Часть 1
25 февраля 2024 г., 14:42
***
Ветер умудрялся порой проскальзывать под дверью капитанской каюты, где Стид любил проводить время с самим собой и никому не мешать. Он был прохладным, щекочущим. Почти навязчивым, в отличии от стыдливых лучей солнца. Пестрый шелковый халат прикрывал его самым большой стыд, и именно на него падал нежный свет. Нерешительно и робко, аристократ распахивает края нежного одеяния, стесняясь будто бы своих собственных глаз или любопытного солнца, пристально очерчивающего его тело от куда-то сбоку. Его тело не выдавало себя как что-то грациозное и то, чем можно было бы кого-то удивить. Живот был особенно заметен, круглый и мягкий. Бедра были чуть более твердыми, упругими, но не достаточно, чтобы казаться менее девичьими. Бледная, кремовая кожа создавала впечатление нетронутости, чистоты. Хотя душа Боннета так желала этих прикосновении, что было почти пошло. Но некому навязаться, не стыдясь, не стесняясь выставить широкую, бледную грудь на показ, и быть таким, каким являешься казалось невозможным. Ценить свою мягкость, стать сильнее. Стид бы никогда не позволил Эдварду увидеть его таким - женоподобным, слабым, жалким. Только не Эдвард. Разочарованные глаза, затопленные безнадегой, рассматривали голую грудь. Она вовсе не имела формы, была покрыта неряшливыми светлыми кудряшками. Взглянув чуть выше, уголки рта Стида исказились неприязнью и болью, но он все же решил неторопливо провести своими собственными пальцами по своей грудной клетке, будто пытаясь представить кого-то другого на месте своей ладони. Что бы они подумали? Его мышцы можно было бы описать только легкой линией пера, а не четкими бицепсами или нечто вроде. От этого становилось почти стыдно. И вспоминалась Мэри, которая уговаривала супруга, поглаживая его нежное плечо в пылкой тьме первой брачной ночи. Он почти в истерике все не испортил, лицо кривилось от отвращения к себе до невозможности сильно. "Стид... Ты потрясающий мужчина и без горы мышц," - твердила она. Правда ли это? Стид отказывался принимать какие либо уговоры, ощущая себя еще хуже, будто маленький мальчик. Он ненавидел это чувство. Ненавидел быть как маленький, слабый и неуверенный ребенок, будучи взрослым мужчиной. Это говорила сплошная детская обида на несправедливость. Солнце ласкало его выглядывающие из под приспущенного халата плечи - круглые и гладкие, зацелованные большими светло-коричневыми родинками. В голубых глазах расцвел некий огонек надежды. Боннет перенаправил свой взгляд на свое плечо, повернутое к маленькому окошку в каюте. Оно красиво и податливо умывалось в слегка покрасневших от заката лучах, а на родинках - казалось бы непримечательных точках, остались крохотные капли теплого света. Пара золотых непослушных кудрей падает на глаза, капитан "Мести" не решается стряхнуть их. Возможно, ему стоит быть чуть смелее... С этими мыслями, посетившими голову, Стид негромко вздыхает и накрывает свои плечи вновь халатом, при этом закрывая глаза тяжелыми веками и смыкая дверцы расписного одеяния, пряча нежное тело за слоем ткани. Солнце зашло, начало быстро вечереть, палубу залили последние медовые лужицы огромной звезды, прежде чем исчезнуть. Пришло время снова выйти из своего не очень надежного укрытия, показаться команде, произнести никому ненужную речь и найти Эдварда. Но одни мысли об этих нелепых, женских бедрах вызывали в груди бурю эмоций. Был ли он слаб, если от этого хотелось плакать? От взгляда на свое безобразное лицо, крючковатый нос, неопрятные кудряшки на лбу? Стид не мог представить, что Эдвард видит его таким, но костюм предавал уверенности, как жизни.***
