Все в твоих руках.

«Вечер за окном плывет, Я закрою двери. Ты со мной. Тает между нами лед, Но еще не верю, что ты мой. Губы и глаза ближе И стучат сердца, слышишь Сделай первый шаг, Будь же посмелей сейчас.

Послушай, все в твоих руках Все в твоих руках, все в твоих руках. Ты знаешь, все в твоих руках, Все в твоих руках и даже я.»

А. Варум и Л. Агутин «Всё в твоих руках.

Дин, тихо постучав и не дожидаясь ответа, открыл дверь. — Мистер Винчестер? Проходите, — серьезный строгий голос без тени улыбки. Кас появляется в дверях. Его взгляд скользит по фигуре Дина. — Вы сегодня очень эффектны. Костюм Вам идёт. Позвольте полюбопытствовать. Есть особый повод для такого образа? — Имеется! — Дин улыбается и проходит внутрь. Ему нравится такая игра. — Сегодня последний сеанс моей мануальной терапии. — Она была эффективной для Вас? — Кас подходит близко. Рука сжимает галстук Дина, слегка теребит узел и ведёт вниз. Накручивает кончик на палец. — О, да! Весьма, доктор Новак. Я чувствую явное улучшение состояния, — Дин следит взглядом за его действиями. — Чудно, мистер Винчестер! Я думаю, за это стоит выпить! — Кас поворачивается к столику и берет в руки два пузатых бокала с виски. — А как же правило — во время сеансов никакого алкоголя? У меня сегодня ещё один сеанс, — Дин берет бокал из его руки, будто нечаянно пробежавшись по пальцам. — Я думаю, мы можем сегодня его нарушить, — Кас крепко сжимает бокал. Рука слегка подрагивает. — На брудершафт. Они скрещивают руки и отпивают виски из бокалов. Кас перехватывает его бокал и отставляет на столик. Следом ставится и его бокал. — После того как мы выпили на брудершафт, я думаю, Вы знаете, что должно последовать, — Кас берет в руку его подбородок и пристально смотрит в глаза. — Разумеется, — Дин отвечает на его взгляд, а потом переводит его на губы Каса. — Целуйте, мистер Новак. — Я позволю себе такую вольность, сэр, — Кас крепко обнимает спину и притягивает Дина вплотную к себе. И целует. Очень легко. Пробегая ветерком по его губам. Рука гладит спину под пиджаком, а потом стягивает его с плеча. Ей помогает вторая с другой стороны. И вот пиджак падает на стул. Дин, безусловно прекрасен в классическом костюме, но без него он будет ещё лучше. Пальцы чуть развязывают галстук и приступают к пуговицам на рубашке. — Не желаете ли пройти в ванну и раздеться для массажа? — Кас мурлычет прямо в поцелуй, не переставая расстёгивать пуговицы. С каждой пуговицей открывается новый кусочек тела, и Кас, будто дразня, проводит по нему пальцем. — Нет, душ я принял непосредственно перед выездом. А сейчас я желаю, чтобы Вы лично раздели меня до нужной Вам степени обнаженности, — Дин вертит плечами, стараясь выпутаться из рубашки. Его пальцы, нервно дрожа, расстегивают тугие пуговки на рукавах. Рубашка сползает с плеч и висит, удерживаемая лишь тем, что заправлена в брюки. — Хорошо, — Кас оставляет в покое рубашку и, пробежавшись по обнаженному торсу, кладет руки на ремень. Быстрое отточенное движение, клёпка, жужжание молнии. Пальцы вцепляются в бока и тянут брюки вниз. Они стекают по ногам, и Дин, быстро сбросив ботинки, переступает через них, оставив валяться на полу. Вместе с ними на пол летит и рубашка. На обнажённом торсе остаётся лишь галстук. Кас следит за всеми этими движениями. Волнуется. Движения нервные. Ну ничего, это поправимо. Он легко гладит тело, успокаивая. Взгляд сползает вниз и