Ночь придёт, и Луна взойдёт...

-… Мы явились на ваш зов с великой миссией вернуть вас на сторону света и…! Бывший властитель одной из общин распинался в пафосных речах, пока я оглядывала генерала Коэна. Когда-то просто Генри Коэна. Когда-то моего не случившегося мужа. Едва ли он догадывался в эти минуты кто стоит перед ним. А вот я смотрела на него. Уже очень взрослый мужчина. Серьезное и уставшее лицо. Очевидно, не пил, как тогда много лет назад после моей смерти. И максимально опрятно выглядящий и гладко выбритый. Уставшие потускневшие глаза скептика. Но, видно, всё случившееся заставило его собраться. И он держался. Держался только ради выживания остальных. Поэтому я когда-то собиралась выйти за него: он был стеной и опорой. Даже когда у самого опоры внутри не было. Генри был одним из самых сильных духом людей, которого я знала. Генерал Коэн со скукой слушал проповедника в пол уха, достав сигареты и сев обратно за стол. Однако взгляд его замер на Валькирии, что всё так же была спрятана под моей вуалью, и убрал спички и пачку сигарет обратно. — Так, я понял… — выдохнул он. — Сколько человек находится в вашей общине? — Это не имеет значения, это.! — Это имеет значение! — повысил голос он, наконец переведя глаза на Лорда. — Вы зачем сюда пришли? Языками молоть? Великолепно, в хозяйственной части как раз начались проблемы с половыми тряпками, отправим туда вас! Думаю, ваши языки с грязью прекрасно справятся. — Всякой душе нужен покой… — продолжил мой спутник, но менее уверенно. — Позвольте нам поговорить с вашими людьми. И мы вылечим их сердца от скорби! — заговорила одна из женщин, поняв, что дело плохо. «Да уж, ты-то вылечишь сердца от скорби. Да с вашим лечением недолго и помереть от инфаркта.» — фыркнула я про себя. — Значит так. — выдохнул генерал, вновь поднявшись. — Если желаете остаться, то здесь вы будете подчиняться строгим правилам. Нам тут не до либерализма и религиозности. Кто желает вернуться в свой клоповник — счастливого пути. Но имейте ввиду, — посмотрел он на нас и в частности на Лорда, — несовершеннолетние дети будут исключены из вашей общины. Силой, если понадобится. Так вы остаётесь? Мои спутники, как стадо баранов вдруг посмотрели в мою сторону, выдавая статус вечно молчащей меня. Я медленно выдохнула и коротко кивнула, в эту секунду заметив на себе взгляд Генри, что, видно, осознал кто в этой шайке-лейке серый кардинал. Медленно и подозрительно он оглядел меня, теперь уже с большим вниманием. — Почему вашего лица я не вижу? — вдруг обратился он ко мне. Я отвернула голову. Молчала. Молчала, потому что боялась, что он узнает мой голос. Самое ужасное что я могла сделать — позволить ему узнать меня. — Великая Матерь открывает своё лицо лишь избранным и… — тихо заговорила одна из женщин. — Надеюсь, — перебил Генри, — ваша Великая Матерь не напичкана динамитом и не устроит нам тут джихад? Осмотреть. — кивнул он стоявшим военным. Мои спутники забеспокоились. — Как можно?! Она ведь.! Я лишь жестом дала им понять, чтобы они замолчали. Осторожно я чуть приподняла не показывая лица и вытаскивая Валькирию, ставя на пол рядом с собой. Затем поправила вуаль и кивнула солдату. В комнате повисло неловкое напряжение. Я позволила себя осмотреть и обыскать, оказавшись абсолютно безопасной. Это разрушило картину генерала о нас частично. Нервно выдохнув, он отвернулся к столу. — Проводите их и покажите всё. И отправьте отряд на эвакуацию оставшихся. Двери открылись и нас проводили вновь через знакомый коридор на лестницу. Генерал Коэн и присутствующие в кабинете офицеры остались там же. Мы шли по лестнице несколько пролетов, идя вслед за одним из военных. — В системе Эплдор существует несколько уровней, как вы могли догадаться двенадцать. Жилыми являются несколько, с пятого по девятый. По этим уровням каждый член имеет право передвигаться в зависимости от своих потребностей. Остальные уровни доступны живущим в зависимости от характера и рода их деятельности. Здесь каждый работает на