Эд давно ждал появления капитана, ведь они договаривались посмотреть на закат из "вороньего гнезда", а солнце уже почти зашло. Поэтому он решился постучать, вдруг это что-то серьезное. Он знает Стида, такого чувствительного и эмоционального. "Приятель?" - Спрашивает Тич в полголоса, занося руку для легкого стука. Именно тогда он решает отказатся от этой идеи и просто войти, он же Черная Борода. Дверь с умоляющим скрипом распахнулась всего на чуть-чуть, а после Эдвард смог войти в каюту. Боннет едва заметно вздрогнул, придерживая свой халат двумя руками и поворачиваясь, неторопливо отступив назад от смущения. "Эдвард..." - Он выдыхает с облегчеинием. "А кто еще?" - пират усмехнулся, делая шаг вперед, - "Ты ждал кого-то?" - Более твердо произнес Эдвард, отмечая нервный вид капитана. "Н-нет! В смысле, да... Тебя". Последняя дрожь прошлась по телу Стида, прежде чем вернуть знакомую, почти родную мягкость в язык тела и голос. Эдвард любил смотреть за сменой реакций джентельмена, когда его застают врасплох. И от услышанного ответа на губах Эда расплывается легкая улыбка. Что-то подсказывало ему, как напряженно мягкое тело Стида, и он хотел подойти, почувствовать это... Пара стремительных шагов в свою сторону вызвали панику в сердце и мыслях аристократа. Одно бешенно колотилось в безысходности, а другие метались в голове и на языке. "Подожди..." - Стид отстранился, выставив впереди одну свою ладонь. Эдвард уже думал по мягкому тону капитана, что тот будет готов принять его ласку, внимание и привязанность, но оказалось совсем наоборот. Что-то в языке движенний джентельмена выражало мучительную неуверенность, борьбу где-то далеко от не самых острых глаз или чутья. Это ощущение заставило Эдварда нахмуриться, а Стида - говорить. "Прости, Эдвард.." "За что "прости"?" - Перебивает Эдвард и поспешно спрашивает. - "Ты помнишь, мы хотели провести вечер вместе?" "Я.. да, я помню. Просто, я боюсь, тебе не понравиться то, что ты уви-" "Я говорил про закат, приятель," - с легкой улыбкой отвечает Стиду Эд. Стид неловко замирает. Для него было так важно все их времяпровождение, но кажется он совсем забыл о чем-то вместе со своими извращенными мыслями и жутким желанием провести эту ночь со своим со-капитаном. Щеки почти окрасились пятнами румянца от стыда, но Эдвард поспешил его успокоить с легким смешком. "Да ладно, я думаю, сейчас это не важно". Тонкие брови на лице аристократа хмурятся, а губы приоткрываются в знак протеста. Боннет уже собирался расстроиться, так как думал, что это было то, что хотел его возлюбленный - проводить вместе закат, как в тех романтических историях, что это почти обижало. До тех пор, пока Стид не осознал, что так они смогут перейти сразу к делу. С вновь появившейся улыбкой, он шагнул ближе к грозному пирату перед собой, в благоговении вытянув ладонь, коснувшись широкой груди другого мужчины, почти неожиданно напоровшись на нее пальцами. "О, Эдвард..." - с тоской скулит джентльмен. Наконец, неуверенная натура неосознанно рассеялась на фоне с растущим страстным желанием - быть с кем-то рядом, ощущения чьих-то горячих ладоней на своей спине и дыхания, на ряду с проворным языком, иследующих соленую кожу. Это было сильно и ошеломляюще, от чего позвонки спины прогибались только от мыслей о страстных вещах, звуках, прикосновениях и чувствах. Он мечтал об этом слишком долго, слишком долго избегал, боясь остаться непонятым и униженным, стесняясь своего тела, изгибов и собстенных умопомрачительных желаний. Секс с женой, Мэри, никогда не дарил таких чувств, какими наполняли душу и тело Стида только мысли и самые грязные мечтания. Мечты о красивом, зацелованном солнцем мужчине в своей мягкой постели рядом с собой. Как можно ближе и теснее... Глаза непроизвольно закрылись, надеясь только на то, что нужные чувства сами охватят тело как можно скорее, пока рука моляще скользила вниз по ткани футболки Эдварда. Как подтолкнуть его на свою волну страсти? Поймет ли он его аристократические намеки в следующий раз? Касание горячих губ к своей шее меняет чуть ли не все. Джентельмен поддается как к магниту вперед, прижимаясь к знакомой груди рядом и мягко мычит. "Эдвард Тич.." - мурлычет Стид. Пират видит, как тот смущенно жмется, сжимает ноги вместе, крутит плечами. Все еще смущенный и неуверенный, ждущий пощечины и отказа. "Ты всегда звучишь как восхищенная, чопорная леди, когда возбужден?" "Эдвард! Не называй меня.. - Стид хмурится, а тон моментально меняется, -...