Ночь придёт, и Луна взойдёт...

— Сукин сын… — прошипел Люцифер, дернувшись. [1] Бессей прошел через зал, подходя к трону и садясь на него, закидывая ногу на ногу. — Совсем нет. Теперь ваш новый Мессир. Люцифер вдруг рассмеялся. Громко, в голос. Однако, я чувствовала в его голосе нервный надрыв. — Ты?! — Я. — казалось, равнодушно ответил он. — И мнение ваше тут не учитывается. Теперь мы все в новой реальности. — Мой господин, мне пригласить.? — проговорил кто-то из демонов. — Да! — махнул рукой Бессей. — Пусть войдут. И он тоже! В зал вдруг медленно, в непонимании стали входить разного толка демоны, заполняя собой пространство. Кто-то из обидчиков грубо поднял меня, надевая наручники. — Нет-нет! — останавливающим жестом поднял руку Бессей. — Оставь малышку, отнять у нас жизни она уже не в силах. — усмехнулся он, заглянув мне в глаза. Я пораженно взглянула на него, но тот отвел глаза с довольной усмешкой на лице. Откуда он знал?.. Тут же я заметила, что эту сцену застал и Люцифер, после чего оглядел меня, будто что-то для себя подмечая. На него наручники тоже не надели, оставив свободным. Он, кажется, успокоился, и теперь как коршун оглядывал каждого, видимо, мысленно прикидывая пути отступления. Все присутствующие покорно выполняли требуемое от них. И мы в том числе, невольно повинуясь какому-то стадному чувству. Или же это была осторожность и желание просчитать каждый шаг? Я заметила в толпе Мими и Ади, Вириену, поднявшихся Вагата и Азазеля, Ости и её отца. Все присутствующие в немом шоке пытались мысленно объяснить себе происходящее, замерев. И только каждый из нас нащупал не твердую опору, стараясь сохранить хоть какое-то равновесие, как сознание наше вновь разорвало новое событие. В толпе я увидела Лилит. Вид её был удручающим, будто с этой минуты вся её жизнь рухнула, будто бороться было отныне бесполезно. В коридоре мы услышали шаги. И шаги эти были мне незнакомы, я даже не услышала их поначалу. В отличие от всех присутствующих. И, клянусь, я увидела, как выглядит чувство страха у толпы. Или не страх это был? Разочарование… Люцифер вмиг побелел, смотря на двери, ожидая наконец того, кого не желал встретить. Я, сглотнув, воспользовалась общим замешательством и юркнула в сторону Люцифера, тут же к нему прижимаясь, наконец чувствуя какую-то безопасность. Тот, видимо, по инерции положил ладонь мне на спину, проведя по ней и чуть сжал моё плечо, приобняв. И двери открылись. И в зал вошёл тот, что когда-то был здесь властителем всего. Зал ахнул. Он… Сатана… Единственной, что не смотрела на него, была Лилит, будто уже знавшая заранее кто сюда войдет. Я почувствовала, как напряглась каждая мышца в теле Люцифера, будто готовясь к чему-то. Однако довольства на лице Сатаны не было. Будто бы он сам был не рад происходящему. Он даже не взглянул на нас. Молча бывший Мессир прошел вглубь зала, встав рядом со своей женой, ничего не говоря. — Ну, что ж, — заговорил Бессей, продолжая сидеть на месте сатаны, — раз мы все в сборе, — он вдруг отвел край пиджака и достал из внутреннего кармана какую-то бумагу, — то теперь можно и рассказать. — оглядел он присутствующих. Все молчали. Молчали и смотрели на него. — Мы с вами теперь будем жить в совсем новом мире. Как там говорят на Земле? Свято место пусто не бывает? Вот и на место одного бога приходит другой. В залу прошёл напряженный шепот. Бессей замер, вновь оглядев присутствующих. И, дождавшись тишины, продолжил. — Теперь мы с вами все будем жить во власти Шепфамалума. Как и было изначально. — Блять… — раздался на весь зал громкий шепот. Вириена. Она единственная знала что это означало. Она жила ещё в те времена. Одна из первых его созданий. — Какой вопрос? — поднял на неё глаза