлк. На самом деле для того, чтобы расслабиться, Гермионе не нужно было это шампанское в бокале. Такого продолжительного, гипнотизирующего взгляда Драко было вполне достаточно. Мир уходил из-под ног, стоило ему захватить её в плен своих туманных глаз. Боги, так на неё мог смотреть только он. С обожанием. — Гермиона, ты такая серьёзная. Улыбнись ему так, будто он впервые сказал тебе три главных слова! — Голос Греты опустил девушку с небес на землю. Что, простите? Значит, она даже и на Драко смотрела со всей серьёзностью? Чушь какая. Она просто сосредоточена на этой треклятой фотосъёмке, вот и всё. Словно считав с лица Гермионы секундное замешательство, Малфой медленно провёл тёплой ладонью вверх по её ноге. — Я люблю тебя, — шёпотом произнёс он. Девушка шумно выдохнула, забываясь в собственных эмоциях. Только он и она. Никаких посторонних вокруг. — И я тебя. — Алых губ Гермионы тут же коснулась искренняя улыбка. Та самая, которую так желала видеть представительница редакции «Ведьмополитена». Щёлк. Щёлк. Щёлк. — Феликс, лови каждый момент, как будто он единственный! — Грета обратилась к своему коллеге, который за пятнадцать минут фотосессии уже успел принять дюжину комичных поз в погоне за идеальным кадром. — Эта обложка произведёт фурор, я тебе обещаю! Писклявый голосок амбициозной журналистки превратился в белый шум. Гермиона не слышала ничего, кроме биения своего сердца. — А теперь могли бы вы оба встать? Сделаем кадр без шампанского. — Феликс пару раз хлопнул в ладоши, и освещение в студии изменилось. Встать? Прямо сейчас Гермиона сомневалась в способности держаться ровно на своих высоких шпильках. Драко поднялся с дивана первым и подал ей руку. Грета в этот момент выхватила у них бокалы с шампанским. — Ну наконец-то у нас будет фото без этого уродливого дивана, — тихо сказал Малфой. Гермиона рассмеялась, прикрыв губы ладошкой. Хорошо, что Грета этого не слышала. Иначе восторженных статей о себе любимом Малфою было бы не видать как своих ушей. На этот раз Драко решил пойти ещё дальше. Он прочертил вдоль позвоночника Гермионы невидимую линию, невесомо коснувшись её оголённой спины подушечками пальцев. Мучительно приятно. — Внесём пару штрихов. — Грета вооружилась волшебной палочкой, подошла к Малфою почти вплотную и ткнула кончиком древка в его галстук. Тот мгновенно окрасился в алый цвет. — А чёрный был недостаточно романтичным? — Драко вопросительно выгнул бровь. — Красный — символ страсти. Так куда лучше, — отмахнулась от него журналистка. — Нет, верни чёрный галстук. У меня есть идея получше. — Феликс отвлёкся от камеры, взял одну из алых роз, стоявших в вазе, и мягко оторвал бутон от стебля. Он подошёл к Драко, намереваясь прикрепить розу к его атласному пиджаку, но Малфой остановил его: — Я сам. Властный, самодостаточный, непростительно красивый. Гермиона уже пожалела, что надела десятисантиметровые шпильки. Сейчас министр магии была близка к тому, чтобы рассыпаться на кусочки от того, насколько она любила его таким. Она скользнула ладонью по спине мужа, обтянутой дизайнерским чёрным пиджаком, а после крепко сжала плотную ткань в своём кулачке. Между ними буквально искрила страсть. И красный цвет здесь был совсем ни при чём.

