sizigia. syzygy

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙       Том нежно прижался к его груди, когда Гарри ласково гладил его голову, его сердце искрилось от искренней любви, стоило ему посмотреть на милое личико этого ребенка. Он был настолько очарователен, что Гарри хотелось сдавить его в своих объятиях и никогда в жизни не отпускать.       — Ты слишком милый, Томми, — прошептал Гарри, потеревшись носом о носик Тома и осыпая его щеки нежными поцелуями.       Пухлые ручки Тома потянулись к шраму Гарри на лбу, и он в восторге закрыл свои огромные детские глаза, словно лелея ощущение наполненных солнечными ваннами объятиями Гарри. Гарри счастливо захихикал и завертелся на матрасе, словно счастливый кот.       — Ах-хва, бирг, — Том погладил руками лицо Гарри, обвивая его за шею, как милейший маленький ленивец, нашедший свое любимое дерево.       — Нам нужно вернуть тачку той милой старушке, которая одолжила ее нам, — сказал Гарри со вздохом, вытягивая устало ноги и пытаясь расслабить пальцы, сгибая их внутрь.       Тепло, исходившее из камина, увлекало его в сон. Ему было так уютно и комфортно лежать на матрасе, обнимаясь с Томом после того, как они искупались и поели свежеиспеченный хлеб, размоченный в вскипяченном им молоке. Он добавил немного сахара, чтобы сделать его слаще, и теперь чувствовал себя слишком хорошо, чтобы выходить из дома и гулять по холодным, промозглым улицам.       — Пойдем, Том, — Гарри неохотно поднялся, обнимая Тома и поднимая его на руки. — Это займет всего минутку. Мы отдадим тачку и вернемся домой. Может быть, мы даже сможем пойти и накупить овощей. Я думаю, они нужны твоему телу, чтобы ты вырос здоровым.       — Хаауи, — пролепетал Том, извиваясь в руках Гарри, пытаясь дотянуться до его лица, прямо как маленький котенок.       Гарри развернул свою импровизированную детскую переноску, помог Тому залезть в нее, а затем собрал все монеты, выходя из дома. Свежий воздух мгновенно охладил его лицо, а изо рта вырвался белый клубок пара, когда он раскрыл губы, вздыхая. Было очень холодно. Он застегнул куртку на молнию, одновременно пытаясь прикрыть ею тело Тома. Пейзаж за домами становился все более и более унылым, поскольку погода становилась все холоднее и мрачнее. Солнце скрылось за толстыми слоями облаков, не позволяя ни единому лучику достичь земли.       Схватившись за замерзшие ручки тачки, Гарри покатил ее по улице. Проходившие мимо люди совсем не обращали на него внимания.       — Та кровавая забастовка все еще продолжается, и этого тупого Черчилля снова назначили канцлером казначейства, точно так же, как его отца, о как, тот проделал большую работу в прошлый раз, а? Он действует против нас, рабочих, я тебе говорю, а, и я думаю, что это не продлится долго. Эти придурки точно не сдадутся, приятель. Они будут давить на Конгресс Профсоюзов, уговаривать чтобы тот отменил забастовку, как они сделали в мае прошлого года. Они все урезают нам зарплату и ждут, что мы упадем замертво в этих чертовых шахтах, — жаловался мужчина, одетый в старую грязную и рваную во всех местах одежду, поджигая сигарету от спички своего друга.       — Им плевать, что мы, шахтеры, голодаем, для них это все херовы игры, — неохотно согласился его друг, бросая сгоревшую спичку на землю и наступая на нее.       Гарри прижал Тома ближе и толкнул тачку дальше. Жизнь в тысяча девятьсот двадцать седьмом году была тяжелой, но Дурслей здесь, по крайней мере, не было. Они двинулись вверх по улице, пока не достигли дома женщины. Он не был уверен, как ему поступить: стоит ли ему просто открыть ворота и оставить тачку у входа или стоит зайти во двор и постучать в дверь. Половина его беспокоилась, что кто-то может украсть ее, и тогда он будет виноват в том, что не вернул тачку. Он давно усвоил этот урок у своей тети и всегда старался получить от нее устное подтверждение, когда она просила его что-то сделать.       