Ночь придёт, и Луна взойдёт...

— … Уверена? Пол в кабинете генерала был устлан документами и какими-то предметами, что были визуально связаны красной нитью, как в каком-нибудь детективном сериале. Не хватало важного пазла. И теперь, как мне казалось, я почти всё нашла, создав картинку. Чуть закивав, я подошла к пустующему месту и положила книгу с алтаря в том поселении. — Есть лишь одно существо, что всех нас спасёт. Его зовут Шепфа. И когда я пойму как привести его… Хотя бы солнце взойдет, понимаешь?.. Генри тяжело вздохнул и отошел к своему столу, закуривая. — И что же теперь? — Ждать. — кивнула уверенно я, поднявшись с пола. — Увы. Лишь ожидание. И все эти кровавые религии… Не надо искать добра от тех, что проливают чужую кровь. — Сказала госпожа Смерть. — фыркнул Генри, затянувшись. Я резко обернулась, заглянув ему в глаза. — Прости. — скривился он, выдыхая дым. Я вновь оглядела пол. — Есть какая-то третья сила, что пытается прорваться сюда. И Шепфамалум лишь её предвестник. Судя по всему, Шепфа всегда был гарантом жизни. — Ты так уверена в своем боге? — Я знаю его, Генри. Да. Я видела Бога. И я знаю о чем говорю. И я уверена в нем. Неспроста я ничего о нем не нашла. Будто память о нем стирается, заменяя другими воспоминаниями, чтобы сбить с толку и свести с ума. Генри вздохнул, поднимаясь с места и принимаясь убирать с пола бумаги. — Ждать… Ад тревожного контролера… — Ждать вынуждены не только вы. Но и мы… Вернее… Все, пока я не найду ключи к Шепфа. Генри усмехнулся, замерев. — Вы… Когда-то ты была одной из нас. — Да, Генри… Была… Это ключевое слово. — довольно холодно ответила я, выходя из кабинета. * * * Вот уже вторые сутки после нашего возвращения я гоняла мысли о Шепфа. Я залезала в недра своей памяти, стараясь вспомнить каждое слово, что он произносил. И приходила к выводу, что путь найти я должна сама. Я соврала Генри, сказав, что всем нужно ждать, пока я не найду ключи. Потому что ждать была вынуждена и я, понимая, что нужное решение придёт само. Нужно лишь не останавливаться в поисках. Я была разбита физически и морально. Внутри меня не осталось ничего. Но осознание деталей смерти папы и желание построить новый мир для дочери будто вдохнули в меня силы. Так я ходила, часами гоняя варианты дальнейшего развития событий для себя и Валькирии. Это я делала и теперь перед сном, пока умывалась. Кира уже давно спала. Время было сильно за полночь. Умыв лицо, я в очередной раз заглянула в зеркало. — Какой ужас… — взяла я свой подбородок, осматривая. — Из-за синяков уже лица не видно… Когда всё закончится, востребую моральную компенсацию. — выдохнула я, вновь опуская глаза к раковине, чтобы помыть руки. Снова подняла глаза. Он. В эту же секунду я в ужасе отпрянула от зеркала, не веря своим глазам. Сердце бешенно колотилось как у кролика, грозясь выпрыгнуть из груди. — Ты знаешь толк… В эффектных появлениях… — на выдохе шепнула я, смывая мыло с рук. — Найти тебя оказалось задачей не из лёгких. — усмехнулся тот, кого я считала своим врагом уже очень давно. Я сжала зубы и подняла глаза. — Только всё тщетно. Мне не составит труда поменять дислокацию, Мальбонте. Ты это знаешь. Я исчезну раньше, чем ты сообщишь обо мне своему властелину. — Никакого властелина нет. — холодно ответил он мне, почти равнодушно глядя в глаза. — Тебя ищет Орден. Меня, вот видишь, уже нашел. — усмехнулся он, будто предвкушая мою реакцию. Я сглотнула. — Ч… Что?.. Ты врешь. — процедила я. — Даже если и так… Ты не потеряешь ничего и скроешься в зеркалах в любую секунду. Я с сомнением оглядела отражение Мальбонте. Это могла быть ловушка. — Слишком отчаянное положение, Аврора… Чтобы играть против друг друга… — заглянул