Рассказы о том самом

      «Ничья: один-один, Мистер-моя-фантазия», — внутренне пропел я, ощущая ликование.       Смотря на него и понимая, насколько тот не ожидал подобного поворота, я почувствовал себя отмщенным. Настроение выровнялось. Нельзя сказать, что оно было совсем уж где-то в районе плинтуса — лишь вблизи, — но теперь взлетело до небес. Поэтому если можно было бы, то я бы предпочел наслаждаться выражением его лица целую вечность.       — Кхм, — протянул Том. — В таком случае, видимо, я тоже должен тебе что-то подарить…       — Что?       —…раз мы выбрали подобную динамику — что ж, вполне ожидаемо.       Том ухмыльнулся, видимо расслабившись.       Разве можно было такое предвидеть заранее?.. Не думаю. Я решил сделать эту глупость за секунды и также быстро реализовал шаткий план.       Однако нужно было отдать Тому должное: он быстро справился с растерянностью, которая сменилась безразличием, — я же почувствовал себя щенком, которого ткнули мордой в лужу, а ничего особенного ведь и не произошло.       — Но подарок я все же приму: не часто омеги дарят что-то — чаще требуют.       Это он так намекает на то, что омеги — меркантильные существа?..       — Считаешь, что все омеги хотят от альфы только деньги?       — Не то. — Он лишь качнул головой, но что имел в виду — осталось загадкой. И продолжил: — Однако не суть — поехали.       — И куда же?       Я ухватился за возможность сменить тему как за спасательный круг — напряжение вокруг, казалось, начало сгущаться.       — Предлагаю Shanghai 21 на Мотт стрит.       Я знал это место.       После его намека на меркантильность омег, эта встреча начала играть иными красками. Он что, прощупывал меня: сколько я буду требовать и на что вообще готов?..       Что ж, мне всегда казалось, что иногда, если занизить с альфой планку «хочу», невозможности вернуть что-то назад и переиграть не будет, насколько бы обеспечен альфа не был. В этом случае дело было совсем не в деньгах, а скорее в неприхотливости.       Предположим, ты, скромный такой, десять свиданий всячески показывал, что тебе ничего не надо, и отказывался от всего, а на одиннадцатое планируешь получить что-то существенное? Так не бывает. И даже прекрасно понимая это, я все равно готов был сводить нас обоих в любое место в городе… помимо Shanghai 21, чтобы не стоять огромную очередь.       — Ты же не любишь китайскую кухню.       Я не смог скрыть сомнение в голосе: Том сам говорил, что предпочитает что-то менее острое.       — Когда я такое говорил? — уточнил Том и приподнял бровь.       — Когда мы были у меня…       — Речь шла о том, что я равнодушен к корейской кухне, но есть блюда, которые предпочитаю в китайской. Не считаю, что вся «Азия» на одно лицо.       Я вздохнул.       Невозможный альфа, конечно.       Не зная, как к нему подступиться, чтобы в очередной раз не облажаться, я, когда он открыл заднюю дверь машины, спросил:       — Хочешь устроить свидание в месте, где нас точно никто не узнает?       Прозвучало как-то дерзко и резко, но сказанного не воротишь, поэтому под пристальным взглядом его глаз, я продолжил говорить, с каждым мгновением ощущая себя все большим идиотом:       — Может, Blue Willow? Знаешь его?       Он задумчиво взглянул на меня.       Я все-таки скользнул внутрь на сиденье, а когда Том захлопнул дверь, понял, что рассчитывать на ответ по поводу ресторана не стоит.       Будто это так сложно — ответить.       Диалог вообще напоминал пинг-понг: я сделал свою подачу, вот только мячик куда-то улетел.       Он обошел машину, сел рядом и взглянул на меня. Только затем уголок его губ приподнялся в намеке на кривоватую ухмылку — приходилось делать вид, что все идет, как подобает нормальному свиданию, и что между нами нет никакой напряженности.       — 40 West 56th Street, — обратился Том к водителю.       А я с удивлением понял, что он назвал адрес места, которое я предложил. Бровь вопросительно взлетела.       — Что? Ты сам хотел в Blue Willow.       — Да, но…       — Но — что? Я должен был сказать: «Нет мы едем туда, где я уже забронировал столик и где вкусно готовят, но нужно немного постоять в очереди»?       Это точно был риторический вопросы — я предпочел промолчать.       А он продолжил:       — Ты сделал выбор — я учел его.       На его губах играла искусственная улыбка.       Я понял, что был неправ: Мотт стрит все-таки располагалась не в Квинсе, чтобы я так упрямился, но не было смысла что-то менять. Да и хотелось, чтобы хоть где-то выбор был за мной. Я прекрасно понимал, почему он написал мне после недели тишины — было время обмозговать вдоль и поперек.       Секс состоялся. Секс, который слишком просто достался, и, как многие альфы, Том, видимо, рассчитывал на продолжение банкета, но демо-версия окончена — «подписка» будет стоить дорого: хотя бы желания узнать больше обо мне и где-то пойти на уступки.       Пока Том справлялся.       — Как прошла твоя неделя, Гарри?       Кхм… это сейчас можно счесть за насмешку или это банальная вежливость?       Том улыбнулся, но холодно: только губы растянулись, а взгляд остался пристальным и серьезным.       — Неплохо: писал статьи, единожды ездил в издательство. Поговаривают о расширении и новом контракте для меня, но это все пока в стадии обсуждений.       Не знаю, почему я стал рассказывать ему об этом первому — друзья еще не знали. Как-то за всеми этими страданиями желания обсудить эту тему не появилось, ведь полной ясности — окончательного решения — еще не было. Зачем попусту трепать языком?..       Однако сейчас я им еще как трепал.       — Что за сотрудничество?       — Своя колонка на радио.       — Тоже о сексе?       — Об отношениях, любви… о жизни. Обо всем. Мне кажется, это может стать популярным, — поделился я, чувствуя, как начинаю пощипывать тыльную сторону запястья, что делал всегда, когда начинал нервничать. — Не попробуешь — не узнаешь.       — Тоже верно, — согласился он. — В формате ответов слушателям?       — Скорее — свободного разговора: есть основная тема эфира, но по ходу него я веду живой диалог.       Альфа опустил глаза на мои руки, замер и несколько долгих секунд рассматривал, пока я спешно их не спрятал.       — Мне нравится. — Его глаза метнулись к моему лицу, а взгляд стал более… тягучим, если так вообще можно сказать. — Все.       — Например?       — Ты становишься таким очаровательным, когда волнуешься, — протянул он. — И у тебя потрясающий язык — все получится.       Повисла ощутимая пауза: длиннее необходимой и какая-то уж слишком многозначительная. Я вопросительно вскинул брови.       — Твои статьи, — в его голосе послышалось неприкрытое веселье. — Я прочитал некоторые из них.       — И какие же тебе понравились?       Вопрос с подвохом. Если он придумал это, чтобы меня умаслить, то неверный ответ точно не добавит ему плюса в копилочку. Тут не получится отделаться несколькими пространными фразами.       И… возможно, где-то подсознательно я жаждал его подловить. Об одной статье я, конечно, рассказал в первый день знакомства. Он мог вспомнить ее.       — «Верите ли вы в любовь после тридцати» и «Секс на первом свидании», а из самых ранних — про использование вибраторов, — с самым самодовольным видом посвятил меня Том.       Последняя упомянутая статья была одной из первых в моей карьере. Как он вообще умудрился ее откопать? Найти упоминание о ней можно было в моих социальных сетях много-много времени назад — точнее ссылку на нее, — или пролистать колонку на сайте до самого «низа», потратив уйму времени. Любопытно. Большинство читателей все же предпочитали статьи посвежее, а не те, с которых уже можно было сдувать толстый слой пыли.       — Точно понравились?       — Чрезвычайно: о многом узнаешь.       Том усмехнулся, а я почти урчаще ему ответил, даже слегка подавшись вперед:       — Это радует: если уж я смог заинтересовать альфу…       Судя по тому, как потяжелел его взгляд, став почти физически ощутимым, провокация в моем тоне не осталась незамеченной. Пытаясь сгладить эффект, я с недоумением на лице одарил его самой милой улыбкой, на которую был способен, и взъерошил волосы, замечая, как Том залип на моих пальцах.       