По ту сторону объектива

Утром четырнадцатого февраля Гермиона получила приличную стопку почты. Министерские совы, а также совы, принадлежавшие различным изданиям, доставляли колоссальное количество открыток. Никаких любовных признаний. Просто приятные знаки внимания. Однако из всех конвертов Гермиону интересовало лишь два. Один чёрный, с золотым сургучом, а другой едко-розовый, прямо как вестибюль редакции журнала «Ведьмополитен». Она решила начать с первого. «Львёнок, я решил, что мы попрощались не очень хорошо. Я очень соскучился. Открытие прошло великолепно. (Кто бы сомневался?) Блейз останется здесь на несколько дней дольше, а я прибуду домой ближе к вечеру. С нетерпением жду встречи. P. S. Будь готова. Надень самое красивое платье. У меня для тебя сюрприз. С наилучшими и сексуальными пожеланиями, Твой главный фанат» Потухшее и абсолютно неромантичное настроение Гермионы вспыхнуло ярким пламенем. На часах было всего лишь десять утра, а ей уже захотелось отправиться в гардеробную и перерыть там всё в поисках самого красивого платья. Малфой был в своём репертуаре. Никаких извинений, никаких ярко выраженных сожалений. Спорить с ним было бесполезно. А долго обижаться на него Гермиона тоже не могла. Тем более что за эти двое суток она уже успела несколько раз проанализировать случившееся на интервью и прийти к выводу, что Малфой просто оставил висеть в воздухе интригу, которую так охотно проглотила главный редактор журнала «Ведьмополитен». Кстати о нём. Сгорая от любопытства, какая именно колдография была выбрана в качестве обложки праздничного выпуска, девушка вскрыла розовый конверт. С титульной страницы журнала на неё смотрела эффектная, шикарная пара. На живом снимке Гермиона отрывала голову от плеча Драко, а затем заглядывала ему в глаза. Её серьёзный образ министра магии растворился в образе влюблённой молодой женщины. Что ж, если ей и завидовала большая часть женского населения Британии, то вполне обоснованно. Гермиона заглянула внутрь журнала, сразу же перелистнув на страницы с интервью. Не вчитываясь во вступление, написанное редакцией, она тут же отыскала ту самую роковую строчку. «Драко: В любви важно оставаться открытым для новых идей. Иначе всё превратится в рутину. Ну а магловские вещицы — всего лишь крохотная деталь в обширном арсенале». — Что ж, раз ты так считаешь, дорогой, — вполголоса сказала Гермиона, откладывая журнал в сторону, — то так тому и быть.

***

Драко прибыл в особняк, когда стрелки часов едва ли успели миновать восемь вечера. Он обожал аромат дома. Этот запах не был похож ни на что другое. Его невозможно было описать или как-либо охарактеризовать. Здесь пахло любовью, уютом и спокойствием. Самое безопасное место на Земле. Сегодняшним вечером, помимо привычного запаха, в нос ударил аромат приготовленной еды. Дверь, ведущая в столовую, была приоткрыта, и Малфой заметил, что там горел свет. — Гермиона? — Он ворвался в обеденную залу и тут же столкнулся взглядом с Викки — добрейшей эльфийкой, которая носила очаровательные платья вместо ужасной грязной наволочки. — Хозяин? — Викки перестала перебирать своими крохотными ручонками пышный букет цветов, стоявший в центре стола. — Когда вы вернулись? — Только что. — Малфой нахмурил брови. — Что происходит? Где Гермиона? — Миссис Малфой попросила Викки приготовить ужин, — отчиталась эльфийка, сложив руки в замок. — Хозяйка не знала, когда точно прибудет хозяин. — Где Гермиона, Викки? — уже более настойчиво повторил Драко. — Викки не видела хозяйку с самого обеда. Возможно, она в своей спальне. Эльфийка развела руками в стороны, и опустила голову, огорчённая тем, что не может ответить на вопрос хозяина. — Понятно, — бросил Малфой и пулей выскочил из столовой. — А… — Викки только и успела поднять указательный пальчик, — ужин… Драко плевать хотел на этот ужин. Точнее, у него был совершенно другой план. Отужинать со своей женой в День всех влюблённых он собирался на террасе, на самом верхнем этаже своего