он мне в глаза. — Дождись. За тобой кого-нибудь отправят. Отражение его вмиг растворилось. Меня забила мелкая дрожь, бросило в жар, я за секунды стала мокрой. «Они не знают о Кире. Они не знают, что она родилась. Ей не обязательно прятаться. Они её не будут искать. Я скроюсь. Если… Это… Ловушка и… Сапфир… Настала пора тебя вновь перепрятать…» Казалось, за такое количество раз, что моя грудная клетка вскрывалась, кожа на ней должна была огрубеть и обрасти рубцами. Но нет. Каждый раз всё возвращалось на круги своя… Почти… В этот раз я заметила едва заметный шрам на груди. — Так не так уж мы бессмертны… [1] Выдохнув, теперь уже без тени сомнения, самостоятельно я занесла лезвие и вспорола сама себе грудь, доставая из неё сияющий камень. Всё вмиг залилось голубым блеском и светом. На лице у меня разлилась улыбка, а на глаза навернулись слезы. — Я найду дорогу. Но прошу, сделай шаг мне навстречу… Спустя несколько минут я уже шла по верхним этажам Эплдора, держа под одеждами светящийся сапфир. Не найдут. Попробуй найти иголку в стоге сена. Особенно когда искал её не в том стогу. Лицо моё озарила улыбка, что скрывала вуаль. Темнота. Холод. Снег. Тишина… Так тихо. Будто в космосе. Будто ничего больше нет. Но есть звезда, сохранность которой спасёт нас всех. Я ушла. Далеко от бункера, где меня уже не было видно. Земля давно смерзлась и едва ли была готова впустить в свои недра что-либо. — Спишь… Просто спишь… Я ненадолго тебя потревожу. — шепнула я, касаясь закрытой снегом и жухлой травой, земли. Через пару мгновений снег расстаял, наполнив горячими струйками вечный мороз почвы. Даже пар пошёл. — Вот так… Сохраните в себе самого Шепфа. И никому не отдавайте. — шепнула я, руками разрыв небольшую ямку, углубляя в неё камень. Земля зарыта. Закрыта травой. Снег в мгновения спрятал следы беспокойства природного сна. «Я вернусь, Шепфа. Вернусь, знаю. Мне нужно ещё немного времени. Но я близка. Я это знаю.» * * * Я спокойным, но уверенным шагом опустилась на несколько уровней, направляясь к тому, авторитет кого всё это время позволял выживать мне и моей дочери. Замок привычно припищал и впустил меня внутрь кабинета генерала. Тот с некоторым непониманием оглядел меня. — Что-то случилось? — закрыл он бутылку с виски. — В ближайшие часы меня здесь не будет. И, если всё в порядке, моей дочери тоже. Он замер с бутылкой в руке, глядя на меня. Сглотнул. Поставил бутылку на стол. Залпом опрокинул в себя янтарную жидкость. — И куда же ты направишься? — Туда, куда путь смертным закрыт. Генри выдохнул и налил себе ещё стопку. — Ну… Спасибо, что предупредила. — снова опрокинул он в себя алкоголь. — Это всё? — заглянул мне в глаза. — Пожалуй… Да… — растерянно оглядела я его. Генри мотнул головой. — Ты не поняла меня. Это совсем всё? Верно?.. Я сглотнула. — Генри. — Ты не ответила. — выпрямился он, заглядывая пытливо мне в глаза. Я медленно выдохнула. — Я ещё вернусь, но… Да, Генри. Твоей невесты уже давно нет. Она умерла. Понимаешь?.. Он глядел мне в глаза и явно думал о том, что я дура. Не надменно. Не пренебрежительно. Скорее, горько. С болью. С разочарованием. — … Ты часть меня. Это правда. — кивнула я серьезно. — И эту часть я не сотру никогда. Но в новом мире нет места Генри и Авроре… Мне надо идти. Ещё немного и всё закончится. Я обещаю тебе. Он, будто смирившись, покивал головой, наливая третью стопку. Закурил. — Скоро закончится… * * * Я опять плохо спала, просыпаясь от каждого шороха, боясь, что пропущу что-то важное. И очень зря. До самого утра ничего не произошло. Да и утром ничего не случилось. Любое наше утро с Кирой было таким же, как и сегодня. И в этот раз ничего не поменялось. Наконец проснувшись