Рассказы о том самом

      Наблюдая за тем, как машина медленно едет в мою сторону, я мысленно перебирал всех знакомых, кто мог в ней находиться. И как-то так выходило, что никто. Ну, как-то не довелось мне познакомиться с теми, кто катался бы на роллс-ройсе.       Пока я размышлял, автомобиль поравнялся со мной, чуть проехал и остановился. Мой взгляд уперся в заднюю дверь ровно в тот момент, когда стекло поползло вниз. И все мои размышления о тайном преследователе мгновенно испарились.       Преследователь… громко сказано.       Я стоял столбом и пялился, чувствуя, как губы сами собой расползаются в наиглупейшей из улыбок. Стоило бы что-то с этим сделать и как можно скорее, а то ощущение, будто я в жизни не встречал альфу. Как тридцатилетний девственник. Однако я не сводил глаз с чужих правильных черт, темных волос, со слегка завивающимся локоном, искривленных мягкой усмешкой губ и высоких скул.        Он склонил голову набок.       — Кудряш, — дружелюбно поприветствовал меня незнакомец из галереи. — Мы уже обсудили, что сегодня не самая лучшая погода для прогулки.       Он по-особому выделил последнее слово.       — Я в общем-то и не гуляю. Вы меня преследуете?       — Или вы меня? — вернул он вопрос и тут же указал на свой автомобиль. — Садитесь — я подвезу.       Произнес незнакомец это тоном, не терпящим отказа. И голос… Это вообще законно обладать таким тембром?       Его взгляд остановился на моей кожанке. Красноречивый такой и будто бы говорящий: нечего разгуливать по холоду в тонкой одежде, когда есть теплый салон автомобиля. И я, в общем-то, был с ним согласен. Но замер и запоздало начал прокручивать в голове всевозможные последствия того, что может произойти, окажись я в машине, и почему-то в мыслях не всплывало ничего из того, что должно волновать молодого омегу посреди ночи наедине с незнакомым альфой.       Ограбление? Как же. Он на своей шикарной машине всенепременно отберет мой портмоне от Bottega? Или может быть, жестко принудит к сексу?       Вот только проблема заключалась в том, что я вроде как и не был против, чтобы меня склонили к нему самому в разнообразных позах и желательно несколько раз. Не сегодня, конечно, но в перспективе.       Больше не думая, я кивнул, и передо мной открылась дверь. Скользнув внутрь, я устроился на сиденье.       — Куда вас подвезти? — вкрадчиво уточнил незнакомец.       И да, все-таки этот голос слегка будоражил. В момент я вновь перенесся в свои семнадцать. Именно тогда я ощущал себя так: немного обескураженно, немного взволнованно и слегка заинтриговано. Также происходило и с моим первым парнем, Оливером Вудом: в его присутствии я нес какую-то чушь или вовсе смущенно молчал.       Стоило надеяться, что время сделало свое дело и я хоть немного, но повзрослел.       — Верхний Вест-Энд, — ответил я.       «Мистер-моя-фантазия» дал указания водителю ехать по адресу и перевел на меня взгляд, который ощущался, подобно прикосновению.        В машине было тепло, но заледеневшие ладони с онемевшими от холода пальцами никак не желали согреваться — я подул на них. Альфа тут же увеличил температуру на панели климатической системы.       — Спасибо!       Мой взгляд остановился на нем.       — Что вы — не нужно благодарить: я не мог бросить омегу замерзать поздней ночью посреди улицы, — прошелестел он.       Его взгляд стал тяжелым, а меня моментально бросило в жар.       Видимо, он слишком сильно увеличил температуру в салоне.       Я сглотнул.       — Мне нечего бояться.       Я имел в виду, что даже после наступления темноты в центре города опасаться было нечего.       — Не уверен…       — Считаете, что все же есть что-то, чего мне стоит страшиться? — Я приподнял бровь.       В этот момент мне оставалось надеялся, что голос не дрогнул. А то слова скорее напоминали бы писк.       «Мистер-моя-фантазия» с нескрываемым интересом на меня посмотрел и протянул:       — Не знаю, — он пожал плечами. — Вы часто гуляете и садитесь в машины к незнакомцам? Не слишком осмотрительно.       Видимо, да. Все это звучало не очень, но интуиция молчала: никакой опасности от него я не ощущал.       