останавливается на боксерах. «Белые, Дин? О, капитуляция! Мой ревнивый бунтарь! Ты выкидываешь белый флаг?» — Прошу Вас. Проходите на кушетку, — Кас легко подталкивает Дина вперёд и тянет его за галстук. Тот садится на кушетку, но тут же падает. Кас слишком сильно и резко давит на плечи, буквально уронив его. — На живот! — Голос твердый, не терпящий возражений. Касу очень хочется быть нежным. Но сейчас эта игра должна быть по таким правилам. — Помнишь, я обещал наказать тебя за твою самодеятельность? Так вот. Опусти голову. И просто расслабься. В противном случае тебе не понравится. Давай-ка уберём это. Он будет мешать, хоть и чертовски сексуально смотрится на твоём теле. — галстук постигает участь брюк и рубашки. Тонкая струйка масла по спине. Руки начинают движения. Сначала они нежные, разогревающие. Дин тихо выдыхает и расслабляется. В нос врывается запах горящей аромасвечи. Тихий шум дождя, миксуясь с музыкой, уводит из этой реальности, погружая в мир покоя и умиротворения. «Это наказание? О, Кас! Да если ты так собираешься меня наказывать, то я в ближайшее время переквалифицируюсь в агента 007 и буду демонстративно следить за тобой, чтобы потом показать тебе эту запись и получить от тебя вот такое наказание.» Однако он ошибается. Лёгкие поглаживания — это лишь начало. Потом все резче и сильнее. Кас стоит впереди. Он чуть приподнимает голову Дина из углубления так, что его лицо оказывается вровень с ширинкой. Дин машинально сглатывает. Он вспоминает тот сеанс, и его рот наполняется слюной. Рука сама тянется туда. Кас улыбается, глядя на эти попытки. Пусть проиграет. Он делает вид, что не замечает этого, позволяя Дину дотронуться до ширинки. Дин полностью кладёт ладонь на уже слегка подрагивающий в плену одежды член и легко гладит его. Фантазии разгоняются в голове до скорости звука. Он уже, там, в своих мечтах, распаковывает все эти пряжки и молнии, стягивает белье, и, смачно облизнувшись, захватывает член в рот. А Кас будто видит его мысли. Одна рука перемещается со спины на волосы, захватывает их и чуть движет его голову, будто в такт движения на члене. Дин стонет и начинает нервно дрожащим пальцами расстегивать ремень. Но у Каса другие планы. Он присаживается на корточки и начинает массировать плечи, не отводя взгляда от глаз напротив. И это будоражит. Видеть как зелёные, как свежая листва в мае, глаза, стремительно темнеют. Как в них рождаются искры. И как вихри, закручиваясь в спирали, будто мешают эту вязкую болотную трясину, создавая смертельный водоворот. Как губы сжимаются, стараясь сдержать стон. Но не могут. Чуть приоткрывшись, они выпускают на волю не только его, но струйку слюну, которой заполнен рот. Кас проводит по губам пальцем, размазывая эту вязкую слюну и чуть касается губами, вырвав у Дина судорожный всхлип. — Хочешь? — палец скользит по влажным губам. — Или сначала так? Он прижимается плотнее, облизывает тянущиеся ему навстречу губы, проникая языком чуть глубже. Странный вопрос. Дин пытается сообразить, чего же он хочет больше: его губы или его член. Взвесив, он неожиданно приходит к мысли, что сейчас ему глубоко параллельно, чем именно Кас займет его рот. Лишь бы не отпускал. Слишком сильное наслаждение даёт контакт с его губами. — Хочу, — выстанывает он, предоставляя право выбора Кастиэлю. Но тот, неожиданно решает по-другому. Он встаёт и продолжает массировать спину. Прижавшись ближе, он касается