Раздели со мной воспоминания. Часть 2
27 февраля 2024 г., 18:55
Они кружились в долгом и весёлом танце. Заводной ритм ситары и гуциня не позволял гостям этого вечера стоять на месте. Вокруг царила атмосфера безудержного счастья, переполнявшего пиалы и кувшины сладковатым медово-цветочным ароматом.
Запыхавшись, Маомао и Рикусон вырвались из круговорота танцующих. Теряясь среди ярких одеяний, Маомао испуганно охнула от неожиданности прикосновения: чья-то крепкая рука ласково обхватила запястье и дернула на себя. Мимо проехала карета. Как раз в том самом месте, где стояла травница и только ветер, задевший ненароком волосы, дал понять насколько близко находилась смерть. На миг задержавшись взглядом на крепкой груди, она подняла изумлённый взгляд. Рикусон тяжело дышал, его пунцовые щёки выдавали то, как рьяно он старался не отставать от потока беснующихся, но вот озорная улыбка вновь озарила его лицо. Быть так близко к мужчине Маомао всегда претило, но в этот раз прижиматься к крепкой груди означало надёжность. Наверное всё дело было в самом Рикусоне и его распологающей ауре.
Он внимательно изучал её лицо. А она — его. Нос с лёгкой горбинкой. Чуть пухлые губы. Янтарные глаза. В них блестело её отражение. И она никогда не думала, что может быть настолько прекрасной. Рикусон аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо Маомао, и та легко покраснела.
С неба сорвалась капля. За ней — вторая, третья и четвёртая.
— Пойдём. Спрячемся. — выдохнул Рикусон, и с его последним словом дождь закапал по крышам.
Он усиливался с каждой минутой. Дети и взрослые одинаково вскрикнули. Но это не умоляло их веселья. Разбегаясь, они порхали над дорогой и искали возможности прикрыться от дождевых капель, словно бабочки, кружащие над полем ароматных цветов.
Рикусон покрепче взял Маомао за руку. Она, ведомая им, пунцовела от прикосновений, а он, полный решимости и мужества, мчался вперёд, ловко преодолевая любые преграды.
Минуя поворот, за ним другой, Маомао осмотрелась и резко остановилась, вынуждая парня последовать её примеру. Ткнув в красивое здание, она молча потащила парня за собой в знакомое ей место, ставшее домом.
Дождь не был сильным, но оказался достаточным, чтобы намочить одежды. Вода стекала с волос и ткани на пол. И недовольная старушка, испепеляя взглядом названных гостей, медленно втянула дым курительной трубочки. Даже в этом действе она преуспела выказать всё своё раздражение. Только потом её глаза заблестели, а уголки губ растянулись в приторной улыбке.
— Маомао. Привела очередного клиента?
Не на такое приветствие она надеялась.
— Нет. Это мой сопровождающий. — откинула мысль старухи она, но та явно проигнорировала её слова и подметила что-то своё.
— Хорошо. — едва слышно хихикнула она, а затем развернулась и гордой походкой направилась внутрь большого помещения. Уже оттуда донёсся её удивительно сильный голос: — Можете проходить! Я сегодня добрая!
Внутри было столь же весело, как и снаружи. Вокруг мужчин порхали куртизанки. Аромат благовоний туманил разум. На раскинутых в центре подушках лежал довольный мужчина, обнимая двух полураздетые девиц. Маомао бросила взгляд на Рикусона. Тот храбро старался не смотреть на разврат вокруг. Лицо его приобрело цвет спелого помидора от неловкости, на что девушка не могла коварно ухмыльнуться. Что ж. Значит, Медяный двор виновник сего торжества.
Маомао не применула поинтересоваться:
— Так значит кого-то выкупили? — она подбежала, шлёпая босыми ногами, так как, решив не злить хозяйку, сняла башмачки, чтобы те не запятнали пол. Рикусон вторил Маомао.
— Ооооо. Маомао. Тебе ли не знать! — довольная старушка дала приказ ближайшим куртизанкам обслужить новых гостей и нарядить в сухие одежды, а сама продолжила диалог. — Пайрин выкупил твой дружок.
— Рихаку?! — в оба голоса удивлённо вскричали Маомао и Рикусон.