В Нью-Йорке, конечно, были неспокойные районы и улицы, как и в Лондоне, впрочем. Вот только что тут, что там я жил в хорошем районе. И да, я считал, что ничего опасного в центре меня не поджидало, а гетто я не собирался посещать… Мне и днем там нечего было делать, что говорить о ночи. Хотя доля правды в его словах была — отрицать не стоило. Но настолько все преувеличивать тоже не стоило.       Вслух я ничего из этого не сказал, зато произнес другое:       — Достаточно: моя работа — гулять по ночам. Клубы, рестораны, выставки, кафе.       — Работаете в эскорте? — приподнял альфа брови.       Уголок его губ дернулся в подобие ухмылки.       Чего?.. Как о таком вообще можно было подумать?..       Я кинул полный возмущения взгляд и, стараясь говорить как можно спокойнее, протянул:       — Разве похож?       Этот альфа как-то странно представлял себе омег, зарабатывающих на жизнь подобным образом. Вряд ли они выглядят, как я.       — Тогда чем вы занимаетесь?        — Я всего лишь журналист, — «лишь» я выделил голосом, — веду колонку о сексе и отношениях: «Разговоры о том самом».       Альфа скользнул по мне заинтересованным взглядом.       — Что это я, — вздохнул он, и когда я уже хотел согласно кивнуть, продолжил: — вы определенно не очень бы котировались…из-за роста.       Нет, он точно издевался.       Что значит не котировался бы? То есть я выгляжу хуже какого-то проститута?       И мне следовало бы радоваться, что это так, но… но за рост было слегка обидно.       Нормальный он у меня. Средний. Не гном какой-то.       — И разбираетесь в искусстве, — заявил он беззлобно.       Я не смог сдержать смешка. Однако раздраженного.       Хотелось произнести, что я специализируюсь на сексе, но с этим альфой, это прозвучало бы по меньшей мере провокационно.       Некоторое время мы молчали — по пустынному Нью-Йорку ехать оставалось не так далеко. За это я и любил жизнь на Манхеттене: все, что необходимо, находилось рядом. Не нужно было добираться до работы по два часа и еще столько же тратить на дорогу обратно; не нужно — часами тащиться до приличного ресторана или до места встречи с друзьями; не нужно — размышлять, стоит ли стоять в пробке половину вечера, чтобы добраться до Бродвея, и еще много всяких «не».       — Я не хотел вас обидеть, — нарушил альфа молчание. — Это была всего лишь шутка — вы привыкнете к моему юмору.       Кажется, это напоминало извинение.       — О чем вы сейчас пишете? — добавил он.       — Работаю над статьей.       — Какой? Если это, конечно, не секрет.       — Есть ли секс между альфой и омегой на первом свидании, и к кому стоит ехать.       Он хмыкнул.       Меня ни разу не смущали разговоры о работе. И никогда они не вызывали неловкости: мне нравилось то, чем я занимаюсь; нравились статьи, которые пишу; темы, которые рассматриваю. Да я даже крестному рассказывал о статьях, но почему-то сейчас рядом с этим человеком чувствовал себя, как неопытный мальчишка, впервые заговоривший с противоположным подполом.       Мое лицо, похоже, начало гореть. Хорошо что в машине царил тусклый мрак, освещаемый только уличными фонарями, подсвечиваемыми билбордами и вывесками.       Его взгляд стал задумчивым.       — А вы что думаете на эту тему? — подтолкнул я его к обсуждению.        «Мистер-моя-фантазия» дернул плечом.       — Думаю, что все зависит от омеги, — мне показалось, что его голос стал глубже, а взгляд — тяжелее. — Одного — хочется грязно разложить еще до первого свидания, — он секунду помолчал, скользнув по мне взглядом, и хищно усмехнулся. — И ты знаешь, что сделаешь все, чтобы это случилось. Когда альфа действительно что-то или кого-то хочет, он это получит, — пояснил он. — На другого же — бывает все равно даже после десяти свиданий. Химия. Всему виной она.       Он развел руками.       Я прочистил горло. Язык не слушался, а речь предательски подводила:       — Э-это резонирует с моей точкой зрения.       Становилось стыдно от одного только понимания, что сейчас только регулы останавливали меня от сиюминутного грехопадения. Его взгляд, тон, слова… Все это странно будоражило. И я ничего не мог с собой поделать — оставалось считать минуты до того, как мы доедем и я смогу позорно сбежать. Сбежать пока это не приобрело катастрофические масштабы, потому что внутри начало зарождаться чувство предвкушения. То, когда ждешь, что другой сделает первый шаг.       