благо системы, создавая общественный порядок и комфорт. На пятом и шестом уровнях есть зал для собрания. Он объединяет два этажа, чтобы у всех была возможность присутствовать… Нам рассказывали обо всём вокруг здесь, пока мы проходили лестничные пролеты и жилые уровни. Наконец для нас были выделены места в общих спальнях. Однако, мне повезло вновь: наличие грудного ребенка позволило мне жить в отдельной небольшой комнате рядом с общей спальней для женщин, в которой стояли кровати в несколько ярусов. Даже для женщин это было что-то сродни казарме. Когда дверь закрылась, я нервно выдохнула, спуская Валькирию с рук и оседая на край кровати. Кира тут же стала изучать предметы вокруг себя, пока я смотрела в одну точку перед собой, пытаясь осознать происходящее. Это военные. Под предводительством человека, который всегда, сколько я его помню, был скептиком и атеистом. И едва ли здесь бы я нашла записи, которые бы касались Шепфа. Откуда им тут вообще взяться?! Что я за дура… Когда-то давно Кореолан сказал, что эта информация может храниться в библиотеке на Небесах. Но здесь, на Земле, откуда?! От бессилия я вдруг чуть всхлипнула закрыв лицо ладонями. Я переставала понимать происходящее. Я перестала понимать что я должна делать. Будто своими руками я заварила такую кашу, что уже не разобраться! Сапфир, рубин, культ! Кто-то принес им этот обряд! Кто-то сказал им призвать Шепфамалума! Но как теперь найти Шепфа… И что же это за женщина на дороге.? Я вдруг ощутила, как ко мне на руки потянулась подошедшая Валькирия что-то загулив. Без слов я усадила её на колени и крепко обняла. — Маленький мой котёночек… Я что-нибудь придумаю, обещаю тебе. Она вдруг схватила меня за руку, став теребить кольцо на безымянном пальце. Я улыбнулась горько. — Играйся, котик. — поцеловала я её в висок, позволив теребить кольцо. Этот символ я носила по инерции, будто так и не решившись снять. Уже ничья жена, так был ли смысл в кольце?.. — Когда-то давно я тоже с ним игралась. — тихонько заговорила я, зная, что дочь всё равно ничего не поймет. — Игралась, отправляя твоему папе послания. И у него было такое же. И он делал всё то же самое… А теперь вот одно осталось… Я прижала Киру к груди и прямо в одежде легла с ней поверх одеяла на постель. — Надо отдохнуть, пупсик мой. Ты играйся. А я отдохну, ладно?.. * * * Я открыла глаза от стука в дверь. От неожиданности сердечко внутри меня забилось как у кролика. Помните, когда в отсутствии мамы в детстве берете мерить её платья, а тут внезапно ключ в замке поворачивается! Я испытала в эту секунду нечто подобное. На полу сидела Кира и чем-то игралась, так и не заснув, хоть я на это и рассчитывала. Невольно глазами я стала искать часы, вмиг осознав, что потеряла счёт времени. Господи, я просто отключилась, оставив без присмотра ребенка. Вмиг осознание моей безалаберности бросило меня в жар. Я кинулась к ребенку, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. А моя Кира где-то нашла стопку постельного белья и полотенец и всё разворошила и искусала, обмусолив. — Боже… — невольно выдохнула я шепотом. В дверь вновь постучали, но уже более нервно. Сглотнув, я накинула на себя вуаль, что представляла из себя цельнокроенное полотно, которое я накидывала себе на голову как фату. Выдохнув, я подошла к двери и открыла. Передо мной замерла незнакомая мне женщина средних лет, но очень подтянутая. — Я уже было начала переживать. — оглядела она меня. — Вы… В этом будете ходить? Не думаю, что это будет удобно. — Кто вы? — спокойно спросила я. — Сержант Пен. Я буду какое-то время наставником для вас и ваших подопечных женщин. Как к вам обращаться? Я замешкалась… Что говорить? Великая Матерь? Тогда они точно не воспримут больше меня всерьез. Мисс Фрайзер? Вот это вовсе высочайшая глупость. А была ли я теперь вновь мисс Фрайзер? Но если нет, то кто я? Значило ли, что смерть Люцифера лишила меня вообще всего?.. Алая Дама?.. Будто бы я теперь снова была тем эфемерным существом без тела, без