Они не могли поверить в услышанное, ведь только недавно солдат жаловался на то, что ему осталось больше половины монет накопить для выкупа Пайрин. А сегодня узнаётся обратное. И что самое подозрительное он не послал весточки своим «друзьям».
Пара переглянулась. Во взглядах они прочитали одинаковые мысли. Потому скосили подозрительные взгляды на старухе. Маомао знала, что мадам можно доверять. Она не из тех, кто сыплет такими шутками, она лишь любит деньги и это не в её духе. А значит Пайрин действительно выкупили. Но кто ему в этом помог?
Маомао озарило, но пока она не станет ничего утверждать с точностью.
— Переоденьтесь. Пайрин тебя ждёт, Маомао.
Травница, шлёпая босыми ногами, предчувствовала что-то нехорошее.
***
— Как зовут этого прекрасного юношу? — старуха выдохнула дым, вперив оценивающий взгляд на Рикусона. Маомао недовольно взирала на девушек, что окружили его, и не понимала, отчего внутри зреет такая странная злоба. Пока она не достигла пика, Маомао затолкнула чувства глубоко внутри одним лишь сравнением себя со своими сверстницами. У тех уже были округлые бедра да приличные упругие формы, а она не могла похвастаться даже весом. Затем она охватила взглядом самого Рикусона. Он был воистину словно бог, сошедший с небес. Высокий, статный, его так прекрасно выделяли багряные одеяния, которые услужливо предоставила хозяйка. Распущенные чуть влажные волосы струились, касаясь лопаток. Взгляд добрый, искрящийся, но со своими демонами внутри, и он так привлекал, манил в свой омут, что Маомао понимала, почему эти курицы так хлопотали вокруг. Парень явно пытался избавиться от их компании, но они ему и шагу не давали сделать, всё лепеча, да трогая, нахваливая его прекрасный внешний вид. Фыркнув, девушка ответила: — Это помощник того уродца. Имя его Рикусон. — Вот как. — хозяйка вплотную приблизила лицо к Маомао, сталкиваясь нос к носу, так что последней пришлось сделать шаг назад. Её коварный взгляд не сулил ничего хорошего. — А кто он тебе? — Я же сказала, что сопровождающий. — зашипела сквозь зубы травница. — А мне кое-кто сообщил, что не просто. — Кто? — Твой дружок, которого ты проводила не так давно, — перестав наседать на девушку, старушка решительным шагом направилась к Рикусону и, поравнявшись, громко произнесла: — А ну разошлись, пигалицы! Работы полно! Это не ваш клиент! Разочаровано застонав, девушки нерешительно покинули Рикусона. Одна из них одарила парня кокетливым взглядом. На что тот лишь облегчённо выдохнул и в знак благодарности поклонился хозяйке дома. — Приятно с вами познакомиться, милая госпожа. — Та даже расплылась от такой вежливости, а Маомао, наблюдавшая за всем этим цирком, фыркнула. — Как я могу отплатить за вашу доброту? — «Вот подхалим» — в сердцах бросила Маомао. — «Давай, Рикусон, предлагай ей свою благодарность. Она полруки откусит, как только выпадет шанс» — Не бери в голову. — Хозяйка издала короткий кокетливый смех. — Как я могу отказать в такой ничтожной услуге супругу Маомао. — «Супругу?!» — травница мгновенно оживилась, даже сам Рикусон впал в замешательство, но виду не подал. Видимо, решил оставить ответ на данный вопрос самой Маомао. — Вот как, — ответил он тихо, выпрямляясь. — Благодарю. — Взглядом поймав Маомао, он задал ей немой вопрос, она лишь гордо посмотрела в другую сторону, дав понять, что на данный момент ничего отвечать не станет. — Я пойду к Пайрин, — отрезала травница, разворачиваясь в сторону лестницы. Она прекрасно знала эти коридоры, чтобы самой добраться до сестрицы. — Мадам. Напоите чаем нашего гостя. — Вот ещё чего! — Её голос заставил девушку остановиться. — Возьми с собой. Познакомь наконец с сестрицей свою партию. Она так давно ждала вас. Ты так неблагодарно пропустила всё веселье. Стоит постыдиться. Ей хотелось кричать от злости. Но, лишь глухо