Минута. Две… Пять.       Фух.       — Спасибо, что подвезли и не дали умереть от воспаления легких, — поблагодарил я, стоило машине плавно остановиться около дома.        И уже собирался открыть дверь и вдохнуть холодный воздух, который непременно должен был освежить мысли и притупить эмоциональный всплеск, как раздался вопрос:       — Чем вы занимаетесь завтра вечером?       Неужели это было то, о чем я подумал? Свидание? Или просто встреча, на которой мы с ним попили кофе?        Если я верно все понял, то стоило рискнуть. Была не была.       — Предположительно, ужинаю с вами…       — Тогда завтра в семь.       Я кивнул и распахнул дверь, но прежде чем выйти из машины, спросил:       — Заедете за мной?       — Конечно, — пообещал он и добродушно улыбнулся. — До встречи, Гарри.       — До встречи.       Я выскользнул, закрыл за собой дверь и проводил взглядом удаляющийся автомобиль.       И… Я опять не спросил его имени. Это клиника: иду на свидание с человеком, чьего имени даже не знаю.       Это глупость? Сумасбродность? Или отвратительная память?       «Это гормоны тебе в голову бьют», — пробурчал внутренний голос, который я запихнул поглубже, развернулся и пошел к ступеням. По ним я поднимался, ничего перед собой не видя. Первую дверь тоже открыл на автомате. Более менее очнулся только около двери в квартиру, когда начал шарить по карманам в поисках ключей… которые, как оказалось, держал в другой руке.       Уже войдя внутрь, я позволил себе обдумать произошедшее.       Кажется, меня ждало свидание с альфой моей мечты — это была прекрасная новость. Однако передо мной все также стоял вопрос: нужно ли принять участие в нашем маленьком дружеском споре и на себе проверить озвученные теории, рассматривая происходящее как способ сбросить напряжение?.. или остаться тем, кто агитирует за серьезный подход к отношениям и сексу?       Второй вариант, конечно, был ближе. Что взять с романтика-то?..       Я чуть улыбнулся, поняв, что оторвал всю кожицу на губах, искусав их за то короткое время, что шел от машины до квартиры.       Пришлось сразу направиться в ванную комнату, где в ящике хранились средства, отыскать там маленький тюбик с заживляющим кремом и нанести толстым слоем — так к утру я хотя бы не стану выглядеть, будто меня покусали пчелы.       Со мной такое бывало, стоило впасть в некую задумчивость, вот только никогда это не касалось альф.       Почему почти незнакомый человек заставлял меня так нервничать и почему я на него так реагировал?       В теорию про феромоны, на которые мы подсознательно откликаемся, я верил лишь частично. Считал, что на запахи мы реагируем, но лишь оценивая приятен альфа или нет, а не так, что бах и через минуту ты уже не в адеквате.       Из всего этого следовало только одно: мне необходим был общий созвон. Возможно, Панси могла что-то посоветовать… Хотя нет: она скажет просто спать с альфой, раз так сильно нравится. А вот Гермиона точно сказала бы что-то дельное. Однако время уже не располагало к звонкам. Мои друзья точно были заняты либо альфами, либо сном.       Почему-то вмиг я во всей красе представил, как звоню и вываливаю все эмоции, сомнения и переживания, например, Гермионе, в то время как на ней пыхтит тот альфа из клуба. Смешок сдержать не удалось.        Поэтому я никак не мог уснуть и отсчитывал минуты до утра: поиграл в икс-бокс, прибрал квартиру — даже расставил книги по названиям, — выпил тонну кофе, поработал, выкурил остаток сигарет и тысячу раз подумал о «Мистере-моя-фантазия».       К моменту, когда часы показали начало восьмого утра и следовало бы уже лечь спать, меня начало потряхивать.       Какой сон?.. Он банально не шел.       Я даже не был уверен, что смогу провалиться в забытье в течение следующих нескольких часов. Пару часов назад я уже безрезультатно пытался, но, провалявшись в постели минут тридцать и осознав, что все мои попытки тщетны, поднялся, зажег свет и продолжил заниматься делами.       