леди". Черная борода смеется и ласково целует своего капитана. В нем был свой шарм - его мягкость... Вскоре руки доходят до поддатливых ягодиц, плотно сжатых вместе и в дорогих одежках становится тесно. Воздух полон душных стонов и вздохов, тела дарят тепло. Эд обводит руками талию Стида и отталкивает от себя мягким толчком, от чего джентельмен растерался и слегка запаниковал, широко открывая голубые глаза. "Все в порядке," -успокаивает Тич. Еще раз обводя взглядом яркую одежду Боннета, он понимает, что без нее, он, вероятнее, выглядел бы лучше и продолжает: "Разденешься сам?" Стид хотел было смутиться, но это было именно то, чего он хотел. "Я.." "Нет, прости, приятель, я могу и помочь-" "Нет, - Капитан "Мести" решительно перебивает со-капитана и хватается за шнуровку бридж. - Я сам". Бледные мягкие пальцы терпеливо и умело развязывают бриджи, от смущения слегка неуклюже, пока взгляд Эдварда скользит по совсем другим деталям знакомого тела. Он видел его много раз, но лишь в одежде. Редкостью было заметить бледную широкую грудь или хотя бы голые запястья. И пират много раз задавался вопросом о причудах этого аристократа: было ли это чем-то постыдным? Но ведь он так красив и идеален для него. Растяжки и волнистые неровности на бедрах были его частью, а в Стиде все было идеально. Вскоре оба слоя одежды освободили светлую бархатную кожу и плоть. Член Стида уже стал твердым, на розовой головке блестела неприметная капелька. Изгибы бедер больше походили на что-то девичье. Стид почти сжался внутри от заполоняющего чувства неловкости и руками слегка приподнял свою рубашку и жилет, оголив нижнюю часть выпирающего живота. Он сжимал и разжимал ладони, едва заметно пытаясь прикрыть паховую область.***
Эдвард не хотел заставлять капитана долго стоять в неведении и с красным лицом, пока Боннет ели заметно дергался от сквозняка, сжимая при этом бедра, не оставляя между ногами промежутка, через который сочился бы свет, поэтому подошел и грубыми ладонями коснулся оголенной перед ним кожи с приятным трепетом. "Все не так плохо?" - С блеском в голубых глазах спросил джентльмен, чувствуя обожаемые прикосновения, которые, как он думал, никогда не почувствует. "Все прекрасно. Ты - прекрасен," - шепчет пират. Через мгновение, как только Эд ближе подобрался к твердой эрекции, аристократ был вынужден упереться на ближайший стол, слегка откинув голову, томно охая. Не такие безупречные руки дарили его телу нежные, твердые прикосновения, полные любви и обожания. Любви и обожания к нему, его такому неидеальному телу... Член Стида невольно дернулся, а смуглая рука обвила длину, скользнув движением чуть вверх, надрачивая любимому капитану, прежде чем, наконец, отвести глаза и губами коснуться напряженной, чужой груди. С губ сорвался тихий шепот. "Стид... Ты так чертовски идеален". Вся любовь и трепет, читающийся в глазах со-капитана ошеломил Стида, что-то в груди дрожало, мешая говорить. Он так давно ждал... так сильно... "Эд, я.." - стыдливо шепчет аристократ, пока более настойчивые движения руки Тича продолжают грязно ласкать его, пока джентльмен не издал протяжный звук и судорогой не покрылись ноги, пока член изливался в крепкий кулак другого мужчины. Он даже не успел придумать, как сказать, что кончит, как уже оргазм случился и прямо на руки его возлюбленного. Затуманенный взгляд проясняется и Стид с тем же красным лицом смотрит на липкие капли на руке Эдварда. Ему было так неловко. "Давай я вытру..." - предлагает капитан "Мести" тихим шепотом, протягивая руку. Но Эд предпринял что-то против беспорядка быстрее, высунув алый проколотый язык и слизывая бусинки семени, собирая в общую кучу кончиком, а после глотая. "Эдвард..." - глубоко выдыхает Стид, не зная, как реагировать на эти блестящие глаза с густыми ресницами, теперь пристально смотрящие на его лицо. Но после этого на лице аристократа все же появилась неловкая усмешка и рука, что ранее предлагала помощи, погладила щеку грозного пирата напротив. Этот простой жест вперед заставил Эдварда вновь обнять блондина за бедра и тоже ухмыльнуться, слегка нагло, все еще чувствуя вкус семени на языке.