***

— Думаю, снимки вышли превосходными. А теперь давайте немного поговорим. — Грета явно пыталась придать этому интервью неформальный характер. — Желаете ещё шампанского? Харперсон уже хотела было наполнить их пустые бокалы, но Малфой первым потянулся к бутылке, стоявшей на столике рядом с диваном. — Выпьешь с нами? Драко на одну половину состоял из аристократических манер, а на другую — из завидной уверенности. — Нет, спасибо. — Журналистка опустилась в своё кресло, закинула ногу на ногу и взяла в руки толстенный блокнот. — Я не пью на работе. Ещё бы. Грете следовало оставаться максимально сконцентрированной на том, чтобы не упустить ни одного вопроса с подвохом из своего длинного списка. — Мне бы хотелось начать с того, что для меня стало приятной неожиданностью получить ваше согласие на это интервью. В последнее время вы не так часто появлялись вместе на публике. С чем это связано? Ну конечно. На подсознательном уровне Гермиона догадывалась, что этот вопрос станет одним из первых. И всё равно ощутила, как все слова застряли в горле. К счастью, шум подходящих ответов, которые она успела прокрутить в голове, прервал бархатный голос Малфоя: — Не могу согласиться. На прошлой неделе мы присутствовали на роскошной вечеринке в моём отеле. Здесь, в Лондоне. Правда, она была приватная и репортёры там были бы лишними. — Разумеется, — натянуто улыбнулась ему Грета. Самопишущее перо журналистки застыло в воздухе. Этот уклончивый ответ она вряд ли включит в напечатанное интервью. Гермиона посмотрела на мужа, который беззаботно покачивал носком туфли, закинув ногу на ногу. Они тут же столкнулись взглядами, и Драко ей подмигнул. Для неё это был шанс воспользоваться короткой паузой и окончательно взять себя в руки. И почему выступать перед собранием иностранных коллег было в разы проще, нежели отвечать на вопросы о личной жизни? Стереотипный образ министра магии. К чёрту всё. — Вот уже послезавтра ваше семейное колдо украсит обложку выпуска нашего журнала, — вдруг продолжила Грета. — Думаю, читателям «Ведьмополитена» будет весьма интересно узнать, есть ли у вас какие-то традиции в День всех влюблённых. Как вы проводите этот романтичный праздник? — Это всегда что-то разное. — Гермиона заправила за ушко каштановый локон. — Ужин в любимом ресторане, поездка в другую страну или просто вечер дома с хорошим вином. Но иногда Драко придумывает что-то совершенно необычное. — Правда? Что, например? Не хочешь рассказать об этом, Драко? Гермиона заметила, как быстро внимание журналистки переключилось на Малфоя. Грета буквально потирала руки в ожидании его ответа. — В прошлом году я подарил ей библиотеку, — сказал он и сделал мелкий глоток шампанского. — В левом крыле нашего особняка пустовало несколько комнат. Гермиона не знала, что именно я планирую сделать. Под предлогом необходимого ремонта я распорядился, чтобы эльфы соединили три залы в одну, и, когда мы были в отъезде, все книги были перенесены из старой библиотеки в новую. Площадь стала в три раза больше, и я наконец-то переместил почти все книги из мэнора в наш дом. — Как трогательно. Всем известно, что ты, Гермиона, выступаешь в защиту прав домашних эльфов. Ты не пришла в ярость, узнав, что твой муж воспользовался именно их магией для создания такого впечатляющего подарка? Какой же эта Грета была неприятной. Может, у Риты Скитер была тайная дочь? — Во-первых, я пришла не в ярость, а в чистый восторг. О такой коллекции книг я могла только мечтать. — Гермиона нежно коснулась руки Драко, что всё это время лежала у неё на колене. — А во-вторых, я никогда не отказывалась от магии эльфов. Я лишь добилась того, чтобы их труд был оплачен. А мой муж — один из самых щедрых в этом плане людей, которых я знаю. Чирк, чирк, чирк. Перо журналистки конспектировало каждое слово. — Семейная идиллия, — протянула Грета. — А есть уже какие-то праздничные планы в этом году? Или это ещё секрет? — К сожалению, мы не уверены, что проведём четырнадцатое февраля вместе, — ответил Драко. — Сразу после этого интервью я и мой бизнес-партнёр отправляемся в Барселону. Сегодня вечером планируется открытие шестого отеля Magic Heaven. Вероятно, мне придётся задержаться на несколько