Все в твоих руках.

На следующий день Дин вскочил ни свет, ни заря, уже испытывая чувство тревоги. Господи, да что ж такое! Скорей бы уж все это кончилось! Второй день кошмара. В полдень телефон, тихо тренькнув, доставил ему сообщение. «Я уже в пути. Ты можешь приехать в любой момент. Дин, только не накручивай! Я обещаю тебе — сегодня я все расставлю по местам! Целую тебя крепко. Твой К.» Дин, в сотый раз перечитав строчки, мучительно решал дилемму. Поехать или нет? Может стоит доверять ему? Как это будет выглядеть, если он, как ревнивая жёнушка, явится в ресторан. Максимальная степень идиотизма! И недоверия! А это плохо. Но и метаться из угла в угол он тоже не мог. И тут в голову пришло гениальное решение. Кайл! Дин быстро набрал его номер. Благо, имел в контактах на случай необходимости. В основном, чтобы проследил за машиной. — Кайл, привет, — Дин нервничал, голос срывался, но он пытался выпрямить его. — Это Дин. Узнал? — Добрый день, мистер Винчестер! Разумеется. У меня забит Ваш номер в контактах. Вы по делу? — Конечно. Кайл. Черт! Я не знаю, как объяснить… — он мучительно соображает как все это преподать Кайлу, которому в принципе ничего знать не следует. И тут в голову прилетает гениальная идея. — Слушай. Помнишь, мы говорили о мистере Новаке? Что он собирается стать моим серьезным деловым клиентом? — Ну да! Вы хотели с ним выгодный контракт заключить. Что? Не получилось? — Кайл насторожился. Дин прекрасно понимал с кем имеет дело. Определенно, владея некой информацией, он не станет разносить ее по ветру, но если она кому-то интересна, то он сможет извлечь из этого выгоду. — Да, верно. Дело в том, что у меня есть подозрение, что сегодня в час он встречается у Вас с конкурентом. Это может серьезно ударить по моему кошельку и дальнейшим контрактам, — Дин пел как соловей. А что? Легенда очень достойная. И даже если в результате прослушки выяснится, что они не на деловую тему общались, это ничего не испортит. Ну узнает Кайл, что мистер Новак когда-то имел связь с мужчиной? И что? Кому это интересно? Кроме Дина. Ему важен этот разговор. Но вида он не покажет. Кайл хохотнул. — Сэр! Мой мобильный снабжён неплохой камерой, отличным зумом и чудным микрофоном. А ещё я могу установить камеру прямо в кабинку. Хотите, я запишу для Вас эту беседу? Причем так, что они этого даже не заметят. — Кайл. Это было бы просто прекрасно. Эта информация даст мне возможность понять, стоит ли идти на серьезный контракт. Сколько? — Ну учитывая специфику работы, — Кайл очень тихо шепнул в трубку — 500 долларов. — Договорились. Если они не заподозрят — накину ещё сотню. — Дин радостно потёр руки, потом сел и задумался. Как-то это мерзко — следить за ним. Но он не мог иначе. Его ревность вороном склевала его. Она разрушала, не давая сил поверить, не давая чувствам зацвести буйным цветом. Мысленно попросив прощения, Дин быстро набрал сообщение: «Прости, я не приеду. Будет лучше, если ты решишь все сам. Это разговор, в котором не нужны чужие уши.» «Ничто и никто не заставит меня изменить решение. Дин. Я все сделаю правильно. Только верь мне. Сейчас.» Дин обхватил себя руками. Он просит верить ему. И Дин хочет этого. Но как заглушить боль? Как заставить замолчать ревность? В сотый раз прошептав «прости», он садился и вставал. Ходил и снова садился. Он метался по кабинету, как загнанный зверь, потому что стрелки часов неумолимо приближались к часу. Звонок. — Сэр. Приготовьтесь. Я подключаюсь. — На экране — вход в «Синий зал». Вот дверь открывается, и в зал входит Кастиэль. Дин запер дверь на замок, упал в кресло и уставился в экран…