Бессей. — А вот какой, — вышла она из толпы, — ты лучше варианта не придумал, идиота кусок?! — сверкнула она глазами. Он спокойно оглядел её. — А это было не моë решение и не моя прихоть. Так сложились обстоятельства. — Ну, да, да… — фыркнула она, скрестив руки на груди. Однако я увидела, как она побелела, как задрожали её руки. Она знала что означала эта новая старая реальность. Точно ничего хорошего… Бессей вздохнул. — Не имею цели каждого из вас здесь свести с ума от ужаса. Скоро наш с вами властитель сам появится здесь и всё расскажет. Если вы хотите сохранить себе жизнь, то поможете мне принять его достойно. Я же взамен не лишаю никого из вас относительной свободы и жизни. Вопросы? — снова оглядел он присутствующих. Тишина. Гробовая. Все молчали. Молчали, пытаясь прийти в себя от шока и осознания случившегося. — Что ж, — ударил он ладонями по подлокотникам и поднялся, — тогда никого не смею задерживать. Всё, идите! Куда вы там все собирались… Я почувствовала как Люцифер сжал мою руку, ведя на выход. — Ах, да! — вдруг раздался голос Бессея. — Люцифер! На секунду… Мы замерли. Люцифер обернулся, заглянув в глаза демону. Все остальные, находящиеся в зале на мгновение замерли, но продолжили выходить. Бессей протянул ладонь. — Перстень. Я услышала как скрипнули челюсти мужа. — Что-то я не припомню твоей инаугурации. — А мне она не нужна. — чуть улыбнулся он. — Смотри-ка. — он вновь полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда… «Шепфа, нет… Бог мой… Нет!!!» Меня едва не затрясло от ужаса и шока. Рубин… Бессей стоял в руке с этим камнем, демонстрируя один из символов власти. «Ему?.. Как я могла отдать его ему.?» Люцифер сглотнул, будто мысленно сдавшись. Или понимая, что в эту секунду нужно прогнуться. Медленно выдохнув, он нехотя снял с пальца кольцо, которое носил уже чуть больше двадцати лет. Около него вдруг вырос прислужник, растерянно поглядев на своего господина и, в ужасе приняв от него перстень, чуть поклонился, будто отдавая последнюю честь. Нервно он поднялся по ступеням к трону и протянул перстень Бессею. Тот, оглядев нас с Люцифером, надел украшение. И в этот миг я удивилась. На лице его не было восторга или довольства. Он принял это, как данность! Будто так задумывалось изначально, будто это необходимый шаг для чего-то. — Идем. — вдруг потянул меня за локоть Люцифер на выход. Я, сглотнув, взяла его под руку, невольно пытаясь его поддержать этим действием, наконец выходя с ним из зала. * * * Чем ближе была дверь нашей спальни, тем сильнее меня трясло, и тем сильнее Люцифер сжимал мою талию ускоряя шаг. Мы оба оборачивались незаметно, оглядывая тех, кто попадался нам на пути, стараясь как можно меньше внимания привлечь к себе и быстрее скрыться. Не сговариваясь, мы оба поняли что нам предстоит сделать. Быстро. Очень быстро, пока никто не очухался. И если Люцифер собирал все силы, сосредотачиваясь над тем действием, что нам предстояло, то меня начинала колотить дрожь ужаса и паники. Наконец он открыл дверь и я юркнула первой вперед. После чего вошёл он, запирая дверь в спальню за нами. Я, в истерике всхлипнув, кинулась к столу, хватая нож для писем и протянула ему. Я дрожала. Меня колотило от ужаса. Потому что я знала что мне предстоит. И он знал. Люцифер, оглядев меня, сглотнул и подошел, забирая нож и прижимая меня к себе. Не выдержав, я окончательно разрыдалась, уткнувшись в его грудь. — Чшшш… Давай. Как ты там говоришь, приключение на пять минут: зайти и выйти, да? Откуда это? Я всхлипнула. — Из Рика и Морти. — Понятия не имею что это, но… — выдохнул. — Ладно, давай. — Мне страшно. — шепнула я. Он поднял моё лицо за подбородок, заглядывая в глаза. — Это решит вопрос? — Нет. — Страх