дней, захватив и праздник. — А ты, Гермиона, разве не собираешься отправиться в Испанию вместе с мужем? Думаю, масштаб мероприятия будет грандиозным. — К сожалению, нет. — Девушка старательно игнорировала тот подтрунивающий тон, с которым Грета обращалась к ней. — Завтра состоится магический симпозиум, на котором я в обязательном порядке должна присутствовать. — Получается, такой романтичный праздник вы проведёте по отдельности. Являются ли подобные ситуации частым явлением и если да, то как вы достигаете того самого баланса между работой и личной жизнью? На этот раз глоток шампанского сделала уже Гермиона. Она прекрасно понимала, к чему клонила журналистка. Попытка найти намёк на трещину в их семье, откровенно говоря, раздражала. — Мы не привязаны к датам, — пожал плечами Драко. Судя по тому, как периодически напрягались его острые скулы, он и сам не был в восторге от этой мисс Длинный нос Харперсон. Но Малфой был слишком собой, чтобы показывать ненужные эмоции. Маска безразличия никогда не покидала его красивое аристократическое лицо. — Если честно, я вообще не очень понимаю, почему люди создают такой ажиотаж вокруг Дня святого Валентина. Словно только в этот праздник все вспоминают о существовании своего партнёра. Очередная традиция, навязанная обществом. Не люблю банальности. Грета вдруг рассмеялась. — Хорошо, хорошо. Давайте теперь поговорим о чём-то более значимом. Ты только что упомянул об открытии отеля в Барселоне. Планируется ли в перспективе строительство уже седьмого по счёту отеля? Пока Малфой с удовольствием отвечал на вопросы о своём бизнесе, Гермиона не отпускала его руку. Сегодня она в очередной раз убедилась в том, как спокойно ей было рядом с ним. Абсолютно неважно, что думала жадная до интриг Грета, читатели «Ведьмополитена» и всё волшебное общество в целом. Обсуждали их, недолюбливали или же, наоборот, восхищались ими — всё это не имело значения. «Когда я с тобой, я забываю обо всех». Эти слова Драко произнёс три с половиной года назад за пару минут до того, как опустился на колено и подарил Гермионе самое прекрасное кольцо из всех, которые она видела. С тех пор не изменилось ничего. — Гермиона, — снова попыталась завладеть её вниманием Грета, — мы выбрали несколько вопросов от наших читателей, которые хотим задать вам двоим сегодня. Начнём с тебя. Итак, первый: как ваш брак влияет на взгляд на себя и на собственную внешность? — Интересный вопрос, — задумчиво произнесла Гермиона. «Я боготворю твоё тело. Ты самая прекрасная женщина. Я готов потерять себя между твоих ног». Кто-нибудь откройте окно и впустите в помещение побольше воздуха. — Мне кажется, я никогда не чувствовала себя так прекрасно, как все эти три года. — Я люблю её веснушки, которые появляются летом, — вставил своё слово Малфой. Гермиона уже подумала, что он решил ограничиться весьма скромным комментарием, но не тут-то было: — И ноги. Эти поразительно красивые, длинные ноги. А ещё волосы. И… — Может, расскажешь об этом дома? — cмущённо произнесла девушка, чувствуя, как щёки начинают заливаться лёгким румянцем. — Мне кажется, слышать комплименты от любимого мужчины — это лучшее удобрение для любви к себе. — Согласна, — кивнула Грета. Сейчас она выглядела чрезмерно довольной. Неужели это из-за того, что интервью приобрело такой пикантный поворот? — А теперь вопрос для тебя, Драко. — Журналистка перелистнула страницу, и её глаза сверкнули, а губы растянулись в неоднозначной улыбке. — С учётом тесной связи вашей жены с неволшебным миром, некоторые читатели интересуются: находит ли эта особенность отражение в вашей интимной жизни? Скажем, какие-то магловские изобретения. Некоторые из них уже давно вышли на новый уровень. Например, взять ту же самую альтернативу старому доброму колдоаппарату. Драко в это время наполнил свой опустевший бокал ещё одной порцией шампанского. Он выглядел максимально расслабленным и теперь вальяжно сидел, положив руку на диванную спинку в форме сердца. — Секундочку, если я правильно понял, речь о видеокамере в пределах спальни? Щёки Гермионы вспыхнули. Что это вообще за вопросы? Может, эта дама ещё уточнит, сколько у него сантиметров? Или, может, в какой позе они трахаются чаще всего? На такое