***

Кас прибыл чуть раньше положенного времени. Он вообще не терпел опозданий. Войдя в прохладный холл, он тут же с головой угодил в вежливость охранника. — Мистер Новак! Бизнес-ланч или деловая встреча? — Скорее второе, — улыбнулся Кас. — Скажите, найдется ли подходящее место для конфиденциальной беседы? — О, конечно. Отличные кабинки для переговоров свободны. Пойдёмте, я провожу Вас, — Кайл провел его по длинному коридору. Открыв дверь, он пропустил Каса вперёд. — Прошу, сэр. Сейчас я пришлю официанта, и Вы сможете сделать заказ. Он вышел. А через минуту в кабинете материализовался официант. Кас быстро выбрал вино и закуски. С горячим он пока решил повременить. Честно, аппетита особо не было. На самом деле, как бы он не хорохорился, его страшила эта встреча. — Сэр, к Вам мистер Михаил Джерсен. Пригласить? — Кайл чуть приоткрыл дверь, но тут же был отстранен. В кабинет важно ступил Михаил. — Конечно, приглашай, — улыбнулся он. — Молодец! Хорошо вышколен. А сейчас, оставь нас. Кас встал навстречу гостю. И замер, оглядывая его с ног до головы. Красив. Даже, пожалуй, ещё красивее, чем пять лет назад. Русые волосы красиво подстрижены и уложены в дорогом салоне. Лёгкая щетина на щеках добавляет мужественности. Пухлые губы влажные, будто их только что целовали. Зелёные глаза сверкают торжеством. А пушистые ресницы лёгкими взмахами пытаются скрыть этот зелёный огонь. Михаил сделал шаг навстречу и протянул руку. Ладонью вниз. Будто показывая свое право доминанты. Он всегда здоровался так. — Ну здравствуй, Кастиэль. Давно не виделись. Кас вскинул голову и протянул руку в ответ. Но не так, как делал это раньше. Теперь он отдавал ответ не ладонью вверх, безоговорочно принимая власть сильнейшего. Теперь он крепко сжал его пальцы и вывернул замок рук в нейтральное положение, слегка потряс и выдернул пальцы. — Здравствуй, Михаил. Да, давненько. Михаил удивлённо вскинул бровь. Он осматривал Каса цепким взглядом, пытаясь увидеть все те изменения, что в ним произошли за это время. — А ты изменился, Кас. Стал уверенным, сильным. — Учителя были хорошие, — Кас пытался быть дерзким вовсе не для него. Для себя. Так легче. Легче выдержать эту атаку зелёных глаз. Стало страшно. В груди мучительно заныло. И даже не потому, что там трепыхались ещё какие-то чувства. Нет. А в том, что сейчас ему предстояло выдержать сложный разговор с тем, кто был удивительно похож на Дина. И Кас изо всех сил составлял в уме список различий, чтобы только их качества не смешались. — Кас, не стоит. Прошло много времени. Нам нечего делить. Ведь так? — Не желаешь ли отобедать? — Кас старался соблюдать приличия, хотя во взгляде его явно читалось: «проваливай!» Он жестом пригласил гостя присесть. Михаил удобно устроился на диване и стал изучать меню, изредка косясь на Каса. — С удовольствием. Я слышал, здесь отличный бизнес-ланч, — он вызвал официанта и сделал заказ. — Итак, Кастиэль Новак? — Я пригласил тебя сюда обсудить очень важный момент, — Кас прямым взглядом посмотрел в его глаза, будто давая понять, что он не боится. — Что ж. Давай обсудим, — Михаил цепко осматривал его лицо. — А ты стал лишь красивее, Кас. Уверенность явно пошла тебе на пользу. Знаешь, сейчас ты такой… Соблазнительный. В тебе чувствуется нечто такое. Ты знаешь, как я люблю завоёвывать предмет моего желания. И сейчас у меня есть желание завоевать тебя снова, Касси. — Не называй меня так, Майкл! Касси умер пять лет назад. Я — Кастиэль! И мне совсем не интересно, что ты испытываешь и желаешь. — Майкл? Но меня-ты все ещё называешь как тогда. Оу, какой грозный! Котик, успокойся. Ты лишь дразнишь меня ещё больше, — Михаил взъерошил русую шевелюру. Кас замер, зациклившись на этом движении. Так же делал Дин. — Смотрю, ты не женился? — Кас окинул взглядом левую руку. Кольца не было. И, ехидно ухмыльнувшись, добавил, — Что? Не сошлись характерами? Или твой Джози не устроил тебя по другим параметрам? — Не язви, тебе это не идёт, — Михаил поправил галстук. — Нет. Джози был хорош. Но не до такой степени, чтобы сделать его своим официально. Это было бы неправильно, — внезапно он подался вперёд и накрыл руку Каса своей. Вся его сдержанность и высокомерие улетучились в мгновение ока. — Я не смог. Не смог забыть тебя. Это было ошибкой. Тогда. Кас быстро выдернул руку. — И, видимо, поэтому, ты решил сделать аэрографию с моим фото? — Ты знаешь об этом? Откуда? — Михаил чуть высокомерно улыбнулся. — Котик, это правда. Я так и не смог забыть тебя. Поэтому не женился. Поэтому хочу увековечить память о тебе на капоте моего любимого автомобиля. Поэтому такая надпись, Ангел.