прорычав что-то нечленораздельное, Маомао уверенным шагом направилась вперёд, ожидая, что Рикусон последует за ней, и он последовал. В полном молчании они шли вплоть до самой комнаты. Юноша разглядывал всё внутри дома. Казалось, что ему безумно интересно это место. На самом деле он чувствовал себя неловко, будто навязанный гость, потому старался переключить внимание на всё, что есть вокруг, пока Маомао твердила себе о том, как ей всё это не нравится. Её преследовало тревожное чувство. И, остановившись у двери, она поняла, что не зря. Раз. Два. Три. Три знакомых голоса. Один из них вызывал болезненные колики. Маомао сглотнула и хотела развернуться назад, но дверь распахнулась и пышная грудь женщины врезалась в её личико. — А? — Она удивлённо склонила голову, а затем радостно визжа обхватила травницу обеими руками. От неё пахло вином и высококлассным табаком. — МАОМАААААО! Сколько же тебя не было! Как ты похорошела! Как поправилась! — она сжала пальцами щёчки девушки. — А что это за прекрасный кавалер рядом с тобой? Неужто тот самый, про которого мне рассказал Рихаку? Пайрин буквально выдохнула последние фразы. В голосе сквозили смеющиеся нотки, которые она не смогла сдержать. — Будет очень интересно. . . — О чём это ты, сестрица? — уже чувствуя подвох, переспросила Маомао. — Да так. Ни. О. Чём, — отчеканив последние слова, Пайрин заулыбалась и кокетливо нажала указательным пальцем на носик Маомао. — Проходите! Я так ждала вас! — Известив этим криком гостей внутри комнаты, Пайрин не оставила Маомао ни шанса и вытащила одним ловким движением её в комнату. И травница почувствовала, как теряет почву под ногами.***
Повисла неловкая пауза. Напряжение, витавшее в воздухе, ощущалось как нечто материальное: давило, угнетало, оседало как тяжёлая пыль в воздухе. Хотелось кашлять. Никто не решался вымолвить ни слова: Рикусон спокойно пил чай, Рихаку, откинувшись на подушки, просто наслаждался компанией Пайрин, которая в свою очередь, влюблённо взирая из-под полуопущенных ресниц на своего суженого, наматывала короткие пряди его волос. Маомао же не могла и пальцем пошевелить, как будто её внезапно охватило оцепенение. Внутри всё хотелось вырваться наружу. Она лишь стиснула покрепче челюсти, и не отводила взгляда от своего визави. Он стоически выдерживал её дикий взгляд. Не к добру это. — Ничего не хочешь мне сказать? — наконец процедил сквозь зубы он. Нервное постукивание его изящных пальцев о стол выдавало гнев, копившийся внутри долгое время. Маомао не понимала его суть. Хотя на самом деле глубоко внутри уже обо всём догадалась, просто предпочитала не думать и забить. — Добрый вечер, Выше Высочество, — она почтительно встала, поклонилась, и как только она это сделала, рука принца с громким стуком опустилась на столик. Пиала перевернулась, разливая терпкий напиток с медово-цветочным ароматом. — Чем же я вас разгневала, Лунный Принц? — будто желая добить медленно и хладно произнесла травница, не поднимая головы. — Прошу прощения, что без разрешения смела посмотреть на вас. Джинши стиснул кулаки до кровавых пятен на ладони. Его гнев был настолько силён, что не смог выбраться наружу. Он не знал как ещё достучаться до этой глупой девушки. Что же ещё он должен сделать? Или уже слишком поздно? Заметив, что ситуация приобретает совершенно опасные повороты, Рикусон поклонился принцу, но тот этого не заметил. Для него этот мальчишка был никем и ничем. — Лунный Принц. — обратился Рикусон в своей вежливой манере, которую Маомао за спиной называла «слащавой». — Просим прощения. Мы уже уходим. У нас есть неотложное дело. — и, поклонившись Пайрин с Рихаку, обратился к ним. — Спасибо за приглашение. Искренне поздравляю вас с долгожданным событием и желаю всего самого лучшего. Пайрин лукаво стрельнула искорками. — Маомао. — она протянула это