Лю Го: пылающий Священный феникс

      Девять драконьих врат из Царства небожителей вели в другие царства: каждые имели собственное название, сакральный смысл и охранялись как небожителями, так и представителями царства. Сильные боги или повелители царств могли перемещаться меж мирами и собственными силами, для остальных же предназначались врата: Му Цин, проходя сквозь них, явно чувствовал себя неуютно. Он, как новый Повелитель цветов, из резиденции Повелителя грома и Повелительницы молний должен был быть способен оказаться в родном царстве, но силы его пока были не так велики. Потому на трехскатные врата, алые колонны которых украшали вырезанные из нефрита побеги лоз и яшмовые цветы, Му Цин смотрел с неприятием. Персиковые врата не отвечали ему на грубость: они были возведены самой первой Повелительницей цветов в момент сотворения мира и видели сотни высокомерных духов и растерянных правителей — что им были заботы молодого воплощения? Друзья Му Цина, однако, были более чуткими: заметив, что он подавлен, Се Лянь огляделся вокруг.       — Вот так, значит, выглядят Персиковые врата? — спросил он, взглядом словно каплей росы скользя по искусно вырезанным каменным листьям лоз. — Я не раз видел их со стороны Царства небожителей, но здесь они выглядят совсем по-другому. Наконец-то я смог это посмотреть!       — Да, — поддакнул Фэн Синь. Он понял задумку Се Ляня — показать, что длинная дорога им нравится и была выбрана не из-за Му Цина, а из-за интереса его гостей, — но не смог подобрать верных слов и прямо заявил: — Нам все нравится, так что не расстраивайся.       Се Лянь испытал желание размять точку меж бровей.       — Кто тут, по-твоему, расстроен? — тут же взвился Му Цин: словно хищный цветок, чувствительных листьев которого неосторожно коснулась скорая добыча. — Этим воротам уже много лет, они все запыленные и лепнина отваливается: я просто думал, как бы привести их в подобающий вид к празднику! — отчитав Фэн Синя, Му Цин взглянул и на Се Ляня. — И нечему тут восхищаться. Безвкусица!       Его Высочество бессильно улыбнулся: иногда он думал, что Му Цину куда больше пойдет жизнь в Царстве духовных зверей, чем мирное существование с цветочными духами. Пусть лицом он походил на прекрасный цветок, характер юноши, когда он желал скрыть собственные тревоги, в самом деле больше напоминал свирепого дракона или тигра.       Фэн Синь невольно вновь обернулся к вратам:       — Вполне красивые… — вратам было все равно.       Между тем на встречу молодым небожителям уже спешили жители Царства цветов. Нравы тут были чуть более свободные, чем в Царстве небожителей, потому прелестные цветочные духи оказались облачены в летящие одежды с открытыми руками и шеей. Фэн Синь от одного взгляда на это нахмурился и отвернулся: в мыслях же его пугливо проскользнула одна мысль, в которой он сам себе не желал признаваться: «Должно быть, и Му Цин ходит здесь в чем-то подобном…».       Вперед вышла девушка в нежном розовом ханьфу: ткани подола ласково гладили изгиб ее длинных ног, а широкий пояс подчеркивал выдающиеся очертания груди. Цветочный дух гордо расправила плечи и скинула на предплечья газовую накидку, словно красуясь: Фэн Синь отвернул голову, упорно рассматривая вид царства, Му Цин неодобряюще поджал губы, а Се Лянь подумал, что, будь эта девушка воином Царства птиц, сражаться с такой комплекцией ей было бы неудобно: нагрудник пришлось бы делать по меркам.       На поясе цветочного духа тонкой вышивкой были изображены лепестки камелии и ее же цветок украшал прическу — легко можно было догадаться, духом какого цветка является незнакомка. Другие встречающие тоже к одежде или украшениям добавляли цветы: Се Лянь видел цветы азалии, повилики, сливы и мака. Группа девушек в самом деле напоминала диковинный сад. На лицах их сияли растерянные, но добрые улыбки, и меж собой они смущенно переговаривались, радуясь гостям.       