«Вчерашний день оставил мне Две капли света на стекле, Зеленый лист на тротуаре Мне напомнит о тебе. В память о тебе я построю город, В память о тебе стены и стекло, В память о тебе я возьму немного, Холод фонарей и камней тепло в память о тебе…»

Технология. «В память о тебе»

— И чего же ты ожидал от такого поступка? Что я, увидев это, растаю и снова, как кукла-марионетка пойду в твои объятия? Ты жестоко ошибаешься, Михаил! — Кас залпом осушил бокал вина. — Честно? Нет, Кас. Я уже не ждал ничего. И я не хотел, чтоб ты увидел это. Это я делал для себя. Жить в этом городе я не намерен. Я давно купил дом в Калифорнии и возвращаться сюда не собирался. Это нужно мне, Кастиэль! Потому что я все ещё люблю тебя. Кас гордо усмехнулся. Он знал, что именно так и будет. И придет время, когда Михаил поймет… Вот только будет безнадежно поздно.

«И кто-то в следующей жизни там сверху Решит нас вдруг поменять местами. И обещав подарить тебе сердце, Я протяну лишь холодный камень. Ты будешь лёжа на кафеле ночью Глотать снотворное от обид. Ты будешь так же любить меня, точно И так же точно меня ненавидеть…»

А. Асти «Феникс»

— И ты думаешь я поверю хоть одному твоему слову? Так вот, Майкл! Слушай внимательно! И не говори, что ты не слышал! — Кас встал. Он смотрел сверху вниз, утверждая свое главенство в этом споре. — Ты можешь рисовать на своей машине все, что угодно, хоть черта с рогами. Но моё фото туда наносить не смей! Я запрещаю! В противном случае, ты будешь иметь дело со мной через суд. И уж поверь, иск я тебе выставлю огромный! Михаил встал. Сейчас они стояли визави, прожигая друг друга глазами. Михаил просто поедал его глазами. — Черт, Кастиэль! Ты великолепен! Да если бы тогда, пять лет назад, ты не был до безобразия податливым и покорным, а вот так, как сейчас, научился давать отпор, я бы даже не взглянул в сторону других. — Других? Других, Майкл? Значит их все таки было много? И это не слухи? Ну ты и сволочь! — Каса уже трясло. Почему? Он все делает правильно. Так почему боль все ещё прошибает сердце при взгляде на эти холодные изумруды? — Ревнуешь? Все ещё ревнуешь? Котик, значит не все потеряно для меня. Ну же. Не злись. Иди сюда, малыш. Иди ко мне. Я так по тебе скучал, — он рванул на себя Каса за галстук и попытался поцеловать, но получил увесистый удар в челюсть. — Никогда больше не смей касаться меня! Слышишь? — внезапно боль, злость и страх отступили. Кас вдруг понял, чего не хватает. Что он должен сделать, чтобы окончательно сбросить оковы. Пять кровавых камней на могиле его чувств сокращались, как сердца. Гул в ушах. Он смотрит на молодую траву, растущую меж этих могильных камней.

