sizigia. syzygy

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙

      Уже совсем стемнело, когда они пришли домой. Солнце село, а лунный свет был слабым, потому что проглядывал сквозь толстые слои тумана, раскинувшегося по всему ночному небу. Огонь потух, оставив после себя хладный пепел, рассеянный по очагу. Гарри плотно закрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Он побрел вперед в темноте с Томом в переноске и сумкой с покупками в руках. Они были тяжелыми и напрягали нежные мышцы передней части его рук.       Гарри бросил пакеты на пол и вытянул руки, массируя и растирая боль в плечах, а затем обнял руками Тома, который все еще был прижат к его груди и тихонько сидел в своей импровизированной детской переноске. Было темно, и Гарри едва мог разглядеть очертания чего-либо внутри комнаты, но он почувствовал кожей, как Том поднял голову и сильнее обхватил его шею.       — Мы вернулись домой, Том, — прошептал Гарри, осторожно опуская голову и трясь носом о нос Тома.       — Хауи, — пролепетал малыш, заставив Гарри счастливо улыбнуться.       Том был таким милым и тихим ребенком. Гарри не мог поверить, что кто-то столь жесток, чтобы выбросить такого малыша, как он, в мусорный бак на улице в холодный ноябрьский день. Мысль об этом заставила его сердце едва ли не сгореть или разбиться, стоило только представить, что могло бы случиться, не окажись он вне своего времени и не прийди на помощь Тому. Возможно, именно поэтому Гарри и оказался здесь. Он часто находил разные укромные местечки, когда был напуган или убегал от своих хулиганов, но в этот раз он понял, что, должно быть, весь его путь до этого момента был столь жесток, только для того, чтобы сейчас Гарри смог помочь этому малышу.       Гарри осторожно двинулся вперед в темноте, пока его ноги не коснулись матраса. Он сел, развязал узлы переноски и помог Тому лечь на мягкую постель. Он инстинктивно заморгал, надеясь обострить зрение и привыкнуть к сумраку быстрее. Единственным освещением внутри дома был слабый лунный свет. Он должен был развести огонь, чтобы стало светлее и теплее. Гарри нежно погладил Тома, успокаивая, и встал, идя на улицу за дровами.       Очки сразу запотели, как только он вышел на улицу. Воздух был морозным и настолько холодным, что Гарри чувствовал, как он сгущается и давит своим весом на него. Тонкая одежда не могла защитить его от вечернего ветра, когда солнечный свет не проникал в суровый ледяной воздух. Зубы Гарри стучали, поэтому он поспешил схватить со двора бревна и ветки уже онемевшими руками. Он вернулся домой и бросил их в камин.       — Ауа, хап, — серьезно сказал Том, издавая такие милые, мальчишеские визгливые звуки, что они почти растопили Гарри сердце.       — Я выпущу тебя из этой сумки, как только разожгу огонь, — пообещал Гарри.       И хотя сумка-переноска была старой рваной тканью от штор, она все равно хоть как-то согревала Тома, и Гарри не хотелось снимать этот дополнительный слой защиты, прежде чем разожечь настоящий огонь.       Он сложил поленья и ветки в камин и попытался потереть сухие листья друг о друга до малейшего огонька, как в прошлый раз. Но сколько бы он ни старался, ветки не загорались. Они превратились в измельченную стружку, но не загорелись.       — Пожалуйста, пожалуйста, — пробормотал Гарри, расстроенный. — Загоритесь же.       Листья тут же вспыхнули, заставив Гарри вздрогнуть, огонь распространился по всему высохшему дереву, мгновенно смягчив комнату светом. Гарри смотрел на него с благоговением, а затем счастливо улыбнулся. Он посмотрел на Тома, которого теперь мог видеть благодаря огню, и потянулся к нему, обнимая его. Том протянул руки к Гарри и тоже улыбнулся.       — Видишь, — просиял Гарри. — Все идет по плану. У нас теперь все предусмотрено: есть свой дом, и теперь тут даже чисто, тепло и идет вода, и скоро даже будет еда. Мы справимся с этим заданием, просто подожди и ты увидишь.       Том заворковал вместе с ним, и сердце Гарри наполнилось радостью. Он был так счастлив, что они наконец оказались в безопасности своего нового дома, окруженные приятным жаром потрескивающего огня, а крошечные лучики пламени вырывались наружу и угасали на краях каменного очага.       Гарри медленно вытянул Тома из переноски, вынимая его пухлые мягкие детские ножки из отверстий, проделанных им в сумке. Как только Гарри усадил его, из складок бывших штор выпала шоколадная плитка, завернутая в фиолетовую бумажку. Гарри сразу узнал марку этого шоколада. Он даже не представлял, что они настолько старые. Он схватил шоколадную таблетку и покатал ее в руке, пока к нему не пришло осознание, что они за нее не заплатили.       — О нет, — сказал Гарри, во внезапном ужасе прижав ладонь ко лбу. — Нам нужно будет вернуть ее обратно.       