Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Я открыла глаза, поглядев на большую хрустальную люстру, что висела под потолком зрительного зала. Так было всё знакомо. Так реально… Я осознала себя лежащей на сцене в темноте. — Интересно, а если они свет так и не дадут?.. — послышался над ухом знакомый голос. — Что, и экзамен перенесут? Я повернула голову. Кристина… Сердце моё забилось с невозможной силой. Я не сдержала улыбку, вновь поглядев на люстру, что даже в темноте отдавала какие-то блики. — Дадут, Крис. Не надейся… Тяжело вздохнув, моя подруга тяжело поднялась. — Да уж, было б на что надеяться. Побыстрее бы уже отмучиться. — выпрямилась она окончательно, разогревая голеностопы. Я поднялась следом и вмешалась в её личное пространство, обнимая крепко. — Ты чего?.. — растерянно замерла она. Я продолжала обнимать подругу, с которой мы учились вместе уже вот четыре года. — Крис… Так я тебя люблю… Она мягко рассмеялась. — Ты так разнервничалась перед спектаклем? Ох, ну, да! Тебе есть над чем нервничать! Госпожа Одетта! — хохотнула она, подкалывая меня. Я с мягкой улыбкой расцепила объятия. — Ладно, ладно. Не лезу к тебе. — Наобнимаемся ещё вечером! Когда всё закончится и будем праздновать! Я улыбнулась краем губы. — Да… Так и сделаем… Вскоре пришли все участники спектакля, все, кто сегодня сдавал экзамен. Разминка, генеральный прогон, грим, костюмы… Мы даже успели какой-то глупый видос заснять. Моя хореограф, несмотря на всю строгость, сегодня была крайне заботлива, поправляя каждую складку юбок и разговаривая с нами. И снова я в пачке и пуантах, сидела на пожарной лестнице во внутреннем дворе с сигаретой среди других таких же парней и девушек во время перерывов. Спектакль. Оказалось, что моё тело всё помнило. И всё знало. До сих пор… А может после смерти все знания и умения замирают внутри тебя?.. А если не было никакой смерти?.. Что если я просто головой долбанулась?.. Я отвлеклась. Отвлеклась, вновь погружаясь в дело, каким мечтала заниматься всю свою жизнь. Я будто вдохнула полной грудью, вновь оказавшись в своей тарелке. И так мне было хорошо. Так было всё просто и понятно. Без бесконечной драмы и страха… Я танцевала, выдавая комиссии и зрителям в зале всю себя. Поддержки, позиции, связки, соффиты, костюмы, глиттер на лице и волосах, музыка, волнение, оркестр, танец за танцем… Занавес. Я стояла, глядя в зал на поклонах. Увидела среди зрителей папу и Генри, что показывали какие-то смешные жесты мне. Я улыбалась. Буквально светилась вся от счастья. Это был последний спектакль… Или это не закончится? Экзамен был сдан. Блестяще. Как было и в тот раз… Выйдя в коридор, я была подхвачена папой на руки, громко визжя. — Сдала!!! Я теперь настоящая балерина!!! — Всё, лисёнок! Теперь ты официально настоящая лиса! — Пап! Вообще-то я лебедь! — драматично взмахнула я рукой. — Аа… А я думал сова… — хохотнул Генри, держа в руках букет. Я невольно замерла. Это был другой букет. В тот раз были розы. Белые розы. А теперь… Это были маки… Нет. Это закончится… Сглотнув, я улыбалась и подошла к жениху, заглядывая в глаза. — Ну, что, как я тебе?.. — Она зве-зда… — взял он пальцами моё лицо, тихонько пропев у самых губ. — Неееет, Генри! — расхохоталась я, шлепнув его по груди. По дороге домой я встретила многих своих знакомых, что поздравили меня с выпуском. — И во сколько ты там собираешься домой? — подсунул мне папа тарелку в раковину. — Эй!!! Я сегодня прима! Почему я.! — Ой, нет, ничего не слышу! — шутливо закрыл папа руками уши, закинув в рот крекер и глупо будто убегая в комнату. — Пап!.. — Ляляля! Ляляля! — послышалось из комнаты. Генри рассмеялся, отодвигая меня от