Там, где занимается заря

Сладковато-горькие запахи пряностей окутывают все вокруг, необычайным образом не смешиваясь между собой. Веселый треск масла на сковороде, ворчливое кипение тысяч кастрюль, добродушное перемигивание огня в печи - без всего этого не существует пика Цзуйсянь. Пика, который не раз выигрывал императорские состязания для людей с самым искушенным вкусом, принося школе немаленький призовой фонд и очередную печать дракона, которая позволяла сделать личное прошение Императору мира людей. Впрочем, эти печати тут не ценились и служили прессом для бумаг и рецептов в кабинете главы пика. Это место святая святых поваров, каждый, кто хоть раз пробовал местную пищу, казалось, не мог больше насытиться ничем другим. Истинный гурман не пройдёт мимо равнодушным, скорее, пожелает продать душу дьяволу, что был воплошен в столь скромном месте.

***

Что самое важное при приготовлении кулинарных шедевров? Концентрация. В поварском искусстве нет места пустому маханию мечем, интуитивному или осмысленному, нет, настоящий повар-культиватор должен быть в равной степени бойцом и учёным, тактиком и стратегом, подчиниться своим инстинктам и подчинять их. Ведь как иначе суметь учесть влияние давления на температуру кипения жидкости, не забыв при этом и о частных особенностях блюд, не упустив из вида и все о приправах и времени их добавления с точностью до секунд. Поэтому так важно не отвлекать повара. Особенно повара, который готовится к важной встрече. - Шеф, Северная кухня запрашивает поддержку! - нож для мяса с грохотом прерывает дальнейшие слова неожиданного раздражителя. Что за неосторожный и крайне смелый официант это мог быть? Только жених Су Шефа мог позволить себе не бояться быть разделанным поварским ножом главы пика. - Эти демонические выродки! Я их на фуа гра для Цинцзин пущу. Эй, малахольный, что блять могло случится на тихой кухне? - парень лет пятнадцати стремительно бледнел под острым взглядом Шефа, обещавшим всем причастным пройти через бездну. - Старшие... О-они заставили всех новых поваров размораживать демонических мраморных креветок при помощи ци. Все, кто пытался, свалились с искажением и теперь отдыхают на Цяньцяо. - Кто?! Я говорил, никакой дедовщины на кухне не потерплю! Да я их на фарш пущу, закатаю в карамель и подам Му Цинфану вместо гарнира! - от такого неуважения к лорду другого пика официант пискнул и, сразу же его лицо сменило несколько пестрых оттенков, хотя до этого уже стало сливаться с фартуком. Шеф схватил того за грудки и поднял над землёй. - Г-г-госпожа Су Шеф это сделала, но она точно не виновата! - У тебя она никогда не виновата, ладно, все с тобой понятно. Пошли, малахольный.

***

Верным будет сказать, что это отнюдь не аристократичный пик, спокойный, как гладь озера. Люди, выходившие с отсюда, не походили на высокомерных бессмертных, а больше напоминали обычных крестьян своей страстью к экспрессии, готовке и ругательствам. Особенно последнему. Иногда казалось, что даже стены пика держит крепкое слово Шефа. Но не только страсть и иссиня-черная форма с белыми фартуками отличала местных адептов от других. Отличным примером такого внутреннего отличия пика может служить принятая первым лордом терминология, никто из адептов не говорил "пик Цзуйсянь", обходились простым "Кухня". Лорда называли "Шеф", а главного ученика "су Шеф". У блюд были названия, которые заставляли учеников падать без чувств при попытке их произнести, а нечто известное как "технологическая карта" и вовсе заставляло сходить с ума. Говорят первый Шеф вдохновлялся документами и рецептами, которые хранила его семья с незапямятных времен. Говорят, именно это знание первородный бог даровал небесным поварам.