Он осторожно толкнул ворота и вошел внутрь, таща за собой тачку. Двор выглядел чистым и красивым, и Гарри испытывал чувство гордости за проделанную работу. Он мысленно представил, что можно было бы сделать еще и как, вот если бы только на улице была весна и у Гарри нашлись бы семена цветов. Он отлично умел ухаживать за цветами и растениями. Каким-то образом они росли лучше и быстрее, когда о них заботился именно он.       Оставив тачку у ворот, он подошел к крыльцу двери. Он вежливо постучал и, приобняв Тома одной рукой, стал ждать. Через пару минут старушка открыла дверь, часто дыша, как будто бежала по лестнице. Она наклонилась, упершись колени, и застонала от боли.       — О, дорогой мой, это просто невыносимо! Среди нас столько тех, кто не может сделать и нескольких шагов, а другие безрассудно проживают свою молодость, рожая новых детей, когда другие практически лежат на смертном одре, — прокряхтела она под свой нос, а затем в недоумении уставилась на Гарри.       Гарри прочистил горло, внезапно смущенный словами женщины.       — Я помыл и принес тачку обратно, которую Вы мне недавно одолжили, мэм, — сказал он уважительным тоном, указывая на одноколесную тележку позади.       — Ох, — лицо женщины просветлело, когда она вспомнила Гарри. — Я думала, ты хочешь оставить ее себе.       — Могу ли я? — Гарри подпрыгнул от волнения, глядя на женщину с надеждой. — Если Вы ею не воспользуетесь, я был бы очень благодарен…       — Ох, конечно ты можешь забрать ее, дитя, — сказала она ему с улыбкой. — Мне не нужна эта старая рухлядь.       — Спасибо, — радостно прощебетал Гарри, поправляя Тома на руках. - Большое Вам спасибо. О, и я хотел спросить, может быть, вам нужно еще чем-то помочь? Я умею убирать, стирать и даже готовить.       — О, милый, твоя мама, должно быть, очень гордится тобой, — начала она мягко. — На этой неделе я хотела убраться на чердаке. Я дам тебе за это еще один шиллинг. Моя горничная уволилась, а то место не видело метлы с тех пор, как его построили.       — Я могу прийти в субботу, — поспешил согласиться Гарри. — Тринадцатого утром уберу весь чердак.       — Тогда договорились, — улыбнулась старуха.       Гарри еще раз поблагодарил ее и, крепче обняв Тома, подбежал к тачке.       — Ты слышал это, Том? — он светился от волнения. — У нас теперь есть собственная тачка. Мы сможем пользоваться ей, покупать много разного и приносить дрова из леса. Мы даже можем вернуться на то место и привезти немного глины, и я смогу сделать нам прекрасную глиняную посуду.       — Ах-х-ха Хав-вава, — захихикал Том в ответ, заставив сердце Гарри едва не разрываться от сильных нежных чувств к нему.       — И мы нашли еще одну работу, которая принесет нам еще больше денег, — продолжал Гарри, хватаясь за ручки тележки. — Если мы переживем эту зиму, то с нами все будет в порядке и дальше. Я начну выращивать лучшие овощи в нашем саду, просто подожди и увидишь.       Он вытолкнул тачку из дворика и пошел домой, но остановился на полпути.       — Томми, — радостно сказал он. — Поскольку в эти выходные у нас будет даже больше денег, мы можем сейчас пойти и купить для тебя морковки в магазине, да?       Он развернулся и направил тачку на торговую улицу города. Гарри был довольно хорошо знаком с местностью, поэтому им не потребовалось много времени, чтобы до нее добраться. Однако когда они пришли, наткнулись на громкую и суетливую толпу. По улицам двигалось больше людей чем когда-либо, и Гарри задавался вопросом, не связано ли это с забастовкой, о которой недавно говорили мужчины. Он мало что знал о двадцатых годах и понятия не имел, может ли это быть опасно для Тома.       — …она была опубликована в июне, и это ее лучшая книга на данный момент, — болтала девочка о детективе, в то время как ее подружка смотрела на мальчиков, несущих в магазин тяжелые мешки с мукой.       — Мы окончательно замерзнем такими темпами, — сказала женщина другой. — Если вам интересно мое мнение, то я считаю пора им прекратить эту забастовку. Все остальные остановили этот балаган, но шахтеры — самая упрямая группа. Я не знаю, о чем думает правительство и премьер-министр Болдуин, но даже моя хозяйка держит курятник лучше, чем эти идиоты страну.       Вокруг было столько разговоров. Как будто все собрались только для того чтобы что-то обсудить.       — Вы слышали, Мэри беременна, — сказала женщина, неодобрительно покачав головой.       — Боже мой, но разве ей не около шестидесяти?       — Именно. Она уже много лет пытается завести ребенка, но в ее возрасте следует уже заботиться о внуках, а не только начинать заводить собственных детей.       Гарри вздохнул. Это все казалось обычными сплетнями и ничем большим. Он собирался повернуться в сторону Бэгшот, но что-то привлекло его внимание. У фонтана желаний стояло много детей. Его сердце почти остановилось. Узнали ли они, что Гарри украл все их желания? Он чувствовал себя ужасным преступником, поэтому он подбежал к ним, гадая, догадались ли они уже, кто это был. Что, если они узнают, что это Гарри украл их монеты, и отправят его в тюрьму? Кто будет тогда присматривать за Томом?       Он медленно подкрался к ним, изо всех сил стараясь не выглядеть подозрительно со своей грязной тачкой и прижавшимся к нему огромным малышом.       — …говорю вам, лепрекон пришёл, забрал все монетки и исполнил все наши желания, — прошептал восхищенно один из детей. — Я мечтал о велосипеде, и мой отец купил мне его будто из ниоткуда.       — Он говорит правду, — вмешался другой мальчик. — Бобби живет на моей улице, он мечтал о щенке, и его тетя, которая живет в Лондоне, подарила ему своего сегодня утром.       — Да! Это действительно работает. Кто бы ни загадал желание, оно всегда сбывается. Ты знаешь, что старая тетя Билли вот-вот родит ребенка? Билли сказала, что хотела бы, чтобы у нее появился ее настоящий малыш, и чтобы все перестали ее доставать.       Они побросали в фонтан еще монеты, и им казалось, что все их желания сбылись. Гарри смущенно моргнул и задался вопросом, не его ли причудливость стала причиной этому. Он повернулся, чтобы наконец пойти, но услышал в углу двух странно одетых мужчин.       — Нам нужно поймать чертового идиота, который это сделал, — сказал один из них. — О чем он думал, создавая такой хаос?       — Стеббинс, — покачал головой другой мужчина. — Это очевидно дело рук не одного волшебника. Я говорю Вам, это группа, хорошо организованная сеть, и они сделали заявление. Вы хоть представляете, сколько магии было использовано для создания этого дерьма? Они применили невероятно мощную магию плодородия. Даже лучшие целители Мунго не могут творить такую ​​магию. Нет, это группа, и у меня плохое предчувствие по этому поводу. Мы не можем позволить, чтобы эти люди бегали и творили магию в маггловских городах.       — Продолжайте сохранять чары отвлечения внимания, а я пока изменю их воспоминания, удалю все следы загадывания желаний, — сказал Стеббинс. — Что мы будем делать с той старой беременной женщиной?       Мужчина в ответ закатил глаза.       — Проследим за ней, — сказал другой. — Она зачала ребенка при помощи мощной магии, но, Мерлин знает что внутри этой женщины.       