sizigia. syzygy

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙

      Был уже вечер, когда Гарри проснулся. Огонь в камине давно погас, оставив после себя лишь пепел и маленькие брусочки тлеющих углей, излучавших очень мало тепла. Том прижимался к нему, его крошечные пухлые пальчики сжимали ткань рубашки Гарри. Желудок Гарри заурчал, заставив Тома замычать во сне, как будто в попытке утешить расстроенного зверя. Бедняжка, он тоже ничего не ел.       Гарри осторожно поднял голову Тома и опустил ее на постель, а сам соскользнул и спрыгнул с матраса. Малыш нахмурился во сне, его милый носик недовольно сморщился. Гарри завернул его в куртку и слегка причмокнул в лобик.       Ему нужно было найти побольше дров и еду. Гарри нервно потер ладони о шершавую поверхность своих штанов. У него не было денег, и он понятия не имел, как их найти, чтобы купить поесть. Он мог выйти на улицу и посмотреть, раздают ли где-нибудь ее бесплатно или есть ли в каких-нибудь магазинах свободные образцы для покупателей, которыми он мог бы накормить Тома. Ему не хотелось оставлять малыша одного дома, но и не хотелось его будить. Его бедный ребенок устал и проголодался.       — Я найду способ, — снова сказал он себе, на этот раз шепотом, словно пытаясь убедить себя, что точно справится с этим. — Ты поможешь мне, не так ли, Том?       Поскольку он не мог оставить Тома одного дома, он собирался пойти в лес с ним. Ребенок на руках помешал бы собирать дрова или делать что-либо еще, но если бы он оставил его в одиночестве, малыш бы испугался, проснувшись в одиночестве, не говоря уже о том, что Гарри боялся, что кто-то найдет Тома одного и заберет его. И унесет далеко от Гарри.       У них еще завалялись остатки ткани от штор, которые можно было превратить в тряпки для мытья посуды, но, вероятно, Гарри сможет сделать из них импровизированную сумку для ребенка. Он видел их в мультфильмах, а мультики его никогда не подводили. Воспользовавшись острым краем скребка, найденного в туалете, он вырезал отверстия в ткани для ножек Тома, а после обвязал ткань вокруг своей талии и шеи, создав удобную переноску для малыша.       Оказалось, что такого большого карапуза очень сложно усадить в переноску. Том проснулся, как только Гарри поднял его на руки, и, казалось, абсолютно отказывался сотрудничать, особенно когда Гарри попытался засунуть его пухленькие детские ножки в отверстия, вырезанные в сумке.       — Пожалуйста, Том, — умолял Гарри, начиная расстраиваться. — Нам нужно пойти за дровами, и я не смогу нести тебя на руках, мне нужны свободные руки, чтобы собирать ветки. Пожалуйста…       Гарри был готов заплакать от беспомощности. Он не знал, что делать. Том обвил своими мягкими руками шею Гарри и начал что-то бормотать. Гарри еще раз попытался усадить Тома в сумку и ему удалось просунуть ноги в проделанные им отверстия. Оказавшись прочно прижатым к Гарри, словно приклеенный, Том захихикал и потрогал Гарри за лицо.       — Ты такой тяжелый малыш, — пожаловался ему Гарри, завязывая ткань вокруг шеи тугими узлами, чтобы повязка не развязалась.       — Аааа… фам, — пролепетал Том.       — Лучше скажи «Гарри», — посоветовал Гарри.       — Аэуео!       — Ты пытался, — хихикнул Гарри, потеревшись носом о носик Тома, заставив того радостно улыбнуться Гарри. — Пойдем, малыш, нам нужно поискать дрова.       Он походил по комнате, проверяя, держится ли повязка и в безопасности ли Том. Он надел куртку, обнял Тома руками, заставляя того расслабиться, и вышел на улицу.       Было холодно, в воздухе играл резкий ледяной ветерок, покусывая кожу Гарри. Он был удивлен, что еще не пошел снег. Отсутствие снега в ноябре было довольно странным. Он закрыл ушки Тома ладонями, согревая. Холм казался рядом с домом, но как только Гарри пошел в его сторону, он понял, что это был лишь просчет в зрительном восприятии.       