чуть ехидно. — Скажи, пожалуйста, ты и правда не получила приглашений? Травница покачала головой. — Очень странно. — медленно проговорила она. — Я думала, ты просто забыла про меня. А, видимо, кто-то просто не желал тебя здесь видеть. Пайрин таинственно выдохнула последние слова. Маомао подметила как глаза её едва заметно посмотрели в сторону Джинши. Тот не обращал внимания ни на что и ни на кого. Его обуял гнев, и тело принца едва задрожало, будто пронизанное хладными ветрами. Ни Рикусон, ни Маомао больше не захотели задерживаться. Задаваться вопросом почему Джинши находится здесь они даже не желали. Выглядело всё это так, будто принц нарочно появился здесь, да и намёками Пайрин дала понять, что именно его руки не позволили приглашению добраться до цели, так что всё просто: Джинши либо метался между желаниями «видеть» и «не видеть», либо хотел досадить из ненависти к Маомао. Вот только он видимо забыл: не рой яму другим, сам в ней окажешься. Прикрыв глаза, Маомао выдохнула. Она старательно абстрагировалась от внешного мира и эмоций внутри. Честно говоря, поведение принца её сильно разочаровывало и даже раздражало. Вновь и вновь она убеждалась, что внутри Джинши, не смотря на возраст, всё ещё маленький избалованный ребёнок. Девушка попрощалась, но стоило ей развернуться, как Джинши подал голос: — Стойте. — он обращался к ней и к Рикусону, но приоритетно вперил взгляд в последнего. — Я вызываю тебя на бой до первой крови. Все, кто был в комнате, разом охнули. И хладнокровная Маомао в том числе. Она никак не ожидала такого развития событий. Перекинув взгляд с Рикусона на Джинши, она постаралась приложить все усилия, чтобы оценить последствия предстоящего боя. Рикусон был чуть ниже Джинши, но по телосложению ничуть не уступал последнему. Наоборот, визуально казалось, что он его превосходил, и то как уверено он принял вызов, подтвердило догадки Маомао. Лахан не стал бы брать кого попала. У того были утончённые вкусы. Да и Джинши как сын бывшего Императора не смел отставать от солдат в своих умениях. Традициями возложена ответственность подавать пример сильнейшего лидера, в ином случае — ты не потомок благородных кровей. Так что Маомао ставила на ничью. Джинши обладал утонченными чертами не только лица, его фигура казалась более женственной, изящной, а Рикусон — настоящий широкоплечий воин, закалённый не только постоянными тренировками, но и даже настоящими боями. Нет, конечно, Джинши она не принижала. Тот тоже вступал в открытые бои, но не настолько часто. Рикусон был прямолинеен, Джинши по большей части юлил, словно хитрый лис. Если Рикусон бросался в бой, то Джинши старался побороть хитростью. В самой безвыходной ситуации, Рикусон станет яростнее биться, в то время как Джинши может отступить и выбрать наиболее выгодную тактику. В любом случае, Маомао не была уверена, кто выйдет победителем. Она устало прикрыла глаза и вздохнула. Если боя не миновать, на чью сторону она встанет? — Нет. — снова послышался удивленный «ах!». — Я отказываюсь сражаться с вами, принц. Прошу прощения за такую наглость. — Рикусон в своей сдержанной манере поклонился. — Что значит «я отказываюсь»?! — Я не посмею навредить принцу. — Рикусон едва заметно улыбнулся уголками губ, и Маомао уловила в голосе ехидные нотки, словно тот высмеивал престиж Джинши. — Я смогу принять вызов только в том случае, если ваша победа увенчается моей смертью. В этот момент по комнате вновь пробежало удивлённое «ах!», и Джинши позеленел, расценив слова Рикусона как нападку в свою сторону, и готов был наброситься, невзирая ни на что, на своего соперника. Маомао поняла, что принц вспыльчив неспроста. Алкоголь подгонял на опрометчивые поступки. Потому куда резоннее было бы убраться прямо здесь и сейчас. Но не тут-то было. — Хорошо. — Джинши наконец взял себя в руки