Казалось, люди даже не замечали, этих двоих стоящих неподалеку и разговаривающих друг с другом. Толпа проходила мимо них, даже не моргнув глазом, игнорируя их присутствие, никто даже не обратил внимание на их странные наряды. Гарри как будто был единственным, кто их видел. А еще они говорили о магии. И он был этим шокирован. Правда ли тогда существовали волшебники и ведьмы? Они прячутся от обычных людей? Но Гарри ведь мог их видеть.       Прежде чем мужчины заметили, что Гарри смотрит на них, мальчик толкнул тачку перед и наконец-то пошел к своему первоначальному пункту назначения.       — Гарри.       Он замер, откинул волосы назад и уставился на Тома. Ребенок широко улыбнулся ему.       — Боже мой, — он погладил милые пухлые щечки Тома. — Скажи это еще раз. Скажи «Гарри!».       Малыш счастливо захихикал, а затем издал более бессвязные звуки.       — Это наверное твое первое слово? — удивился Гарри. — О, мой милый Томми!       Тома еще немного помяукал, а после спрятал лицо на шее Гарри.       — Ой, а теперь ты стесняешься, да? — Гарри легко рассмеялся. — Пойдем за морковкой для тебя.       Они зашли в магазин и купили фунт моркови. Гарри планировал их приготовить, размять с молоком и сахаром и кормить ими Тома некоторое время. Он тоже хотел немного, но в основном покупал ее для Тома, поскольку сам мог обходиться и без лишней порции.       Хозяин был рад его видеть и даже посплетничал с ним о той беременной старушке. Казалось, о ней говорил уже весь город. Гарри вежливо кивнул, не желая высказывать никакого мнения по этому поводу, но и не желая расстраивать мужчину несогласием с ним или сгрубить случайно. Не было никакого смысла злить его, Гарри должен был только защищать и заботиться о Томе.       Он заплатил продавцу 6 пенсов, отдав ему все имевшиеся у него 12 фартингов и 4 полпенни и прибавив сверху еще целый пенс. Схватив морковь, Гарри положил ее в тачку и поехал домой, стараясь больше нигде не останавливаться.

ㅤ˙˙˙

      — Скажи «ааа», чтобы попробовать что-то очень вкусное, — умолял Гарри, пытаясь уговорить Тома съесть свекольное пюре. Мальчик взглянул на импровизированную ложку и попытался отодвинуться.       Похоже, он не оценил красное, но сладкое пюре из корневищ свеклы. Гарри знал, что дети должны такое кушать. Им пойдет на пользу, если верить книге, которую он взял из городской библиотеки. Нежелание Тома есть оказалось неожиданным, потому что ему очень понравилось то морковное пюре, которое Гарри приготовил для них несколько дней назад.       — Ну пожалуйста, Томми, — умолял его опять Гарри. — Обещаю, это очень вкусно.       Он сам съел ложку и издал радостное чавканье, пытаясь убедить ребенка покушать. Пюре действительно было не таким уж и плохим. К тому же Тому нужны были эти питательные вещества. Он снова попытался скормить Тому ложку, и на этот раз ребенок съел горочку со сварливым выражением на лице, как будто уступил только для того, чтобы оказать Гарри услугу.       Неделя прошла мирно, ничего особенного не произошло. В субботу он пришел в дом старухи и убрал ее чердак. Он так хорошо поработал, что старуха, миссис Дженкинс, дала ему пригоршню конфет и шиллинг. Гарри попросил ее сообщить ему, если кто-нибудь из ее знакомых будет нуждаться в помощи или уборке. Женщина пообещала упомянуть превосходную работу Гарри, по ее оправданиям, если кому-нибудь из них понадобятся его услуги по уборке.       Гарри воспользовался тачкой, принес домой еще дров для костра и даже собрал немного глины для гончарных изделий. На прошлой неделе он провел бесчисленное количество часов, пытаясь сделать горшки. Поначалу глина просто отказывалась сотрудничать с руками. Либо оно было слишком сухим, либо Гарри добавил слишком много воды, но тогда, когда ему удалось добиться идеальной консистенции, он получил только уродливый горшок; эта фигня треснула в камине и внутри появились странные дыры.       