Примерно через час изнурительного шага под углом, обходов и бега они оказались в лесу. Деревья были голыми, все листья уже опали и ссохлись на земле. Там же и лежали сухие ветки. Гарри начал собирать их так быстро, как только мог, выбирая те, что были полностью сухими и потолще. Он понял, что не сможет нести собранное, поскольку они уже были довольно тяжелым, поэтому он, воспользовавшись парочкой гибких суков, связал дрова. Этого будет достаточно, по крайней мере, на три дня, после чего ему придется вернуться еще раз.       Он осторожно потащил связанную стопку, в надежде, что ветки не развалятся и не останутся на полу. Том казался довольным, и его не беспокоила постоянная ходьба. Ему нравилось рассматривать Гарри и болтать с ним, как будто они вели осмысленный диалог. Гарри услышал урчание в животе ребенка.       — Ты голоден, мне очень жаль, Том, — сказал он, сипя, продолжая катить дрова вниз с холма. — Обещаю, мы пойдем искать еду, как только вернемся домой.       К тому времени, как Гарри и Том дошли до подножия холма, света становилось все меньше, а синева горизонта уже совсем поредела. Гарри был измотан и не хотел ничего, кроме как лечь, свернуться калачиком и заснуть. Теплые ладони Тома обнимали его шею, защищая от холодного ветра, словно уютный шарфик.       Гарри затащил дрова за забор и оставил их в уголке под деревом. Он вытащил несколько веток и тонких бревен и перенес их в дом. Место осталось таким, каким они его и оставляли. Небольшая частичка Гарри беспокоилась, что они вернутся и столкнутся с другими людьми, претендующими на их дом.       Он подложил немного веток в камин, сел на старый матрас и спокойно вздохнул.       — Мы выполнили нашу первую миссию, Том, — с гордостью сказал Гарри малышу, обнимая его.       — Гыа-а-а, — Томми замахал ручками перед его лицом, заставив Гарри ухмыльнуться.       — Просто дай мне десять минут, и мы пойдем искать что поесть, — пообещал он. — Я уверен, что есть магазины, которые предлагают бесплатные образцы прохожим. Мы поедим их немного, пока я не придумаю что-то более постоянное.       Мышцы голеней у Гарри были напряжены и болели. Его ботинки были старыми и изношенными, а стопы болели от постоянного трения о разношенную подошву обуви. Он не мог долго расслабиться, потому что небо становилось все темнее и темнее. В ноябре дневной свет сменялся очень рано. Нежная часть его ладоней зудела и была вся в синяках, когда сучки, связывающие дрова, врезались в кожу, оставляя после себя раны.       Отдышавшись, Гарри встал и вместе с Томом отправился в город. Он понятия не имел, где находится, ведь особо нигде не был, но их дом стоял примерно в паре часов ходьбы от Лондона.       Им потребовалось меньше двадцати минут, чтобы добраться до торгового района городка. Несмотря на холод, на улице было много людей, ходивших между магазинами. Витрины были заполнены различными безделушками и манекенами. Гарри почувствовал соблазнительный аромат свежеиспеченного хлеба и проследил за запахом до небольшой пекарни на перекрестке. Отсюда стала видна цена на бумажной табличке, висевшей снаружи, и Гарри поразился тем, сколько стоила буханка хлеба — всего десять пенни. Но у него все равно не было денег. Он открыл дверь и вошел внутрь.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровался он, с опаской наблюдая за мужчиной за прилавком. Это был мускулистый дядька с розовыми пухлыми щеками без волос на голове. Он был завернут в огромный фартук, заляпанный мукой и высохшим тестом. — Мне интересно, есть ли у вас какие-нибудь образцы хлеба.       — Образцы? — грубо переспросил мужчина, глядя на Гарри так, будто хотел его прихлопнуть, словно он был букашкой, отвлекающей его во время мирного послеобеденного чая.       — Да, — Гарри почувствовал себя менее уверенно под пристальным взглядом этого мужчины, и его голос задрожал. — Маленькие кусочки хлеба, которые… эм… обычно предлагают людям, а потом они…       — Блин, мальчишка, я понятия не имею, о чем ты тут болтаешь. Но я не собираюсь отсыпать тебе бесплатную жратву. А теперь вали, пока я не пошел за своей скалкой.       Гарри вылетел из магазина, когда этот здоровяк грузно пошел в их сторону. Прежде чем он смог добраться до них с Томом, он споткнулся, как на роликах, и упал лицом в пол. Гарри крепко обхватил Тома и, не оглядываясь, выбежал из пекарни.       Казалось, это превратилось в рутину, убегать от злобных людей, грозящихся сделать ему больно только потому, что он попросил их о помощи. Гарри, задыхаясь и пыхтя, убегая по маленьким улицам городка, понял, что может рассчитывать только на себя. Он чувствовал себя таким беспомощным, не зная, что делать. Внезапно ему в голову пришла мысль о тете и дяде, ругающих его за неблагодарность, и он задумался, действительно ли он был так неблагодарен за то, что у него было.       Дойдя до небольшой площади, он повернулся назад, чтобы посмотреть, не гонится ли за ними мужчина, и, не увидев никого, наконец-то остановился, вдохнув воздух в свои горящие огнем легкие. Он был на ногах весь день и прошлый тоже. Гарри вымотался, был голоден, хотел пить и замерз. На руках у него был ребенок, которому не на кого было положиться, кроме как на Гарри, что заставляло мальчика чувствовать себя виноватым за свои бесполезность и неопытность       Слезы навернулись на глаза, но он сдерживал рыдания, не желая пугать Тома. Ветер становился лишь сильнее, проникая сквозь ткань его одежды прямиком к костям. Гарри обхватил голову Тома и прижал лицо малыша к своей груди, не желая, чтобы тот терпел холод. Он оглянулся и понял, что на площади один. Какие-то женщины шли по улице, но не обращали на них никакого внимания. Он подошел к фонтану посреди маленькой тропинки и сел на его краю.       Он пытался задуматься. Становилось только темнее и холоднее. Им уже стоило вернуться домой и начать разводить огонь, чтобы нагреть воду для питья. Гарри мало что знал об этом, но из одного документального фильма он слышал, что маленькие животные, называемые микробами, начинают жить в воде, если она грязная. Он был почти уверен, что вода в доме течет по старым, неиспользующимся никем трубам и ее нельзя пить. Гарри придется ее вскипятить, а затем дать остыть, чтобы она стала пригодной для питья.       — Мы будем охотиться, — сказал Гарри Тому со сдерживаемым рыданием. — Как в древние времена, мы можем охотиться за едой. Тогда ведь у них не было магазинов, в которых можно просто что-то купить, но они все равно кушали. Мы тоже можем делать так. Я поймаю нам еду. Не волнуйся. Подожди немного, совсем чуть-чуть.       Он вытер слезы, потекшие по щекам, и встал, чтобы уйти, но что-то внутри бассейна привлекло его внимание. Оно сияло и сверкало, отражая свет, исходивший от соседнего фонарного столба. Гарри подошел ближе, согнулся, сунул руку в воду и вытащил какой-то блестящий предмет. Это была монета. Он поднес ее под свет лампы, чтобы лучше рассмотреть, и задался вопросом, стоит ли она чего-нибудь. На ней было написано «один шиллинг».       — Георгивс Рекс Пятый, — Гарри поморщился. Он никогда раньше не видел такой монеты. Возможно, в его времени ими больше не пользовались.       Гарри пошарил рукой по дну бассейна и нашел еще монеты. Он воскликнул от волнения. Стянув ботинки и носки они с Томом оказались в холодной воде. Температура на мгновение парализовала его. Было такое ощущение, будто мороз прошелся по позвоночнику к мозгу. Гарри вскрикнул от шока, а Том испуганно посмотрел на него и заплакал.       — О нет, нет, Том, со мной все в порядке, — пообещал он. — Вода оказалась просто холодной, хорошо? , я просто не ожидал. Все в порядке.       Он чмокнул Тома в макушку и пригладил его темные детские волосики.       — Обещаю, — добавил он, ходя по воде, и по какой-то причине, после первого шока от ледяной воды, тело Гарри, наверное, больше не ощущало той температуры, поскольку вода больше не казалась такой ледяной, а просто прохладной. — Видишь, со мной все хорошо. Я просто испугался, вот и все. Зато я нашел кучу монет. Смотри, в этом фонтанчике можно попробовать найти еще что-нибудь. Наверное, это Фонтан Желаний. Ну, я не очень верю в другие Фонтаны, кроме этого, зато теперь у нас есть деньги на еду.       Гарри собрал все монеты, которые смог найти, и распихал их по карманам куртки. Тому стало любопытно, и он хотел на них посмотреть, но Гарри не дал подержать монетки малышу. Он слышал много историй о том, как родители отдавали мелочь своим детям, которые иногда ее проглатывали. Это было очень опасно.       — Думаешь, тот дядя из магазина разозлится, если мы вернемся и купим хлеба? — спросил он Тома, выходя из воды и надев носки на мокрые ноги. — Лучше не идти сегодня, — вздохнул он. — Завтра купим. Как думаешь, в соседнем магазине продают молоко?       Он надел ботиночки и запыхтел, потому что неприятное ощущение мокрых носков, становившихся все холоднее и холоднее с наступлением темноты, заставляло его ноги коченеть.       — Тьу… лим… Ха-айи, — пробормотал Том.       Гарри улыбнулся и побрел обратно, теперь с карманами полными монет. Он понятия не имел, сколько у них теперь денег, но наверняка хватит, чтобы купить Тому немного молочка. Он не мог вспомнить, как попал на площадь, но, побродив по разным переулкам, ему удалось добраться до улицы с магазинами. Он держался подальше от пекарни, и вошел в тот, где были картинки с продуктами.       — Добро пожаловать в Бэгшот, — мужчина с длинной бородой застыл, пристально посмотрев на Гарри. — Разве это не вы, те два сорванца, попытавшиеся украсть у Джимми? Валите отсюда, прежде чем я вас как следует не поколотил.       Гарри замер, сглотнул и обхватил Тома.       — Моя мама послала меня купить молока, сэр, — вежливо попросил он.       — Ты говоришь как приличный мальчик, но одет ты как-то странно. Твоя мама дала тебе на одну пинту молока?       Гарри понятия не имел, о чем говорит этот дядя, но кивнул. Он потянулся к карману, но остановился, посмотрев на доску и заметив цены: одна пинта молока стоила пять пенни.       — Мне нужны две бутылки, — обратился он к продавцу. — В каждой бутылке по одной пинте?       — Да, — ответил мужчина, все еще подозрительно глядя на Гарри.       — Хорошо, — Гарри вытащил одну из монеток. Это был один шиллинг. Он положил его на стойку, мужчина ухмыльнулся, как только серебро засияло в свете лампы, положил две бутылки молока, спрятал монетку и дал Гарри взамен другую.       — Не забудь свой таппенс, малыш.       Гарри не мог поверить, что купил две пинты молока и даже сдачу в виде одной монеты. Он выхватил ее и бутылочки, но не успел выйти, как заметил на стене висящие кастрюли и сковородки.       — Сколько они стоят? Маленькая, — спросил он.       — Шесть шиллингов, — задумался мужчина, потирая нос.       Гарри засунул руку в карман, сразу наугад вытащив четыре шиллинга, но понял, что денег не останется, если он потратит все сейчас. Он повернулся к мужчине с неуверенным выражением на лице.       — Я хотел подарить бабушке на день рождения красивую кастрюльку, — солгал он. — У меня осталось всего четыре шиллинга и тот таппенс, который Вы мне дали. Найдется у вас что-то, на что хватит?       — Хммм, — мужчина потер подбородок. — Знаешь, ты выглядишь очень хорошим парнем, и если это подарок для твоей бабушки. Я отдам тебе ее за пятьдесят пенсов.       — Большое вам спасибо, сэр, — взволнованно залепетал Гарри и вручил ему четыре шиллинга и два пенса.       Он схватил кастрюлю и молоко и побежал домой, неся с собой Тома.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