Coming of age

      — Фарлоу? Ты чего тут стоишь? — не понял Кит. Вместо того, чтобы, как все, зайти в столовую, Уилл почему-то остановился возле фикуса (того самого, который Кит в прошлом году таскал туда-сюда на отработках), наводя на мысли о маньяке, затаившемся в кустах.       — Тссс! — прошептал тот. — Смотри!       — На что? Или на кого?       — На Ларкинса, — коротко ответил Уилл.       Кит послушно нашел взглядом Стефана, но тот вел себя как обычно. Устроился с друзьями на своем привычном месте и внимательно слушал, как Оскар рассказывает что-то оживленное.       — О! Сейчас!       С противоположной стороны, от раздачи прошли двое — парень и девушка с первого курса. Кит ни с кем из них не был знаком, но, увидев, почему-то сразу вспомнил прошлый год, когда Кэролайн разыгрывала для других студентов их «роман». Этих двоих тоже окружала какая-то аура нарочитости и демонстративности. Только если в случае Майерса и Райс именно Кэрри была и режиссером, и главной актрисой этого спектакля, а Кит просто позволял ей использовать себя в качестве партнера, декорации и реквизита, то в этой же постановке играли двое. Майерс не особо был силен в подковерных интригах, но сразу же понял, что у каждого из них была своя выгода от этого общения.       — Давай, Стефан, — пробормотал Уилл, — ну же, поверни голову…       Двое вернулись тем временем за общий стол, где их дожидались остальные. Кто-то торопливо убрал сумку, кто-то сдвинул поднос и пересел. Киту, слабо ориентирующемуся в местных реалиях, пришла на ум аналогия с головоломкой, где нужно передвигать блоки. Только их положение было не случайно — сейчас у него на глазах выстраивалась новая иерархия. Парень галантно отодвинул девушке стул, на который та садилась с таким торжествующим видом, как будто хотела крикнуть на весь зал: «Выкусите, с**и!».       — Есть! Увидел!       Кит снова посмотрел на Стефана, но не заметил у него какой-либо особой реакции. Разве что взгляд стал более рассеянным. Ларкинс не столько слушал Баркли, сколько думал о своем. И Майерс вовсе не был уверен в том, что его мысли были заняты этой парочкой, а не, скажем, домашней работой по языку.       — Все, можем идти, — удовлетворенно улыбнулся Уилл. — Все, что с нашей стороны было нужно сделать, мы сделали. Осталось дождаться реакции зрителя.       — Я не понимаю, — честно сказал Кит, следуя за блондином к раздаче. Тот внаглую обошел хвост очереди и ненавязчиво вклинился с подносом в середину.       — Хм… Даже не знаю, как тебе объяснить… О! Помнишь, мы на химии лабораторную делали, когда в солевом растворе растили кристаллы?       — Помню, — кивнул Кит, имея некоторое сомнение, что его гуманитарное мышление способно осилить подобную аналогию.       — Эти двое — это два иона. Когда они сами по себе, они не привлекают особого внимания. Блэр перемыли косточки и присвоили незримый статус еще в средней школе, сейчас все внимание сконцентрировано на более влиятельных девушках. Белтон — тоже. Таких, как он — богатых, но не знаменитых — здесь половина школы. Но если их соединить… — Фарлоу замолчал, накладывая себе картофельного салата. — Если их соединить, то все меняется. Это просто идеальная комбинация, и я до сих пор не понимаю, как она никому из них самих в голову не пришла.       Хотя отец Аннабет и признал ее, в обществе она всегда будет идти особняком. Маловероятно, что кто-то уровня того же Фарлоу или Баркли обратил бы на нее внимание. Нет, такое, конечно, случалось, в конце концов, не в девятнадцатом веке живем, но тенденция сохранялась: старая гвардия не хотела, чтобы их репутацию полоскали журналисты. А вот «новым деньгам» — ребятам уровня Белтона или Ларкинса — на подобные мелочи было плевать. И когда подобный денежный мешок объединялся в пару с власть имущей, все вокруг сразу забывали о том, что последняя еще недавно была парией. Наоборот, все вспоминали, кем был ее отец, какой вес он имел в обществе, и сколько выгоды может принести подобный союз.       — Нуклеация. Они стали центром кристаллизации. Теперь эту парочку будут воспринимать на равных даже те, кто раньше морщился при виде богатеньких выскочек и рассуждал о родословной и адюльтерах. Уверен, что сейчас за Блэр начнется настоящая охота: все остальные парни не долго будут кусать локти, а попытаются вытеснить Белтона. А когда за девушкой начинает бегать половина курса, это поднимает ее статус еще выше. Если Аннабет не совсем глупа, к выпуску она станет королевой.       Кит вздохнул и в который раз подумал, что школы-интернаты — это мировое зло. Казалось бы, они не в Итонском колледже и даже не в Ламбруке. Их пансион не самый известный и большой — ни одного именитого аристократа, всего несколько детей высокопоставленных чиновников, большинство — средний и высший класс. Но даже тут для детей социальные роли на первом месте. Интересно, а что же тогда происходит в тех заведениях, где действительно — куда не плюнь, попадешь в высокородного?       — А Ларкинс тут причем? У него были виды на эту Блэр?       — О, нет конечно, — отмахнулся Уилл. — Ларкинс слишком самодовольный, чтобы подниматься за счет девушки. Однако он коллекционирует знакомства, а мы подкинули ему интересный и заманчивый лот.       — Не понимаю, чего ты светишься, Фарлоу? — проворчал Томас, когда они сели за стол. — Твоя заслуга в этом минимальна.       — Не ворчи, — тонко улыбнулся Уилл, — если все сложится, уверен, Аннабет не забудет того, кто ей посоветовал полезного человека. Да и Белтоны оценят эту услугу. Уверен, твоя матушка будет в восторге.       — Это точно, — вздохнул Ридли. — Белтонов в ее блокноте еще нет.       — Однако, — вдруг вмешалась в их разговор Изабелла, — тебе не кажется, что прежде чем наводить порядки в чужой компании, стоит сначала позаботится о своей?       — А что не так в моей компании? — удивился Уилл.       — Кит, ты не рассказал ему? — удивилась Фокс.       Майерс с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. И вот что ей стоило промолчать? Он уже и забыл о том, что случилось на той отработке. Все-таки у Калвера определенно был дар фиксировать внимание студентов на своем предмете. И неважно, что это был за предмет: экономическая география, основы юриспруденции или паддл в его руке.       — Нет, и тебе не стоило бы, — недовольно проворчал он.       — Об этом уже вся школа знает! — возмутилась Иза.       — Вся школа знает о чем? — терпеливо переспросил Фарлоу. Томас при этом демонстративно сосредоточил внимание на тарелке, а Иза очень выразительно посмотрела на Майерса, так что ему пришлось признаться:       — В субботу на отработке меня заперли в туалете, — нехотя сказал он, подтягивая к себе поближе сумку с вещами.       — Кто? И почему ты мне не рассказал? — удивился Уилл.       — Сначала как-то было не до этого, — ядовито ответил Кит, с трудом удержав вертящиеся на кончике языке: «Я был слишком занят, шлепая тебя и не давая твоей непослушной заднице грохнуться с моих коленей». — А потом я забыл.       Уиллу хватило совести едва заметно порозоветь, однако выражение лица он удержал невозмутимым.       — Его не просто заперли в туалете, — возразила Изабелла, — они дождались, пока он закончит уборку, а потом загадили коридор снова.       — Ситуация с Максом повторяется, Уилл, — негромко заметил Томас.       Кит нашел, наконец, в сумке записку и протянул Уиллу. Тот мрачно взглянул на листочек и нахмурился.       — Стефан смотрит?       — Наслаждается, — откинувшись на стуле, ответила Иза. — И не только он. Сейчас половина столовой ждет твоей реакции.       Кит попытался украдкой осмотреться. Половина или нет, но внимание почти всех их однокурсников было сосредоточено на их столике, а точнее — на ярко-желтом стикере. Интересно, откуда столько народу знают его содержание?       — Не понимаю, Фокс, на чьей ты стороне? — вдруг мирно улыбнулся Фарлоу и бережно сложил стикер сначала вдвое, а потом вчетверо, как будто это была совершенно обычная записка.       — На твоей, — ответил вместо девушки Томас. — Или ты считаешь, что было бы лучше, если бы ты обо всем узнал из сплетен? Ладно, Майерс ничего не шарит и гордо отмалчивается, но твоя репутация — это и наша репутация.       — Ладно, извините, я неправ, — признал Уилл. Он небрежно зажал желтый квадратик между двух пальцев и неторопливо развернулся на стуле, встречаясь взглядом с Ларкинсом. Кит ожидал игры взглядов, красноречивой тишины, накалившейся атмосферы вплоть до треска молний, но Фарлоу только многозначительно козырнул Стефану запиской и спокойно спрятал ее в карман пиджака.       — И что дальше? — перемешивая свой салат, спросила Иза. — Ты же понимаешь, что теперь все будут ждать твой ход? А твоя стратегия слишком… долгоиграющая. Они решат, что ты сдал позиции.       — Вы знаете, кто это был? — спокойно спросил Фарлоу.       — Нет, но узнать исполнителей — дело одного вечера, — пожала плечами Фокс.       — Подождите, — вмешался Кит, — вы что, серьезно? Мне не десять лет, чтобы Уилл решал мои проблемы!       — Прости, Кит, но зная тебя, ты на эти проблемы просто забьешь, — хмыкнул Томас.       — Хм, а ведь и правда, — вдруг улыбнулся Уилл. — Китти дело говорит.       Все трое посмотрели на него с нескрываемым недоверием, разве что взгляды Ридли и Фокс имели вектор: «А не сошел ли ты с ума?», а Майерса: «Не может быть, чтобы ты меня послушал».       — Логика Стефана абсолютно прозрачна, — осторожно начал Томас. — Он провоцирует тебя. Если ты не ответишь, он обернет это на свою пользу и сядет на шею. В прошлый раз ты лишил его инструмента давления, но в этот раз он почему-то уверен, что ты этого не сделаешь.       «Макс, — вспомнил Кит. — Он оборвал все связи с Максом, лишив Ларкинса рычага давления. Но меня он не бросит, ведь именно этого этот мудак и добивается!»       — Он уверен, что я не рискну с нахрапа атаковать его, только чтобы отомстить за Китти, — задумчиво протянул Уилл, — и знает, что я не опущусь до того, чтобы разбираться с его шестерками. И он прав. Нам просто нужно, чтобы Кит сам объяснил некоторым недалеким, что хотя он и мирный медвежонок, но если что, может и вломить.       — Мне же больше делать нечего! — проворчал Кит.       — Если ответа не последует, они продолжат, Кит, — серьезно сказала Иза. — Нас вряд ли тронут, ты более удобная мишень. А пока Уилл не приведет в действие свой план, все будут думать, что он сдал позиции, и начнут отыгрываться на тебе.       — Какой ты проблемный! — искренне возмутился Кит. Фарлоу так опешил от этого заявления, что едва не уронил вилку.       — Я?!       — Ну не я же! — резонно ответил Майерс. Устраивать разборки ему не хотелось, но и отбиваться до мая от «шуточек» и провокаций Ларкинса – тоже. К тому же он знал, что в какой-то момент это может его так взбесить, что он психанет и наделает глупостей. Уж лучше наделать эти глупости, предварительно тщательно их продумав. — Ну хорошо, и что вы предлагаете?       — Это должно быть что-то такое… типично американское. Чтобы было ясно, что ты говоришь сам от себя. В этом случае молчание Фарлоу будет красноречивее всяких выпадов и заявлений, — сказала Изабелла. — Но в то же время, это не должно выглядеть как демонстративный буллинг. Здесь такое не принято.       «У нас с вами разное представление о том, что такое “буллинг”» , — подумал Кит.       Американские подростки отдавали предпочтение публичному позору. Испортить вещи в шкафчике, помочь «застрять» в мусорке, перевернуть на жертву поднос в столовой. Англичане же играли на противоположном поле. Они сохраняли видимость приличий, демонстративность была не их фишкой. Немой укор, многозначительные взгляды, перешептывания и игра во «все знают, все понимают» была их излюбленной. Смешно, но Стефан не учел этого культурного отличия, поэтому его выпад ударил по самолюбию Майерса и вполовину не так сильно, как мог бы. Ведь его унижения никто не увидел, поэтому Кит так легко отпустил, что все об этом знают и многозначительно перешептываются за спиной. Так что ожидая от Кита «типично американской» ответки, Иза допускала ту же ошибку. Если бы Майерс публично надел на голову Стефану мусорную корзину и запихнул его в шкаф, это вызвало бы у чопорных британцев не насмешки и издевки, а сочувствие к несчастному. Чувствуя себя довольно странно, что ему приходится это разъяснять, Кит попытался мягко донести эту мысль до Фокс.       — Надеть мусорную корзину на голову? Фу, это же дико! — искренне удивилась девочка. — У вас правда такое практикуют?       Кит на всякий случай пожал плечами.       — Может, уже и нет, но когда я был в младшей школе, дело обстояло примерно так, — сказал он, вспомнив, как гудела вся школа из-за того, что какого-то бедолагу вытолкнули из раздевалки в чем мать родила. Тот, кстати, сразу же перевелся. — Как вы думаете, может, хватит личной беседы с глазу на глаз?       Томас с Изой переглянулись с сомневающимся видом. Кит вздохнул, набычился, облокотился на стол и, глядя на Томаса тяжелым, хмурым взглядом исподлобья, медленно и демонстративно вытащил пальцами из его салата картофелину и булькнул ее в его чай. Вроде ничего особенного не сделал, но по вытянувшимся лицам обоих понял, что его выходка имела успех.       — Я не понял. Тебе что-то не нравится? — угрожающе спросил он. Красиво хрустнуть костяшками не вышло, но жест все равно вышел впечатляющим. Рядом негромко засмеялся Фарлоу:       — Не увлекайся, Китти, а то сломаешь мне моих друзей.       — А с виду такой приличный, — пробормотал Ридли, отодвигая от себя поднос, — писатель… Не делай так больше, Майерс, аппетит отбивает только так.       — Англичане не любят, когда влезают в их личное пространство, это выбивает их из колеи, — хмыкнул Кит, бросая на Уилла веселый взгляд.       — Это было очень… внушительно, — признался Томас. — Возможно, если вся беседа будет такой же наглядной, этого и правда будет достаточно.       — Если на Майерса не пожалуются, — вставила Иза и покосилась на стол преподавателей.       К счастью, никто из них демонстрации не заметил.

***

      — Эрни Асли, — негромко сказал ему Ридли, перехватив на следующий день после уроков по дороге к Питерсу. — Раздевалка для мальчиков. Я предупредил кое-кого, вам не будут мешать и обеспечат приватность.       — Что? — не понял Кит. — Кто такой этот Асли и зачем нам приватность?       — С физкультурного, — ответил Томас. — Именно его компания по настоятельной просьбе Ларкинса подловила тебя на отработке. И именно он об этом растрындел всем, кому не лень. Поторопись, если хочешь успеть.       — Куда? В смысле, ты серьезно? Сейчас? — опешил Кит. — У меня консультация вообще-то.       — Уилл сказал, тебе нельзя давать долго раскачиваться. Плюс, ты неплохо импровизируешь, я сам видел. Иди, я предупрежу Питерса, что ты задержишься.       Майерс устало и протяжно вздохнул.       — Как же было классно без всего этого! — проворчал он. — Какой я был дурак, не понимал своего счастья, когда считал себя изгоем!       Ридли неожиданно широко улыбнулся:       — Не знаю, чем ты его зацепил, но тебе нельзя было привлекать внимание Фарлоу. А это — закономерная цена за то, чтобы быть рядом с ним.       Наверное, скажи кто-то нечто подобное еще полгода назад, Майерс бы покрутил пальцем у виска. Раньше он, конечно, не замечал, как Уилл всеми силами пытался оградить его от этой стороны своей жизни. Кит привык, что скрываться и прятаться необходимо в большей степени потому, что кто-то может догадаться о том, что происходит за закрытыми дверями комнат Калвера. Но, как оказалось, дело было не только в недопустимых отношениях между преподавателем и его студентами. Хотя ведь и Александр пытался мягко объяснить ему это еще летом, да и он сам мог бы сделать выводы, опираясь на то, во что вылился роман с Райс.       — Что-то не похоже, чтобы ты платил чем-то подобным, — буркнул Кит.       — Я — другое дело. Я же не стипендиат-американец, мы с ним одного поля ягоды. А вот Изабелла платит. Люди не прощают чужой успех. Иди давай, а то не успеешь.       «А ведь это только школа. Что будет потом, когда мы выплывем из этого пруда в настоящий океан?» — думал Кит, спускаясь по лестнице вниз.       