Дух камелии вышла вперед и старательно, пусть и чуть неказисто, поклонилась:       — Царство цветов приветствует вас! — голосом сладким, словно нектар, сказала она. — Эту слугу зовут Чан Хуа: по просьбе старших тетушек я провожу вас к ним.       — Приветствую, госпожа, — улыбнулся в ответ Се Лянь, тоже кланяясь. Шепотки цветочных духов стали громче: они все были довольно молоды и родились уже после того, как Царство цветов оказалось запечатано — девушки впервые видели небожителей и не могли скрыть своего интереса. Фэн Синь поклонился тоже, смотря куда угодно, только не вперед, а вот Му Цин фыркнул:       — Правильно будет называть их не тетушками, а Повелительницами-регентами, — хмуро заметил он.       — Для других они Повелительницы, но для нас тетушки, — рассмеялась дух камелии и вдруг плавно приблизилась к Му Цину. Они были давно знакомы и никого в Царстве цветов не отпугивала его напускная грубость: девушка привычно подцепила Му Цина под локоть, прижавшись грудью к его плечу, и повлекла за собой. Еще несколько духов тоже присоединились к юному Повелителю, тихо спрашивая его о чем-то и поглядывая на спутников юноши — тем оставалось лишь следовать за ними.       Фэн Синь был мрачен, наблюдая за тем, как Му Цин по дороге тихо шепчется со своими подругами. Он будто хотел что-то сказать, призвать молодых людей, что по его мнению действовали бесстыдно, к порядку, но понимал, что в ином царстве могут быть иные правила. Се Лянь же неожиданно для себя стал интересен остальным девушкам. Не решаясь приближаться, они любопытно глядели на крылья за его спиной. Никого из Царства птиц девушки не видели, потому впервые наблюдали такие огромные крылья, которые к тому же искрились пламенем. Наконец самая смелая девушка спросила:       — Господин… а эти крылья — настоящие?..       Се Лянь улыбнулся ей и чуть раскрыл крылья, поднимая легкий порыв ветра, от которого одежды девушек мягко затрепетали.       — Настоящие, — сказал он. Девушки восхищенно зашептались, а потом самая смелая из них спросила снова:       — А можно ли… а позволит господин их потрогать?       Его Высочество кивнул:       — Конечно, — он не испытывал к своим крыльям особенного трепета. Для него они были словно рука или нога для любого другого небожителя — что удивительного в ее наличии? Но видя радость цветочных духов, что приблизились к нему взбудораженной стайкой, словно цветастые бабочки, Се Лянь не мог отказать.       Его крылья, однако, оставались крыльями Священного феникса — едва девушки приблизились, как почувствовали от них нестерпимый жар. Самая любопытная все же протянута к алым перьям руку: она чувствовала, как пальцы сохнут от пламени, но чувство интереса было сильнее здравомыслия — за мгновение, однако, до того, как тонкие руки девушки коснулись крыльев Се Ляня, Му Цин вдруг воскликнул:       — Не прикасайся!       Выбравшись из объятий подруг, он приблизился к любопытному цветочному духу и взял ее руку, осматривая. Пальцы девушки потемнели от жара, словно стебель цветка, который поднесли к огню слишком близко.       — Дуреха, что ты делаешь? — принялся браниться Му Цин. — Пламя Священного феникса в один миг может испепелить и твое тело, и духовное ядро. Разве это шутки? Не приближайся больше к нему, если не желаешь развеяться, словно заблудший дух!       Девушка только теперь почувствовала жжение и боль в руке и на глаза ее навернулись прозрачные словно утренняя роса слезы. Му Цин, не прекращая ругаться, передал цветочному духу духовных сил, чтобы рана поскорее зажила, а после обернулся к Се Ляню.       — Ты тоже не позволяй им безобразничать, — строго сказал юноша. — Твой жар может погубить все Царство цветов! Иди позади и будь аккуратнее с крыльями.       Его Высочество послушно извинился перед девушкой и отошел в конец группы, потупив взгляд. Фэн Синь некоторое время молчал, не зная, должен ли вмешаться, но в итоге решил идти вместе с принцем, чтобы тому не было одиноко — пусть и сам чувствовал стороной тела, обращенной к Се Ляню, удушливый жар.       Персиковые врата располагались у вершины горной гряды, потому, идя от них по широкой тропе, небожители видели перед собой расстеленное словно пестрое покрывало Царство цветов. На западе возвышались укрытые снежной вуалью и холодным маревом горы, на востоке разливалось серебряным зеркалом чистое озеро: на горизонте воды его вдруг принимались течь вверх и уходили в голубое небо, растворяясь там теплым паром. Саму долину едва мог охватить взгляд и невозможно было описать буйство цвета, царившее тут. Издали Се Лянь видел желтые, зеленые и синие оттенки, все краски розового и белоснежного, пурпурного, алого и благородного цин. В царстве можно было найти любой цветок, а некоторые диковинные травы и вовсе росли лишь здесь — воздух полнился ароматами лекарственных трав, нежных лепестков и сладкого гниения. Долину пересекала река и по ее берегу, у склонов гор и на песчаных пляжах озера можно было увидеть разноцветные крыши домов и пагод, в которых жили местные духи.       По тропе Чан Хуа и ее подруги провели гостей к резиденции, что располагалась в светлом лесу у самого склона. Цветочные духи не заботились о времени и приличиях: по пути они не меньше десятка раз останавливались, чтобы полюбоваться цветами или видами, показывали Му Цину и его друзьям разные места в отдалении, рассказывая о них, принимались болтать на отвлеченные темы. Му Цин в их щебетании не принимал особого участия, но и не ворчал по своему обыкновению: на обступивших его, словно сладкий цветок бабочки девушек он смотрел со снисходительной нежностью, словно на младших сестер, и позволял им дурачиться в волю. Фэн Синь за этим наблюдал с хмурым выражением: выращенный в традициях Царства небожителей, он не привык, чтобы с гостями обращались так небрежно, однако тщательно скрываемая Му Цином радость от возвращения домой невольно размягчала его сердце.       Се Лянь рядом шепнул:       — Если тебе не хочется долго плестись, мы можем спуститься первыми и подождать Му Цина у подножья.       — Нет, — вздрогнув на миг от голоса принца, словно совсем забыл о его существовании, ответил Фэн Синь. На миг он отвел глаза от Му Цина, что, в очередной раз остановившись, в окружении подруг рассматривал притаившуюся у края дороги полянку мелких цветов, но тут же вновь посмотрел на него. На лице юного Повелителя цветов блуждала расслабленная улыбка. — А ты сам, Твое Высочество, не устал?       — Ни капли, — отозвался Се Лянь. Виды Царства цветов были прекрасны и умиротворяюще, над пестрыми травами раскинулось до белизны яркое небо — такое огромное над маленькими цветочными духами.       Вдруг заросли совсем рядом с небожителями затрепетали и, обернувшись к ним, Се Лянь коротко свистнул. Тут же из-за куста папоротника на дорогу вышел фазан: птица имела красную голову, черное брюхо и длинный серебряный хвост. Сначала фазан держался осторожно, но, заметив Се Ляня, вдруг припал на одну ногу в изящном поклоне: для каждой птицы в Шести царствах Священные фениксы были благороднейшими из птиц. Его Высочество в знак приветствия тоже склонил голову и, присев на корточки, осторожно погладил фазана по спине.       Одна из цветочных духов заметила:       — Этих птиц выращивает у нас Юй Чжи: они бродят тут всюду и совсем не боятся людей.       