Сборник непростой любви 2.0

      Они познакомились совершенно банально.       Сынгван, как обычно слишком вовлеченный в разговор с друзьями и что-то экспрессивно доказывающий им, не смотрел вперед на достаточно людном тротуаре и попросту врезался в разглядывающего с улицы витрину кофейни Вону. Излюбленный американо со льдом в его руке, конечно, тоже сыграл свою роль, расплескавшись по чужой белоснежной рубашке — Вону как раз только покинул свой офис на обеденный перерыв.       — О боже мой! — воскликнул Сынгван под дружный смех своих спутников. — Мне так жаль! Простите, пожалуйста, я не смотрел, куда иду! Я обязательно возмещу стоимость химчистки!       Смеющиеся друзья ушли дальше, сказав Сынгвану догнать их после, а Вону все продолжал молча стоять в растерянности, неспособный отвести глаз от чужого лица, эмоции на котором были такими сильными, что словно не давали ему даже вдохнуть.       — Ничего страшного, я не… — попытался было вставить он в непрекращающийся поток извинений, но Сынгван был слишком решителен в необходимости исправить свою оплошность, а потому совсем скоро Вону обнаружил себя следующим за настойчивым незнакомцем к нему в квартиру, так удачно оказавшуюся неподалеку.       Сынгван любит носить рубашки на несколько размеров больше, а потому смог достаточно быстро найти подходящую, которая хорошо села на чужих широких плечах. Не принимая отказов, он еще и накормил Вону, ведь время обеда стремительно заканчивалось, а после проводил на улицу и, оставив свои контакты, чтобы они могли обратно поменяться одеждой, убежал к ожидающим его друзьям, еще несколько раз извинившись за произошедшее на прощание.       Вону не помнит, чтобы он сказал тогда хотя бы десять слов в ответ, но что память запечатлела в подробностях — то, как он все продолжал смотреть на яркого и энергичного Сынгвана все время.       Они вместе вот уже два года, и Вону никогда не жалел о чужой невнимательности и той испорченной рубашке, хотя и просил Сынгвана быть осторожнее, опасаясь, что тот может пораниться подобным образом.       Вону не знает, как они вообще смогли сойтись: Сынгван, работающий в сфере развлечений, не вылезающий с разных шоу и состоящий в команде по бадминтону, и он, имеющий лишь две страсти в своей жизни: компьютерные игры и сам Сынгван. Но каким-то волшебным образом (и молитвами матери Вону, мечтающей, чтобы появился хоть кто-нибудь, способный растормошить ее неактивного сына) любовь-таки вспыхнула между ними и продолжает гореть до сих пор, согревая два привязанных друг к другу сердца. Вону поблагодарил бы бога, верь он в него, но пока благодарит лишь Сынгвана — не видя в этом никакой разницы — и неизменно получает в ответ нежную улыбку и самый сладкий на свете поцелуй.       В их отношениях идеально практически все — даже ссоры не длятся долго, потому что Вону совершенно не способен противостоять чужим очаровательно надутым губам и сердитому взгляду маленькой недовольной собачки, — но…       Одно «но» все-таки есть.       Сынгван — социальная бабочка, он общается каждый день с огромной кучей разных людей — по работе или нет, — постоянно встречается с друзьями, посещая с ними караоке или спортивные матчи и собираясь, чтобы поиграть во что-нибудь с мячом. Вону присоединяется к нему, если мероприятие обещает не слишком много активности — все же, в спорте он совершенно бесполезен — но даже если нет — это нормально. Он знал, на что идет, встречаясь с подобным человеком. В конце концов, именно в такого Сынгвана он и влюбился: дружелюбного ко всем, эмоционального через край и неспособного долго усидеть на одном месте.       Это нормально… бо́льшую часть времени. Но иногда… иногда на сцену выходит гребанный Ким Мингю и Вону ничего не может с собой поделать.       