Рассказы о том самом

             Будильник трезвонил уже третий или четвертый раз, а я раз за разом с настойчивостью барана нажимал на кнопку отсрочки: та милостиво давала возможность поспать на целых пять минут дольше.        Не стоило вчера, точнее уже сегодня засиживаться — повесил трубку и спать, — однако нервное возбуждение не дало так сделать. Из-за этого сейчас, со стоном распахивая глаза, я начал жалеть. Но только лишь об этом — не о разговоре. Как по мне, он выдался великолепным: я что-то узнал о Томе, но не исходя из собственных не всегда верных — как это ни прискорбно — наблюдений, а из его уст.       Это вселяло надежду.       А окончание… Он явно провоцировал меня, но не переходил грань дозволенного: слова оставались только словами. Хотя они и намекали, что действия могли бы быть и наверняка будут в будущем. Видимо, слова и спровоцировали похабщину, что мне снилась всю ночь.       Конечно же, это ведь тот сон, о котором можно только мечтать, когда спать остаётся всего ничего.       Нет.       Как же тяжело было вставать. Нарушения сна, несомненно, стали частью моей жизни, но не настолько, чтобы хватало на сон пары-тройки часов, — ночь давно стала лучшим другом. Временем, в которое никто не мешал звонками, а мысль лилась потоком. Она же была и прекрасными часами для жизни, если хотелось куда-то сходить: многие мои знакомые оживали ближе к вечеру или даже к ночи, выбираясь в лучшие места города, что работали допоздна.       Привыкнув жить в таком режиме, я никак не мог вырваться из этого порочного круга — сейчас оставалось страдать. Кто-то другой на моем месте вообще не пошел бы так поздно ни в какой ресторан с альфой — остался бы наедине с сериальчиком, — но не я.       Сокрушенно вздохнув, я все-таки рывком поднялся с постели. И откинув тонкое, но теплое одеяло, поморщился от прохлады, понимая, что нужно связаться с арендатором: мало того, что в квартире стоял легкий, но уже привычный гул радиаторов, так, похоже, температура все еще замерла на отметке ниже заявленной. Я не мог сказать, что я мерзлявый, но особенно это было ощутимо по утрам.       Ступни заледенели от холода пола, стоило их поставить на поверхность. Систему «теплый пол» в этом году я еще не включал ни разу — хотя отопительный сезон начался как обычно с первого октября, — а следовало бы, однако меня пугали счета за электроэнергию.       И никак это не было связано с жалобами на работу: зарплата у меня была достаточно высока для обозревателя еженедельной колонки. Мне удавалось платить по счетам, оплачивать аренду, покупать еду и потворствовать маленькой слабости: покупке брендовой одежды. Шмотками уже был забит весь гардероб, который занимал далеко не маленькую часть квартиры. В нем можно было найти многое: от кричащих вещей вроде Louis Vuitton до спокойной роскоши, как Loro Piana и Brunello Cucinelli. Мой девиз гласил: «Сэкономить на отоплении — купить кашемировый свитер».       Но в любом случае все упиралось в деньги.       Почему-то эти мысли плавно — и удивительно — перетекли к совершенно другой теме: каким должен быть омега в отношениях. Что должен делать…       Некоторые альфы считали, что их партнер не должен работать, о чем не забывали мне сообщить — или только я был счастливчиком, которому попадались подобные экземпляры, — но средневековье, вообще-то, давно осталось в прошлом. Поэтому категорически не согласен с тем, что омеги должны заниматься лишь домом, готовкой и рожать выводок детей. Нет, конечно, как думаю и каждому из нас, в мою голову нет-нет да закрадывалась предательская мыслишка «чем бы я занимался, если бы мне не нужно было работать?». Так вот… наверное, написал бы книгу для других омег. Несмотря на парадокс того, что некоторых альф — «Мистера-моя-фантазия», например — понимал плохо, я почему-то представлял себя эдаким Мистери для омег. Но пока я и сам не мог построить отношения с альфой мечты, поэтому книга откладывалась на неопределенный срок.       Кое-как умывшись и приняв душ, я очень быстро собрался — ну прям со скоростью света, — мысленно уговаривая себя сегодня уж точно лечь раньше, и помчался в издательство.       