«Спрятались в лесах наши птицы. Время разорвать, сжечь страницы, Где про нас с тобой, Где сумела стать твоей тоской без предела.

Ветер за окном по привычке Гонит облака, словно спичкой. Солнце зажигать будет небо, И наступит день, где я не был.

Смотришь мне в глаза, сколько можно лгать, Проще самому сказать об этом. Что любовь была перестрелкой душ, Мне стало скучно!

Я тебе не верю, Ты — сон вчерашний, Который мне пророчил слёзы. Я тебе не верю, Ты — снег зимы прошедшей, он давно растаял… Я тебе не верю, Ты — солнце, утонувшее в воде холодной. Я тебе не верю, Ты — всё, что было у меня… Но я тебе не верю… »

Г. Лепс и И. Аллегрова «Я тебе не верю»

И, подняв глаза, он твёрдо произносит: Я люблю другого человека! Действительно люблю. И хочу быть с ним. И только ради него я сейчас здесь. Чтобы навсегда закрыть гештальт. Разбить обелиск на старой могиле моих бывших чувств и подарить ему моё сердце. Навек. Чистое, омытое слезами и кровью. Я люблю Дина! Боль стрелой прошла через все тело, остановила сердце и запустила его заново с новой силой. Камни на могиле рассыпались в прах. Его подхватил свежий ветер, не оставив и следа от того, что тяжким грузом давило его сердце. Стало удивительно легко. Кас с силой вдохнул воздух. Свободно. И выпустив, остатки пепла, улыбнулся. На его лице было умиротворение. — Дина? Уж не Винчестера ли? Хозяина сервиса, в котором я и собрался делать аэрографию? Кааас! Ты поражаешь меня до глубины души. Это ж надо — выбрать копию меня внешне, но полную противоположность внутренне! О, это о многом говорит, — он слегка нахмурился. — Я всегда подозревал, что тебя угнетает чувство подчинения, Кас. — Ты идиот, Михаил! Угнетает не чувство подчинения, а ощущение, что об тебя вытирают ноги. Но тебе, видимо, этого не понять. Ты слишком погряз в своем высокомерии. А я…я готов подчиниться, лечь к его ногам, если он этого захочет. Но он никогда не будет наполнен презрением и не будет упиваться собственной властью. Он даже когда сильный, нежен и страстен. И ты даже мизинца его не стоишь! Михаил смотрел на это с удивлением и восторгом. Он проиграл. Окончательно и бесповоротно. — Я понял тебя, Кастиэль, — он потёр болевшую челюсть и горестно вздохнул. — Прости. Я вижу, что это правда. И обещаю тебе, что не стану наносить рисунок на авто. Я сохраню тебя лишь в своей памяти и старых фотографиях. Наших фотографиях, Касси. Не злись. Для меня ты останешься им, моим нежным ангелом Касси. Надеюсь, хоть это ты позволишь мне оставить в память о тебе? — Это твоё право, Михаил, — Кас был совершенно спокоен. Сейчас он другими глазами посмотрел на Михаила. Перед ним стоял не уверенный и грозный доминанта, который когда-то держал в плену его тело, сердце и душу. Сейчас это был просто обычный мужчина, до которого ему, Кастиэлю, не было никакого дела. Больше не было. — Прощай, Михаил. Надеюсь, мы никогда не увидимся. Но все-таки я желаю тебе счастья. Прощай. Он бросил на стол деньги за обед и быстрым шагом вышел из кабинки. Он шёл по длинному коридору, высоко подняв голову. Внутри разливалось тепло и спокойствие. Признание! Вот чего ему не хватало. Признать в открытую свои чувства. Сказать об этом не только самому себе, неуверенно и несмело, а