уха. — Ты готов к более глубокому массажу? — шепчет он, чем заставляет Дина задрожать. Нос втягивает запах. — О, полная капитуляция! Белый флаг и аромат. «Artisan»? Ты решился? Хороший мальчик. Не надо носить то, что не соответствует твоему внутреннему миру. Этот аромат идёт тебе куда больше, чем грубый «Hugo boss». Ты слишком нежный, малыш, чтоб носить на себе железные доспехи. — Кас, ты можешь ошибаться. Я могу быть сильным, и железные доспехи не смутят меня, — Дин крепко сжимает пальцами края кушетки. — Я знаю. Но сегодня не тот случай. Хотя, все возможно в этот вечер. А пока… — его пальцы подцепляют резинку боксеров и стягивают их вниз. Совсем. Палец нежно пробегает по пояснице, чуть касаясь трогательных ямочек. — Продолжим. Ещё масло на ягодицы. Мягкие движения сжимают крепкие мышцы. Средний палец ложится прямо на ложбинку между округлостями и аккуратно проникает между ними. Он влажный от масла. Он поглаживает, обводит кругами подрагивающее отверстие. И чуть проникает внутрь. — Приподними бедра. О, да ты уже готов, — Кас подхватывает его почти наполненный член и выводит назад, уложив между его же бедрами. Вторая рука поглаживает вмиг натянувшуюся кожу мошонки, задевая по ходу действия внутреннюю сторону бедер и лежащий между ними член. Дин вскрикивает и с силой вцепляется зубами в край кушетки. Он сам движет бедрами навстречу пальцу. И сейчас ему мало этого. Кас знает, но не спешит. Взяв с полочки маленькую подушечку, он подсовывает ее под бедра Дина. — Чуть сильнее, детка. Прогнись, — Угол идеален. Кас проводит языком по внутренней поверхности бедра, облизывает член, напряжённо подрагивающий и вжимающийся в подушку. Руки разводят ягодицы. Язык подбирается выше. — Не бойся. Тебе понравится. Язык, горячий и влажный, кружит вокруг, гладя и смачивая складочки, а потом, напрягшись, проникает кончиком внутрь. Дин дёргается и вскидывает таз навстречу этим движениям. Ощущения невероятные! — Кас! Что…ты… де… Ооох! — никогда он не испытывал такого. Влажность и маленькие разряды электричества. — Ты доверяешь мне? — огненно-горячий выдох. — Да. Все в твоих руках. Ещё, Кас… Язык проникает в глубину, обводит круг, ласкает стеночки. Выходит и вновь с силой вторгается. Снова круг, заставляя все трепетать внутри. А потом поступательные движения, то в глубину, то почти к краю. К языку добавляется палец. Он проникает вглубь, тоже обводя круг. Затем второй. Они разводят в стороны податливые края, открывая пространство для языка. И вот тут, почувствовав волю, он вторгается все глубже, и движется внутри, буквально вылизывая бархатистую глубину. Дин разводит ноги максимально и изгибает поясницу, выпятив зад. Его мелко потряхивает от этих ощущений. — Кас, Каас, ох, Боже! — эта ласка столь изыскана, столь невероятная. Дин даже не может описать свои ощущения. — Повернись на спину! — новый приказ неожиданно выдергивает из паутины наслаждения. Дин выкидывает подушку и переворачивается. — О, детка! Какой возбуждённый! — Кас стоит сбоку, поглаживая грудь. — Приготовься. Сейчас ты почувствуешь… Он прижимается губами к шее. Быстрые поцелуи летят вниз. Губы ласкают сосок. Дин мычит и чуть выгибается навстречу его рту. Его соски очень чувствительны, и такая ласка невыносимо приятна. А губы Каса, уделив должное внимание соскам, меж тем спускаются вниз. — Согни ноги и разведи их шире, — рука скользит вниз. Пальцы легко гладят мошонку, перкатывают