прошлого и без будущего… — Эй? — перед моим лицом щелкнули пальцами. — Вы меня слышите? Я вздрогнула, выпадая из своих мыслей. — Да, да… Венера. Можете звать меня так… — Венера?.. — вскинула бровь она. Я наклонила голову. — Что вас смущает? — Вероятно, то что это псевдоним. — фыркнула она. — Вы спросили, как можете ко мне обращаться, я удовлетворила вашу просьбу. Какие вопросы? — Никаких. — процедила она. — Если хотите есть, идемте за мной. Мы опустились на седьмой уровень, на котором находилась общая столовая. Большое, я бы даже сказала, огромное помещение на сотни людей. Все, живущие здесь были облачены в военную форму, однако несмотря на кажущуюся строгость, была в этих людях какая-то жизнь и вера в неё. Они болтали, обсуждали что-то, беря ужин и садясь с ним на свободное место. «Как в школьной столовой.» Офицерский высший состав во главе с генералом Коэном сидел в одной части столовой, не отделяясь от остальных, но оказываясь чуть обособленно. Мужчины что-то обсуждали, решая какие-то задачи прямо во время приема пищи. Я же с Кирой села на одно из мест среди тех, с кем пришла в этот подземный город. — Давайте помолимся. — призвал кто-то из женщин. Тут же все сторонники общины поднялись, читая молитву, тут же привлекая внимание всех окружающих, что смотрели на них как на умалишенных. Наш Лорд перестал вдруг быть авторитетом даже в глазах этих женщин, как только оказался среди более сильных мужчин. Множества сильных мужчин. И теперь лишь поддерживал прежний образ, особенно не высовываясь. Тихонько все молились перед едой кроме меня. Они молились, в сущности никому не мешая, но отчего-то смущая. — Так это тебя они тут все называют местным божком?! — вдруг раздался мужской голос. [1] Повисла тишина. Даже столовые приборы перестали лязгать. Я обернулась. Из-за одного из столов вышел мужчина в военной форме на костылях и без одной ноги. Он стоял посреди столовой, глядя в нашу сторону. — Да, да, ты, восточная принцесса! — показал он пальцем на меня. — Лейтенант Арен!!! — послышался строгий голос одного из офицеров, что попытался осадить его. — Погоди, командир. Хочу кое-что выяснить на берегу… — сделал он шаг в мою сторону. — Это выяснит твоё командование! Приказа не было, сядь на место! — И всё-таки… Раз ты вся такая из себя богиня Венера… Венера ведь, да? Богиня утренней Зари, выходит? Все глаза, что находились в эту секунду в зале, обратились на меня. Я оглядывала солдата, понимая, что любое его слово может вызвать неожиданную реакцию. Но у него были причины так себя вести. Очевидно были. И в ту же секунду он оправдал мою уверенность: — Твои приспешники, выходит убили мою дочь, а меня выкинули к тем отмороженным?! — Лейтенант Арен! — послышался в этот раз голос генерала Коэна. — Я приказываю вам вернуться на своё место и спокойно продолжить ужин! «Больно… Как же тебе больно… Не снаружи — внутри.» Я вдруг медленно поднялась, садя дочь на своё место. — Матерь, не нужно. — сжала мою руку одна из женщин, шепнув. — Оставь. — холодно бросила я, делая шаг навстречу своему обидчику. Тот вдруг горько рассмеялся глядя на медленно приближающуюся меня. — Нарядилась… Мерзавка… Только твой обман дальше не продолжится. Я замерла, продолжая оглядывать его. Наклонила голову. Изучала. — Что смотришь, тварь? — процедил он шепотом, когда я оказалась рядом. Взгляд мой вдруг подсветился голубизной. Я протянула руку и коснулась его груди. — Больно, да?.. — шепотом спросила я где-то в его голове. — Я знаю как это, когда больно. Я не твоя богиня. Я вообще не богиня. Но смогу облегчить твою ношу… Что это? — я провела ладонью чуть вниз. — Рак?.. — Кто ты такая?.. — в благоговейном ужасе спросил он, почувствовав как я обдала его энергией. — Я не верну тебе ногу, лейтенант Арен. И дочь не верну. Это не в моей власти. Но от боли избавлю. — шептала я ему, совершая таинство для всех присутствующих. Я провела ладонью по его животу, избавляя от болезни и отдавая жизненные силы, что ещё пока хранились во мне. Лейтенант часто