***

По пути к Северной кухне находилось множество построек - домов для официанток и официантов - учеников, которые ещё не заслужили свой фартук. Этим юношам и девушкам ещё предстоял тяжёлый жизненный путь, и, хотя некоторым так и придётся навсегда остаться лишь "внешним" работником Кухни, испытания придется выдержать с гордо поднятой головой. Задачи официантов крайне просты на первый взгляд, но на самом деле заколяли людей лучше всяких тренировок. Кто, как не официант, сможет нести на подносе около пяти блюд, пару кувшинов с вином и закуски, сохраняя при этом грацию и слушая сотни жалоб "клиентов" пика. Именно эти, казалось бы обычные адепты, способны добраться на мечах до самых удалённых уголков поднебесной, чтобы преподнести шедевры кулинарного искусства пика. А шутка ли сохранять оптимальную температуру блюда при помощи ци? Некоторые из этих адептов могли дать фору пику медицины в управлении тонкими материями, но, к сожалению, умели направлять ци только внутри неживого и желательно приготовленного. Официанты часто страдали от своего соседства с легендарной кухней, которая умудрялась сгорать минимум три раза в год и причинять окружающим мелкие неприятности каждый день. Вот и сегодня не обошлось без бед. Северная кухня гневно ревела, потому что на ней не осталось ни одного юного повара. Все, кто мог бы выполнять мелкие поручения по готовке лежали с отклонением ци и кухня стала решительно не вписываться в график. А ведь именно эта кухня готовила блюда на всех учеников секты. - Ян! - взревел словно воинственный Ашура Шев, глаза его метали молнии и лишь его слово, казалось могло убить. - Где ты червь фаршированный! Я тебя в тяньцзынь превращу и самолично сожру, если сейчас же не явишься. - Шеф, уверяю вас, что бы вам ни сказали - это было давно и не правда! Я ничего не делала! - она посмотрела за спину Шефа и, как только увидела с кем он пришёл, ободряюще улыбнулась, прошептав нечто лишь своими губами. - Ты мозг свой вместе с креветками заморозила? Где повара? Су Шеф озадаченно почесала голову, она выглядела совсем не испуганной тирадой своего учителя, скорее просто слегка смущённой и озадаченной, словно ребёнок, который отрицает, что ел танхулу, пока вытирает сладкие следы со щеки. - Тут неловко вышло. Они все бегали с этими морскими чудовищами и кричали, что те не успеют разморозиться. Ну, я им сказала, чтобы тогда жахнули по ним ци. В шутку конечно. Отхожу я в сортирчик, а при возвращении вижу этих на полу с креветками. Я ж не виновата, это неловкая креветочная случайность. - Засунь теперь себе этих замороженных креветок...! - слова его резко прервал возглас. - Они их разморозили Шеф. Можно гордиться их стараниями! - это попытался помочь своим друзьям старший повар Ван. - А другие пики мы чем кормить будем? Стараниями? Сырыми креветками? - Не волнуйтесь, Шеф, я вызвала лучшую подмогу! Из-за угла наконец стали слышны шаги, как гром среди ясного неба раздался крик десятка голосов. - Адепты Аньдин прибыли, чтобы помочь госпоже Су Шефу! Разрешите ступить на Кухню. - Вот везучая дочь демона, как ты выпросила этих детей у Цинхуа? - под нос пробубнел грозный мужчина - Входите! Возьмите свободные фартуки. А ты... Ладно, небесный повар тебе судья, прощаю на сегодня. Это был один из секретов Кухни. Шеф всегда становился спокойнее, когда Аньдин приходил на подмогу, потому что эти адепты сами жизни положат, но выполнят любой приказ в самом лучшем виде. Так и в этот день их помощь была неоценима. Только Адепты надели фартуки, как застучали ножи и лопатки. Пришло время для кастрюли с черепахами, которая служила для приготовления блюд для всех учеников пиков. Называть это чудовище размерами со среднюю комнату кастрюлей было данью традициям, которые ужасно любили работники Кухни. Все было именно так, как описывали в байках другие пики: огонь под чаном действительно не затухал почти никогда, потому что адептов пиков необходимо было кормить от двух до четырёх раз в день, редко различая приёмы пищи для отдельных пиков. Эта кострюля всегда была готова насытить сотни желудков. Так, больше всего внимания требовал Аньдин, который всегда отличался большей численностью, и был полон гиперактивными детьми, нуждающимися в восполнении своей энергии при помощи пищи.