убивает разум. — усмехнулся он, припомнив мне. Я невольно чуть улыбнулась. — Страх есть малая смерть… Он сел на край постели. — Я сама. — сглотнула я, процедив сквозь зубы, тем самым желая скрыть дрожь. Однако это было невозможно, меня буквально колотило. — Нет. Не сама. — притянул он меня, садя на колени. — Постарайся не дергаться. Он перехватил мои запястья и всю меня левой рукой. Правой резким движением разорвал ткань на груди, оголяя кожу. Затем оглядел меня. Выдохнул и сунул мне между зубов край покрывала. Я напряглась, сосредоточившись. Внутри меня больно запульсировал сапфир. У Люцифера сверкнули глаза. — Интересно, насколько тяжело таскать в себе эту штуку… Я хотела было что-то ему промычать в ответ, как.! БОЛЬ!!! Глухо я заорала, почувствовав, что кожу и плоть разорвало острое лезвие ножа. Неосознанно тело моё дернулось, но Люцифер удержал меня какой-то невозможной силой. — Не дергайся! — рыкнул он и продолжил разрезать мою плоть. У меня потемнело в глазах. Стало тяжело дышать. К лицу прилила кровь. Я теряла сознание и снова приходила в себя. В очередной раз открыв глаза от дикой обжигающей боли, я увидела, что он держит в окровавленной руке сияющий сапфир. И свет его отражался в его глазах, на мгновения меняя их цвет. Я снова закрыла глаза. Снова я их открыла, почувствовав, что он легко бьёт меня по щекам. — Всё. Всё закончилось, приходи в себя. — вытащил он у меня из рта конец покрывала. — Давай, надо умыться и… Убрать его. Я вдруг в ужасе заглянула ему в глаза. — Пожалуйста, не отдавай его ему. Люцифер… Я прошу тебя. Это последний шанс, слышишь? Если это правда… Алая дверь открыта… Он серьезно заглянул мне в глаза. — Теперь уже не отдам. — Теперь?.. — растерянно оглядела я его. Он мотнул головой. — Не забивай голову. — Люцифер?.. — шепотом, сдерживая слезы, проговорила я. Он продолжал смотреть мне в глаза, держа меня. — Я беременна. Все так же пронзительно глядя на меня, Люцифер осторожно выдохнул. Сглотнул. — Я знаю. — Что?.. — я нервно захлопала глазами. — Догадался. — усмехнулся. — Пару дней назад. — Но… Как? — Когда ты стояла около маков и ничего не смогла сделать. А спустя несколько часов, как дурочка начала реветь из-за того что устала. — усмехнулся. — Я не дурочка! — вскинулась я. — Не дурочка. — улыбнулся он мне нежно. Я до сих пор каждый раз удивлялась этим редким таким явным проявлениям нежности в нем. Но они были. И в эти секунды я была готова отдать ему всё, что имела. — Идем, надо умыться. И тебе и мне. — А что с сапфиром? — шепнула я. — И его помоем. — усмехнулся он. Вместе, уйдя в ванну, мы наконец умылись. Кожа на моей груди мгновенно заросла, не оставляя ни царапины, ни шрама. Пока я переодевала порванное платье, Люцифер завернул камень в бумагу, после чего в то самое покрывало. — Так значит, под половицу… — задумчиво проговорил он. — Люцифер, это будет громко. — предупредила я, вспоминая, как сама когда-то прятала рубин в школе. — Да неужели? — фыркнул он, сунув мне сверток, в котором хранился камень. Подойдя к окну, он откинул штору и ковёр, оглядывая плинтус и половицы, сидя на корточках. Взявшись за одну из них, голой рукой, он её дернул. Я вздрогнула, но грохота не последовало. — Давай сюда. — жестом подозвал он меня. Я спешно подошла, протянув сверток. Он, взяв его, осторожно положил под пол и закрыл оторванной с одного края половицей, держа. Я вдруг увидела, как старые гвозди сами входят в дерево и прикрепляют всё на место. У меня глаза на лоб полезли. — Но… Он усмехнулся, отряхнув руки и поднялся, поправив ногой ковёр. — Будто не знала, что я обременен и умением к таким фокусам. — Но… Вообще-то я не знала… В эту секунду мы оба услышали шум из соседней комнаты, что отделяла нашу