и тяжело задышал, вдруг отшатнувшись от меня. — Что ты сделала? — в восторге и ужасе оглядел он меня. Свечение моих глаз затухло. Я лишь мягко улыбнулась, глядя на него. — Дала тебе немного жизни. Цвет его лица вдруг улучшился и внешний вид стал куда более здоровее. Заметно здоровее. — Ему лучше. — Она что-то сделала. — Что она сделала? — Я не знаю, она… Тут и там началось волнение, интерес. Все присутствующие стали подниматься, шептаться и обсуждать, забыв об ужине. Сторонники моей божественности поднялись со своих мест и упали на колени, молясь. Я же без слов, вернулась на свое место и так же без слов принялась за еду. «Да здравствует Лисан Аль-Гаиб…» * * * Моё, так называемое, утро началось со стука в дверь. Вернее, я уже встала и была занята дочерью, но тут некто решил меня навестить. В очередной раз, скрыв лицо под вуалью, я открыла дверь. Сержант Пэм. — Доброе утро. — спокойно поприветствовала она меня. — Доброе… — сухо поздоровалась я. — С вами хочет говорить генерал Коэн. Один на один. Я провожу. — Я не могу оставить дочь. — Думаю, присутствие вашего ребенка не смутит генерала. Либо вы можете оставить её с кем-то. — Хорошо. — коротко кивнула я. — Я возьму её с собой. — Тогда идемте. Она проводила меня по знакомым коридорам, затем на лестницу и уже по ней на двенадцатый уровень. Снова коридор. Поворот. Лестница. Ещё поворот. Наконец знакомые двери, у которых нас встретил один из офицеров, взглянувший на меня. — Вас ждут. — кивнул он и приложил карточку, открывая дверь. Я вошла и дверь за мной тут же закрылась. На краю стола сидел Генри с какими-то бумажками в руках. — А вот и вы. Присаживайтесь. Я опасливо его оглядела, помедлив. — Не волнуйтесь. Здесь вы в полной безопасности. Особенно… После вчерашнего. — вновь оглядел он бумаги. Я молчала, осторожно присев на край стула вместе с Кирой. Та загулила что-то, теребя край моего рукава. Он отвлекся, оглядев её. — У вас… Милый ребенок. Предположу, что похож на вас… Должен заметить, как военного меня беспокоит ваша скрытность, обычно это свойственно преступникам… — снова оглядел меня, помедлив. Сложил бумажки и положил на стол. — Ладно. — выдохнул. — Я позвал вас на этот разговор не случайно. Сегодня утром лейтенант Арен прошел необходимые обследования и его стремительно развивающийся рак куда-то бесследно пропал… Кто вы такая, Венера?.. Ведь так вы велели себя называть? Он выжидательно смотрел на меня, выводя на разговор. А я молчала. Молчала, потому что в горле ком встал. Да и не рискнула бы я говорить с ним. Узнает. Обязательно узнает… Он вздохнул. — Так у нас с вами разговора не получится. — мотнул он головой, вставая и оборачиваясь к столу. — Я не знаю кто вы такая, — говорил он спиной ко мне через плечо, — и это может стать причиной для подозрений и вашего обыска. Я сглотнула и поднялась, ставя Киру на пол. Подошла к нему и взяла со стола чистый лист бумаги. Внутри все трепетало. Всё прошлое обернулось вспять, напоминая болью о себе. По телу бегала тревога и желание бросить всё, открыться и рассказать ему всё. Или соврать о своей смерти, сочинить небылицу, легенду, представившись смертной. Я устала. Как же я устала за эти более чем полтора года скитаний. Я ведь изначально слабая девочка, что всегда была под чьей-то защитой и опекой, папина принцесса, и теперь… Закусив губы, я жестом показала, что мне нужна ручка. Вместо нее он протянул карандаш. Я принялась писать. «Дар с детства. Приняла религиозный обет молчания на общение с мужчинами.» Генри взял бумажку и усмехнулся. — Ну, да… Обет… Тем не менее, родили дочь… Дар… Так не бывает, Венера. Всему есть объяснение. Я тяжело вздохнула и лишь развела руками. Он поджал губы, нервно положив мою записку на стол. В глазах его забегали азартные огоньки. Я поняла, что его, к моему несчастью, привлекла эта загадка, упакованная в алую вуаль. — Ладно. — достал он сигарету и убрал за ухо, как делал в юности. — Хотите молчать — молчите. Но учтите, вы на моём личном контроле. Я дам вам время