Другая девушка завистливо вздохнула:       — Нам приходится совершенствоваться каждый день, чтобы когда-нибудь стать небожительницами, а фазаны питаются богатой духовными силами травой и пьют священную воду. Не удивлюсь, если они вознесутся быстрее меня!       — Тебе надо просто лучше стараться! — засмеялись подруги, пока девушка игриво дула губы.       Фазан не знал об их зависти его вольной жизни: с довольством подставляясь под теплую ладонь Его Высочества, он счастливо кудахтал. Длинный хвост птицы был будто соткан из драгоценных серебряных нитей, а игривое поведение вдруг напомнило Се Ляню одного демона — отчего-то юноша очень четко представил, как тот тоже примется подставляться под его руки: это представление принца одновременно и развеселило, и заставило смутиться. Фазан, словно почувствовав что-то, поднял на Се Ляня взгляд, коротко крикнул и, развернувшись, поспешил обратно в заросли.       К резиденции у подножья молодые люди добрались лишь когда закат укутал травы и деревья жидким золотом. Цветочные духи не хотели расставаться с Му Цином, но и к тетушкам идти боялись, потому решили подождать компанию у ворот — небожители же последовали внутрь. Во внешнем дворе резиденции располагался сад: словно вышивка бархатную ткань его всюду испещряли тонкие ручьи, через которые были перекинуты бамбуковые мостики. Каменные беседки и павильоны тут уступили место раскидистым деревьям, под которыми замерли чайные столики и кушетки: цветочным духам куда более нравилось отдыхать на открытом воздухе, чем в душных стенах. Под одним таким деревом, цветущей глицинией, спускавшей к гостям любопытно сочные соцветия, Му Цина ожидали три цветочных духа, являющиеся Повелительницами-регентами царства.       Приблизившись к ним, Му Цин вежливо склонил голову и Се Лянь с Фэн Синем повторили его движения. После смерти прошлой Повелительницы цветов именно эти женщины руководили всем царством, потому во взглядах их не было той непринужденности, чем у иных цветочных духов. Духи были одеты в розовое, белоснежное и алое платья, подпоясанные на талии широкими поясами. Шеи их оплетали жемчужины бус, а руки были закрыты рукавами — но все еще полупрозрачными, не скрывающими ничего, из того, что им полагалось. Одна из тетушек, стоящая в центре, сказала:       — А-Цин, ты не предупредил, что вернешься не один. Представь нам своих спутников.       Конечно, в представлении они не нуждались: Му Цин давно общался с Се Лянем и Фэн Синем, и что по одеждам одного, что по огненным крыльям другого с легкостью можно было угадать их личности. Знакомства, однако, требовали приличия.       Му Цин послушно рассказал:       — Его Высочество наследник рода Священных Фениксов из Царства птиц, Се Лянь, — принц с улыбкой склонил голову. — И Его Превосходительство молодой господин дворца Повелителей грома и молний, Фэн Синь, прибыли сегодня со мной.       — Столь важных гостей мы ожидали лишь к началу фестиваля Цинхуа, — протянула тетушка, а после указала на своих спутниц. — Я — дух Пиона, а мои сестры — дух Персика и дух Сливы. Мы рады приветствовать в Царстве цветов молодых господ.       Однако, пусть женщина говорила так, в ее голосе не было радости или почтения. Ей не нравится Фэн Синь, потому как он был представителем Царства небожителей, и, конечно, не нравился Се Лянь, вместе с жившим в нем пламенем. Долгое время Царство цветов было закрыто от иных царств — но до этого между ними произошел разлад и до сих пор цветочных духи во всех других видели лишь угрозу для себя.       