громко, на весь свет. Услышать самого себя. И он это сделал! Осталось только сказать это Дину. Но сейчас он больше не боялся этого признания. «Правду говорить легко и просто» — сказал заключённый под стражу арестант Иешуа Га-Ноцри Пилату Понтийскому. И сейчас Кас чувствовал себя героем любимого романа. Он сказал эту правду себе и Михаилу. Скажет и Дину! На выходе он остановился. — Кайл, вы не могли бы вызвать для меня такси? Кайл? Кайл обалдело смотрел на него. Он все видел и слышал через камеру, закрепленную в кабине, и транслировавшую весь разговор на его мобильник. Вот это да! Просто бразильский сериал! — А? Что? — Кайл встряхнулся. — Такси? Да, конечно. Не желаете ли пока чашечку кофе? — Не, спасибо. Я пока зайду в магазин, нужно купить воды. А такси пусть ждёт. Я быстро, — Кас направился в магазин. Вообще-то ему нужно было возвращаться на работу. Но сейчас существовали более важные дела. Дин. Он там наверняка извелся в ревности. Его любимый ревнивый мальчик! Можно конечно было просто послать сообщение. Но Касу сейчас так важно было видеть его глаза. Нет, он не собирался признаваться прямо сейчас. Он оставит это на вечер, когда разомлевший от массажа и ласк, Дин будет готов принять эту правду. Сейчас он наверняка на взводе. И это не самый удачный момент, чтобы говорить самые важные слова. Но увидеть его так хотелось. Просто увидеть, обнять, прижать к себе и целовать, долго и нежно, успокаивая. Такси приехало удивительно быстро. Кас заскочил на заднее сиденье и назвал адрес сервиса. Он знал, что Дин сейчас на работе. Подкатив к сервису, он расплатился и вышел. Окинув взглядом здание, он посмотрел на окна второго этажа. Жалюзи закрыты плотно. Наверное, там его офис. У стойки его встретил Бобби. — Мистер Новак? Что привело Вас сюда? Ваша машина ещё в работе, и я не помню, чтобы приглашал Вас. Ещё рано. — И Вам хорошего дня, мистер Сингер, — улыбнулся Кас. — Я не по поводу авто. Я в курсе, что оно ещё не готово. Мне нужно увидеться с мистером Дином Винчестером. Он у себя? — Да, в офисе. Даже обедать не пошёл. Он вообще сегодня странный. Взвинченный. Так что если Вы намерены что-то выяснять, или, тем паче, предъявлять претензии, то не советую. Дин, когда на взводе, весьма несдержан в выражениях. — Я в курсе, Роберт. Меня это не пугает. Я хочу поговорить с ним, — Кас улыбался и выглядел настолько благодушно счастливым, что Бобби даже стало его жаль. А ну как сейчас нарвется на взвинченного Дина? Отхватит ведь словесного поноса! — Ну смотрите. И не говорите, что я Вас не предупреждал, — Сингер только развёл руками. Вот ведь дурень! Сам нарывается. А потом этот «мистер зануда» будет жаловаться, что в сервисе с ним грубо и невежливо обошлись. Ну что ж. Сам хотел. — Пройдите по лестнице на второй этаж. Вот его окна. Закрыты. А это значит, что он зол, как черт! Может подумаете? — Всё в порядке, мистер Сингер! Поверьте, он не будет на меня злиться, — Кас одарил его сногсшибательной улыбкой и направился к лестнице. У самой лестницы он встретили Сэма. Кас никогда его не видел, поэтому этот мужчина, шедший ему навстречу, не вызвал в нем никаких эмоций. Подумаешь, просто служащий конторы. Однако Сэм точно знал, кто перед ним. Он остановился, преградив