яички, будто взвешивая их на ладони. Обильно обмазав их маслом они заходят ниже и проникают вглубь. Два. Дин вскрикивает, шире расставляя ноги. Но тут он понимает, что это всего лишь этап единого конгломерата ласк, которые сейчас включаются постепенно. Не переставая двигать пальцами в нем, Кас захватывает ртом его член, втягивая глубже. Пальцы другой руки гладят лицо и проникают в рот. Дин, почувствовав на своих губах долгожданный и так нужный сейчас раздражитель, выдыхает и хватает их ртом, погружая глубину. И сосет, облизывая и причмокивая. Это тройное воздействие совсем убивает. Мозг заволакивает вязким туманом. «Оплата по тройному тарифу» — внезапно появляется в этой вязкой каше несформированных мыслей. — «плюс чаевые». Что же будут за «чаевые»? Буквально утонув в вихре наслаждения, он сам движет бедрами, вторгаясь в ласкающий его рот. Ещё немного такой ласки и его не спасет ничто на свете! Кас чувствует настойчивые толчки пылающей плоти во рту. Нужно остановить. — Пойдем на диван, — руки тянут бедра, заставляя приподняться. Дин сползает с кушетки. Ноги не держат. Он шатаясь идёт к дивану и падает на него. Он смотрит туманным взглядом на стоящего перед ним Каса. — Разденься, — просит он шёпотом. Рука машинально сжимает член, поглаживая. — Я хочу видеть тебя. — Конечно, — Кас скидывает халат и принимается за пуговицы на рубашке. — Позволь мне, — Дин приподнимается и тянется к нему. — Я хочу сам раздеть тебя. Кас садится рядом, откинувшись на подушки. — Все в твоих руках, — он повторяет сказанные Дином слова. Дин сползает на пол. Нервно дрожащими руками он стягивает рубашку и прижимается губами к груди. Его ласки несколько неумелы, но Кас гладит его по голове, будто пытаясь придать уверенности. — Оближи сосок. Умница. Твой язык такой нежный. Сожми зубами. О, да! Пощекочи языком. О, детка! Ты невероятный. Дин следует инструкции, беспрекословно подчиняясь его голосу. — А теперь брюки. Их надо снять, — Кас уже шумно дышит. — Так, хорошо. Тяни. Совсем снимай. Смотри, как я хочу тебя. Прикоснись губами. Дин облизывается и обхватывает головку, погружая ее все глубже в рот. — Великолепен! Подвинься ближе. И помоги мне, — Кас разводит ноги. — Не бойся. Вводи пальцы. Так, детка. О, боже! Глубже. Дин вводит сразу два мокрых пальца, разводя в стороны. Его охватывает дикий азарт. Он движет пальцами все сильнее и резче. Рот не отпускает. Захват все сильнее и глубже. И это рождает новые ощущения. Рот становится сверхчувствительным. Маленькие всплески волнами прокатываются по телу. Рука все интенсивнее сжимает член. — Посмотри на меня! — тихо, но в форме приказа, которого Дин не смеет ослушаться. — Смотри, не отводи взгляд. Оближи головку. Чуть пососи. О, как же невозможно потрясающе твои губы смотрятся на моем члене. Это достойно того, чтоб запечатлеть на память в застывшем кадре. Дин чуть прикрывает глаза, наклоняет голову и с пошлым хлюпом втягивает член почти на всю длину. Это уже слишком! — Иди сюда малыш, — Кас тянет его на себя и впивается в опухшие губы. Его рука сползает по спине, достигая заветного входа. Палец внутри, за ним второй. Не переставая целовать, он разводит пальцы, расслабляя сжатые мышцы. Дин вжимается грудью в него и отвечает на поцелуй. — Ты хочешь чтобы я сделал больше? — Кас смотрит в темные как ночное небо глаза. — Да, хочу. Хочу тебя. Кас, мне так нужно познать все, — Дин движет бедрами на нем, насаживаясь