и собравшись, я взяла её за маленькую ручку и вместе мы очень потихонечку отправились в направлении столовой. Этот путь у нас всегда занимал много времени, особенно последние недели: Кира желала идти сама без моей помощи, а это было ещё медленнее. Наконец преодолев такое огромное количество препятствий мы наконец дошли до зала и… «Не ловушка…» Около Генри стоял тот, кого я не видела так давно. И теплая улыбка на моем лице не заставила себя ждать. Слезы тут же навернулись на глаза от переизбытка эмоций. Он обернулся, вдруг заметив меня и улыбнулся в ответ своей потрясающей улыбкой. — Дино… Тут же подхватив Киру на руки, я стремительно приблизилась к нему, тут же обнимая. — Ты!!! Шепфа! Ты!!! — быстро стерла слезы я. — Я думала, он правда меня обманул! Он с мягкой улыбкой оглядывал меня и вежливо старался делать вид, что не удивлен моему подавленному состоянию и удручающему внешнему состоянию. — Хоть какой-то толк от этого пленника. — Пленника? — удивленно вскинула я бровь. — На первый взгляд не похожа совсем… Но когда понимаешь, развидеть сходства уже не можешь. — усмехнулся он. Я поняла, что он разглядывает Киру, что уже во всю строит глазки новому знакомому. Я сглотнула, оглядев дочку. Я так привыкла к ней, что её присутствие было чем-то само собой разумеющимся, но вдруг я осознала, что никто о ней не знал ничего. Вероятно, многие думали, что не выжила даже я, не то что крохотная жизнь во мне. Закусив губы, я вновь перевела взгляд на того, кто должен был стать нашим сопровождающим обратно. — Мы… Сначала поедим, ладно? — посмотрела я на Дино, затем на Генри. Тот развел руками и кивнул. — Пожалуйста, вас никто не выгоняет. — Да, конечно. — кивнул Дино. Я вновь взглянула на Генри. Было ясно, что он полностью ошарашен присутствием ещё одного бессмертного существа и вообще слабо понимает происходящее. Однако… Проявлял колоссальную выправку. — Она… Никогда не совершала подобные путешествия и… Я волнуюсь и… — как-то нелепо попыталась оправдаться я, глядя на обоих мужчин. — Идите. — подбадривающе и даже весело оглядел меня Дино. Я вдруг заметила тоже на его лице измотанность и усталость. Всем, очевидно, пришлось не легко. — Да… Мы быстро. — подхватила я дочь удобнее, наконец уходя к столу. Удивительные дела, Кира сегодня была просто принцессой с великолепными манерами и безупречным поведением. Быстро скормив ей кашу, я сама закинула в себя какую-то пищу. В горло не лез кусок от волнения. Хотелось рыдать от облегчения. Я не одна. Я больше не одна. Я теперь вновь увижу знакомые лица, обрету поддержку и опору. Я покажу всем свою дочь! Его дочь! Я выжила! Посмотрите все!!! Выжила!!! Водоворот открылся над нашими головами, вызвав во мне такой же восторг, что вызвал он у меня в первый раз. «Всё закончилось. Я на пути домой.» * * * Кира, кажется, чуть с ума не сошла от восторга, когда оказалась в водовороте. И, кажется, первое что услышал Орден с нашим появлением — её смех. Буквально восторженный хохот. Я невольно сама смеялась, наконец обретя опору и любуясь ею. Вот она — частица того мира, которому моя девочка принадлежала. И идилию эту развенчали глаза моей мамы. Она стояла поодаль у входа в какое-то полуразрушенное помещение, невольно закрывая рот ладонью и во все глаза глядя на меня с ребенком на руках. У меня самой невольно в носу защипало. Губы задрожали. — Мам… Невольно я поставила Киру на ноги, устремившись к маме, что уже сделала несколько шагов мне навстречу. Наконец очередная встреча. — Мы с тобой видимся каким-то вахтовым методом. — сквозь слезы засмеялась я, обнимая её. — Дурацкая традиция… — Я не надеялась увидеть тебя… — шепнула она, не обратив внимание на мои шутки, чуть