Что-то изменилось. Все вокруг словно наэлектризовалось — мне стало немного неуютно. И жарко.       Основным плюсом этого района всегда была транспортная доступность и минимальная потеря времени, чтобы добраться из одной точки в другую. Особенно поздним вечером. Поэтому стоило машине остановиться около ресторанчика, я выскользнул из нее, поблагодарив всех богов, что мы так быстро добрались и не слишком долго пробыли в закрытом пространстве, считай, наедине.       Напряжение между нами стало сильнее. Ощутимее. Имя ему у меня не получалось дать, но я понимал, что стоит переключить внимание и успокоиться. Сейчас же. Иначе все могло ой как плохо закончиться.       — Не против, если я покурю? Голос сорвался.       — Нет, — согласился Том. — Оральная фиксация?       — Э-м?       Признаюсь, я даже потерял дар речи.       Это он так намекал на минет в конце вечера?.. Ни в жизни. Пока мы не сделаем все правильно — не отгуляем несколько свиданий, — ничего не будет.       — Тянешь все в рот…       Я показательно достал пачку из кармана, открыл ее и вытащил сигарету. Обхватив ее губами, похлопал ладонями по карманам пальто в поисках зажигалки — закуривал уже под задумчивым взглядом Тома.       Удивительным образом, несмотря на все происходящее, я чувствовал себя так же самоуверенно, как Шарон Стоун в «Основном инстинкте».       Дым забил легкие. Я расслабленно выдохнул его через рот, формируя колечки. Очередная провокация под соусом непосредственности — получите и радуйтесь. Желательно молча.       Как бы я ни пытался его зацепить, как бы ни смущался после, но в игры, разжигающие интерес и заставляющие балансировать на грани дозволенного, надеялся, играть умел.       Я продолжил курить, поймав чужой взгляд в плен своего. И пока раз за разом затягивался дымом, смотрел в глубину глаз.       Спустя время, докурив и затушив сигарету около ближайшей мусорки, я прошел внутрь ресторана вместе с Томом.       Шум переполненного зала ударил в уши — субботний вечер был в самом разгаре. Полная посадка и несколько резервов — я подозревал, что тоже придется отстоять километровую очередь из желающих попробовать китайскую еду именно в этом месте, но столик нашелся с поразительной легкостью. А я уже начал думать, что придется ехать на Мотт стрит: там нас хотя бы ждал резерв и, признаться, я хотел открыть рот и предложить этот вариант, как милый администратор омега произнес: «Прошу за мной». И повел нас в глубину зала.       Пока мы шли к столику, я краем глаза отметил, что Том усмехается, то и дело поглядывая на меня.       — Что?       — Если ты сейчас скажешь: «Вы когда-нибудь трахались под кокаином, Том?», я не смогу сдержать смех.       Я почувствовал, как вспыхнул, услышав долю веселья в словах Тома, — маленький шутливый план был раскрыт еще в начале. Это было равносильно тому, что звездолет вылетел с военной базы Галактической Республики и был сбит даже не отлетев на пару десятков миль. Обидно.       Плюхнувшись на удобный стул с высокой спинкой, я пытался избавиться от неловкости. И понимал, что стоит сейчас резко сменить тему — уже выдал себя с головой, — но в голову как назло ничего не шло.       Он усмехался такой говорящей улыбочкой, что я не нашел ничего лучше, чем протянуть:       — Не понимаю, о чем ты, Том.       Спасибо, что голос не сорвался в самый ответственный момент, а звучал чисто, размеренно и спокойно.       Альфа хмыкнул и принялся изучать меню.       Признаюсь, я не слишком разбирался в китайской кухне — знал только о наиболее популярных блюдах вроде утки по-пекински или лапше с топпингами. Поэтому сейчас, глядя в многочисленный перечень, не мог определиться, что хочу попробовать… или стоило просто остановиться на знакомых блюдах?       Почему-то начинали терзать сомнения, что я смогу выбрать что-то кроме лапши с морепродуктами.       Приподняв на Тома глаза и надеясь, что в них не плещется ужас от сложившейся ситуации — сам глупо настаивал на этом месте, ведь слышал о нем только хорошее, — я растерянно моргнул. И сглотнул.       