Гарри понял, что ему нужно размять глину до лепки, чтобы избавиться от пузырьков воздуха и убедиться, что частицы глины идеально выровнены. Сделав еще пару мисок, Гарри пришел к выводу, что для изготовления настоящей керамики ему нужен гончарный круг.       Он не мог купить его в магазине. Такие штуки, вероятно, либо продавались в специализированных магазинах, которых он не видел по близости, либо, если бы он их нашел, он был почти уверен, что это вышло бы для него слишком дорого. Конечно, ему не нужен был модный гончарный круг с моторчиком. Это было слишком ново для него и технологий этого времени. Люди занимались гончарным делом на протяжении тысячелетий и без электричества. Ему просто нужно было построить его самому.       Он нашел два больших куска дерева и вырезал из них два овальных диска, сгладил поверхность и обрезал ее скребком, а затем отшлифовал куском песчаного камня. Гарри положил диски друг на друга и скатал их. Но он не вращался должным образом. Ему нужно было сделать верхнюю часть меньше нижней, чтобы ее было легче удерживать и вращать. После нескольких часов проб и ошибок и использования небольшой гладкой веточки для создания вращающейся оси в середине двух деревянных дисков Гарри понял, что сможет толкнуть нижний диск ногой, если сделает колесо выше.       И вот так у него в гостиной гордо стоял импровизированный гончарный круг, а на полу все еще лежали большие куски неиспользованной глины.       — Хауи, — пролепетал Том, поедая еду с испуганным выражением на милом личике.       Гарри сморщил лицо, но затем счастливо улыбнулся. Том продолжал произносить его имя с разной степенью ясности в произношении. Гарри нужно было читать Тому сказки, чтобы тот научился говорить. Для этой цели он раскопал в библиотеке несколько детских книг.       Их дом стал чище и уютнее с тех пор, как Гарри стал убирать его каждый день, и какую бы остаточную грязь или плесень он не обнаружил с первого раза, ежедневная уборка полностью отполировала стены. Частый огонь в камине нагрел помещения, и место выглядело намного лучше.       — Что скажешь, если мы станем лепить керамику? — спросил Гарри у Тома, кормя его последними ложками еды.       Он вытер Томми рот, вымыл кастрюлю в раковине и убрал ее. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы затащить гончарный круг в комнату, чтобы он мог и работать, и наблюдать за Томом, пока ребенок отдыхал на матрасе, накрытом курткой Гарри для дополнительного тепла.       Он засучил рукава и начал процесс замешивания. Гарри месил глину, как тесто, прижимая ее тыльной стороной ладони и складывая вдвое, следя за тем, чтобы внутри глины не было пузырьков, пока она не стала гладкой и податливой. Гарри мало что знал об этом материале, но эта была серой, почти белой. После нескольких минут непрерывного замешивания он остался доволен ее консистенцией.       Поместив кусок глины в центр гончарного круга, он руками выровнял его, а затем толкнул нижнее колесо, чтобы механизм завращался. Гарри был абсолютно поражен, когда это сработало. Пока колесо вращалось, он нажимал на него, чтобы создать симметричную и сбалансированную форму. Глина сразу поддалась, и большой красивый горшок начал обретать форму.       Гарри случайно зажал глину по центру края, и горшок приобрел новую форму, сделав его похожим на песочные часы. Он забыл провернуть нижний диск, и колесо остановилось, в результате чего глиняное творение Гарри рухнуло, а его руки погрузились прямо в него, проделав дыры где только можно было.       — О, нет, — сокрушался Гарри, привлекая внимание Тома. Ребенок посмотрел на него с легким интересом. — Не беспокойся. Я попробую еще раз.       