спальню от коридора и считалась гостевой. Переглянувшись, мы оба устремились на выход. — … Как минимум сюда… — послышался голос Лилит. — Что тут.? — воззрился на присутствующих Люцифер, но вдруг осекся. Я, прикрыв дверь, выглянула из-за его плеча. — Ах, и ты здесь… Лисëночек… [2] Я увидела сидящего нога на ногу на диване Сатану, что с довольной усмешкой оглядел нас. — Чего тебе надо? — сквозь зубы проговорил Люцифер. — Ничего особенного. — поднялся он, подходя к сыну. — Лишь справиться о том как дела у моего сына и… — он хохотнул, вновь пренебрежительно оглядев меня. -… И… Как там это называется? Невестка?.. Я вдруг хитро, по-лисьи улыбнулась. — Да. Уже целая настоящая жена вашего сына. Навсегда. — припомнила я ему проклятье. Он усмехнулся. — А язык всё такой же острый. Будь осторожна, милая. Неизвестно, так же ли Шепфамалум ценит красоту, как я, чтобы этот острый язычок не укоротить. — Прекрасно. Взаимными любезностями обменялись. — процедил Люцифер. — А теперь, будь добр, оставь нас. — Ммм… — оглядел он сына. — Надо же, плечи расправил. И даже совесть не ест. — Будь моя воля, — усмехнулся зло мой муж, — я бы сделал всё то же самое. — И зря. Мы теперь на одной стороне. — Да неужели? — прошипел Люцифер. — В какой момент я успел примкнуть к Шепфамалуму? — Остынь, мальчик мой. Теперь отвечать за эту внезапно разросшуюся семью мне. Дааа, у меня есть полномочия. И ты будешь делать то что я говорю. Люцифер нервно хохотнул. — Единственное что дали в управление? — уколол он. Сатана помолчал, оглядывая его. Усмехнулся. — Ты ведь не идиот. И должен понимать что к чему. Не делай глупостей. Замолкни. Мой тебе совет. — А иначе? — вскинул бровь он. — А иначе у меня не будет возможности облегчить тебе и твоей красотке жизнь. Люцифер невольно рассмеялся. — Ты и облегчить жизнь? Запомню эту шутку. Десять из десяти. — усмехнулся. — Если ты не совсем имбицил, то включишь мозг! — сверкнул глазами Сатана, схватив сына за шею. Люцифер вырвался, чуть оттолкнув его. — Иди к чёрту! — прошипел. — У тебя на поводу никто из здесь присутствующих не пойдет! Никогда. И я в том числе. — он чуть нагнулся в ответ, сверкнув глазами. — Знаешь почему? — шепнул. — Потому что тебя нет. Потому что я убил тебя. — У тебя появился шанс, чтобы.! — шикнул, вскипая Сатана. — Пошёл. Вон. — процедил он, тем самым завершая диалог. Зло выдохнув, отец Люцифера отступил, беря за локоть Лилит и идя на выход. — Она с тобой не пойдет. — вдруг отрезал Люцифер. Сатана медленно обернулся. — Это с какой же стати? — Тебя это волновать не должно. Не пойдет и всё. — налил себе стакан воды, залпом выпивая. — Разберись со своей женой, прежде чем.! — прошипел он. — Она моя мать. И ты выйдешь отсюда. И выйдешь без неё. — Люцифер… — вмешалась Лилит, подходя к сыну. — Вернись! — рыкнул Сатана. — Подожди. — пронзила она его взглядом и нежно проведя ладонью по спине сына. — Всё нормально. Успокойся. Люцифер медленно перевёл на неё глаза, как бы переспрашивая. — Всё в порядке. — повторила она. — Думай о кое-чем более важном. — коротко кивнула она в мою сторону. Я заметила, как он немного расслабился. Тогда Лилит нежно улыбнулась и, взяв ладонями его лицо, приподнялась на цыпочки, целуя сына в лоб. — Лилит… — процедил Сатана. Я вдруг в полной мере осознала масштаб больной собственической любви отца Люцифера к его матери. Такой сильной, что даже короткое мгновение, проведенное ею с сыном, вызывало в нем шквал эмоций. Люцифер коротко кивнул, тем самым соглашаясь с матерью и мысленно её отпуская. Когда его родители вышли, он замер около окна, о чем-то думая, как вдруг резко дернулся, с грохотом скидывая всё, что было на столе. Садясь на край кресла, он закрыл лицо ладонями, громко взревев