и молвил стальными нотками. — Тогда бьёмся до смерти. — Ахахахах! — внезапно юноша в красном согнулся от смеха. Он никак не мог остановиться, а остальные взирали на него с нескрываемым удивлением. — Что такого смешного ты нашёл в моим словах? — Простите, Принц. — Рикусон смахнул непрошенную слезинку. — Но вы мыслите крайностями. Даже так, посудите логически, убив вас, я обреку себя на казнь. Даже не знаю, что же лучше в такой ситуации: умереть от ваших рук или умереть от рук своего палача? — Не волнуйся, Рикусон. Я сделаю всё, чтобы тебя не казнили. — Джинши ядовито хмыкнул и скрестил руки на груди. — Мне нравится твоя уверенность в своей победе. — Взаимно, Лунный Принц. — Ну так что? Принимаешь мой вызов? — Зависит от ставки. — Если я выиграю, ты отвянешь от Маомао. — даже не думая, молвил Джинши так, словно девушка была его собственностью. Никто в комнате не смел вмешиваться, лишь перекидывать взгляд с одного на другого участника жаркого спора. Маомао демонстративно отвернулась. Ей не хотелось слышать то, как павлин не считается с её чувствами, будто с предметом. И Рикусон явно был того же мнения. Хоть перед ним и принц, он всё же не мог удержаться от язвительных замечаний. — Играть с чувствами девушки, которая тебе не принадлежит, это вверх вульгарности, Лунный Принц. — его глаза грозно сощурились, а губы сжались в тонкую полоску. — Да даже то, что я сказал, вверх вульгарности, ведь живой человек — не игрушка, чтобы кому-то принадлежать. Он волен сам выбирать кого любить, с кем быть, а кого отвергнуть. Раздался глухой звук, и Рикусон, пошатнувшись, повалился назад. Маомао резко обернулась и увидела как тело парня подобно тряпичной игрушке упало на пол, и вот Рикусон сидит на полу, облызивая треснувший уголок губы. Он смиренно принял удар и не попытался дать ответ. Хотя мог бы. И это желание в нём горело как адово пламя. Да. Джинши врезал Рикусону. И когда его глаза встретились с глазами Маомао, он осознал, что поступил неправильно. Она словно смотрела на чудовище. И это ранило его в самое сердце. Всё, что он мог вымолвить, лишь тихое «прости», которое предназначалось не пострадавшему, а ей. Отчего-то Маомао почувствовала себя виноватой. Словно это она натравила двух парней друг на друга. Она обвела потухшим взглядом лица людей, находящихся в комнате. Пайрин в ужасе прикрыла рот ладошкой, Рихаку пытался придумать хоть что-то, что могло бы разрядить атмосферу, но лишь как рыба то раскрывал, то закрывал рот, а Рикусон совершенно не двигался. Сквозь просветы ниспадающих волос, Маомао заметила странную ухмылку. — Абсурд. — девушка закрыла уши ладошками и ринулась прочь. Ей не хотелось быть источником проблем и уж тем более ввязываться во что-то подобное. Отстраняясь от принца, она выстраивала стену между собой и возможными проблемами, но он находил свои способы сделать всё хуже, и Маомао ненавидела Джинши, как ненавидела то, что происходит внутри, когда она видела его. Травница быстро миновала все лестничные пролёты, буквально молнией пронеслась мимо куртизанок и не обращая внимания на шум позади, выскочила на улицу. Ночная прохлада ударила в лицо. Улицы встретили её мрачным молчанием, лишь где-то вдали раздался заливистый смех, что вызвало в Маомао противоречивые чувства: лёгкую тоску вперемешку с наслаждением. Хотелось закричать, но Маомао лишь плотнее прижала ладошки к ушам и прикусила до крови губу. Как же она ненавидела всё, что происходило вокруг. — Маомао! — Сестрица! Услышав голоса, травница быстро побежала вдоль по улице и завернула в первый попавшийся переулок. Ей было и страшно, и стыдно за то, что дала волю эмоциям. Может, она слишком долго их держала в себе, вот они и вырвались в столь чудаковатый поступок: средь ночи она бежала по темным улочкам, затерявшись среди бездомных и больных сифилосом