привыкнуть. Раз вам так хочется, вскрою вашу тайну измором. — повернул голову в мою сторону. Я невольно улыбнулась. «Не в этот раз, Генри… Не в этот раз…» Вдруг на двери запищал звонок, и она отмагнитилась, открываясь. — Генерал Коэн, неполадка с газовым отсеком на тринадцатом… — Вопрос решили? — В целом да, но требуется ваше конечное решение. — Подождите здесь, мне нужно обсудить кое-что ещё. — кивнул он мне, идя на выход. Как только дверь за ним закрылась, я сглотнула и осторожно оглядела помещение на предмет скрытых камер. Кажется, ничего… Почему он так безрассудно оставил меня тогда здесь. Я выдохнула. [2] Искать здесь какие-либо бумаги, связанные с Шепфа или его братом, рубином или призывом Алой Дамы едва ли имело смысл. В этих стенах место было лишь рационализму и логике. Не буду себя подставлять. Он не доверяет. Всё ещё не доверяет… И так просто бы не ушёл. Я подошла к Кире, беря её на руки и прошлась по комнате. Ничего необычного. Рабочая мужская атмосфера. Я обогнула стол и взглянула на карту, на которой канцелярскими кнопками были отмечены разные места, видимо, лагеря или убежища выживших, о которых было известно. Никакого мракобесия. Генри бы этим не стал заниматься. И не одобрил, если бы кто-то предложил. Искать и подставляться было бессмысленно. Камера была. Я точно знала. Я обернулась от карты, оказываясь перед его столом, и взгляд мой невольно упал на него. На столе лежали разные бумаги, карты, ручки, линейки, какие-то инструменты даже. Однако каждой вещи было своё место. Всегда было так. У Генри всегда была структура и четкий порядок. Что в вещах, что в голове… Однако на столе остался раскрытый ежедневник и внутри него меня кое-что привлекло. Прикрепленная на скрепку фотография. Фотография девушки. На ней героиня стояла у черного входа в театр в пачке и с сигаретой в руке, с укором глядя на того, кто её фотографировал. Девушки этой уже давно не было в живых. Не было. Тело её уже давным-давно сгнило в земле, оставив после себя лишь память. Мучительно убитая невеста генерала Коэна. Мисс Аврора Фрайзер. Глаза мои застелили слезы. А на лице растянулась горькая улыбка. Ни одной моей красивой фотографии он никуда и никогда не ставил. Только смешные, абсурдные и дурацкие. И даже теперь, спустя столько лет… Он помнил и до сих пор не отпустил… Дверь вдруг вновь пропищала и открылась. На пороге появился генерал. В глазах его читалось какое-то волнение и неловкость. — План немного поменялся, вы можете идти… Венера… Мы обсудим всё позже. Он вытянулся по струнке, заложив руки за спину, дожидаясь пока я пойду на выход. Я же медленно вновь перевела взгляд на фотографию. Сглотнула. — Я сожалею о вашей не случившейся любви, генерал… — шепнула я, наконец выпрямляясь и выходя из кабинета. * * * Что отличало религиозную общину, в которой родилась Кира, от системы Эплдор, как её тут называли? Жизнь. В ней была жизнь. [3] Неформальное общение, вера в то, что люди построят новый мир, куча работы, даже местные праздники! И праздники эти не ограничивались Рождеством или ещё какой привычной общенародной ерундой. Здесь были и дни рождения и… Свадьбы… Свадьбы чаще случались между молодыми парами и торжества эти отличал лишь чуть более торжественный ужин, подписание официальных бумаг и танцы. Вот и вся радость внутри военной диктатуры времен апокалипсиса. И молодые пару, заключающие эти браки казались самыми счастливыми на земле. Как и эта пара, что со смехом танцевала под старые песни с проигрывателя. Я с мягкой улыбкой глядела на них, невольно любуясь. Как были выносливы люди. Насколько слабые и никчемные в своей природе, они настолько стремились жить, что забывали обо всех своих изъянах и слабых местах! И не просто выживали. Они научились жить. Прошло несколько недель с нашего прибытия сюда. Я тоже включилась в общую работу, как и здесь живущие, насколько позволяла мне забота о дочери. Здесь же я упросила со мной оставить пса, что так рьяно уже второй раз спасал мою жизнь. И жила. Нужно набраться