от бессилия. Осторожно выдохнув, я подошла к нему, садясь в ногах. Он тут же поднял меня, садя на колени и роняя голову на моё плечо. Сглотнув, я запустила пальцы в его волосы и оплела руками его шею. Сказать ему, что всё наладится? Вранье. Подбодрить, что все живы и мы рядом друг с другом? Эгоистично и мелко… Правильнее всего было просто молчать. И я молчала, обнимая его и дожидаясь пока, напряженная до каменного состояния спина, наконец расслабится. Но он не успел прийти в себя, как вдруг дверь без стука открылась. — Вызывает Мессир. Я подорвалась. — Не вас. Его. — кивнул на Люцифера. Я оглядела мужа, что смотрел на пришедшего из-под бровей опасно. — Как думаешь, если я тебе оторву голову за то, как ты сюда вошёл, пройдёт ли хуже этот разговор? — опасно и почти шепотом проговорил он, сверкнув глазами. Демон сглотнул. — Я просто… Передаю. Люцифер, сжав зубы, молча поднялся, без слов выходя из комнаты уверенно, будто решительно кидаясь в пропасть. * * * Люцифер вновь прошёл в зал, спиной ощущая сопровождение. Будто бы под конвоем. На нём не видны были оковы, но это не означало, что их не было. Уверенно он прошел вглубь зала, остановившись в нескольких шагах от ступеней. — Чего ты хотел? — Ммм, — качнул головой Бессей, — думаю, нам с тобой нужно обсудить сначала то, как мы будем общаться. Что ты думаешь на счёт субординации? — Думаю, что тебе пора идти в задницу со своими обсуждениями. — процедил он сквозь зубы. Бессей вздохнул и спустился на пару ступеней, приблизившись. — Субординация — это подчинение нижестоящего сотрудника вышестоящему, а также отношения между равными по статусу коллегами при выполнении поручений руководства. Но, знаешь… — усмехнулся он. — Думаю, справедливо, когда она работает в обе стороны. Люцифер прищурился, пытаясь понять к чему тот ведёт. Нить разговора он вдруг потерял. — Я субординацию в отношении тебя совершил: дал относительную свободу. Теперь требую выполнения твоих обязательств. — продолжил Бессей. — У меня нет никаких обязательств перед тобой. — прошипел он, сверкнув глазами и приблизившись к Бессею, что стоял чуть выше. — Ты, ублюдок, даже не мечтай, что я преклоню перед тобой колено. Не преклонил перед отцом. А уж перед тобой, так тем более. Бессей в кажущемся спокойствии вскинул бровь. — Мне не нужно твоё преклонение, это ничего не решит. Где сапфир, Люцифер? Недавний сатана вдруг мягко, опасно рассмеялся. — Ах, вот оно что… Удержишь сразу оба камня? — Где. Сапфир? — повторил он. — Понятия не имею. — Ты врешь. — заглянул он ему в глаза. — У меня его нет. — Я не спрашивал у тебя ли он. Я спросил, где он? — почти пропел он. — Поверь, тебе бы отдать его сразу, чтобы у Шепфамалума не было повода… Как-то воспользоваться этой ситуацией. Как думаешь, он воспользуется? — Его здесь нет, Бессей. Ты правда считаешь, что если бы я знал где он, то оставил бы его здесь? — вскинул бровь Люцифер. — И откуда бы он у меня взялся? — Твоя жена принесла? — улыбнулся краем губы Бессей. — Ты думаешь, наш темный Бог не чувствует, что камень где-то здесь? Глаза Люцифера вспыхнули, от нападения его удерживало лишь осознание, что это лишь усугубит ситуацию и тогда без его защиты останутся все, на чью судьбу он ещё мог хоть как-то повлиять. Сглотнув, он выпрямился, отступив на шаг. — Я не отдам тебе его, Бессей. Как минимум, потому что это путь вникуда. Как максимум, потому что у меня его нет. Вдруг, сверкнув глазами, Бессей выхватил клинок у стоявшего рядом стражника и ловким движением уронил, не ожидавшего Люцифера, на колени. И в этот же миг клинок вошёл в его ладонь, которой он оперся о ступени, удерживая равновесие. Тут же Люцифер заорал от дикой боли, но вмиг закрыл глаза, сжимая зубы. — Сукин