Может, для большинства в этом городе сегодня был выходной, но точно не для меня и тех несчастных, что работали на фрилансе. У нас в издательстве таких было несколько, и сегодня нас ждала она — ежемесячная планерка. Мне, например, требовалось спокойненько посидеть в конференц-зале, послушать, что говорит — как отчитывает — невероятный трудоголик Гавейн Робардс, мой непосредственный начальник, взять все на вооружение, подать примерный список тем, и я буду свободен до конца следующего месяца. Только статьи останется сдавать.       Пока я ехал в такси, даже не успев позавтракать, то и дело думал о вчерашнем разговоре.       Кажется, лед между нами двинулся.       Надеюсь, мое поспешное прощание не выглядело со стороны так, будто я пытался его отшить. Будь моя воля, я бы продолжил говорить с ним обо всем еще много-много часов — хотел узнать о нем больше. Даже появилась идея поискать его в социальных сетях, в том же LinkedIn, но как? Фамилию я не знал. А профиль в более развлекательных сетях… не знаю, вряд ли Том ведет инстаграм.       Я почему-то совсем не представлял, как этот альфа постит фоточки завтрака туда или выкладывает что-то из серии: «Это я прыгаю с парашютом» или «Это я встречаюсь в выходные с друзьями». Как-то не соответствует это его скрытности.       Настолько увлекшись своими мыслями, я не заметил, как подъехал к издательству. А стоило только направиться к двери, как в кармане завибрировал телефон, оповещая о сообщении.       Сердце тут же забилось в предвкушении.       Кое-как достав мобильник, я обнаружил, что сообщение от Невилла — не от Тома, — и это заставило насторожиться: Лонгботтом предлагал срочно встретиться.       Что могло произойти такого, что я срочно ему понадобился? Мне всегда казалось, что из нас всех образцом спокойствия был именно он. Невилл ко всему — если это не касалось Снейпа — относился с особой размеренностью, поэтому это «срочно», написанное, кстати, капслоком, меня обеспокоило.       «Встретимся через три часа в Коллинсе», — напечатал я быстро и отправил.       Ответ уже не дождался: работа захватила и не было даже минуты, чтобы заглянуть в экран. А признаться, сделать это хотелось.       Я догадывался, что могло произойти и боялся оказаться правым. Невилл сейчас должен был уже собираться в загородный отель со своим альфой, но судя по просьбе о встрече… Не будет никакой поездки.       Черт.       Неужели Кеннет его бросил?       Возможно, слушая Робардса краем уха, я больше был погружен в размышления о том, что иногда все совсем не так, как кажется: вполне возможно, что Невилл сейчас надумывал.       Взять хотя бы меня и Тома. Сколько я нафантазировал и сколько наделал ошибок на основании этого?.. А это за столь короткое время от начала знакомства.       Поэтому Лонгботтому нужна была поддержка: иногда даже просто высказаться бывает полезным.       Темы статей были согласованы в самом конце планерки, когда даже Гавейн, похоже, устал и готов был отпустить несчастных нас за десять минут до конца — невиданное дело.       Махнув напоследок рукой Робардсу и Эзопу Шарпу, я поспешил к такси, чтобы успеть на встречу. Нужно, конечно, было садиться за работу, но ее я пока отложил: нашлись дела поважнее. Да и мысли все были заняты проблемами Невилла и немного — «Мистером-моей-фантазией».       Личная жизнь, похоже, начала посматривать в сторону светлой полосы: стала налаживаться. И прекрасно осознавая, что, хоть я сильно так притормозил Тома с желанием повторить, сам был совсем не прочь вновь оказаться с ним в постели.       Я улыбнулся.       Поймав такси, все-таки добрался до Little Collins, маленькой кофейни в классическом австралийском стиле, и, опоздав почти на полчаса, вошел внутрь. Оглядевшись по сторонам, я заметил не только Невилла, но и всю нашу компанию, и приветливо махнул им рукой — те завтракали за деревянным длинным столом около панорамного остекления.       — Я ждала в очереди сорок минут — надеюсь этот тост перекроет все мои страдания, — пожаловалась Паркинсон вместо приветствия, стоило только подойти.       Она поправила волосы: завела прядь каре за ухо, приняв наимилейший вид. Но увы, он вряд ли мог кого-то обмануть — не меня точно, — ведь слишком контрастировал с её уничтожающим взглядом.       — Панси, это место вошло в рейтинг десяти лучших кофеен в этом году. Дай ему шанс, — моляще попросил я и развернулся, задержавшись взглядом на длиннющей очереди к прилавку.       