на пальцы. — Конечно, мой хороший. Но сперва… — Кас рывком перекатывает Дина на диван и садится сверху. — Прежде чем ты познаешь это, я покажу тебе, как это — чувствовать себя там, внутри. Крем с тумбочки перекачевывает в руку. Кас смазывает член, приподнимается, берет рукой член Дина и уверенно и медленно садиться сверху. Постепенно. Сантиметр за сантиметром. Дин замирает с широко открытыми глазами. Он пытается вдохнуть, но воздуха вокруг не хватает. — Го-ря-чо… Кас, как горячо. И тесно, — Дин падает головой на диван. Перед глазами все кружит в бешеном хороводе. Странные ощущения. Совершенно непонятно, кто сейчас ведёт. Вроде он, но ведь по сути нет. Это Кас, сидя на нем, сейчас просто делает с ним то, что желает. О, пусть делает! Кас опирается на руки и начинает плавные движения. — Посмотри на меня, — Кас берет его запястья и прижимает к дивану. — Смотри в глаза. Детка. Я возьму тебя. Ты будешь мой сегодня. Кас движется все быстрее, наращивая амплитуду. При этом он сжимает мышцы, захватывая Дина в стальной капкан. — Мой мальчик, — Кас с восторгом смотрит в любимое лицо. Это потрясающе. Сейчас он ведёт. Вот таким необычным странным образом он управляет этим диким гоночным болидом, заставляя его метаться, дрожать и кричать. — Детка, Господи. Как же я тебя люблю! Дин застывает, услышав эти слова. — Что ты сказал, Кастиэль? — да, он слышал это на записи. Но это две большие разницы. — Люблю тебя, малыш. Веришь? — Кас притягивает его к себе, с силой сжав мышцы. Снова губы целуют. Но уже более страстно и неистово. — Дааа. Кас, да! Оооо, — больше ничто не в силах удержать его. Ему осталось совсем немного. Низ живота будто скован и пульсирует. Член подергивается внутри, сжимаемый огненным и тесным захватом. Ещё немного… Но Кас решает по-другому. Резко соскочив с него, он снова опускается на пол и гладит бедра. Мягкие подушечки пальцев, как кошачьи лапки касаются сверхвозбужденной плоти. — Тише, мой хороший. Это ещё не финал. Сбавь обороты, — он ложится сверху и целует. Целует все, что попадается сейчас: шею, грудь, соски, руки. Дин, уже практически не соображая что делать, просто вжимается всем телом в диван, ожидая всего, чего угодно. — Кас. Зачем? Зачем ты опять остановился. Кас. Черт! Ты смерти моей хочешь? — Детка, посмотри мне в глаза. Я хочу тебя. Так сильно, что с трудом сдерживаю себя. Но это будет неправильно — решать за тебя. Скажи мне. Хочешь ли ты этого? Готов ли довериться? Готов стать моим? — О, Господи! А зачем, по-товоему, я здесь? Зачем этот белый флаг, Артисан и полная капитуляция? Кастиэль Новак! Тебе нужно подтверждение? — Дин рычит. Его буквально колотит от перекрывающего все возбуждения. — Кас. Ты хочешь это слышать? Он приподнимается и тянет на себе Каса за подбородок. Вперив тяжёлый и размытый взгляд горящих глаз, он чуть касается его губ и тихо, обуздав неуемный темперамент, выдыхает в поцелуй: — Я хочу тебя, Кас. Хочу всего. Познать полностью. Потому что… Я люблю тебя! Кас замирает с открытым ртом. Признание. Это самое драгоценное, что могло быть. В сердце разливается карамельная нежность. Оно бьётся, судорожно сокращаясь. Щрамы пылают огнём. Сладкая карамель чувств окутывает их, залечивая. Одинокая, слеза стекает по щеке. — Дин! Мой хороший. Любимый! — поцелуй закручивает в водоворот. — Повтори. Молю тебя, повтори, что ты сказал. — Люблю, Кастиэль! Люблю тебя. Не медли больше. Пожалуйста…