сын… — просипел он, побелев в мгновение. Бессей опустился перед ним на корточки. — Шепфамалум сделает больнее. Не здесь. — коснулся он ручки клинка. — А вот здесь. — постучал указательным пальцем по его груди. — Так что… Ты подумай на досуге. — он вдруг вытащил нож и протянул обратно владельцу. — Пока ещё можно договориться… Люцифер оглядел его из-под бровей коршуном, держа второй рукой истекающую кровью ладонь. Бессей вскинул бровь, разведя руками и поднимаясь. — Подумай… Время ещё есть. Можешь идти. * * * — … Я не видела его уже дня три… — растерянно проговорила я, медленно ходя по комнате взад-вперед. — Значит Бармаглот свалил вместе с твоими родителями, Мими. — подытожил Ади. — Это странно. — замерла я, садясь на край кресла. — Будто Мамон и Элиза знали, что.! — Не знали они. — вымученно проговорила Мими. — Видимо… Так сложились обстоятельства… Оно и к лучшему. — вздохнула подруга. — Мимс… — я подсела к ней. — Ты не переживай. Может и правда к лучшему… — Угм… — буркнула она. — Если здесь мы… Почти все живы… То что за границей Ада… Что если прежнего мира больше нет?.. Я сглотнула. — Прежнего мира нет давно, Мими. И всё это время мы были где-то, что называется чистилищем… — вздохнула я, вновь поднимаясь. — Чего нам ждать?! — подняла она глаза на меня. — Чего?! Мы узники без оков! Мы можем уйти в любой момент и.! — Куда? — задумчиво выглянула я в окно. — Я не знаю… — просипела она. — Но то что некуда идти, не повод оставаться здесь и ждать смерти! — Ты уверена, что он нас всех сразу же убьет? — фыркнул Ади. — А ты думаешь, нет? — повернула я голову в его сторону. — Ну, давайте рассуждать логически. — ударил он себя ладонью по колену. — Он не пришёл сразу, а отправил парламентера. И сразу нас всех не убил! Мы для чего-то, наверное, нужны… Ну, я надеюсь… Меня вдруг осенило. — Он слишком слаб… И у него всё ещё нет рубина! Бессей ещё не передал его! И… Если Шепфамалум скоро окажется здесь… Он будет слишком слаб, чтобы противостоять… — … Или он водит тебя за нос и ждёт удара. — добавил Ади. — Почему-то он пришел сейчас… Сейчас, когда я не… Бессей знает! Он понял, что я беременна и.! — ТЫ БЕРЕМЕННА?! — в голос воскликнули ребята. Я невольно вздрогнула и медленно обернулась. — Черт… Я вслух, да.? — я выдохнула. — Так, ладно, это не… — С ума сойти!!! — взвизгнула Мими, тут же подскакивая и обнимая меня. — Мимс! Подожди, мне надо сосредоточиться! Да… Всё сходится… Звучит весьма смело, но, видимо, только мой дар в силах противостоять хотя бы на время Шепфамалуму… Но сейчас… Сейчас я не смогу пользоваться этой силой… — Почему? — вскинул бровь Ади. — Не знаю… Наверное, потому что нельзя одновременно давать новую жизнь и отнимать чью-то другую… Ахиллесова пята… Я уже давно не чувствую в себе эту силу. — Получается, благополучие мира до сих пор зависело от наличия подселенца внутри тебя. — хохотнул он. — Неплохо! — Ади! — пихнула его в бок Мими — Однако у нас есть Орден. И, судя по всему, он жив… И очень вынослив… Надеюсь, мне подскажут дорогу к нему. А уж я найду дорогу, ведущую к Шепфа… В дверь вдруг постучали. От этого звука все мы отчего-то вздрогнули. Будто нас, как школьников застали за каким-то запретным делом. Я сглотнула и подошла к двери открывая её. Передо мной никого не оказалось, однако, опустив глаза, я заметила прислужника, что, озираясь, быстро вручил мне какую-то коробку, завернутую в транспортировочную бумагу. — Берите. — шикнул он, тыкнув в меня коробкой. Я неловко схватила её, глядя вслед быстро удаляющемуся слуге. Когда он исчез в темноте коридора, я воззрилась на коробку и задумчиво закрыла дверь. — Что это? — тут же подошла ко мне Мими. — Не знаю… — Так открывай, чего тянешь? — фыркнул