людей. Дождь оставил свои следы: ноги скользили по грязи и в один момент Маомао не смогла удержать равновесия и упала на колени, испачкав платье. Её босые ноги холодил прохладный ветер. И девушка только тогда поняла, что не надела башмачки. — Красавица. — чей-то голос донёсся впереди. — Отвали. — не поднимая головы буркнула Маомао. Это стало ошибкой. Мужчина грубо схватил её за волосы и дёрнул назад, заставляя девушку вскрикнуть и впиться руками в жирное запястье незнакомца. Голубые глаза расширились, как только она поняла кто перед ней. — Не стоит тебе так со мной разговаривать. — прошипел мужчина, натягивая волосы сильнее, и Маомао задрожала. — С другими якшаешься, а сама говорила, что никогда да ни с кем? Потаскуха, как и твоя мать. С этими словами он одним резким рывком заставил Маомао встать и потащил за собой, не обращая внимания как хрупкое тельце волочится по грязи. — Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите! — надрывалась она, но никто не пришёл на помощь. Улицы разнесли эхо. И тихий шёпот: — Пожалуйста. . .***
— Это всё ваша вина! — он уже не выдержал и открыто бросился в обвинения. — Зачем вообще стоило меня бить? — Да ну? А кто тогда меня так старался вывести из себя? — ему вторил такой же недовольный голос. Два силуэта стояли в темноте и спорили. Казалось они набросятся друг на друга и продолжат бессмысленную драку на кулаках. Но вот один из них вымученно выдохнул, потёр переносицу пальцами, да выдал примирительное: — Да, моя вина. Но самое главное: нам нужно найти Маомао. У меня плохое предчувствие. Второй силуэт лишь согласно кивнул. — И у меня тоже. Как думаешь куда она могла направиться? — Откуда мне знать? — первый развёл руки в стороны, второй силуэт недоуменно уставился на него, не веря в сказанное. — Как же так? Ты ведь всегда вертишься рядом! Разве вы не тесно общаетесь друг с другом? — Джинши сделал странные пассы руками, которые невозможно было расценить как нечто приличное. Рикусон мгновенно покраснел. — Ч-что в-вы только что показали?! — Тесное общение. — Джинши повторил жест. — Больше не делайте так, Ваше Высочество. — Рикусон забыл как дышать. Он цедил эти слова сквозь зубы. — Сразу видно влияние Маомао. Джинши резко изменился в лице и даже позволил себе рассмеяться. Его обсидиановые глаза блестели в ночи, как глаза хищника, вышедшего на охоту. — Шутка. Успокойся. — затем его лицо вновь стало серьезным. — но вопрос остаётся прежним: разве не близки? Рикусон помолчал с минуту. Конечно, неприлично игнорировать заданный принцем вопрос, но он не знал как правильно на него ответить, учитывая недавно всплывшие обстоятельства. Вместо этого он стал озираться и всматриваться в обстановку вокруг. Больные и бездомные. В этом переулке пахло безнадежностью и смертью. — Хм. — Рикусон сделал пару шагов, остановился и присел на корточки. — Смотри. Джинши позабыв о вопросе присел рядом и вгляделся. Не дожидаясь его вердикта, помощник Лахана пояснил: — Это её ножка. Она маленькая. И видно по смазанным следам, что она бежала. Конечно, это может быть и кто-то другой, но других вариантов у нас, увы, нет. — Согласен. — Принц поднялся первым и, усиленно вглядываясь в темноту, прошел по следам вперёд. Вскоре вдвоем они оказались у дороги. Следы прерывались. Резко. И они казались ещё более смазанными, чем прежде, словно человек, который бежал, вдруг резко стал кататься по земле. Парни переглянулись. Плохое предчувствие закралось в сердце обоих. И стало ещё сильнее, когда средь следов блеснул красивый нефрит, обрамлённый ярко алым фонариком на золотой шпильке. Несомненно, это была её шпилька, подаренная когда-то госпожой Гёкуё. Джинши, не моргая, уставился на украшение и мрачно обратился: — Рикусон? — М? — Давай на время забудем о нашей вражде? — Согласен. — вторил не менее мрачный голос юноши.