нового отеля в Барселоне. Одобренные министерством (министром магии) порт-ключи предоставляли неограниченную возможность для перемещения. Он рассчитывал на то, что Гермиона встретит его в роскошном вечернем платье, а уже через десять минут они будут сидеть в другой части Европы и отмечать открытие отеля, как и этот абсолютно дурацкий праздник, в красных тонах. Ситуация, которая поприветствовала его по прибытии домой, кардинально отличалась от ожидаемой. Малфой взмыл вверх по лестнице и за считаные секунды оказался у двери в их спальню. Он дёрнул за ручку и вошёл в комнату. Здесь горел приглушённый свет, и не существовало никаких видимых признаков присутствия запропастившейся куда-то жены. — Гермиона? — позвал он, тут же направившись в ванную комнату, смежную со спальней. — Я здесь. Тихий голос раздался из дальнего угла комнаты. Драко тут же обернулся и только сейчас заметил очертания женского силуэта. — Ты решила спрятаться? — Малфой сделал несколько крупных шагов, подходя поближе. — Ты… ты пойдёшь так? Он замер на месте, рассматривая внешний вид Гермионы. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу. На ней был чёрный пиджак, в котором он вдруг узнал свой, а ещё туфли на высоченном тонком каблуке. Драко сглотнул, на секунду задумавшись о том, что на этом, собственно, и заканчивался весь список предметов её одежды. — Тебе не нравится? — Гермиона отодвинула в сторону полу пиджака, представляя взору мужа дизайнерское кружевное бельё. — Я старалась. Он не до конца понимал, в чём заключалась та игра, в которую его жена решила сыграть с ним сегодня вечером. Но был согласен на любые условия. — Нравится, но я предполагал, что ты будешь в платье. — Это скучно. — Гермиона накрутила на указательный пальчик переднюю прядь волос. — А это весело. — Она кивнула в сторону видеокамеры, установленной на штативе прямо возле их кровати. Мерлиновы яйца. Это было не то что весело. Это было чертовски сексуально. Малфой моргнул несколько раз, убеждая себя в реальности происходящего. — Это камера? — спросил он, моментально почувствовав себя полным идиотом. — Это всего лишь крохотная деталь в обширном арсенале. Улыбнись, тебя снимают. — Гермиона усмехнулась и медленно поднялась с кресла. Теперь у Драко появилась уникальная возможность в полной мере оценить роскошь её образа. Он шагнул вперёд, чуть ли не вплотную приблизившись к жене. — На тебе мой пиджак? Малфой просто не мог проконтролировать количество банальных вопросов, которые один за одним срывались с его языка. Он обхватил пальцами лацкан пиджака и медленно потянул в сторону, обнажая правое плечо Гермионы. Она посмотрела на него из-под густых ресниц и качнула головой. — Ну а это, — Драко подцепил лямку прозрачного бюстгальтера, — та часть подарка на прошлый Валентинов день, о которой ты предпочла не упоминать на интервью. — Всё верно, дорогой. — Гермиона протянула руку и ласково коснулась ею щеки Малфоя, будто бы награждая его за правильные догадки. — Я так соскучилась. — Ты даже не представляешь, как соскучился я. — Драко перехватил запястье девушки и дёрнул её на себя. Она пошатнулась на высоких каблуках, но Малфой тут же обвил свободной рукой её талию, крепко прижав к себе. Гермиона вновь тонула в глазах Драко, которые цветом напоминали грозовое небо. Он смотрел на неё не моргая в течение нескольких секунд. А потом впился в приоткрытые губы жены жадным, собственническим поцелуем. Их языки практически сразу переплелись. Настолько сильным было это безумное влечение, которое с каждым днём совместной жизни только усиливалось. Гермиона тихо застонала, когда Драко схватил её за волосы и потянул их назад. Он оторвался от губ девушки и провёл кончиком языка по пульсирующей венке на её шее. — Салазар, как же ты пахнешь, — вбирая в лёгкие побольше воздуха, сказал Малфой. Аромат сладких духов на коже Гермионы смешался со стойким запахом его парфюма, впитавшимся в пиджак, который она сегодня надела. — Я пахну тобой? — Она коснулась светлых волос