отстранилась и взяла лицо в ладони. — Что там с тобой творилось? Почему ты так выглядишь?.. Я сглотнула. — Ну… Спасибо… Шаталась по заброшенным домам, купалась в ледяной воде, бегала от монстров и едва не родила на снегу. — нервно хохотнула я. Мама ещё разок оглядела меня и вновь обняла. Я заметила вышедшего из здания Кореолана, что мягко улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ и обняла маму крепче. — Мам, ты меня, конечно, прости, но у тебя теперь есть внучка. — Да, и кажется, она ест снег… — Что?! Эй! — тут же освободилась я от рук мамы, метнувшись к Кире. — Нет, нет, нет, нет! Кира сидела попой на снегу и действительно ела этот снег. Тут же подняв её на ноги, я стала что-то ей рассказывать про то что снег есть не надо и вообще.! Они все видели меня. Меня и нашу с Люцифером дочь, что недовольно дула губы, пока я грозила ей пальцем. И, честно сказать, я не заметила как мы оказались внутри теплого помещения, как вокруг меня вновь появились знакомые лица. Мама, Дино, Кореолан, даже Сэми! Бес! О, как я была счастлива его видеть! А как счастлива была его увидеть Кира! Мамон с Элизой не смогли ничего рассказать о делах в Аду. О Мими и Ади ничего не было известно. Бес не заходил в зазеркалье, зная, что может там встретить много кого теперь, включая Левиафана. Я рассказала, как чуть не попалась, что до сих пор не разобралась было ли это сном. Бес на это лишь хитро усмехнулся, давая понять, что из снов осколки стекла в ногах просто так не приносят… Валькирия за этот вечер успела посидеть на коленях почти у каждого, хлопала и блестела алыми глазками, вмиг влюбляя в себя любого, кто оказывался в поле её внимания. И за эти пару часов она стала просто главной звездой Ордена. Показалось, что её общительность сняла некоторую долю стресса с присутствующих. Я уже уходила с дочерью на руках, чтобы ложиться спать, когда в другой половине коридора увидела его, того, кто нашёл меня в зеркале. Мальбонте. Он был здесь. Не прикован наручниками к батарее. Но не появляется в поле зрения. Мы стояли так несколько мгновений, смотря друг на друга. Не изменился. Ни на йоту. Казалось, его ничто не было способно выбить из колеи. Без слов он смотрел на меня какое-то время, после чего так же молча отвел глаза и направился дальше туда, куда, видимо, шёл. Я же, сглотнув, направилась в кровать. Я вошла в комнату, осознав, что здесь жили ещё несколько женщин. Но постели мамы здесь не было. — Так, Кирюся, оперативно отрубаемся, мы тут не одни… — вздохнула я, ставя дочь на ноги и расстилая постель. — Ммм! — потянула она ручки ко мне. — Звезда моя, подожди… — Ммм! — топнула она ножкой. — Это что за капризулина тут? — расстилала я постель, в которой нам с Кирой предстояло провести первую ночь. — Ты, принцесска… Давай-ка, иди сюда. — взяла я её на руки, достав грудь. — Зря… Уже большая… — как из ниоткуда появилась мама. Я невольно вздрогнула. — Ты меня напугала… Мама прошла вглубь комнаты, садясь на чужую кровать напротив. — Я знаю… Я отучаю её, но так она быстрее засыпает. — И не научится засыпать сама. — Мам… — скривилась я, заглянув ей в глаза. — Я как-то справлялась два с лишним года, пока носила её в себе, а потом на себе. Одна. Без всех. — огрызнулась я. Мама вздохнула, эмоционально отступив. — Прости… Повисла неловкая тишина, которую нарушало причмокивание Киры. — Что тут… Он делает? — спросила я. — Мальбонте? — вскинула бровь мама. — Он пленник. — Ну, да? — прищурилась я. Она усмехнулась. — Кто-то же должен был его взять в плен, когда он выкрал рубин у самого Шепфамалума. Я округлила глаза, не поверив своим ушам. — Что?.. — Считай, что это небольшая сделка. — Удивительно слышать это от тебя… — неверяще оглядела