Гермиона не подписывалась. — Я чуть было не произнесла это вслух, да? — Грета деловито закинула ногу на ногу. — Вы очень красиво намекнули, а я из догадливых. — Малфой криво усмехнулся, потерев рукой подбородок. Всё это время он, прищурив глаза, наблюдал за заколдованным пером, застывшим над блокнотом Греты. Его на постоянной основе забавляло то, с какой невообразимой хитростью репортёры волшебных изданий старались выудить пикантные подробности. И если Гермиона предпочитала надевать маску чопорности, хмуря брови от каждого неловкого вопроса, то её великолепный муж всегда выбирал другую тактику. — В любви важно оставаться открытым для новых идей, — вкрадчивым голосом проговорил Драко и застегнул пуговицу на пиджаке. — Иначе всё превратится в рутину. Ну а магловские вещицы — всего лишь крохотная деталь в обширном арсенале. Так не вовремя развязавшийся язык Малфоя стал проклятьем для Гермионы. Её шоколадные глаза широко распахнулись, и она вытаращилась на него так, словно он только что продиктовал репортёрше код от их банковской ячейки. По сути дела, Драко не сказал ничего конкретного. Но почему это ощущалось так, будто Грета получила особое приглашение в их спальню? — Хочешь ещё? — спокойно спросил Малфой, кивнув на пустой бокал Гермионы, который она осушила в попытке охладить зарождавшуюся внутри бурю эмоций. — Не откажусь, — сдержанно ответила она, продолжая испепелять его взглядом. Он же, заботливый муж, только и делал, что ухмылялся, пока она умоляла время поскорее приблизить конец этого испытания. Гермиона не знала, что в данную секунду раздражало её больше. Что Малфой был таким откровенным с журналисткой «Ведьмополитена» или же что так легко заговорил о её тайной фантазии, которая не давала ей покоя уже несколько месяцев подряд?

***

После того как интервью подошло к концу, Грета любезно проводила знаменитую пару к волшебному камину на первом этаже. — Ещё раз большое спасибо за такое душевное интервью! — С этими словами она пожала руку Драко. — Было очень приятно встретиться лично. — Спасибо за приглашение, Грета. — Гермиона по крупицам собрала свою гриффиндорскую доброжелательность и напоследок одарила журналистку лучезарной улыбкой. Всё это время она мёртвой хваткой держалась за предплечье Драко. Вплоть до того самого момента, когда они вышли из камина в громадной гостиной своего дома. — Не понимаю тебя, Малфой, — тут же вспыхнула Гермиона. Она обращалась к мужу по фамилии только в двух случаях: если была рассержена или же кричала от удовольствия во время их секса. — А если бы она попросила тебя раздеться прямо в студии, ты бы это сделал? — На такую фотосессию нас пока не приглашали. — Драко широко улыбнулся, обхватив жену за плечи. — И ты можешь так не возмущаться? У нас гости. Гермиона осеклась и медленно развернулась на каблуках по направлению к дивану. — Я попал в самый разгар жаркого спора? — Блейз Забини, расположившийся в одном из кресел, по-хозяйски попивал добротный виски из коллекции Драко. — Я могу подождать, пока вы пройдёте все стадии до примирения. Мой опыт подсказывает, что делать это лучше всего, однако, в спальне. Они все сегодня сговорились? — И тебе привет, Блейз. — Гермиона отшатнулась от Драко, бросив на него последний свирепый взгляд. Со всей этой ситуацией на интервью она совсем забыла, что Малфой и Забини вот-вот должны были отправиться в Испанию. Благоразумие подсказывало, что ссориться с мужем накануне его отъезда было бы плохой идеей. А появление Блейза и вовсе остудило её пыл. — У меня есть пара дел наверху. Я скажу Викки, чтобы накрыла на стол. — Девушка поджала губы и, откинув волосы назад, проследовала к выходу из гостиной. «Львица», — подумалось Драко. Его красивая и гордая львица. — Как прошло? — спросил Забини, перекатывая янтарный напиток по стенкам бокала. — Я думал, что невозможно сделать этот праздник ещё более навязчивым. Но я ошибался. — Малфой плеснул немного виски в бокал. — Они поставили в центр студии диван в форме чёртова сердца, ты можешь себе представить? Такой, словно его только что притащили из парижского публичного дома. — А почему Гермиона выглядела такой… не побоюсь этого слова, напряжённой? — Прочтёшь послезавтра интервью и узнаешь.