Дух Пиона не готова была хвалить Му Цина за то, что он привел чужаков сюда, но не могла и бранить его теперь, когда он стал новым Повелителем цветов. Конечно, в глазах духа Пиона, духа Персика и духа Сливы он навсегда остался бы слабым цветочным элементалем, каким был, едва переродившись, но хотя бы при других тетушки не стали его принижать.       Дух Сливы лишь вздохнула:       — Тетушки рады, что ты наконец вернулся. Таскаться по царству небожителей или смертных недостойно нашего Повелителя.       Дух Персика добавила:       — Подготовка к празднику почти завершена, но осталось несколько дел. Завтра ты можешь помочь с бумажными фонариками утром, а днем отправляйся в сливовый сад — силами прошлой Повелительницы цветов ты сможешь его восстановить.       — Хорошо, — не поднимая глаз, отозвался Му Цин.       — А пока отведи гостей в их покои, — закончила дух Пиона. — Для них подготовлен сад Аромата.       Му Цин попрощался с тетушками и по крытой галерее повел друзей в отведенные им покои. За низкими деревянными перилами галереи были высажены пышные кусты пионов и, смотря на них, Фэн Синь не мог перестать злиться:       — Почему они себя так ведут? — говорил он, сложив на груди руки. — Ты получил сущность Повелительницы цветов и теперь властвуешь над этим царством, а они смеют командовать!       — А до этого я много лет был обычным цветочных духом, — отозвался Му Цин, поджав губы. — Они вырастили меня и куда больше знают о делах царства: если я примусь им приказывать, это будет ужасной грубостью.       — По положению ты все равно выше, они не должны себя так вести, — не унимался Фэн Синь. Му Цин нахмурился на него:       — Это тебе не Царство небожителей, тут дела обстоят по иному!       — Во всех приличных царствах дела должны обстоять так: слуга не приказывает господину! — сказал Фэн Синь и поглядел на Се Ляня: — Вот скажи, Твое Высочество, разве в Царстве птиц не так?       — Ну, не совсем, — ответил принц. — У нас уважают того, кто сильнее, а так выходит, что самые прославленные воины появлялись в роду фениксов, потому и к моей семье относятся почтительно.       Фэн Синь и Му Цин вздохнули в один голос:       — Разве так можно?       — Никакого порядка!       Небольшая перебранка было взбодрила Му Цина, но в саду Ароматов вновь стало видно, что ему не по себе. Конечно, такой гордец, как Му Цин, плохо переживал свое положение: он обладал силой, но еще не мог ею пользоваться, и выполнял более роль изукрашенной ширмы в собственном царстве, без реальной власти или положения. Он стремился изменить это — но путь был пока слишком долог.       В саду Ароматов было несколько домиков и широкая летняя комната, выходящая к реке. Эта река была мутной от лежащего на ее дне желтого лесса, а по берегам, на сколько хватало взгляда, она заросла камышом и рогозом. Остановившись на веранде, что выходила к самой воде, Му Цин взглянул на свое отражение: в мутной воде оно казалось бледным и измотанным.       — На самом деле, даже обладай я всеми силами Повелительницы цветов, все осталось бы так же. Она была не тем человеком, которого стоило уважать.       — Я знаю, что Царство цветов было запечатано много лет назад из-за прошлой Повелительницы, — протянул Се Лянь, глядя на увядающее вечерними красками небо.       — Она, кажется, поссорилась с Царством небожителей?.. — поддержал Фэн Синь. Он нахмурился, а затем растерянно почесал затылок. — Знаешь, А-Цин, раньше спрашивать было как-то неловко, но теперь мы здесь, потому я скажу: что на самом деле случилось?       