Предательская реакция на длинные пальцы, что перелистывали страницы меню. Я наблюдал за каждым движением, залипнув на аккуратных ногтях, на костяшках…        Мне казалось, что еще пара мгновений и потону. Я не должен был так реагировать, но реагировал. И сейчас чудилось, что реакция — такая неожиданная — стала сильнее. Ярче. Его запах коры дерева, дыма и чего-то сладковатого — в воздействие которого я не верил — забивался в ноздри и начал сводить с ума.       — О, Гарри. Рад тебя видеть! — вырвал смутно знакомый голос из состояния транса.       Я медленно перевел глаза и моргнул, увидев перед собой Майкла Корнера — известного писателя-фантаста и автора серии книг для взрослых. Он был для меня своего рода призраком прошлого. Дымкой… иллюзией.       С Майклом мы познакомились около четырех лет назад, когда я пробовал устроиться на работу к ним в издательство и случайно столкнулся с ним в лифте. Знакомство вылилось в головокружительный, но скоротечный роман. Честно сказать, Майкл был немного самовлюблен: альфа, что наслаждался каждой минутой собственной славы — отношения с кем-либо, кроме себя любимого, ему были не нужны.       — Здравствуй, Майкл, — я поднялся, протягивая руку для рукопожатия, но он обхватил ее своей и поцеловал в тыльную сторону — жест, немного старомодный, но красивый, заставил меня растеряться.        Я заметил спутника Майкла. Светловолосый омега был похож на Корнера, словно брат: такой же улыбчивый, миловидный, с мягким взглядом светлых глаз. Только лишь по прикосновениям можно было догадаться, что их отношения вышли далеко за грань дружеских или семейных — слишком близко, слишком интимно. Рука Майкла лежала на талии омеги то и дело поглаживая.       Почему-то мне показалось, что тот понятия не имел, кем я был для Майкла когда-то. Это было к лучшему.       Омега с ним мне понравился сразу: нежным взглядом, мягкостью движений, чувственной улыбкой — чертами, присущими особому типу омег. Иногда казалось, что со мной что-то не так. Вот не был я тем самым идеальным омегой, о котором мечтает каждый альфа и которого хотят видеть рядом с собой, а незнакомец, похоже, был — раз уж даже Майкл проникся.       — Это Захария — мой жених, — представил он омегу, а я вежливо кивнул.       — Приятно познакомиться. Я — Гарри.       — Мне тоже очень приятно, — низким чувственным голосом ответил тот.       И все-таки не мог я оторвать взгляд — а я омега, черт возьми — от мягких светлых локонов, обрамляющих лицо с острыми скулами, от очерченных в меру пухлых губ, аккуратного носа с едва заметной горбинкой и ряда идеальных зубов, которыми Захария блеснул, усмехнувшись.        Любопытно, это виниры? Если свое, то какой-то он совсем идеальный от природы: и нос эталонный — такой, как многие омеги предпочитали делать в клиниках, — и губы… Все. Вот только как в человеке все может быть настолько совершенным — точно сделанный?       Повисла неловкая пауза.       Только в это мгновение ко мне пришло понимание, что Том давно поднялся из-за стола и явно ждет, когда его представят, а я продолжал растерянно молчать под вопросительным взглядом Майкла.       Что я мог сказать: это Том мой — кто? — любовник? друг? Называть его своим альфой язык не поворачивался — я понятия не имел, кем мы друг другу приходимся. Тем более он мог не желать озвучивать статус наших отношений незнакомым людям.       Что же делать?       Пока я все это обдумывал и судорожно прокручивал все варианты, Том сам представился и протянул руку. С ним Майкл обменялся рукопожатиями.        — Очень приятно познакомиться с другом Гарри, — с нажимом поздоровался Майкл, сверкнув улыбкой. — Объединим столики, если никто не против?       Напряжение стало физически ощутимым.       — Том, ты за?       Взглядом он точно убил меня уже несколько раз, если бы, конечно, им можно было убивать: долго и с наслаждением потрошил.       — Конечно, малыш.       На лице Тома застыла ненатуральная маска дружелюбия.       Я тоже наигранно просиял.       Что опять было не так? Стоило обозначить наши отношения, чтобы избежать таких моментов.       — Кто-нибудь разбирается в этой кухне: мне стоит взять лапшу или лучше не надо? — раздался смешок.       Я развел руками растерянно.       — Если ты из тех, кто до сих пор ест мясо, то советую габаджоу. Если нет — здесь очень неплох салат из битых огурцов с кешью и… — Захария на секунду задумался, но не успел ответить, как Том перебил его, протянув: — Здесь хорошая утка по-пекински.       Его взгляд без слов говорил: «Ты мог спросить меня».       Том оставался пофигистично спокойным, но меня не покидало ощущение, что он зол, но разве можно злиться с такой расслабленной улыбкой? Наверное, я надумывал.       Майкл сел рядом с Томом. На этом контрасте внешности я в очередной раз осознал, что больше люблю брюнетов. А Том… для альфы был слишком красив. Многие бы сказали, что вокруг столько ухоженных альф, но он обладал именно природной красотой, которая у многих все больше раскрывается с возрастом.       Что-то я расфантазировался — стоило подобрать слюни, которыми почти что натурально капал, и стать серьезным.       Этому способствовали дальнейшие мысли, просил же… Теперь меня мучил один единственный вопрос: «Что он нашел во мне?» Ни переделанной внешности, под ту самую, которую так предпочитали альфы, ни чего-то особенного во мне не было — просто Гарри. Возможно, в чем-то хорошенький, но без совершенных губ, ровного носа или сделанной задницы, и с непослушными кудрями, зато с интересами. Вот Захарии пришлось поступиться своими, зная Майкла. Тот называл то, что нравится ему — так было со мной. Но это неважно сейчас: меня интересовало больше, что Том хочет от меня? Секс?       — Хорошо, пусть будет габаджоу — утку я пробовал, — остановился я, заставив себя прервать этот поток сомнений.       — Надеюсь, тебе понравится, — блеснул улыбкой Захария.       Он, может, хотел добавить еще что-то, но Майкл встрял:       — Гарри, как твоя колонка?       Вот кто обожает поговорить о работе — ничего не изменилось.       — Прекрасно. Сейчас провожу небольшое исследование.       — О чем?       — Об альфах, конечно, — рассказал я с весельем.       Сложно было сдержаться и не бросить на Тома быстрый взгляд.       — Как вы познакомились с Майклом? — вдруг уточнил Захария с настолько ласковой улыбкой, что чуть зубы не свело.       Она даже показалась угрожающей.       Майкл накрыл ладонь Захарии своей и, опередив меня, начал рассказывать:       — Гарри встречался с моим хорошим другом некоторое время. Они, насколько помню, познакомились в каком-то клубе…       — С Брайаном? Он в его вкусе — Брай обожает эффектных брюнетов, — покивал Захария, мигом расслабившись.       Его плечи, еще секунду назад напряженные, словно стали мягче.       — Да, с ним, — согласился Майкл, переключив внимание на меня и вернувшись к статьям: — Что-то вроде: «Как снять альфу за десять минут?»       Вопрос заставил меня усмехнуться: мы друг друга поняли. Когда-то Майкл признавался, что мне удалось заставить его захотеть меня в первые десять минут знакомства. То, что тогда показалось просто шуткой, сейчас начало приобретать иные очертания.       Я перевел взгляд на Тома, поймав внимательный взгляд: такой бывает у выжидающей змеюки. Брр. На секунду даже показалось, что в глубине его глаз проскользнуло раздражение.       И как это интерпретировать? Вряд ли это ревность: мы слишком мало знакомы.       — Ты все еще на это способен? — спросил Майкл, продолжив скользкую тему.       — Не уверен. Я повзрослел, — отрезал я.       Мне больше нечего было сказать.       Сумасшедший день. Сумасшедший вечер, который, кажется, начал сворачивать куда-то не туда. Иногда, наверное, стоит прислушиваться к альфам: ужин в Shanghai 21 уже казался не такой плохой идеей — прекрасной.       Том в этот момент едва заметно скривился на какую-то реплику Майкла, которую я упустил, погруженный в себя, однако вежливая улыбка не сходила с его лица — ну прям приклеили. Мне мигом захотелось стереть ее порывистым поцелуем, который точно был бы с привкусом злости.       Но, с другой стороны, два-один в мою пользу, Том.