Ади. — Ребят… Вы… Идите, наверное, ладно? — будто чуть раздраженно попросила я их. Те удивленно между собой переглянулись. — Аврора… Ты… Всё нормально? — осторожно коснулась моего плеча Мими. — Да, все нормально! — выдохнула я. — Просто… Нет, не нормально, сами знаете почему. Нечему быть нормально. Я просто нервничаю. И… Открою коробку, когда вернется Люцифер. — нервно вздохнула я. Ребята снова переглянулись. Ади медленно поднялся с кресла и потянул за собой Мими. — Ладно… Ты… Это… Если что, зови… — неловко добавил он. — Да… Аврора, мы будем поблизости… — закусила губку Мими, напоследок погладив меня по плечику. Наконец за ними закрылась дверь. Я же стала спешно открывать посылку. Что это ещё за новые фокусы и от кого я ума не могла приложить! Почему я не открыла коробку при Ади и Мими? Как-будто я боялась их подвергнуть опасности тем знанием, что хранила в себе эта бандероль дурацкая. Неизвестно что нас ждет. Неизвестно! В любую секунду всё может закончиться фатально. Порвав бумагу, я обнаружила обычную бумажную коробку. В коробке… Бумага… — Мда, тут транспортные компании тоже не переживают об экологии… Наконец я развернула ворох мятой бумаги, что служила объемом. Внутри оказалась шкатулка. Бархатная, в которой принято дарить украшения. Тёмно-синяя. Бровь моя невольно поползла вверх, от рассуждений о том кто бы мог быть этим тайным поклонником. Я осторожно открыла шкатулку. Внутри оказалось аккуратное, не вычурное, я бы даже сказала, невзрачное колечко. Камней на нем не было. Однако украшено оно было объемной фигуркой в виде лисы. «Лиса?..» Сглотнув, я перерыла весь ворох упаковки в надежде найти записку. И нашла.

«Яд, который не действует сразу — не становится менее опасным. Змеям тоже нужна пища. Готова стать ужином?..»

Я судорожно сглотнула, сворачивая записку. Почерк мамы я уже успела запомнить. Яд… Она прислала мне яд… Мне! Неужели она правда считала, что я способна опуститься до такого! До убийства! Убийства… Осторожно я взяла кольцо, разглядев. С краю был едва заметный механизм, способный раскрыть фигурку, что таила в себе смерть. Судорожно выдохнув, я захлопнула шкатулку и спрятала её в стол, как вдруг услышала за дверью голоса. Закрыв ящик стола, я медленно, почти на цыпочках подошла к двери, прижимаясь к ней ухом. — … Потому что это самоубийство. — услышала я сдержанный рык Люцифера. — Мне казалось всегда, что ты противник Шепфа. — послышался знакомый голос Верховного демона зависти. — Это не означает, что я сторонник Шепфамалума. — Союз с Мальбонте ты тоже долго отрицал. — Я верю Вириене. И пока ещё не поздно… — … Пока не поздно, найди в себе силы занять более выгодную позицию! — Я ни перед кем преклоняться не собираюсь. — Ты не бог, Люцифер. И ты в состоянии всё вернуть. Иначе твоим по праву будут пользоваться другие. — Это всё, Азазель. — Шепфа вернуть хочет она, а страдают из-за этого другие. Все вокруг. Она утянет нас в бездну. Не дай себе обезуметь со своей любовью. — Это всё. Я сглотнула, отпрянув от двери, вдруг осознав, что Люцифер коснулся ручки. Пока что он был моим. И, я верю, будет моим всегда. Но змеи подкрадываются тихо. И душат тоже тихо. А меня задушить, я уверена, мечтали многие. И сейчас в потоке необъяснимого убрать меня было бы проще простого, к тому же, сложное время потребует радикальных мер. Но убийство… Убить кого-то, чтобы выжить самой… Убить… Но ведь я не убийца! В столе отныне лежало кольцо. Кольцо с фигуркой лисы. Нет, не просто лисы — кицунэ. И она хранила в себе то, что было способно отнять жизнь. Но посмею ли я.? __________________ [1] — Gil Shaham, Jonatan Feldman «John Williams: The Witсhes of Eastwick — Devil’s Dance» [2] — Triade «Libertango» {ТИТРЫ} — LP «House on Fire / Paint it Black»