доступ к лестнице. — Мистер Новак? Позвольте представиться, я — Сэмюэль Винчестер, младший брат Дина и по совместительству вице-президент и зам. Вы к Дину? Позвольте полюбопытствовать, зачем? — его взгляд оценивающе осматривал Каса. Вот он — возмутитель спокойствия! Тот, кто умудрился не просто покорить его брата, а сделать из нормального гетеросексуального парня гея. Сэм все ещё не мог понять этого. Как такое может случиться? Однако опыт последних дней говорил ему, что в этой жизни возможно все. Кас остановился и с улыбкой протянул ему руку. — Рад с Вами познакомиться, Сэмюэль. Наслышан. Дин часто рассказывает о Вас во время сеансов массажа. Кстати, очень хорошо, что мы встретились. Я как раз хотел сообщить, что заказа на аэрографию от мистера Джерсена не будет. Ну или по крайней мере не будет в том виде, в коем он его планировал. — Почему? — удивился Сэм. — Потому что я не дал ему согласия на размещение моего фото на автомобиле. Да, и не удивляйтесь. Там я. Но я вовсе не намерен обсуждать, как я оказался на макете и почему ответил отказом. Согласитесь, это личное дело каждого, давать согласие или нет. Я не позволил. Имейте это ввиду. Так что если сей господин будет настаивать, мой Вам совет — не связывайтесь. Засужу! — Очень хорошо, что Вы меня об этом предупредили вовремя. Потому что макет уже согласован, и мы готовились закупить колеры. Сейчас хотя бы избежим ненужных затрат средств и времени. Но я надеюсь, мистер Джерсен выберет себе другой рисунок для своего авто. — Вполне возможно. А сейчас разрешите мне откланяться. Я должен поговорить с Дином, — Кас решительно положил руку на плечо Сэма, давая понять, что его нужно пропустить. — Кастиэль, — Сэм не двинулся с места, — Если ты лжешь, если обманешь его, разобьешь его сердце… Просто знай — тебе не поздоровится. В его взгляде светилась откровенная, угроза. — Так ты в курсе наших отношений? — Кас сначала гордо вскинул голову. А потом убрал руку с плеча. Его глаза смотрели с теплотой. — Сэм. Ведь ты позволишь себя так называть? Получив утвердительный кивок он продолжил. — Сэм. Это хорошо, что ты в курсе. Мне не придется хитрить. Я не хочу этого больше. Я иду сейчас к нему, чтобы просто сказать — я закрыл свой гештальт и готов вручить моё сердце ему. Целиком. Потому что, я люблю его, Сэм! И хочу быть с ним. Сэм обозрел его с ног до головы. Он вцепился взглядом в глаза, надеясь увидеть в них истину. Но не увидел ничего, кроме того, что Кас только что сказал. Он не лгал. Он действительно любит его брата. Сэм вздохнул и отступил, давая пройти. — Иди. Он и так сегодня слишком переволновался. Из-за тебя. Надеюсь, ты сумеешь его успокоить, — Сэм хитро прищурился. — Только не слишком громко. Здесь, вообще-то много людей работает. — Не волнуйся. Я не намерен успокаивать его тут таким способом. Мне просто нужно его увидеть, — Кас перехватил его хитрую улыбку и улыбнулся в ответ. Он поднялся по лестнице на второй этаж. Чуть не дойдя до дверей офиса Дина, он достал мобильник и удалил «Лунную сонату» с мелодии звонка. Больше она ему была не нужна. Он позже подумает, что поставить на звонок. А пока пусть просто тренькает. Шумно выдохнув, Кас собрался с мыслями, и решительно постучал в дверь…