Драко, пока он продолжал целовать её шею. — Да, чёрт возьми. — А так? Гермиона сбросила с плеч его пиджак, и тот упал к её ногам. Она осталась стоять перед мужем в одном кружевном белье и туфлях на тонкой шпильке. — Так тоже. — Драко хищно облизнулся, рассматривая тело жены потемневшим от желания взглядом. Он бы с удовольствием набросился на неё прямо сейчас, но его всё ещё мучил один вопрос. — Так зачем здесь эта штуковина? — Малфой перевёл взгляд на камеру, мигавшую крохотной красной лампочкой. Гермиона скривила губы в усмешке точно так же, как это делал он, отвечая на провокационные вопросы журналистки. — Знаешь, Драко, — на выдохе произнесла девушка, — весь магический мир Британии, начиная с сегодняшнего дня, может строить догадки о том, что у нас есть целая коллекция видео, как мы трахаемся… Ты постарался. — Она медленно провела ладонями по его груди и расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке. — И мне обидно. — Почему? — Потому что ты позволил себе свободно говорить о таком с этой репортёршей и ни разу не рассказывал о своих мыслях мне. — Гермиона хитро прищурилась. — Ты думал об этом раньше, скажи честно? Скулы Драко мгновенно напряглись. Признаться или опять изловчиться и вывернуть всё наизнанку? Конечно, второе. — Ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой? — профессионально ушёл от прямого ответа он. — Нет. Гермиона вытянула края его рубашки из пояса брюк и ловко расправилась с каждой из жемчужных пуговиц. — Тогда чего же ты хочешь? — Малфой прилагал усилия для того, чтобы в этот момент смотреть в карие глаза жены, а не пялиться на её соски, видневшиеся под прозрачным кружевом. Их разговор был своего рода прелюдией. И каждая его секунда уже записывалась на цифровую плёнку. Но Гермионе хотелось, чтобы объектив видеокамеры запечатлел отнюдь не их беседу. — Не притворяйся, что не понимаешь. — Она прикусила губу, проведя острым ноготком по чётким очертаниям мужского пресса. Девушка опустила взгляд. Её игра, очевидно, производила на Малфоя достаточное впечатление — с учётом, как были натянуты его брюки в области паха. — Ты уже давно всё понял. — Гермиона сделала шаг назад, опустилась на матрас и сбросила с ног неудобные туфли. Не сводя с неё глаз, Драко молча расстегнул золотые запонки и откинул их на кресло вместе со своей накрахмаленной рубашкой. Гермиона в этот момент приподняла уголок губ и завела руки за спину. Она за секунду расправилась с застёжкой бюстгальтера и, спустив атласные лямки по плечам, полностью обнажила грудь. — Лови. Одна секунда — и верхняя часть комплекта женского белья оказалась в кулаке Малфоя. Годы игры в квиддич не прошли даром. — Сомневаюсь, что когда-либо смогу отказать тебе хоть в одной твоей фантазии, — проглотив вязкую слюну, сказал Драко. Он шагнул к кровати и через мгновение впечатал тело Гермионы в матрас, нависнув над ней. — Если бы мы сейчас были в порнофильме, с чего бы ты начала? — С главного. Она несильно надавила ладонями на грудь Малфоя, как бы отталкивая его от себя. Уловив намёк, он сразу же перекатился на спину. Гермиона упёрлась коленями в шёлковое покрывало и изящно выгнулась в спине. С лёгкостью расправившись с пряжкой кожаного ремня, она спустила брюки Драко вместе с бельём. — Знаешь, — она провела указательным пальчиком по контуру головки его члена, — с твоими природными данными ты бы действительно мог сниматься в порно. Драко уже было хотел спросить, какое количество фильмов для взрослых она видела, как вдруг тонкие женские пальчики сомкнулись вокруг его каменного стояка. Гермиона неторопливо прошлась рукой по длине вверх-вниз, а потом придвинулась ближе и обхватила головку губами. — Какая ты предприимчивая, — восхитился Малфой, приподнимаясь на локтях. Его похвала была афродизиаком для Гермионы. Она втянула щёки и углубила движение, вобрав в рот почти всю внушительную длину. Драко удовлетворённо зашипел, запуская руку в волосы жены. Он собрал их у неё на затылке, но непослушные передние пряди