сил. Подождать. Укрепиться. Подрастить мою малышку. И тогда, встав на ноги, я продолжу свой путь. Генерал Коэн, как все тут называли Генри, более не вмешивался в мою жизнь и жизни моих подопечных. Мне удалось их понемногу включить в общие процессы, хоть те и сторонились окружающих. Да и нас остальные немного сторонились после моего перформанса тогда в столовой с лейтенантом Ареном. А сегодня вот этот маленький праздник любви и жизни, на котором невольно присутствовал каждый здесь живущий. У них всё было впереди. Всё. Вся жизнь. Надеюсь, так и случится. И их не ждет тот же удар, что нанесла жизнь мне. * * * Я невольно замерла перед зеркалом, наблюдая. Красиво… Шепфа, как же это было красиво… Его взгляд тоже оказался обращен к нашему отражению. Прижавшись щекой к моей щеке, Люцифер чуть усмехнулся. — Знал бы я чем всё закончится… * * * Невольно я сжала зубы, вспомнив тот день, когда стала его женой. [4] Сглотнула. Не думать. Забыть. Забыть навсегда. Осторожно я поднялась, тихонько и незаметно покидая вместе с дочерью зал в разгар торжества. Удивительное дело, но даже в бункере нашлось помещение для молитв. Кто-то из живущих до сих пор был религиозен и продолжал молиться. Тихонько я вошла, зажигая несколько свечей и наконец поднимая вуаль, понимая, что осталась в одиночестве. Кира, вдруг хохотнув, потянула пальчики и голыми ручками потушила огонёк. Я игриво ахнула, возмутившись. — Вот ведь нахалка! Валькирия расхохоталась своей выходке, сверкнув глазами. — Вся в отца… — улыбнулась я, продолжая зажигать свечи. Кира снова засмеялась и потушила их рукой, оставляя нас в темноте. — Это что за хулиганка такая?! — пощекотала я её. Та залилась смехом, выворачиваясь из моих рук. Я поставила её на пол, продолжая зажигать свечи. Она тут же заканючила, дуя губы. — Раз ты безобразничаешь, стой сама. — Ма! — Нет. — Мммм!!! — потянула она руки. — Подожди. — спокойно попросила я её, зажигая свечи. — Ма? — дернула она вдруг меня за подол платья. И в эту же секунду я почувствовала, что сзади меня кто-то стоит. Я замерла, беря дочь за руку. — И всё же выбрали молитву вместо торжества?.. Кому же молится само божество? Я сглотнула, продолжая зажигать свечи. — Я знаю, что вы умеете говорить, Венера. Только что услышал. — И что же вы хотите от меня услышать? — тихонько спросила я, боясь выдать себя. Стоявший позади меня генерал Коэн помолчал. — Вы мне кое-кого напоминаете. И я никак не мог вспомнить кого, пока вы не нашли фотографию в моем ежедневнике. Откуда вы взялись, Венера? — подошёл он ближе, этим нехитрым движением попытавшись уловить мой профиль. Я в ту же секунду отвернулась, беря дочь на руки. — Имеет ли это значение в условиях, когда прежний мир уже не вернуть? — Люди, что скрывают свою личность, как я уже говорил, обычно являются преступниками. Но вы свою скрываете лишь от меня. Я знаю вас? Я замолчала, продолжая стоять к нему спиной. Вздохнула. — Знаете. Но, поверьте, вспомнить будет самой большой ошибкой… Повисла пауза. Я закрыла глаза и выдохнула. Сердце колотилось с такой силой, что я слышала его стук в собственных ушах. — Пожалуйста, оставьте меня одну. Я хотела помолиться и побыть… И в эту же секунду он вдруг оказался около меня, дернув за плечо и разворачивая к себе лицом. Свершилось. Эта встреча случилось. И уже ничего нельзя обратить вспять. — Невозможно… Аврора… _________________ Деревня укрылась средь жутких лесов Туда совершенно случайно попал Один покупатель старинных часов Он их для музея повсюду искал Не мог он не удивиться Хозяйке старого особняка Красивая с виду девица Откуда в этой глуши она? Висели над камином старинные часы И стрелки замерли на них сто с лишним лет назад Девица не спускала с них свой очень странный взгляд Они давно стоят! __________________ [1] — Peter Gundry «True Power Within» [2] — Chiara Attanasio, Hans Zimmer «Davy Jones» [3] — Shakin' Stevens «Got My Mind Set On You» [4] — Lucas King «Witches Lullaby» {ТИТРЫ} — Король и шут «Тайна хозяйки старинных часов»