Том, должно быть, схватил плитку шоколада своими юркими ручками, но Гарри понятия не имел, как ему удалось стащить ее так, чтобы даже Гарри не заметил. Том снова залепетал с ним, поглаживая его по лицу своими мягкими пальчиками.       — Если мы отнесем ее обратно, владелец магазина поймет, что мы ее украли, — посетовал Гарри. — Он точно не поверит, что мы не нарочно, и в будущем он будет относиться к нам еще с большим подозрением. А-а-а, что же нам делать?       Гарри поднес плитку к носу и почувствовал сладкий запах восхитительного шоколадного молока. В животе у него заурчало.       — Хорошо, — рассуждал он. — Мы оставим ее, но только потому, что я не хочу, чтобы владелец магазина злился на нас, и я не хочу, чтобы у нас были еще какие-то неприятности. Но ты не должен брать вещи из магазина, пока мы за них не заплатили, Томми.       Малыш сразу улыбнулся Гарри, и его плечи ссутулились. Мальчик был слишком мал, чтобы даже понять, что сделал не так. Гарри просто нужно будет внимательно следить за ним и не допустить повторения этой ситуации. Он все еще был немного озадачен тем, как ему удалось украсть шоколад и спрятать его в сумке так, чтобы ни Гарри, ни владелец магазина этого не заметили.       Гарри развернул конфету, чувствуя вину и стыд из-за того, что не смог сдержаться, и переломил два кубика. Он поднес шоколад к губам Тома, но все еще колебался — он не был уверен, можно ли таким маленьким деткам, как Том, есть шоколад без опасений. Когда он однажды ухаживал за котенком, милая дамочка с улицы посоветовала ему не делиться с котенком шоколадом, потому что он может заболеть.       Гарри положил маленький кусочек шоколада в рот, чувствуя, как мягкая кремовая текстура тает на языке. Это было так сладко и так вкусно, что ему было так жаль, что он не поделился этим с Томом. У Тома были зубы во рту, так что, возможно, он мог съесть что-нибудь твердое и вкусное, например шоколад. Гарри завернул шоколад обратно в упаковку и положил на стол.       Он выхватил из сумки кастрюлю и одну из бутылок молока. Он поспешил в туалет, чтобы ополоснуть кастрюлю на случай, если в ней окажется пыль, вылил в кастрюлю бутылку молока и поставил ее в камин греться. Молоко было сырым, и Гарри не доверял 1927-м годам, особенно потому, что помнил статью о бычьем туберкулезе, которую он прочитал в первый день появления здесь в прошлом.       — Очень скоро у тебя будет немного хорошего молочка, — сказал он Тому, гладя его мягкую голову.       Огонь согрел комнату. Было достаточно тепло, чтобы Гарри снял куртку и лег на матрас, обнимаясь с Томом. Примерно через полчаса он осторожно снял горшок с камина и оставил его на каменной плитке перед камином, чтобы он немного остыл. Том ничего не ел уже два дня подряд, но, несмотря на это, не плакал и не суетился. Это было немного странно, но Гарри мало что знал о детях, кроме того, что видел по телевизору.       Однако Том был особенным ребенком. Гарри чувствовал это.       — Хавава, тюф, — прошептал Том.       — Хочешь принять теплую ванну перед сном? — спросил Гарри, приподнявшись.       Пока молоко остывало, он вполне мог нагреть немного воды и искупать Тома. Завтрашний день будет долгим, потому что им нужно будет найти больше еды для запаса и, возможно, найти больше денег. Гарри вытащил монеты из кармана. Он их пересчитал, и, похоже, у него осталось не так уж много денег после того, как он потратил их на горшок и две бутылки молока.       Он снова пошел в туалет и наполнил ведро водой. Затем он вернулся в комнату и поставил его в камин, а также добавил пару поленьев в потрескивающий огонь. Дров у них осталось не так много, а впереди была зима. Гарри тревожно потер лицо.       — Худшее позади, — сказал он себе. — У нас есть крыша над головой и место, откуда мы сможем взять еще веток. С нами все будет в порядке.       Гарри сунул палец в молоко в кастрюле, проверяя температуру. Он бы не хотел обжечь детский ротик. Оно было теплым. Перелив молоко обратно в бутылочку, чтобы с удобством можно было накормить Тома, он обнял его и медленно опрокинул бутылку. Том пил молоко, издавая милые сосущие звуки. Гарри давал ему небольшие перерывы между каждым глоточком молока, успокаивающе потирая спинку. Он выпил только половину содержимого бутылки, прежде чем остановиться и отвернуться от бутылки. Гарри закрыл молочко крышкой и отнес его в соседнюю комнату, где было гораздо холоднее, и оно бы не скисло и не испортилось.       Ведро с водой уже стало достаточно теплым, поэтому Гарри сделал из него теплую ванну в раковине и искупал Тома там. Оставшейся водой он умылся перед тем, как лечь на матрас. В конце концов огонь в камине погас, и Гарри уснул.