Близкий друг Сынгвана, с которым тот познакомился еще в студенческие годы на баскетбольной площадке и продолжает регулярно видеться до сих пор.       У Вону честно нет никаких проблем с друзьями Сынгвана, он поддерживает с ними достаточно хорошие отношения, периодически общаясь и даже даря подарки на дни рождения, но это другое. Джонхан встречается с Сынчолем, у Сокмина есть девушка, а Джихун женат на своей музыкальной студии. Но Мингю — богатый, красивый и спортивный Мингю — почему-то совершенно один. И Вону не помнит, чтобы тот встречался хоть с кем-нибудь за эти два года.       Он не хочет надумывать, но не получается. Конечно, может быть, Мингю просто по природе своей весь такой тактильный и общительный, но липнет он почему-то только к Сынгвану, хотя дружат они там всей компанией вместе.       Нет, Вону ни на мгновение не сомневается в Сынгване, он доверяет ему полностью и безоговорочно, но проблема в том, что его светский львенок не всегда замечает… подобные вещи. Вону знает, что как минимум треть круга общения Сынгвана была бы не против это общение перевести в горизонтальную плоскость, но сам Сынгван никогда даже не подумает в этом направлении — он не мог поверить, что Вону влюблен в него, даже когда тот говорил об этом прямо.       Вот и сейчас…       — Куда он тебя позвал? — переспрашивает Вону, не веря своим ушам.       Он мгновенно выключил игру, даже не сохранившись, когда вернувшийся с работы Сынгван вышел из душа, мимоходом поцеловал его в лоб, мягко запрокинув назад голову в наушниках, и рассказал о своих планах на вечер. Точнее, на ночь.       — Поиграть в гольф, — невозмутимо повторяет Сынгван, суша полотенцем свои волосы. — Я рассказывал тебе, что у Мингю свой гольф-клуб.       Вону поднимается из компьютерного кресла, забирает у Сынгвана полотенце и отводит того на диван, помогая с сушкой и одновременно мягко массируя кожу чужой головы.       — Ночью?       Разнеженный Сынгван лишь угукает, отвлеченный приятными ощущениями.       — В течение дня слишком большой наплыв посетителей, а Мингю, как владелец, может находиться там хоть круглосуточно, — расслабленно объясняет он через некоторое время. — Это не займет много времени, к тому же, завтра у меня выходной, так что…       Вону наконец опускает полотенце ниже, бережно окольцовывая чужую шею сзади и притягивая Сынгвана к себе.       — Но ты не умеешь играть в гольф, — напоминает он, пока Сынгван продолжает движение к нему и устало опускается головой на твердое плечо.       Он в большой футболке Вону, которая даже ему самому велика, не то что крошечному по сравнению с ним Сынгвану, и Вону мягко сжимает его в своих объятиях, чувствуя внутреннее удовлетворение от того, как чужое тело идеально помещается в его руках.       — Да, но Мингю сказал, что покажет мне, как это делать, — сонно бормочет Сынгван в чужую шею.       Внутренности Вону от его слов словно ошпаривает кипятком. Он невольно сжимает свои объятия немного сильнее.       Если Вону правильно представляет принцип гольфа, то там, как и в бильярде, достаточно много возможностей для более тесного контакта во время «обучения».       Сынгван уже практически спит, комфортно устроившись в его руках — он наверняка хотел немного подремать перед ночными развлечениями.       — Может… не пойдешь? — пробует Вону. — Ты так устал — сможешь наконец выспаться.       Сынгван отрицательно мычит сквозь сон.       — Он так рекламировал этот свой клуб постоянно, что я давно уже хотел попробовать. Да и пообещал уже…       — Тогда можно мне поехать с тобой? — идет по другому пути Вону.       — Но у тебя ведь работа завтра, — удивляется Сынгван.       — Ничего, — отмахивается Вону. — Тоже всегда мечтал попробовать гольф.       Сынгван, видимо, чувствуя его напряжение, отстраняется, насколько это позволяют чужие руки — а те позволяют несильно — и озадаченно рассматривает плохо скрываемую досаду на любимом лице.       — Что происходит? — сразу по делу уточняет он, избавившись от сонливости.       Вону молчит и на этот раз сам прячет свое лицо в районе чужой шеи, окольцовывая руками чужую талию. Сынгван сразу же принимается ласково перебирать его волосы.       — Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной чем угодно, хен, — обеспокоенно убеждает он.       — Знаю, — вздыхает Вону, мягко целуя его в мгновенно покрывшуюся мурашками кожу.       — Ты не хочешь, чтобы я шел туда? — спрашивает Сынгван, уже догадавшись об ответе. — Но почему? Из-за Мингю? Вы поссорились?       О, Вону близок к этому как никогда.       — Мы не ссорились, — выдавливает он из себя.       — Но это из-за Мингю, — сразу выделяет главное Сынгван.       Вону не отрицает.       — Он что-то сделал тебе? — пытается разобраться Сынгван, очевидно не улавливая сути.       — Не мне.       Это, конечно, ставит Сынгвана в тупик. Вону вздыхает еще раз.       — Мне он ничего не сделал. Но он постоянно что-то делает для тебя. Мне уже начинает казаться, что все свободное от работы время он думает только о том, куда же позвать тебя на этот раз, — наконец признается он.       Сынгван обхватывает руками голову Вону и поднимает, заставляя посмотреть на себя. На лице его искреннее удивление.       — Ты… ревнуешь?.. — словно не может поверить он.       Вону фыркает — или не «словно».       — Боже мой! — восклицает Сынгван, а после начинает смеяться. — Это же… это Мингю! — говорит он так, будто это все объясняет. — Даже мне не хватило бы энергии, чтобы терпеть его целыми днями.       — Да, — со смешком кивает Вону, целуя его в лоб. — Но дело и не в тебе.       — Ты думаешь… Да быть не может.       Вону прячет очередной вздох за поцелуем в нос.       — Ладно, я никуда не пойду сегодня, — решает Сынгван, счастливо морщась от чужих поцелуев по всему лицу. — Если вдруг ты прав, то ему действительно не стоило приглашать меня — за́нятого мужчину — одного куда-то так поздно. В конце концов, я законопослушный бойфренд — я не заставляю свою вторую половинку волноваться, — важно замечает он.       Вону улыбается, очарованный им.       — А если ты не прав — в чем я уверен — ему не составит никакого труда собрать нас всех вместе поиграть в какой-нибудь более свободный день. Что нам мешает просто забронировать место заранее, правильно?       Вону кивает и обнимает его, заваливаясь на диван спиной и утягивая Сынгвана за собой так, что тот удобно устраивается прям сверху.       На этот раз уже сам Сынгван начинает покрывать чужое лицо нежными поцелуями.       — Я и подумать не мог, что ты способен на ревность, — весело замечает он между делом.       — Ты и подумать не мог, что я способен любить тебя, так что о чем тут вообще говорить, — дразнит его Вону.       Сынгван недовольно дует губы, смущенный.       — Ты всю жизнь будешь мне это припоминать?       Вону смеется.       — Я очень на это надеюсь, — многозначительно выдает он.       Сынгван тепло улыбается ему в ответ.       — Я люблю тебя, Вону-хен. Только тебя, — искренне признается он в не сосчитать какой уже раз, прижавшись своим лбом к чужому.       — Я увидел тебя однажды и уже больше не смог отвести свой взгляд, — отвечает Вону, любяще смотря Сынгвану прямо в глаза. — И никогда не смогу.       Тот не сдерживает счастливого смешка, который Вону тщательно сцеловывает прямо с его губ.       А богатый, красивый и спортивный Мингю может хоть всю ночь играть в свой любимый гольф в одиночку.