А идею уснуть я оставил до лучшего часа, но во всем были плюсы: статья была почти закончена — даже анонс запостил в соцсети. Осталось только внести несколько штрихов и готово.       Я кинул взгляд на часы и нервно схватил телефон. Гермиона наверняка уже проснулась и начала собираться на работу.       С коллективным звонком точно бы не получилось, но я мог обсудить пока хотя бы с ней.       Гудок. Второй… еще несколько, и раздался сонный голос:       — Доброе утро, Гарри.       — Доброе, Гермиона. Как тот парень? — ради вежливости поинтересовался я, вовремя вспомнив привлекательного высокого альфу из бара.       — Не спрашивай. Выставила этого «Дон Жуана» после тридцати минут безуспешных попыток как-то поднять его член. В общей сумме времени у него стоял около минуты, — пробурчала подруга недовольно.       — Ты жестока, — хмыкнул я. — Может, он перенервничал.       Повисла короткая пауза. Я даже начал немного сочувствовать этому альфе. Пренеприятная ситуация. Со всеми же может случиться подобное: не та атмосфера, слишком понравился партнер или… не слишком понравился. И банальные нервы. Несмотря на всю свою брутальность, альфы бывали такими ранимыми.       В динамике раздался смешок.       — Рассказывай — не тяни.       — Что рассказывать? — притворно удивился я.       — Я знаю тебя годы. — Мне показалось, что еще секунда и подруга тяжело вздохнет. — Ты позвонил мне ранним утром, когда должен видеть десятый сон, явно желая что-то поведать… поэтому слушаю.       Да, она прекрасно поняла, что мне срочно нужно выговориться.       Почему-то в голову пришел только один вопрос: «Интересно, такое количество мыслей о человеке может считаться признаком обсессивно-компульсивного расстройства?», но я молчал, прикусив язык. Кажется, у меня были плохие новости для самого себя, судя по тому, сколько раз я думал о «Мистере-моя-фантазия».       — Ты вчера видела божественного альфу в галерее? Того в синем костюме, с которым я еще разговаривал?       — Альфу… — протянула она, задумчиво. — Тот, которого пыталась склеить Паркинсон?       Я почувствовал, как мои брови ползут вверх.       Это когда Панси пыталась с ним познакомиться?       Почему именно он? У нас же никогда не совпадали вкусы на альф. Тяжело было это признавать, но я становился чуточку собственником, когда дело начинало касаться тех, кто мне нравится.       Кажется, Паркинсон уже можно было не звонить…       — И что у них?       — Ничего, насколько мне известно. Они поговорили минуту и он, сославшись на занятость, ушел. А что такое? — в голосе Гермионы появилось легкое беспокойство.       — Он, кажется, пригласил меня на свидание.       — Это же прекрасно! — воскликнула она. — Тебе пора выбраться из дома. Когда последний раз ты отдыхал не с нами, а с приятным альфой?..       Ей напомнить о том, что я совсем недавно был на свидании, которое фигово закончилось?       — Вдруг он позвал меня из вежливости? — все-таки озвучил я свое главное переживание.        Я осознавал, что Герми не знала того, что случилось со мной ночью и, собрав все мысли в кучу, стал пересказывать все события начиная с выхода из клуба. И чем больше я говорил, тем больше они казались какими-то блеклыми, ничего не значащими и преувеличенными. Я ощущал себя блуждающим во тьме в поисках смысла произошедшего: его взглядов, улыбок и их потаенных смыслов. Это была какая-то чертова «Алиса в Стране чудес».       — Никто не зовет на свидание из вежливости, — отрезала Гермиона.       — Может, это будет просто деловая встреча с кофе… — начал я, но Грейнджер перебила:       — Не думаю, но даже если так — ты отвлечешься от рутины.       — Мне стоит с ним переспать? — выпалил я на одном дыхании.       — Ты же боялся, что вы всего лишь пойдете пить кофе, — мягко уколола она и рассмеялась.       — А вдруг?.. Нужно быть готовым ко всему, — я немного скис, осознав тот факт, который как-то ускользнул за всеми этими размышлениями. — Черт. У меня регулы — никакого секса не предвидится. Ты знаешь, как я отношусь к интиму в такие дни, — я тяжело вздохнул и завернулся в одеяло.        Гермиона цокнула.       — Не понимаю, в чем проблема. Если тебе, действительно, захочется его, то чуть больше гигиены, презервативы, и это может стать не самым плохим моментом в твоей жизни. Если у него, конечно, встанет и тебе не придется ощущать во рту нечто вялое и безжизненное.       — Фу. Спасибо, что я сейчас не завтракаю. — Мне было немного смешно.       — Завтракаю я, — уверила Гермиона. — Хотя итоги вчерашнего дня, пожалуй, ничего не сможет перебить.        Она начала жевать что-то предположительно напоминающее хрустящий салат.       Кто завтракает салатом? Я столько лет как переехал в Нью-Йорк, но до сих пор оставался англичанином до мозга костей: в первый прием пищи чаще всего предпочитал овсянку, когда большинство американцев — хлопья с апельсиновым соком. Но Герми выбивалась из этой «картины». Господи. Салат.       — Просто ориентируйся на свои ощущения, когда будешь с ним.        Естественно, что еще она могла мне ответить?..       — Ты можешь немного раздразнить его аппетит…       — Полупрозрачной рубашки будет достаточно?       — Судя по твоим намерениям, достаточно будет пойти голым, — насмешливо сообщила Гермиона. — Подумай о том, насколько для тебя это серьезно: если что-то вроде того, что было у меня вчера — тащи его в постель хоть в первые пять минут вашей встречи, но если он тебе интересен, то все же не раньше второго свидания.       Она явно отпила кофе.       — Разве не на третьем? — уточнил я с сомнением.       — Главное — не затянуть и не дождаться пенсии.       В этом был резон: я тоже считал, что с сексом можно затянуть, и уже обоим будет все равно, состоится тот или нет.       — Значит, все-таки стоит это сделать?       — Да не знаю я, Гарри. Но если судить с точки зрения стоит или нет, то я больше склоняюсь ко второму варианту, — вздохнула она. — Но все зависит от того, что ты хочешь — это я тебе уже сказала.       О чем я вообще думал? Это выглядело каким-то отчаянием, взращенным на наших разговорах. Все-таки мне не хотелось показаться слишком доступным. Решено. Ограничения станут лучшим из вариантов: я взрослый человек, поэтому смогу дотерпеть хотя бы до второго свидания.       Раздался звук льющейся воды — кажется, Гермиона начала мыть посуду.       — Я уже немного опаздываю — пойду собираться, — произнесла она спустя мгновение.       И скомкано попрощавшись, я поставил будильник на телефоне, выше натянул мягкое пушистое одеяло, укрывшись им с головой, а затем все-таки провалился в сон.       Несколько часов спустя, проснувшись еще до будильника, я принялся пересматривать все вещи. На первом свидании нужно было выглядеть идеально.       Я гадал, куда именно мы пойдем: от этого зависел выбор. Одежда должна была быть уместной, поэтому пересмотрев, кажется, все, что у меня было, остановился на более менее нейтральном варианте, хотя слегка полупрозрачная рубашка так и манила. Она бы внесла легкую игривость.       Ту, которая мне, возможно, была и не нужна.       Только в этот момент пришло осознание, что я всю ночь и утро размышлял о сексе с альфой, имени которого еще даже не знал. Ну не бред?..       Я должен был узнать его еще в машине, либо когда вышел из нее, но разум тогда отказывался соображать здраво. Здраво… Кого я обманывал?.. В тот момент я фактически махнул рукой на то, что согласен переспать с незнакомым альфой, рассчитывая на долгосрочные отношения. Странно и очень нелогично.       К семи вечера я был готов. Даже не опоздал ни на минуту. Минутная стрелка настенных часов указала на двенадцать, я в последний раз бросил взгляд на себя в зеркало, и откинул все сомнения.       Звонок снизу заставил вздрогнуть.       Вот кто был пунктуален как швейцарские часы.       Как он понял, что я живу именно в этой квартире?       Я подхватил ключи и портмоне, выскользнул из квартиры и захлопнул дверь с цифрой семь. Быстро пройдя по холлу с классическим американским интерьером и распахнув входную дверь, я оступился, пошатнулся и почти влетел в чужие объятия. Прям как в дешевых романтических комедиях.       Как же нелепо.       — Упс, — произнес я едва слышно срывающимся голосом, который больше напоминал писк. — Прошу прощения.