раковины. — Давай. Спасу тебя. Я улыбнулась, целуя его в щеку и обнимая за руку. — Я соскучилась… Он с мягкой, его очаровательной улыбкой, коротко посмотрел на меня. — Я уже мою посуду, можно и без этого. — И всё-таки… Генри.? — подняла я голову. — Да?.. — мягко протянул он, не отвлекаясь. — Ты такой классный… Хочу, чтобы твоя жизнь сложилась самым прекрасным образом. — Наша жизнь?.. Я сглотнула, чуть улыбнувшись. — В первую очередь… Твоя… Я тебя люблю… — Что с тобой такое? — Да нет, нет… Я просто… Перенервничала… Он обернулся, коротко чмокнув меня в висок и продолжил мыть посуду. Я ушла к себе собираться на вечеринку. На кровати лежало то самое платье. Целое, новое… Я заранее с утра погладила его. И теперь оно ждало меня… У зеркала лежала жемчужная заколка. — После стольких лет всегда… — усмехнулась я. Я вышла спустя часа полтора. На кухне уже было шумно. Там собрались папины друзья, играя в карты. Когда я появилась, меня вновь одолел шквал мужских восторгов. Генри с любовью оглядел меня, опираясь о кухонный гарнитур, держа бутылку пива. — Ну, ладно, ладно, все! — засмеялась я, зайдя на кухню. — Я не так уж вычурно выгляжу. — Чёрт! Дочь! Я выпил… — Оооо, неееет… — наигранно испугалась я. — А что не так? — Думал тебя подвезти. — Я провожу. — улыбнулся Генри. В эту секунду в кармане его брюк зазвонил телефон. Взяв трубку, он вышел в комнату. Я поняла, что это был кто-то из начальства. — Ну, что, лиса, к утру косяк задолбим, завтра в школу не пойдем*? — процитировал строчку из песни папин друг. — Эд, ну что такое в самом деле! — осадил его папа. — А чего?.. Я засмеялась мягко. — Завтра в школу точно не пойдем. И на мне даже надеты чистые трусы. — подыграла я ему. По кухне разошелся шквал смеха. В кухню вернулся напряженный Генри. — Пойдем. Хотя бы сколько-то тебя провожу. — Что такое? — обернулась я. — Надо на службу. Я закусила губу. Вспомнила как сложился тот вечер… Какое-то глупое стечение обстоятельств… Мягко, подбадривающе улыбнувшись, я кивнула. — Надо так надо. Тут… Не очень далеко. Не волнуйся. Пройдусь пешком… Мы расстались на середине пути, тепло попрощавшись. Последнее объятие. Последнее прикосновение… Казалось, я уже отпустила. Но вновь вспомнила с горечью… — Я позвоню тебе! — крикнула я напоследок и, цокая каблуками, пошла в нужном мне направлении. Я обернулась. Его не было… «Они не настоящие… Просто декорации… " Выдохнув, я продолжила свой путь. Внутри что-то тревожно кипело. Хотелось сбежать. Изменить всё! Но… Всё и так уже было изменено. Рядом со мной не было ни одной машины. Я по дороге поздоровалась с Алеком, погладила его собаку и пошла дальше. И я дошла… На улицу доносились звуки веселья из помещения. Дверь открылась и я вошла на ту самую вечеринку. Меня окатил шквал звуков голосов и музыки. Тут же вокруг меня оказалось несколько знакомых ребят, друзья! Мы смеялись, пили, обсуждали отыгранный спектакль, спорили над какими-то моментами. Кто-то начал пьяные глупые конкурсы, от которых вскоре не смог отказаться никто. Мне было весело. Давно не было так весело. Так легко и беззаботно. Всё должно было быть вот так… Когда в очередной раз открылась входная дверь, я стояла к ней спиной внутри кружка из стоящих и сидящих ребят, со смехом слушая какую-то историю. Вдруг моего плеча коснулись. Ярко улыбаясь и смеясь, я обернулась и… Смех мой пропал. А улыбка сошла с лица. — Пора. На меня смотрели два алых глаза. Я обернулась. Моё место в кругу заросло будто парой других людей. Мне больше в нём не было место. А ребята будто позабыли обо мне и больше не видели… Сглотнув, я подняла на него глаза. — Почему ты?.. Он усмехнулся с привычным высокомерием, протянув мне руку. — А кого ты