ㅤ˙˙˙

      Утро было ясным. Гарри медленно потянулся, зевая и куксясь, открыл глаза, пытаясь приспособиться к утреннему свету. Он опустил взгляд и заметил Тома, лежащего на матрасе, прижавшегося к нему, его детские ручки сжались в кулачки на груди Гарри. Улыбка появилась на его лице, а сам он наблюдал, как мягкие клубочки дыхания оставляют в воздухе милые маленькие и непонятные фигурки. В комнате не было тепло, но жара прошлой ночи все еще сохранялась рядом с камином. Несмотря на это, вздохи создавали впечатление, будто Гарри и Том были маленьким и еще более крошечным дракончиками, дышащими огнем и выдыхающие дымом.       Гарри посмотрел на потолок, тихо лежа, и пытался расслабиться. Размеренная тишина в комнате заставила его задуматься о будущем. Остался бы он здесь навсегда? Можно ли было забрать Тома и вернуться в его время?       У Гарри было очень мало денег. Вчера он пересчитал пожитки и обнаружил, что у него около двадцати двух шиллингов, десяти пенсов и горсть полпенни и фартингов. Он знал, что Тому хватит молока на один или два месяца, но понятия не имел, чем он будет кормить себя и что будет делать, когда деньги совсем закончатся. Небольшая часть внутри него чувствовала себя виноватой из-за кражи денег, подброшенных на исполнение желаний других людей, но еще он знал, что монеты, лежащие на дне фонтана, не могли исполнить какие-либо мечты.       — Ну, я думаю, что если кто-то из детей и загадывает желания, то я надеюсь, что они сбудутся, — серьезно прошептал Гарри и поцеловал Тома в макушку. Он поднялся, стараясь не нарушить сна Тома, и отправился в туалет, отмывать кастрюлю, чтобы после подогреть полбутылки молока, которое Том не допил вчера. С огромным стыдом Гарри съел вторую плитку шоколада, которую не доел накануне вечером. В обертке еще оставалось несколько квадратиков.       — Ха-а-й, ы-а-а, — послышался лепет Тома, а затем и тихий вскрик.       Гарри бросился было обратно в комнату, но Том мгновенно перестал плакать, с облегчением смотря на Гарри. Он поднял руки вверх, бессловесно требуя, чтобы его подняли.       — Ох, прости, Томми, — проворковал Гарри, ставя таз на место и сгорбившись, поднимая Тома на руки. — Я просто мыл кастрюлю, чтобы подогреть тебе молока.       Напряжение и тревога, которые Гарри чувствовал, утихли, как только они обнялись. Том протянул свои мягкие ручки вверх, потрогал Гарри за шрам на лбу и захихикал, обрадованный, словно обнаружил что-то удивительное. Гарри улыбнулся, заражаясь счастьем Тома.       — Я крутой, да? — сказал он с гордостью, но затем добавил грустно, — Я хотел бы сказать, что я получил его, сражаясь с пиратами или что-то подобное, но этот шрам от автокатастрофы, в которой я потерял своих родителей.       — Хау-уи — снова прошептал Том, к удовольствию Гарри.       — Мы пойдем и купим что-то из необходимого и поищем способ найти больше денег, — рассказал ему план Гарри. — Если бы сейчас было лето, все было бы куда проще. Я мог бы работать в саду или выращивать овощи на зиму. Я очень хорош в садоводстве. Моя тетя Петуния так не думала, но когда я ухаживал за ее садом, он был самым лучшим в округе.       Ему потребовалось гораздо меньше времени, чтобы подогреть молоко и накормить Тома, чем в прошлый раз. Ему не нужно было беспокоиться о его кипячении, поскольку оно уже было приготовлено, и его просто нужно было немного нагреть. После еды Гарри обернул сумку для переноски вокруг себя и вынужденно уговорил Тома сесть в нее, которому, похоже, не нравилась идея быть столь скованным в своих действиях, но, в отличие от того, что Гарри знал о младенцах, он не плакал так, как плакали бы другие дети. Он посуетился, но в конце концов сдался, а, повернувшись лицом к лицу с Гарри, расслабился и обнял его за шею.       