Гермиона словно прочла мои мысли и пододвинула пузатую кружку с кофе, больше напоминающую супницу с ручкой, и тост с авокадо.       — Ты лучшая, — попытался я сказать как можно сдержаннее, как и подобает настоящему англичанину, и опустился на свободный стул.       Невилл с натянутой улыбкой махнул мне рукой.       — Да-да, Гарри, что бы ты без меня делал, — протянула Грейнджер по-доброму. Будто слегка пожурила.       Я шутливо закатил глаза и произнес наигранно таинственным видом:       — Наверное, умер бы голодной смертью.        Так сказать, предположил довольно и тут же попробовал кофе.       Первый глоток показался таким божественно-прекрасным, что я чуть не застонал от удовольствия — завтрак же мне только снился. Напиток был горький — без кислинки, — идеально теплый и с воздушной пенкой, что не успела опасть за время, пока я летел сюда, — той, что осталась на моих губах, и той, которую пришлось стирать с них.       — Это лучший кофе за последнее время.       — Ты просто голодный. — Гермиона наколола кусочек авокадо из листового салата и отправила в рот.       Стоило начать обсуждать сложившуюся проблему: то, ради чего мы все здесь собрались.       Я вопросительно посмотрел на Панси и перевел взгляд на Невилла, мол, что случилось. Я набрал побольше воздуха, совершенно не представляя, как помягче перейти к теме нашей встречи. Поэтому наблюдая, как тот с задумчивым видом ковыряет вилкой в битом авокадо — фирменном блюде этого заведения, — я набрал побольше воздуха и «прыгнул с места в карьер»:       — Невилл, что произошло? — мой голос чуть дрогнул — Лонгботтом перевел на меня полный грусти взгляд.       Да уж.       Все становилось на места. Мои мысли оказались верны, как бы ни было тяжело это признавать: Невилл расстался с Кеннетом.       Нужно, наверное, было идти все-таки в тот бар, в который мы запланировали на следующую неделю, сегодня: горе стоило запить.       Хотя, вероятно, это вполне себе могло усугубить страдания — кто из нас не писал бывшему слезливые сообщения под действием алкоголя? То-то же.       Пальцы Невилла задрожали, и он отложил в сторону вилку.       — Не хочу есть, — произнес он и отодвинул еще и тарелку.       Дело плохо.       Я же тем временем взглянул на свой вкуснейший тост: мне нужна была доза еды, но поддержка друга была важнее.       — Он отменил встречу, да? — предположил я тихо.       Невилл качнул головой отрицательно.       — Нет. Просто заблокировал меня после нашего разговора… Кем вообще нужно быть, чтобы молча сделать такое?       Что-то было не так.       Невилл вперил в меня внимательный, даже пристальный взгляд, будто я знал ответ на этот вопрос. Панси же чуть подтолкнула меня, без слов как бы говоря: «Продолжай разговаривать с ним. Срочно».       — Спокойно. Расскажи все по порядку.       Лонгботтом кивнул.       — У нас все вроде бы было так хорошо. Я позвонил ему вечером, чтобы узнать…       Он сделал вдох и выдох — нервы Невилла, кажется, начинали сдавать.       —…о поездке: той, которую мы запланировали. — Мы одновременно понимающе кивнули. — Он предложил встретиться в мотеле, и я согласился.        Кхм. В мотеле…       — У вас что-то было? — спросил я опять же в лоб.       — У меня есть принципы, — многозначительно произнес Невилл. — Тем более я планировал сделать это сегодня вечером…       Про их поездку за город я помнил.       И теперь меня одолевали тысячи вопросов, но я видел состояние Невилла и понимал: не стоит. И, признаться, я растерялся, не зная, что именно стоит сказать на все произошедшее. Со мной иногда такое бывало: когда людям нужна была поддержка, а я будто бы и не знал, как помочь. Просто стоял рядом и молчал. Но все из нас разные: кому-то нужен совет, а кто-то хочет помолчать. Мне оставалось надеяться, что Невилл сейчас предпочел бы второе.       Бля. Какой-то у меня низковатый эмоциональный интеллект.       Захотелось выйти перекурить, чтобы немного переключиться. В отличие от Невилла, сказать, как он мне тогда, что предполагал подобный вариант, я не мог. Не стоило еще больше его травмировать.       — Не переживай. Не этот, так другой, — сказала Гермиона и коснулась его ладони своей, сжав.       — Что конкретно произошло? По какой причине альфа перестал тебе звонить? — Панси нахмурила темные брови и поджала накрашенные алой помадой губы.       