В коридоре первого этажа он столкнулся взглядом с каким-то парнем, внимательно изучающим расписание игр на весенний сезон. Кажется его звали Чарли — Кит не помнил точно. Если с физико-математическим и естественно-научным профилем их расписание переплеталось значительно плотно, то физкультурники жили своей жизнью еще с первого курса старшей школы. Свое общежитие, свой распорядок… А кого и как звали в средней школе, Майерс уже успел подзабыть. Увидев его, Чарли немедленно оторвался от стенда, аккуратно, бочком обогнал его и юркнул в коридорчик, ведущий к раздевалкам. Кит не придал этому значения, пока сам не повернул за угол и не увидел, что из мужской переодевалки выходят остальные парни. Молча и как-то странно отводя глаза. Кто-то отошел к кулеру, кто-то в туалет, сразу двое юркнули в спортзал, как будто сбегали, торопясь оказаться как можно дальше. Вот это Ридли назвал «вам не будут мешать»? Интересно, и как он этого добился?       Только один хмурый парень на голову выше Кита неожиданно вызывающе шагнул к нему, явно недовольный складывающейся ситуацией. В конце концов, у этого Эрни должны же были быть настоящие друзья? Но его поймал за плечо другой, потянул на себя и что-то зашептал на ухо.       Майерс, чувствуя себя героем подростковой драмы, многозначительно ухмыльнулся. Господи, их же тут была целая толпа, они бы легко запинали бы его, если бы захотели. В чем проблема? Неужели в том, что фамилия Фарлоу явно все еще весила чуточку больше, чем фамилия Ларкинс?       Кит неторопливо толкнул двери раздевалки, входя в душное помещение, пропитанное незабываемым «спортивным» коктейлем ароматов: резины, резкого дезодоранта, поношенных кроссовок и мальчишеского пота. И буквально нос к носу столкнулся с тем самым Эрни — Кит его сразу же узнал, он был капитаном команды по футболу. На мгновение в глазах Эрни мелькнула растерянность, а потом — понимание, почему он вдруг остался в раздевалке один. И, хотя они с Китом были примерно одной комплекции, Майерс успел заметить мелькнувший в его глазах страх. Абсолютно иррациональный и нелогичный. И это тоже была явная разница в культурном пласте. Эрни понял, из-за кого эта «приватность» в принципе стала возможна. И почему-то не посмел ее оспорить.       — Соцгум на другом этаже, Майерс, — с вызовом сказал он. — Перепутал корпуса?       — О! — «обрадовался» Кит. — Я узнал твой голос. Там из-за двери туалета было не очень хорошо слышно, я все пытался вспомнить. А это ты, Эрни.       — Ну вот, ты узнал, и что теперь? — Асли явно осознал, что в замесе один на один у него не так и много шансов проиграть, и это придало ему смелости.       — Пришел поговорить, — Кит аккуратно повесил сумку на крючок и начал неторопливо закатывать рукава. Эрни или был не очень умным, или по неопытности совершил непростительную для себя ошибку. Никогда нельзя давать противнику перехватить психологическую инициативу. Кит по себе помнил, как гипнотически это выглядело у того же Калвера.       — Ну, говори.       — Я? Нет, ты не понял, — Кит медленно растянул губы в неискренней улыбке, подходя ближе. — Я думал, это у тебя ко мне есть какие-то вопросы. Это же не я закрыл тебя в туалете, а потом испортил субботний вечер, верно?       Эрни честно попытался удержать позиции, но, как Майерс и ожидал, стоило ему подойти поближе, как Асли машинально отступил на шаг назад к вешалке.       — Я слышал, что до вас долго доходит, — с бравадой выпалил Эрни, — но не думал, что настолько. Ты перешел дорогу не тому человеку, Майерс!       — Это я как раз понял, — не стал спорить Кит, делая еще один мягкий, стелющийся шаг вперед, — но вот я здесь, говори. Что же мы с тобой не поделили?       Иногда следует казаться немного глупее, чем ты есть на самом деле. Особенно когда твой противник и сам не блещет интеллектом.       — Да не я, придурок! — в сердцах выдохнул Асли. — Ты отказал Ларкинсу!       — О, это вряд ли… Ларкинс не моего полета птица. И он бы точно не зассал сказать мне все в лицо, — хмыкнул Кит, любуясь тем, как эмоции одна за одной сменяют друг друга на лице Эрни. Тут и растерянность, и осознание, что подставил «шефа», и первые подозрения, что Стефан весьма так неплохо подставил его самого. Майерс, пользуясь растерянностью Асли, вдруг резко и сильно толкнул его в плечо, припирая к стенке. — Поэтому нехрен валить с больной головы на здоровую, Эрни. Интересно, а что он скажет, когда узнает, что ты переводишь стрелки на него?       — Я не… — Скорее всего, головой Эрни даже не успел сообразить, что на него бычат, зато это поняло его тело. Он вскинул руки рефлекторно, попытавшись дать отпор, толкнув Кита в грудь. Типичное начало любой драки. Однако Майерс, хотя и дрался в последний раз аж в позапрошлое Рождество, имел двух братьев и некоторый, хотя и скромный, опыт уличных разборок. Он сделал короткий шаг назад, вынуждая Эрни двинуться за собой, а потом крепко засветил ему основанием ладони в солнышко.       Эрни выпучил глаза и согнулся, пытаясь хапнуть губами воздух. Кит заботливо придержал его за плечо, не давая упасть, и отстраненно подумал, что если бы он полтора года назад именно таким образом засветил Уиллу в той драке в классе, вряд ли бы их вечер закончился так томно.       — Я человек простой и мирный, Эрни, — дружелюбно сказал Кит скрючившемуся Асли. — Если меня не трогать, я тоже буду играть по вашим правилам. Имеешь что-то против — подойди и скажи. А будешь поступать как гнида, и я буду с тобой как с гнидой.       Эрни все еще пытался отдышаться. Он стоял согнувшись и уперевшись руками в колени, его футболка задралась, обнажив поясницу с россыпью мелких родинок. Кит увидел торчащий из-под резинки дурацких спортивных шорт край его трусов, и неожиданно ему в голову пришел абсолютно «типично американский» поступок, увиденный как-то в фильме. В какой-то момент Майерсу стал даже немного стыдно за свои действия, но он не смог пересилить возникшее искушение. Наверное, кровь предков взыграла. Еще не до конца восстановивший дыхание Эрни выпучил глаза, когда его белье резко натянулось, больно впившись в самое дорогое. Кит подтолкнул его к вешалке и зацепил резинку трусов за один из нижних крючков, на который студенты вешали сумки.       — Если что — я всегда открыт к диалогу, — доброжелательно сказал Кит, перекидывая ремень сумки через плечо, и, послав бессильно сверкавшему глазами Эрни яркую калифорнийскую улыбку, вышел из раздевалки.       Похоже, что остальные не ожидали, что он закончит так быстро. Тот самый рослый, беспокойно подпирающий стенку снаружи, двинулся было к двери, но Кит мягко перехватил его за локоть.       — Не торопись, — попросил он. — Дай человеку привести себя в порядок.       В отличие от Ларкинса, Кит умел делать выводы. И готов был заложить самый любимый – подаренный Александром –блокнот, что никто из них не удержится от искушения и все-таки сунет нос в раздевалку еще до того, как Эрни «соскочит» с крючка. А значит, что завтра уже вся старшая школа снова будет играть во «все знают и все понимают». Оставалось надеяться, что Ларкинс, получив такой своеобразный щелчок по носу, на некоторое время затихнет.       — Ты быстро, — неожиданно раздался знакомый голос за спиной. Кит обернулся и пролетом ниже увидел Фарлоу, который неторопливо поднимался по лестнице.       — Ты что тут делаешь? — удивился он.       — Нужно же было тебя подстраховать, — улыбнулся Уилл. — Я всего лишь решил немного изменить свой привычный маршрут до общежития. Прошел мимо по коридору, даже не заворачивал за угол.       — И тем самым отбил у них желание мешать нашей приватности?       — Похоже, Томас и без меня неплохо справился, — пожал плечами Фарлоу и беспокойно спросил, заглядывая Киту в лицо: — Ты не обиделся?       — Нет, я знаю, что ты просто беспокоишься.       Фарлоу облегченно выдохнул, снова принимая свой привычный вид, который он сам называл «полным благородного достоинства», а Кит — «самодовольным засранцем».       — Так как прошла беседа? Ты и правда что-то быстро.       — На то, чтобы подвесить человека за трусы на вешалку, много времени не нужно, — небрежно пожал плечами Кит и искренне насладился незабываемым зрелищем, как у Уилла Фарлоу отвисает челюсть.       — Что ты сделал? — выдохнул тот. — О, Господи. Ты страшный человек, Майерс.       — Draco dormiens nunquam titillandus, — самодовольно фыркнул Кит и ускорился.       Ему еще нужно было успеть на консультацию к Питерсу.