Гарри открыл входную дверь, не ожидая столкнуться лицом к лицу с морозом снаружи. С деревьев свисали маленькие блестящие сосульки, земля была покрыта толстым слоем замерзшей росы, а небо было хмурым и пасмурным. Сердце Гарри ухнуло при виде этого. У них точно не хватит дров, чтобы пережить непогоду сейчас. Вероятно, скоро пойдет снег.       Он прижал раскрытые полы куртки, чтобы укрыть головку Тома. Воздух был почти морозным, но ветра не было. На улицах было тихо. В домах на той же улице было электрическое освещение, из труб некоторых из них шел дым, а в других — нет, поэтому Гарри предположил, что некоторые использовали электрические обогреватели. Такие дома выглядели красивее и просторнее, в них были чистые сады и дворы, хотя цветы и деревья в это время года все равно все увяли.       Гарри брел по улице, пока его внимание не привлекла старуха. Она пыталась отмести гнилые ветки и камешки в угол, но ей это никак не удавалось, и она бурчала себе под нос ругательства и жалобы.       — Вам нужна помощь? — тихо спросил Гарри.       Женщина резко подняла голову и пристально посмотрела на него.       — О боже, ты такой крошечный. Я не припомню, тебя здесь раньше. Что ты здесь делаешь один? — сказала она, разглаживая руками фартучек, который был на ней. — Где твоя мамочка?       — Эм… — Гарри неловко поморщился. — Моя мама на работе. Я просто прогуливался на свежем воздухе и заметил, как вы пытаетесь убрать двор.       — Ох, это? — проворчала женщина, а затем добавила себе под нос. — Горничная должна была решить эту проблему, но эта глупая девчонка сбежала от меня с мельником.       — Я мог бы заняться уборкой, — поспешил вставить Гарри. — Я могу подмести весь двор. Я уже помогал с огородом для своей тети, а она очень привередливая, но ей понравилось. Мне бы просто… ну, взамен мне нужно было бы совсем немного денег… Я хочу купить подарок маме.       — Ой, посмотри на себя, дорогой, — засмеялась женщина. — Это тяжелая работа. На улице холодно, а ты еще должен присматривать за этим малышом.       — Пожалуйста, — попросил Гарри. Это была отличная возможность заработать больше денег им на еду.       — Я вот что тебе скажу: я даю своей горничной около фунта в неделю за то, чтобы она убирала дома и все такое. Я дам тебе шиллинг, если ты почистишь мой двор, — сказала она со смехом.       — Я согласен. Спасибо, — взволнованно выпалил Гарри.       Женщина кивнула и зашла домой. Гарри снял куртку, расстегнул переноску, обернул Тома курткой и сразу приступил к уборке. Он не лгал, когда говорил, что его тетя была всегда довольна его работой. Гарри был очень хорош в уборке. Он огляделся и нашел в сарае пару инструментов, которые можно было бы использовать для уборки. Он разгребал необработанные участки огородика, где почва была мягкой и летом, наверное, росла всякая растительность. Он был покрыт старыми гниющими листьями, поэтому он вымел и выкинул их в мусор. Подметая и чистя плитку и гальку, Гарри осторожно выметал осколки льда и комки грязи и лишь изредка делал перерывы, чтобы проверить Тома, который казался очень счастливым каждый раз, когда Гарри обращал на него внимание.       Двор был огромным. Но Гарри не позволил бы размеру остановить его. Он приложил все усилия, которые были в его маленьких ручках, чтобы перетащить старый выброшенный хлам, оставленный в углу, за изгородь. Там стоял особенно тяжелый блок предметов, который он все пытался сдвинуть, но сколько бы он ни старался, он оказался для него слишком тяжелым.       — Хай-и-и, айфу-мгфу, — проворковал Том, подбадривая. Гарри посмотрел на малыша с улыбкой, а стоило ему повернуться, как эта штука так легко поднялась вверх, что Гарри был немного шокирован. Словно тяжесть исчезла. Том захлопал в ладоши и захихикал, как будто был доволен собой.       Гарри подмел остальную часть двора, используя старые тряпки, найденные им в сарае, для того, чтобы смастерить большие мешки, связав ткань вместе и наполнив старыми листьями, ветками и другим странным мусором. Он сложил сухие поленья в тачку, надеясь, что старуха не будет против, если Гарри увезет их.       