Невилл нервно начал теребить манжет рубашки.       — Так вот: он пригласил меня в мотель. Мы приехали туда, и все шло неплохо. Я сразу дал понять, что ничего между нами в этот день не будет…       Лонгботтом начал мяться.       — Он согласился? — уточнила Паркинсон.       — Да. Мы даже включили фильм. Можете себе представить эту картину: пара в мотеле смотрит телек под звуки грязного животного секса за стеной?       Такое захочешь — не придумаешь, — бросила Паркинсон.       И мне показалось, что Невилл слегка дернул уголками губ — впервые за сегодняшний день.       — Но я бы предпочла секс, — вновь вставила Паркинсон и подмигнула. — Так что там с фильмом?       — Где-то на середине Кеннет начал тянуть мою голову к паху, — с легким возмущением заявил Лонгботтом и повторил: — Настойчиво тянуть!       — В чем проблема? Порадовал бы его минетом. — Панси отправила в рот кусочек панкейка.       Вот кто совершенно не волновался о фигуре.       — Я не сосу. Нет, умею, конечно, но не люблю…       Повисла неловкая тишина. Мне казалось, что в этот момент на нас посмотрели все стоявшие в очереди альфы и омеги. Первые — с интересом, а вторые — с осуждением.        Паркинсон цокнула и громогласно спросила:       — Что никто, что ли, не трахается?       — Панси, — шикнула на нее Гермиона.       — А что такого? Будто все такие невинные овечки, которые никогда не брали в рот…       Я сделал вид, что занят кофе, а еще — резко оглох.       — Поттер?..       — Что? Мы обсуждаем проблему Невилла, — попытался я перевести тему.       — Он уже высказался, что не любит минет, — отрезала она, продолжая выжидательно посматривать.       Я попытался найти поддержку у Гермионы, которая почти все время просто молчала. Вот кто уже успел допить кофе и разделаться с едой.       — Кому-то хочется это сделать, кому-то — нет, — пробубнил я и повернулся к Лонгботтому. — Невилл, не переживай. Сейчас это больно. Он не оценил то, каков ты, но кто-то другой оценит. Нужно время.       Кто-то должен был это сделать. И сказать. А мне всегда казалось, что время лечит, хотя иногда его нужно было очень много, как в моем случае: все стадии моей депрессии из-за «Мистера-моя-фантазия» друзья, наверное, запомнили на всю жизнь.       После встречи я долго думал, было ли это справедливо, что Кеннет даже не перезвонил Невиллу, отказался от дальнейшей поездки за город, видимо решив, что с тем будет слишком много проблем.       Совсем нет. Я знал Лонгботтома много лет — это воспитание, но подобное не означает, что никакой альфа не может оценить такое по достоинству? Хотелось бы мне сказать, что, исходя из реакции альфы, всем им нужны проститутки в постели, но у меня был собственный опыт, который подсказывал, что на первых свиданиях стоит… общаться. И не горизонтально.       По пути домой я стал перебирать в голове всех альф, которых знал.       Потому что кто лучше понимает нас, как не наш же подпол?.. Бывшие отметались сразу. Им звонить я точно не собирался, а вот с друзьями альфами у меня было как-то не слишком «густо». А обсудить стоило.       Была у меня одна подруга, конечно, но за счет ее немного нетрадиционных взглядов — она предпочитала таких же альф, как она, и все эти альфы были женщинами — я не был уверен, что она подходит для выборки. Но, несмотря на это, вечером этого же дня я позвонил ей. Уж слишком эти мысли стали не давать мне покоя. Я даже отправил Робардсу позднее сообщение с темой статьи на согласование: он же любит работать в выходные.       — Джинни, привет, — произнес я в трубку, удерживая ее плечом, уже начав тезисно накидывать новую статью про оральные ласки.       — Здравствуй, — раздался мелодичный голос в динамике.       Джинни, младшая из семерых альф в семье, мне очень нравилась как человек. С ней всегда было комфортно общаться, иногда пить кофе вместе и разговаривать обо всем на свете.       Прекрасный друг.       — Я могу спросить у тебя про твои дела и новости, а могу задать вопрос, который меня мучит, а потом выслушать абсолютно все, что ты захочешь мне рассказать, — вывалил я тут же.       И не смог сдержать улыбку.       — Слышу твое нетерпение — задавай вопрос.       И она звонко рассмеялась. Слушая ее заразительный смех, я думал только о том, что она — один из самых солнечных людей, кого я знал. И пусть у каждого из нас была собственная жизнь и виделись мы не так часто, но разве это препятствовало дружбе и переставало делать нас друзьями?       — Это по поводу оральных ласк… — начал я.       Уизли внимательно слушала, никак не прокомментировав.       — …смогла бы ты принять партнера, если бы он категорически отказывался от них?       — Думаю да. Хотя насколько категорически? Это связано с религией или просто какие-то особенности у альфы? — она замялась и предположила: — Ты, что ли, для меня кого-то нашел?       Никого я не нашел.       Джинни полгода как закончила жить с альфой — на тот момент они встречались пять лет. Естественно, Уизли тяжело перенесла разрыв, хотя и старалась не подавать виду, но это бросалось в глаза: она будто потухла. У нее, так же как и у нас всех, настала череда неудачных романов, которая не заканчивалась ничем серьезным…       — Просто воспитание. Думаю, не хочет делать всем подряд, хотя говорит, что не делает этого вообще.       — Для себя не вижу ничего страшного, ведь мы все-таки влюбляемся в людей, — голос альфы, мягкий и ласковый, словно обволакивал, но мне на секунду показалось, что в нем появилась тоска. — Смогла помочь?       — Да. Добавлю тебя в статистику, хорошо?       — Дерзай — но мне тоже нужна будет твоя помощь. Помнишь Рона?       Конечно, я помнил ее старшего брата. С ним мы пересекались с десяток раз в то время, когда чаще общались с Джинни. Правда все, что мне запомнилось: он веселый, высокий — выше меня на полторы головы — и такой же рыжеволосый. Абсолютно не в моем вкусе. Мы, скорее, могли бы стать друзьями, но как-то не сложилось.       — Да, а что случилось?       — Ты заговорил о партнерах, — она немного замялась, подбирая слова. — Можешь помочь ему с прехорошенькой омегой?       Первой моей мыслью было: «Мои друзья его сожрут».       Паркинсон была совсем не вариантом для Рона: слишком язвительная, достаточно жесткая по характеру, предпочитающая образ «плохого» парня. Она бы точно вогнала Уизли в депрессию и заставила чувствовать себя не в своей тарелке.       Я тоже не подходил: единственный альфа, который меня интересовал, — Том. Это если исключить, что я предпочитал другой типаж. Оставались Невилл и Гермиона. Я склонялся к Лонгботтому, потому что Гермиона со своими настойчивостью, умом и амбициозностью для домашнего Рона была бы слишком тяжелым вариантом, а вот с Невиллом ему, скорее всего, будет скучновато. Но не самый худший вариант, конечно.       Как же тяжело быть сводником.       — Я подумаю об этом, хорошо?       — Нет-нет. Я не предлагала тебе знакомить Рона со всеми друзьями, — хмыкнула Джинни, затем продолжив: — Он в тиндере познакомился с твоей подругой — переписываются уже пару недель. Рон показывал фотки, и я узнала ее — раз уж ты позвонил, может…       Она многозначительно замолчала.       — Кто?       — Гермиона.       Черт.       Во мне теплилась надежда, что это не она, а какая-то другая из омег, которых я знаю. Я понятия не имел, какой Рон в жизни — я не так хорошо его знал, — но мнение о нем сложилось, как о простом добром парне. Эдакий парень-рубаха — ему бы все-таки подошла более простая омега.       Я тяжело вздохнул.       — Попробую что-нибудь сделать, но ничего не обещаю.       — Конечно.       — А теперь рассказывай, что у тебя нового…       Когда все новости были пересказаны, я положил трубку, даже не представляя, как поговорю с Гермионой.       Хотя эти двое же начали общаться в сети, значит, их что-то привлекло друг в друге. Из меня так себе ведущий «Острова любви». Разобраться бы в своих отношениях…       Статья. Нужно было писать ее, а не возвращаться постоянно мыслями к встрече в будущее воскресенье.       Несколько минут гипнотизируя телефон и откровенно сомневаясь в том, что делаю, я набрал сообщение Гермионе, хотя хотелось написать Тому. Гарри:«Не хочешь приехать ко мне сегодня?» Гермиона:«Прости, сегодня не смогу. Давай встретимся на неделе?» Гарри:«Отлично»       Похоже, это займет у меня больше времени, чем я думал. Хотя что я должен ей сказать: это Рон — живите долго и счастливо?       А что если пригласить их обоих на встречу и пусть знакомятся так? Живое общение никогда не заменит общение на сайте знакомств — вот пусть и разговаривают.       Я кивнул сам себе и дотянулся до ноутбука, лежащего на подушке — работа не ждет.