Му Цин быстро посмотрел на друзей, а затем вновь отвел взгляд:       — Я и сам знаю не больше вашего. Прошлая Повелительница цветов враждовала с Царством небожителей и была осуждена самим Небесным Императором, после чего отправилась к перерождению. Старшие духи тут говорят, что она совершила какую-то глупость и ради собственных целей навлекла немилость на царство — но больше мне никто не рассказывал, — юноша вздохнул и сложил на груди руки, словно хотел согреться. Воздух от реки был влажным и холодел с каждой минутой, потому Се Лянь подступил ближе к друзьям, чтобы согреть их жаром своего тела. — Повелительница цветов была моим прошлым перерождением, однако я о ней ничего не знаю. Знаю, что остальные ее не любят — а значит, не любят и меня.       — Это все глупость, — сурово прервал Фэн Синь.       — Верно, им не за что тебя не любить, — поддержал Се Лянь с улыбкой. — Да, ты — ее реинкарнация, но другой человек, с другим опытом и целями. Твои старшие не настолько узколобы, чтобы нелюбовь к прошлой Повелительнице переносить на тебя.       — Но… — начал было Му Цин, однако тут же сам остановил себя. Нерешительно взглянув на Се Ляня, который смотрел ему в ответ с легкой улыбкой, юноша сказал: — Они думают, что я повторю ее ошибки.       — Они боятся этого, потому могут быть строги к тебе, — признал Его Высочество. — Однако люди или цветочные духи, о других думают, на самом деле, намного меньше, чем кажется: они могут не задумываться о тебе, но решают, как самим не оказаться снова такими же слабыми, чтобы не смочь защитить собственное царство. Однако даже так — их страхи лишь их ответственность. Тебе незачем заботиться о них, или пытаться оправдать чьи-то ожидания.       — Ты уже отличный Повелитель цветов, — неуклюже поддержал Фэн Синь, вызвав на лице Му Цина легкую, словно призрак луны в воде, улыбку. Очень скоро, однако, она вновь пропала и юноша взглянул на реку: — Фестиваль Цинхуа служит для восхваления Повелительницы цветов и ее милости и проводится по-разному: бумажные фонари запускаются в небо, если Повелительница живет в царстве, и спускаются по реке, если она в цикле перерождения. Знаете, куда ведет эта река?       Фэн Синь с Се Лянем синхронно привстали на цыпочки, чтобы проследить русло реки, но ее изгиб скрывался за густым лесом, с наступившей ночью обратившимся темными красками. Му Цин вздохнул, но продолжил:       — Это Желтая река: она огибает пять царств и в Царстве демонов попадает в мир мертвых. Отправляя фонарики по ней, цветочные духи надеются, что они достигнут ожидающую перерождения Повелительницу цветов и донесут ей их пожелания. В этом году, пусть и я заполучил сущность Повелительницы, было решено все равно спустить фонарики на воду.       — Это немыслимо, — нахмурился Фэн Синь, но Му Цин лишь горько улыбнулся.       — Это память поступку Повелительницы цветов и предупреждение для меня: я должен быть хорошим правителем.       — Ты им и будешь, — заверил Се Лянь. Му Цин слабо улыбнулся ему и со вздохом поднял глаза к небу, наблюдая, как одна за одной на бархатном пологе начинают появляться звезды. Через время Фэн Синь протянул:       — Что все же сделала прошлая Повелительница?..       — Тетушки отказываются мне говорить, — сказал Му Цин, но Се Лянь вдруг задумался:       — Но ведь знать должны не только они? Наверняка в царстве есть духи, что помнят ту историю и захотят ее рассказать.       — Думаешь расспросить их?       — Почему нет? — улыбнулся принц. — Все эти запугивания и холодность — плохой способ научить тебя быть хорошим правителем, но вот история прошлой Повелительницы цветов может тебе помочь. По крайней мере, ты не совершишь ту же ошибку.       — Точно, — поддержал Фэн Синь. — Может тебе не рассказывают потому, что там и не было никакой ошибки — тогда ты сможешь поставить этих духов на место.       — Раз уж мы здесь, то поможем в расследовании, пока идет праздник, — улыбнулся принц и взял руку Му Цина в свою ладонь. С другой стороны его пальцы ободряюще сжал Фэн Синь: словно они не дали бы упасть юноше, даже если бы сил у него не осталось.