Гарри глубоко вздохнул, придал глине форму и расположил ее по центру колеса. Вращая колесо, он начал придавать изделию красивую форму. Внезапно он почувствовал тепло на кончиках пальцев, оно вышло наружу и начало обволакивать чашу с уже широкими краями. Гарри мог чувствовать, как гладкая глина принимает идеальную форму, пока он продолжал вращать колесо.       Он вложил все усилия, заботу и решимость в создание чаши, желая, чтобы она выглядела красиво. Глина высыхала на его коже, поэтому он периодически окунал немного руку в воду, набранную в ведре.       Закончив, он обрезал лишнюю глину со дна и поставил чашу сушиться. Гарри все вымыл, убрал круг и лег рядом с Томом, надеясь, что, как только ваза высохнет, он сможет поставить ее в камин. На первых двух попытках глиняные изделия разбивались и трескались, потому что он недостаточно высушил их на воздухе.       Пару дней спустя, когда он вернулся домой вечером после прогулки по озеру, безуспешно пытаясь поймать рыбу, пока Том радостно хихикал над ним, Гарри обнаружил, что миска совершенно равномерно сухая.       — Посмотри на это, Том, — он взволнованно запрыгал вокруг, указывая на миску. — Смотри, как это прекрасно. Я теперь настоящий гончар.       Чаша была белой. Поверхность была немного шероховатой, но без каких-либо серьезных неровностей или дефектов. Гарри быстро развел камин и поставил туда сухую миску для обжига. Ранее он узнал, что огонь затвердевает глину и делает ее более прочной.       Том с любопытством смотрел на огонь и возразил только тогда, когда Гарри попытался встать, чтобы приготовить ему еду. Им не хватало еды, и они уже использовали большую часть купленных продуктов. У них все еще оставалась большая часть собранных денег, но миссис Дженкинс все не предлагала ему другой работы. Пока они могут пережить эту зиму, Гарри позаботится о хорошей подготовке к следующей. Он уже мысленно планировал все, что собирался сделать, например, выращивать овощи, сушить их и консервировать с сахаром, готовить мармелад и джемы. Вариантов было так много, и у него валялось несколько баночек с молоком, которые он мог использовать для этой цели.       Он мог мариновать овощи, чтобы сохранить их дольше. Они соберут все необходимые дрова и сэкономят деньги.       Гарри был голоден и временами немного подмерзал, но его тело, по крайней мере, больше не ныло от боли после наказаний со стороны тети и дяди. Он был свободен. Здесь не было никого, кто мог бы причинить ему вред. Никто не знал, что Гарри и Том живут тут одни. Он лгал, чтобы защитить себя и Тома.       Когда он вытащил миску из огня, он завороженно взвизгнул. Чаша была идеальной. Она была такой гладкой и ровной со всех сторон. Гарри не мог поверить, что сделал ее сам.       — Ты можешь в это поверить, Том? воскликнул он. — Я сделал самую идеальную миску из всех. Теперь я могу делать очень многое. Наборы тарелок, чашек, мисок, подносов и…       Стук в дверь прервал его радостные лепетания. Сердце Гарри пропустило удар. Он поспешил подхватить Тома, завернуть его в куртку и на всякий случай унести в соседнюю комнату. Он медленно подкрался к окну и выглянул наружу. На пороге стоял высокий худощавый мужчина с плохо ухоженной бородой и держал в руке какую-то бумагу. Гарри потер шею, пытаясь успокоиться, схватил только что сделанную миску на случай, если ему понадобится бросить что-нибудь в нападавшего, и открыл дверь.       Мужчина какое-то время молча смотрел на него, а затем вздохнул.       — Я из городского совета, — заявил он без предисловий. — Твои родители дома?       — Они на работе, — смело ответил Гарри, прижимая миску ближе к груди.       — Ну, вы въехали в дом и не заплатили за воду, — мужчина закатил глаза, размахивая бумажкой перед Гарриным лицом.       — Хорошо, — Гарри прочистил горло, пытаясь выглядеть зрелым. — Тогда какова же фиксированная плата и литраж?       — За литр? И как бы я это измерил? — потребовал скучающе мужчина так, словно Гарри был идиотом. — Это не Лондон, малыш. Тут фиксированная плата за год, и ее платят все. Скажи своему отцу, чтобы он пришел в зал совета и оплатил счета.       — Моего отца не будет дома неделю или две из-за работы, — возразил Гарри. — Сколько стоит годовой счет?       — Три фунта за год, — сказал мужчина, закатив глаза на то, как с ним толковал ребенок.       Это было безумие. У Гарри не было даже целого фунта. Они с Томом даже не использовали столько воды на подобную сумму. Он в ужасе смотрел на мужчину, гадая, что ему теперь делать.       — Мы не можем себе этого позволить, — сказал он. — …но ведь и не используем так много воды.       Мужчина внезапно уставился на миску, которую Гарри держал в руках, его глаза засверкали от очевидного желания ею обладать.       — Ну, если бы твой отец не тратил все свои деньги на такую изысканную керамику ручной работы, которую он явно не может себе позволить, возможно, вы бы смогли оплатить ваши счета, — пожаловался он Гарри. — Как у вас вообще может быть такое чудесное творение, если вы живете на подобной свалке?       Что? Этот мужчина был расстроен, увидев Гаррину чашу в его руках?       — Но ты можешь продать ее мне, — сказал мужчина.       Гарри застыл в замешательстве.       — И оплатить ей счет. — предложил он, почти подпрыгивая, словно пытаясь вырвать миску из рук Гарри. — Жаль, что она не покрыта глазурью. Какой художник ее сделал? Я в некотором роде знаток гончарного дела.       — Мой отец — гончар, который создал ее, — солгал тут же Гарри. — Он еще не закончил с ней. Если Вы захотите купить ее, то я передам ему. Сколько Вы готовы за нее заплатить?       — Я дам семь фунтов, если вы застеклите и отремонтируете дом, и оплачу счет за воду совету от его имени, — сказал мужчина.       — Мне нужна квитанция на оплату счета и половина денег прямо сейчас, — сказал Гарри.       — Тебе? — усмехнулся мужчина. — Я буду говорить с твоим отцом.       — Так Вы хотите ее или нет? — резко отрезал Гарри.       — Хорошо, — мужчина вытащил из кармана лист бумаги, что-то написал на нем и протянул его Гарри. — Ты вообще умеешь читать?       Гарри пристально посмотрел на мужчину, выхватил квиточек, внимательно прочитал, убеждаясь, что мужчина не вернется позже и не потребует денег на воду.       — Прекрасно, — сказал он, удовлетворенный проверкой печати и надписи. — Половину денег сейчас, и Вы сможете прийти за миской на следующей неделе.       Мужчина дал ему три купюры и монетки. Пометки на них были квадратными и красочными.       — Я приеду за ней на следующей неделе, — сказал он, с волнением глядя на вазу. Гарри кивнул и закрыл дверь после того, как мужчина ушел.       Что это только что произошло? Гарри прислонился к закрытой двери, прижал миску к себе и чуть не закричал. Неужели он просто так заработал столько денег, что мог просто пойти и купить кучу еды, спичек, муки и, может быть, даже одеяла?       Ему нужно было купить глазурь для росписи чаши, иначе мужчина заберет деньги обратно. Завтра первым делом Гарри купит глазурь и краски для керамики. Он был почти уверен, что у него останутся деньги после этого       — Гарри, — Том вышел из комнаты и шагнул вперед на собственных ногах.       Гарри чуть не упал от неожиданности. Малыш держался за стену, его ножки мило покачивались, а затем он осел на землю и поднял руки, прося чтобы его обняли.       — О боже мой, Том, — Гарри поставил миску на стол и бросился обнимать Тома. — Ты самый лучший!

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