"Come on, please help me doctor Dick Ну же, пожалуйста, помогите мне, доктор Дик

I need your love, I feel so sick Мне нужна твоя любовь, мне так плохо

I need a kick and you're so big Мне нужен пинок, а ты такой большой

Oh doctor, please, deep, deep, deeper О, доктор, пожалуйста, глубже, глубже, глубже

Help me doctor Dick Помогите мне, доктор Дик

My fever's rising, please come quick У меня поднимается температура, пожалуйста, приезжай скорее

I know you know a little trick Я знаю, ты знаешь один маленький трюк

Oh, doctor, please, deep, deep, deeper О, доктор, пожалуйста, глубже, глубже, глубже... "

E-rotic "Dr. Dick"

— Иди сюда. Мой! Мой! Детка, любимый, — он входит, медленно и аккуратно. И замирает боясь причинить боль. — Горячий. Боже, не могу. Ты меня разума лишаешь. Хочу тебя. Всего. Хочу, умираю. — Твой. Глубже, Кас. Возьми. Весь для тебя, — глаза закатываются, тело изгибается в восторге наслаждения. Слова сами срываются с губ, как сладкий бред. Глубже. Сильнее. Касание к простате выносит окончательно. Дин дрожит и подаётся навстречу. Сейчас нужно, так мучительно нужно быть на максимуме. Каждый толчок по простате вырывает из груди сдавленный в крик. Каждый удар прошибает волной по всему телу. Член дёргается, касаясь живота Каса. Губы горят огнём, срывая резки поцелуи между стонами. Финишные огни уже светятся красным. Четвёртая скорость. Гипердрайв включён. Осталось совсем немного до скачка. Кас ложится полностью и, прижавшись к уху, стонет, содрогаясь в накатывающем экстазе. Горячие толчки семени бьют по простате. Вскрик, протяжный стон, семя вылетает на живот. Тело трясётся в посторгастических судорогах. Опухшие губы хватают воздух. Он задыхается, захлебнувшись в чувствах. И бессильно падает, обмякнув в сильных руках. Кас тоже распластывается на нем. Он еле дышит. Воздух режет лёгкие. Он горячий и царапающий, как раскаленное стекло. Мокрый насквозь, Кас, скатывается с Дина и падает рядом на диван. Вжавшись губами в его шею, он вылизывает колотящуюся венку. — ДИН. Дин… Дин… — бесконечно шепчет он, будто стараясь высечь его имя на сердце и сглатывает солёные слезы. — Люблю тебя. Как же я тебя люблю. — Ему так нужно это сказать! Донести. Чтобы Дин услышал, знал. Дин поворачивает голову и целует его во влажный лоб. Он ерошит мокрые волосы и тихо царапает влажную спину. Он чувствует, как горячие капли слез капают на его шею и плечо. Плачет. Больно зарастают шрамы. Надо дать ему выплеснуть все. — Кас, ты великолепен. Кастиэль. Самое красивое имя. Слышишь, как бьётся моё сердце. Твоё сердце. Оно принадлежит тебе, любимый ангел. — Нет, Дин! Нет! Зачем? Не делай так! Я не… — громкий всхлип. Он не может сдержать то, что рвёт изнутри. — Не должен. Я не смею. Дииин. Вскрик. Он закусывает зубами кожу на плече Дина и кричит, содрогаясь в рыданиях. — Умница. Очистись. Выпусти все. Выкинь. Боли больше не будет. Веришь мне? — Да, верю. Больно, боже. Как больно когда шьют по-живому. Детка, любимый. Ты сейчас шьешь моё сердце. — Я знаю. Стежок за стежком. Чувствуешь? Люблю. Ещё стежок. Люблю. Потерпи, Ангел. Это последний. Люблю тебя, Кастиэль! А теперь, успокойся. Больше не будет больно. Давай, я залижу твои шрамы, — он целует солёные щеки, слизывая слезинки. — Какой же ты ранимый. — Прости. Я не смел тебе этого показывать. Я должен быть сильным для тебя! — Нет, не должен. Не прячь. Ничего не прячь, и я помогу справиться с этим. Он лежат обнявшись. Свечи тихо догорают в подсвечниках, разнося мягкий аромат нежности. Музыка дождя затихает. Тишина окутывает здание. Сон тихой поступлю заходит в комнату. Последний сладкий затяжной поцелуй, последние слова о любви… Он тесно прижимаются друг к другу на узком диване. Сон до утра забирает их в свои сети, унося все в страну грёз. Часы тихо отбивают полночь…