всё ещё касались его живота, приятно щекоча. Это было божественно. Малфой не обращал никакого внимания на камеру. Словно она и вовсе не стояла в нескольких метрах от кровати. Зато Гермиона воспринимала реальность иначе. Она, очевидно, решила продемонстрировать все свои способности. — Чёрт! — Спустя несколько минут Драко отпустил её каштановые волосы и откинулся на подушки. — Ты — ведьма. Косые мышцы его пресса напряглись, когда Гермиона в очередной раз прошлась языком по чувствительной уздечке. — Ещё какая. Он успел подумать, что желаемое освобождение совсем близко, как вдруг она отпустила его. Драко приоткрыл глаза и в непонимании уставился на неё. — Что… ты… Малфой не успел договорить. Гермиона заткнула его бесстыдным поцелуем. Грешным, похотливым и до одурения страстным. Она и сама не понимала, что на неё нашло. Осознание того, что каждое её действие останется запечатлённым на видео, заставило трусики промокнуть насквозь. Теперь ей было просто необходимо ощутить на себе горячий язык любимого мужа. Она мечтала об этом с того самого момента, когда они сидели на безвкусном красном диванчике. — Ты слишком много болтаешь там, где не нужно. — Гермиона переместилась так, чтобы лицо Малфоя оказалось зажатым между её бёдер. — И мне бы очень хотелось заткнуть тебя хотя бы на несколько чёртовых минут. — Ты только что лишила меня оргазма, — простонал он. — А ты позавчера лишил меня невинной репутации. — Девушка ухватилась за подголовник широкой кровати и опустилась на лицо Драко. Она качнула бёдрами и сдавленно простонала, когда кончик аристократического прямого носа Малфоя коснулся её клитора. Гермиона запустила одну руку в волосы Драко, словно поторапливая его. Он тут же сдвинул в сторону полоску кружевных трусиков и очертил кончиком языка влажный вход. После чего поднялся чуть выше, нежно обхватив губами клитор. Малфой прекрасно знал, что делать. Возможно, в какой-то альтернативной реальности его стоило наградить отдельной медалью за превосходные знания женской анатомии. Пытаясь справиться с приливом ни с чем не сравнимого удовольствия, Гермиона запрокинула голову. И тут же встретилась взглядом с собственным отражением в громадном зеркале, прикреплённом к потолку. И как она раньше не замечала, что их спальня сама по себе напоминала порностудию? В погоне за своим удовольствием Гермиона и думать забыла о камере, которая запечатлевала каждый момент их страсти. Драко проникал в неё языком, пока кончик его носа касался клитора. — Прошу тебя, не останавливайся. Я совсем близко. Будто бы он собирался. В ответ Малфой лишь что-то невнятно промычал. Его язык умело подводил её к одному из самых запоминающихся оргазмов. Спустя пару минут Гермиона выгнулась в спине, и всё её тело задрожало. Она посильнее вцепилась в мягкий подголовник кровати и в надрывном стоне произнесла имя единственного человека, который был способен сотворить с ней подобное. — Оказывается, ты такая эгоистка, Гермиона, — сказал Драко, глядя на неё снизу вверх. — Мне нравится. Она почти что его не слышала. Всё, о чём она могла сейчас думать, — это порозовевшее лицо Малфоя и его влажные губы, которые он жадно облизывал, переводя дыхание. — Сделай со мной всё, что захочешь. — Гермиона провела пальчиком вдоль напряжённой скулы Драко. Ему не нужно было повторять дважды. Он с лёгкостью сбросил Гермиону с себя, а затем поставил на четвереньки так, что теперь объектив камеры крупным планом запечатлевал её лицо. — Всегда хотел посмотреть, как будет выглядеть твоё невинное личико, пока я трахаю тебя сзади, — сказал Малфой, стягивая с бёдер жены тонкие трусики. — Когда я пересмотрю запись, то обязательно скажу тебе, что я об этом думаю. На этот раз Драко намотал на кулак длинные локоны девушки и с силой потянул назад, не позволяя ей отвести взгляд от глазка объектива. Гермиона прогнула спину, почувствовав, что Малфой приставил головку члена к её входу, и вобрала в лёгкие побольше воздуха. — Боже мой. — Она зажмурилась, как только он