***

Шеф, казавшийся всегда строгим и несгибаемым, тяжело вздохнул и сгорбился над столом с закусками, которые в вечернюю прохладу остывали с ужасающей скоростью. На нем и его боевых братьях были всего три или четыре слоя одежды, совершенно бесстыдно и непозволительно для горных лордов, но друзья могли легко это спокойно воспринимать. Да Цинзиан был как никогда расслаблен и спокоен, хотя по грозному лицу мужчины этого нельзя было прочитать, однако, душа его была преисполнена самых светлых чувств. Удивительно, как сильно может меняться человек в присутствии своих близких. - Цинзиан, ты выглядишь так, будто тебя затоптал лунный носорогопитон. Что случилось? - Вей Вей ты не представляешь, что сегодня творилось на кухне! Эти легковерные ублюдки и их идиоты старшие! Если бы не ученики Цинхуа, я бы точно убил кого-нибудь, задушив своим фартуком, возможно, даже себя. Стоит выразить благодарность брату за своевременное спасение! Хей Цинчен поморщился от использования своего прозвища, но не стал ничего говорить на это. Все-таки он слишком к нему привык, хотя и считал его получение злым роком. Шеф же приподнял бокал с вином смотря на своего боевого брата, который от такого пристального внимания других людей слегка вздрогнул, не ожидав упоминания своего имени. Да Цинзиан улыбнулся широкой крестьянской улыбкой и поспешил положить на тарелку Цинхуа самые лучшие из сегодняшних деликатесов. Шан Цинхуа изо всех сил старался делать вид, что этого не замечает и все сейчас вполне нормально, однако, это было безуспешно. Горный лорд действительно был слишком уставшим, чтобы поддерживать мало-мальски приличный вид, потому что последние три дня занимался проблемами, которые учинил Лю Цинге. - Не стоит благодарности, это моя обязанность - вовремя прислать кадры. - Не говори так! Да то что ты и твои ученики сделали для Ваньцзянь и Цзуйсянь ничем не перекрыть. Этот долг останется с нами на всю жизнь, а мы можем лишь частично отдавать его вином и беседами. Голос Хей Цинчена, давно испорченный от постоянного нахождения около расколенного метала и жара печей, звучал как раскаты грома. Он всегда был резок на высказывания, столь же прям и остр как клинок. Больше всего на свете кузнец ненавидел неуважение к тяжёлому труду, не различая, впрочем, земледелие и счёт. Все, что касалось стараний и трудов, заслуживало его уважения, потому-то однажды его восхитил Цинхуа, который трудился и никогда не просил ничего в награду, даже уважения от боевой семьи. - Ладно, хватит о вечном, лучше поговорим о насущном. Вей Вей, Цинхуа, оглянитесь какая славная вокруг весна! Да Цинзиан увлечённо рассматривал деревья вокруг, совсем недавно он запирался в собственной кухне для изготовления нового рецепта. Дни для него давно слились в одно сплошное разочарование, потому что он все никак не мог найти тот самый вкус, который приходил к нему во снах и грозил видется и наяву. - Сейчас лето, Шисюн. - пожав плечами, уточнил Шан Цинхуа. - Какое славное лето! А вы даже не едите мои блюда! Так и знал, что вы брата не любите. Вей Вей, ты разбиваешь мне сердце, возьми хоть кусочек. - Хм. - в первую очередь шершавые от мозолей пальцы потянулись к кислым закускам. Многие находили странными вкусы кузнеца, но его друзья никогда не говорили ему и слова. - Недурно. - Недурно?! Да лучшей еды и Императору не подадут. Я десять дней вымаливал у Цинхуа мраморного хозяина гор, чтобы ты сказал, что это недурно. - Цинзиан горестно вздохнул - Нет, ты прав. Я совсем теряю талант к приготовлению шедевров. Изучив все рецепты, что есть на моем пике, я так и не смог сделать свой! Даже эта дрянная девчонка, что каждый день чинит своему учителю неприятности гораздо талантливее меня. Я точно скоро сдам ей свой пост. - Wtf?! Всмысле, уйти? Ну... Давай я пришлю тебе лучше пару новых ингредиентов. Хочешь мясо серебряного барса достану? - он слегка пробормотал слова о том, что придется конечно попросить его у короля и это будет трудно. Но вскоре уверенно продолжил - С ним точно выйдет придумать что-то необычное! Только готовь дальше, у тебя очень хорошо выходит. Не смотря на бестактную речь брата, Да Цинзиан сразу заулыбался и сказал, что ловит своего дорогого боевого брата на слове, после чего предложил выпить за это. Вечер после этого проходил мирно, Шан Цинхуа все также сбивался с формальной речи на понибратскую, насыщенную странными словами, Хей Цинчен много значительно фыркал и мычал, а один из главных сплетников школы старался вызнать у братьев, что происходило в его отсутствие. На самом деле все из них происходили из простых семей и ужасно уставали от гнетущей атмосферы собраний лордов. Гораздо ближе им были подобные встречи с вином. До самого утра под кронами деревьев слышался хрипловатый смех троих, забывших о своих рангах и ведущих себя, как дети, горных лордов.