Примерно через час Поттер закончил. Двор был в первозданном состоянии, все было тщательно подметено и расставлено, Гарри даже подрезал некоторые ветки, чтобы все клумбы выглядели аккуратнее. Он был грязный и потный и даже не ощутил холода из-за работы. Он обнял Тома и продолжил стучать в дверь, сердце колотилось от беспокойства, что старуха может нарушить свое слово и не отдать ему деньги.       После нескольких стуков она открыла дверь и смущенно посмотрела на Гарри, но затем ее взгляд упал на двор. Ее рот раскрылся от шока, и она прикрыла его ладонью. Выйдя, она огляделась вокруг, как будто не могла поверить, что Гарри мог сделать все это сам, к тому же за такой короткий промежуток времени.       — Боже мой, дитя, — воскликнула она. — Ты проделал такую ​​хорошую работу. Подожди здесь, позволь мне принести твое вознаграждение.       Она вернулась в дом, оставив очень довольного Гарри, который был взволнован тем, что может получить больше денег. Они смогут выжить. Гарри просто знал, что когда придет весна, все станет проще.       — Видишь, Том, — радостно просиял Гарри. — У нас дела идут даже лучше, чем мы могли надеяться.       — Вот, дитя, держи, — старуха вернулась из дома и дала Гарри шиллинг в качестве оплаты за его работу. — Твоя мама должна гордиться тобой: ты присматриваешь за своим братом и собираешь деньги, чтобы купить ей подарок.       — Большое вам спасибо, — Гарри положил монету в карман. — Дайте мне знать, если вам понадобится еще какая-то помощь по уборке. Я собрал все ненужные вещи там. Поэтому, когда придут за мусором, они смогут… гм…       Гарри сделал паузу, задаваясь вопросом, существовали ли в этом году и в это время службы по вывозу мусора.       — Это прекрасно, — ответила ему старуха, и Гарри кивнул ей, решив поскорей уйти.       — Могу ли я забрать Вашу тачку? — попросил робко он, указывая на предмет, стоящий в углу, полного деревянных обрубков, перед выходом за ворота.       — Да, ты можешь забрать ее, — сказала ему женщина.

ㅤ…

      Том, похоже, не был рад тому, что не оказался в объятиях Гарри и вместо этого сидел в тачке, которую он и толкал. Солнце побледнело и стало слабым, но излучало достаточно тепла, чтобы уже растопить ледяную росу. С каждым шагом ноги Гарри погружались в талую жидкую грязь, пока он поднимался в холм. Гарри не мог упустить возможности воспользоваться тачкой, и съездил в лес, собрать побольше дров, пока не пошел снег. Погода становилась все хуже и хуже, и неизвестно, сколько времени понадобится, прежде чем выпадут такие сильные осадки, что он не сможет дойти до леса. Ни у него, ни у Тома не было подходящих зимних ботинок или пальто.       Ему нужно было собрать как можно больше дров, по крайней мере, чтобы полностью не замерзнуть в те дни, когда у них не было другого выбора, кроме как сидеть дома. В лесу было тихо. Гарри беспокоился, что в какой-то момент кто-нибудь поймает его за кражей веток из леса и разозлится. Он наполнил тачку более толстыми бревнами из тех, которые нашел, ветками и сучьями и повез ее домой.       Утренняя роса растаяла, и дорога домой стала грязной. Грязь прилипала к переднему колесу и затрудняла его движение вперед. Когда они начали скатываться с холма, Тому, казалось, понравилось кататься внутри тачки. Он радостно визжал и лепетал, заставляя Гарри улыбаться ему, довольный волнением Тома.       По пути домой Гарри заметил озеро, в котором, казалось, плавала маленькая рыбка. Он ничего не знал об этих животных, но был рад узнать, что даже если все пойдет ужасно, он сможет поймать ее и приготовить для Тома.       Вернувшись домой, Гарри сложил все дрова в свободную комнату, решив, что лучше оставить все их там, для сохранности сухости от влаги снаружи.       — Ну, — сказал Гарри Тому, упав на старый матрас. — У нас есть запас дров как минимум на две недели.       В животе у него заурчало. Последние три дня он ничего не ел, кроме воды и двух маленьких кусочков шоколада. Он не хотел пить молоко Тома.       Том похлопал Гарри по животу и почти с тревогой посмотрел на него своим милым детским личиком.       — Теперь мы можем сходить в магазин и купить еще еды, — успокаивающе сказал ему Гарри, прижимая Тома ближе.       Так они лежали на матрасе несколько минут. У Гарри не было шанса по-настоящему расслабиться. Казалось, это расслабляет, хотя быть бедным и отстраненным от времени было бы роскошью в их ситуации. Гарри не мог долго отдыхать, поскольку от него зависело выживание их с Томом. Томми был младенцем и мог питаться молоком, но ему был уже почти год, и у него выросли зубки во рту, и хотя Гарри ничего не знал о детях, он был почти уверен, что эти зубки не для украшения, если они не отсутствуют, это значит, что Тому нужно есть и другие продукты, такие как овощи, фрукты и зерновые.

˙˙˙

      Настал полдень, когда Гарри с Томом вышли, чтобы отправиться в центр города, где и располагались магазины. Том выглядел усталым и спал, сжимая в кулачках ткань гарриного свитера. Гарри время от времени гладил его мягкие детские волосики, прогуливаясь по улицам и поглядывая на витрины магазинов. Он нерешительно вошел в булочную и взглянул на выставленный на витрину хлеб. Буханка стоила шесть пенсов. Гарри уставился на восхитительные на вид булочки, в воздухе витал аромат свежеиспеченного теста, и его желудок заурчал ему в ответ, как будто ему нужно было напоминание о том, что он голоден. Он грустно вздохнул, вышел из пекарни и зашел в магазин по соседству.       — Добро пожаловать в Бэгшот, — сказал мужчина, а затем, узнав Гарри, улыбнулся. — Ты снова здесь, маленький засранец. Молоко было ерундой для тебя?       Гарри кивнул, не понимая, о чем говорит мужчина. Люди в этом времени имели забавную манеру говорить.       — Что тебе нужно сегодня? — спросил мужчина, почесывая свой большой живот и улыбаясь Гарри.       — У Вас есть спички? — спросил Гарри. Ему нужен был розжиг для камина. Хотя он и без спичек мог разжечь огонь, это все же требовало немало усилий, и, если они будут дешевыми, Гарри был бы не прочь потратить на них немного денег.       — Пенни за коробок, — сказал мужчина, ставя на прилавок коробочку спичек.       Неплохо. Гарри нужны были спички, а пенни — это не так уж и много.       — Хорошо, — застенчиво кивнул он, вертясь вокруг и рассматривая товары в магазине. — Мне интересно, есть ли у вас мука?       — Это уже 4 пенса за фунт. Если понадобится, я могу упаковать ее для тебя. Сколько тебе нужно, щипчик?       Гарри потер лицо, думая об этом. Буханка хлеба весила около фунта и стоила на 2 пенса дороже.       — А сколько стоит соль и дрожжи? — спросил он, прежде чем захотел. Гарри раньше пек торты и хлеб. Тетя Петунья всегда заставляла его печь выпечку для дяди Вернона и даже брала некоторые из приготовленных им десертов для своих корпоративных вечеринок. Так что Гарри очень хорошо умел печь.       — Пачка дрожжей стоит два пенни и еще пенни за фунт поваренной соли, — сказал мужчина.       Кажется, так куда более выгодно. Гарри даже может испечь печенье для Тома, если еще у него будет немножко сахара.       — Ладно, мне нужен фунт соли, пакетик сухих дрожжей, десять фунтов муки и фунт сахара, — сказал он, потянувшись за монетами в кармане.       — Подожди, позволь я сначала принесу все тебе, щипчик, — перебил его мужчина, проходя за прилавок.       Примерно через пять минут у него в руках появились пакеты со всем, включая коробок спичек для розжига камина.       — Фунт сахара три пенса, так что все это обойдется тебе в три шиллинга, кожевник и трупень, — сказал он, собственнически сдавливая предметы, как будто Гарри вот-вот вырвет их из его рук и убежит.       