сделал первый толчок. — Нет, всего лишь твой муж. Драко не собирался быть особенно нежным. Его любовь и желание всегда запечатлевались на теле Гермионы ярко выраженными засосами и следами от пальцев. И он знал, как сильно ей это нравилось. Малфой вышел практически полностью, а затем грубо погрузился на всю длину. — Какая же ты горячая, — прохрипел он, начав двигаться быстрее. — Моя. Девушка не знала, куда деть себя от тех ощущений, которые пронзали её насквозь, а эти его слова… Уже только от горячих реплик мужа внизу живота Гермионы завязывался узел возбуждения. Ей невыносимо захотелось вновь посмотреть на него, но всё, что у неё было перед глазами, — объектив видеокамеры. Сейчас она ощущала себя настоящей порнозвездой. Самой желанной, самой смелой, самой сексуальной. — Ещё! Я хочу ещё! — почти прохныкала Гермиона, превосходно справляясь с главной ролью в этом их эротическом фильме. Драко отреагировал на эту просьбу моментально. Рукой, державшей её волосы, он прижал голову жены к матрасу и стал остервенело вбиваться в её хрупкое тело. Малфой был готов продать душу дьяволу за то, чтобы трахать её вечно. Она была не просто его женой. Она была его любовницей. Отрывистые стоны и шлепки соприкосновения их тел служили идеальной звуковой дорожкой к тому видео, которое он абсолютно точно пересмотрел бы во время очередной командировки. — Мерлин… да! — Гермиона сжала в кулаках шёлк покрывала. Она с трудом могла поверить в то, что вторая волна оргазма была способна накрыть её так быстро. Внутренние мышцы сжались в приятном спазме, плотно обхватывая твёрдый член Малфоя. — Ты кончишь тогда, когда я разрешу тебе. — Драко внезапно замедлился, полностью изменив темп. — Пожалуйста, — решила попытать счастье Гермиона. — Может, попросишь ещё раз? Внезапно Малфой покинул её тело и грубо перевернул на спину. Он схватил первую попавшуюся подушку и подложил её под бёдра жены. Разочарование от ощущения отдалившегося оргазма сменилось восторгом. Теперь Гермиона могла видеть его всего. И да, она была готова умолять. Гермиона в очередной раз бросила помутневший взгляд в объектив видеокамеры, когда Драко подхватил её ноги под коленями и вошёл не слишком резко, но максимально глубоко. Она качнула бёдрами ему навстречу и напрягла внутренние мышцы. — Как же блядски хорошо, — сквозь зубы процедил Малфой, ощущая, как тесно она обхватывала его внутри. Гермиона не сводила с него глаз. Драко, потерявший над собой контроль, являлся её личным сортом героина. Он всегда самозабвенно трахал её, мёртвой хваткой вцепившись в эти самые ноги, на которые (по его словам) был готов молиться. — Малфой! Я хочу кончить. Пожалуйста. — Гермиона обхватила ладонями грудь и сжала болевшие от возбуждения соски. От её просьб Драко окончательно снесло крышу. — Посмотри в камеру ещё раз, — хриплым голосом приказал ей Малфой. — Покажи, как сильно ты этого хочешь. Всё что угодно. Девушка поднесла указательный пальчик к губам и прикусила его зубами, а после метнула горящий взгляд в объектив. Слишком сексуальная. Слишком дерзкая. Малфой проследил за движением Гермионы и закинул её ногу себе на плечо. — Давай, детка, — наконец-то разрешил он. — Сейчас. Мужчина накрыл большим пальцем левой руки чувствительный комочек нервов и стал ритмично стимулировать его. — Я… я кончаю! Карие глаза Гермионы закатились, а затем она зажмурилась, будучи не в силах контролировать судорожные движения своего тела. — Умница. Ты великолепна. У Драко потемнело в глазах от ощущения того, как в один момент внутри неё стало тесно и восхитительно мокро. Сделав ещё несколько толчков, он вышел и принялся помогать себе рукой. Через несколько секунд с губ Малфоя сорвался протяжный стон, и он зрелищно излился прямо на плоский живот Гермионы. Она опустила руку и, собрав на указательный пальчик небольшое количество тёплого семени, медленно провела им линию до груди. — Как хорошо, что никто, кроме нас, никогда не узнает, что на самом деле происходит по ту сторону объектива.