хотела увидеть? Я невольно стала кусать губы и вновь оглядела ребят. Они ненастоящие… Снова обернулась на него, заглянув в глаза. Настоящий… Я подала ему руку, после чего он крепко сжал её, выводя из помещения на улицу. — Если моей жизни суждено было закончиться… То пусть бы она закончилась вот так… Он улыбнулся краем губы, оглядев меня. — Вот так она и заканчивается, видишь… Я улыбнулась теплее. — А может… По пивку?.. Он мягко бархатисто рассмеялся. — До похода на балет у нас с тобой дело так и не дойдёт, лисица. И кто мне там говорил, что алкоголь — это не выход? Я засмеялась мягко, сжав его руку теплее. — Впереди вечность. Успеем!.. А вот ты… Опоздал ко мне на спектакль… — Хотела, чтобы я увидел? — улыбался он мне его привычной хитрой ухмылкой. Я глядела на него, пытаясь запомнить каждую деталь, и нежно улыбалась. — Хотела бы… Он сжал мою ладонь чуть крепче. — Но в ту секунду место в твоём сердце было занято… Я потянула его за руку, останавливая и обнимая за торс. Он медленно провел пальцами по моим волосам, затем спине и талии и наконец обнял. — Люцифер?.. Ты любишь меня?.. Я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку. — Ты долго будешь любить меня? — Вечность… — шепнул он. — Поцелуй меня… — шепнула я, поднимая голову. Он поцеловал мои губы, щеки, глаза… — И обними… Пожалуйста, обними меня крепче… — шепнула я, чувствуя как меня окутали его руки, с трепетом лелея. Мне было тепло. Практически жарко в его руках. От него всегда веяло жаром, отчего в холодное время он был для меня мерзлявой всегда спасением. Улыбнувшись весело сквозь слёзы, я подняла на него глаза. — Ладно. Идём. В баре было шумно и очень людно. Впрочем, кажется, обоих нас это не смущало. Место было только за барной стойкой и только одно. Я села на него, он остался стоять около меня. Мы обсуждали какую-то ерунду, шутили, я хохотала во весь голос, порой заглушая собой музыку. В какой-то момент из колонок заиграла «Cheri Cheri Lady» и выпивших изрядно людей порвало от восторга. Они начали танцевать, прыгать. Но вдруг музыка переключилась на что-то другое и толпа взревела, требуя вернуть как было. Вскинув в непонимании и будто брезгливости бровь, Люцифер огляделся. — Что это? Я расхохоталась, спрыгнув со стула. — Modern Talking! И положив руку ему на плечо, требовательно заглянула в глаза. — Ну, нет… — скривился он. — Ну, да! Давай! Потанцуй со мной! — Как под это вообще… — Да как хочешь! Это имбовая ретро музыка на все случаи жизни. И для пьяного угара! И для первого свидания! Которого у нас, кстати, не было! — показала я язык. Он, будто сдавшись, выдохнул и положил мне руку на талию, беря мою вторую руку другой своей рукой. — Вот и всего делов! — проворковала я, приблизившись к его лицу. — Всего-то медляк… — Видимо, под героином… — скривился он. Я рассмеялась, продолжая смотреть ему в глаза, впитывая его образ в себя. — Я люблю тебя… — с нежной улыбкой шепнула я. Он коснулся моего лица лбом и носом, продолжая танцевать. Мы выбивались из общей картины. Но это было неважно… Потому что все они были не настоящими. Как и этот бар. Как и эта музыка. — Я иду домой, Люцифер. Я скоро вернусь. Я обещаю тебе. — шепнула я ему на ухо, впитывая его тепло. Не настоящий… Комната стала белеть. Музыка слышалась будто из-под воды. Люди стали исчезать и предметы. Он держал меня в своих руках, касаясь лицом. И вот и он стал испаряться. — Я люблю тебя. Я твоя. Молю тебя, не забудь… Он будто дым растворялся в моих руках, пока от него не остались лишь воспоминания. — Прощай, Люцифер… Прощай, мой любимый… _______________ *отсылка на песню А. Алексина «Шалавы» {ТИТРЫ} — Tommee Profitt, brooke «Can't help falling in love