Гарри понятия не имел, о чем говорит этот человек. Ему нужно было время привыкнуть к новой-старой валюте. Он оплатил все шиллингами и даже получил сдачу. Забрав вещи, он отправился домой.       Том, должно быть, очень устал, потому что проснулся только после того, как они вернулись. Гарри, воспользовавшись полученными ингредиентами, испек хлеб, пока Том сопел на матрасе.       Теперь в доме приятно пахло. Запах плесени сменился восхитительным ароматом свежеиспеченного хлеба. Он пронизывал каждый уголок дома, и Том проснулся от теплого и успокаивающего рецепторы запаха мягкого рыхленого хлеба. Гарри был очень доволен тем, как он получился.       — Том, — радостно воскликнул Гарри, осыпая поцелуями его макушку. — Ты можешь съесть вкусный свежий хлебушек, пропитанный молоком. Я приготовил его специально для тебя.       Том зевнул и издал милые детские звуки, которые вмиг затопили сердце Гарри.       Наконец-то у них появилась еда. Ничего особенного, но это было намного лучше, чем накануне. У Гарри появились планы. Он собирался посетить то озеро и поймать рыбу. Он кормил Тома и ел одновременно. У них не было мисок и тарелок, поэтому пришлось использовать кастрюлю, в которой он подогревал молоко. Гарри позаботился о том, чтобы давать Тому только мягкую и пушистую часть хлеба, полностью пропитанную молоком.       Том строил ему милые рожицы, пока он ел.       — Я почищу тачку и верну ее завтра. Она вся в грязи, так что мне лучше соскрести ее сегодня, пока она не затвердела, и не откладывать на завтра, — сказал себе Гарри вслух, вытирая рот Тома рукавом своей рубашки. Он постирает их одежду позже.       Он был благодарен старушке, имени которой не знал, потому что не только получил дополнительные деньги, но и смог с помощью тачки собрать много дров для последующего отопления дома. Он не мог вернуть ее, предварительно не помыв, как новенькую.       После того, как они закончили кушать, Гарри вымыл кастрюлю, убрал ее в свободную комнату и вышел на улицу — счистить грязь с колес тачки. Чтобы избавиться от земли, он использовал скребок, который нашел дома ранее. Грязь была однородной и имело странную консистенцию, почти как пластилин. Гарри покрутил кусок в руках, отскребя все колесо и начал придавать ему форму странного существа.       — Том смотри, что я сделал? — взволнованно крикнул он, показывая ребенку странную фигурку, которую он слепил из грязи, когда вернулся домой. Он положил его перед камином, чтобы Тому было виднее. Малыш улыбнулся ему, и, к ужасу Гарри, потянулся к столу, поднял ее и бросил в огонь.       — Ох, нет, — вскричал Гарри, бросаясь к Тому. — Не приближайся к огню. Ты можешь обжечься.       Том, казалось, был доволен собой. Гарри проверил свои руки и руки Тома, чтобы убедиться, что он не поранился от огня.       — Томми! — надулся он. — Ты такой злой. Зачем ты сжег моего монстра?       Он металлическим краем скребка попытался вытащить существо из огня. Ему удалось достать его из огня, и, несмотря на то, что он провел в очаге очень мало времени, грязь уже затвердела.       — Боже мой, Том, ты гений, — воскликнул Гарри. — Это не грязь. Это глина. Том, похоже, не разделял энтузиазма Гарри. Он просто смотрел на Гарри, мило улыбаясь и тихо лепеча.       — Знаешь, а ведь люди используют глину для изготовления керамики. Ты знаешь, что это значит, верно? Я смогу сделать нам тарелки, миски и чашки и даже большой таз, чтобы ты мог принять ванну. Ух ты, нам нужно вернуться и найти место, где была глина, и принести еще. Я стану гончаром.       Он захихикал, думая, что его заявление было забавным: Гарри Поттер будет гончаром.       Том мягко коснулся лица Гарри, его пухлые ручки легли на лоб Гарри туда, где был его шрам.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