я её. — Как ты?.. — вдруг спросила она. Я сглотнула. — Как-будто поезд переехал. — усмехнулась горько я. — Я думала… Что ты… — Я тоже думала, что это произойдет в любую секунду… Не хочу в это снова погружаться. — мотнула я головой. — Просто знай, что того, что пережила я, я не пожелаю никому. Я вдруг перестала ощущать себя девочкой рядом с ней. Вдруг осознала, что если не прошла бóльшие испытания, то явно мои не уступали тому, что пережила она за эту жизнь. И мама, кажется, тоже это понимала. Мы молчали, не глядя друг на друга. Не потому что нам было неловко. А потому что пытались осознать друг для друга новых себя. — … Они тогда все так были заняты смертью Люцифера и твоим исчезновением, что не обратили внимания на наш побег… Мы долго пытались оправиться… — вдруг заговорила она. — Как твои крылья? — напомнила она мне. Я мотнула головой. — Их больше нет… Впрочем, вряд ли они мне когда-то понадобятся. — усмехнулась я. — Есть множество других потрясающих способов для перемещения. — Вырвал буквально с корнем… Мы в тупике, Аврора… — Нет. — мотнула я головой, кладя в постель заснувшую дочку. Мама вопросительно подняла на меня глаза. Я встала, укрывая Валькирию. — Завтра я вам всё расскажу. Нужно будет ждать. Ждать пока я пойму что делать. Но Шепфа — единственный ключ к миру… — выдохнула я. — Если ты не уходишь… Побудь с ней, я… Прогуляюсь. Мама приподнялась и села на край моей постели, разглядывая Киру. Я же вдруг осознала чьи белокурые локоны были у моей дочери… «Всех собрала. А на меня вообще не похожа. Если б не я тебя рожала, подумала бы, что не моя…» — подумалась мне, когда я покинула комнату. * * * Откуда у Беса бралось всё то необходимое, что время от времени было так нужно, я не спрашивала. Мне был важен результат. И наличие того, что можно было покурить меня несказанно обрадовало. Я кормила грудью. Но время от времени всё же позволяла себе подобные непотребства, стараясь отогнать голос вины внутри и осуждения, мол что же я за мать… Я стояла на улице в темноте. Позади меня горел ярко фонарь и свет его до меня не дотягивался. Я стояла и смотрела вдаль, а на горизонте не было даже горизонта… «Там же потом ничего нет… Мгновение агонии и всё… Пустота…» Выдохнув, я отогнала упаднические мысли и снова затянулась. — Там не пусто. В этом и состоит весь ужас. В том, что ты не знаешь что ждёт тебя в этой темноте. — послышался голос за спиной. Я обернулась. Главный местный узник. Я повернулась обратно. — Пустота есть пустота, а мы пока не в ней… — стряхнула я пепел. — Почему ты не вернулась? — Куда мне было возвращаться? — фыркнула я, ощутив, что он приблизился. — Ты будто бы не до конца помнишь что произошло. — Я помню, Аврора… Но… — Ну, да. Помнишь. Но не знаешь что было дальше. — Теперь ты можешь примерно понять то что пережил я… — усмехнулся он. Я замолчала, вновь затянувшись. — Всё можно исправить. — встал он рядом со мной. — Осталось найти способ. И начать всё сначала. — Начать сначала что? — вскинула я бровь, заглянув ему в глаза. — Когда эта война закончится, только я и ты будем знать настоящую цену нового мира. — заглянул он мне в глаза. — И только я и ты будем достаточно сильны, чтобы удержать его… — Ты пленник тех, кого презираешь. А у меня молоко сочится из груди, оставляя круги на одежде. Хорош тандем. — фыркнула нервно я, вновь затянувшись. Он усмехнулся краем губы. — Проще идти к цели, когда знаешь что это за цель. — Моя цель — показать Валькирии что такое солнце… — То что предлагаю тебе я не отвергает то, к чему стремишься ты… Твоя дочь будет рядом с тобой, сколько ты того пожелаешь… Оказывается, сражаться в полном одиночестве не так просто. Правда, Аврора? Он залез под кожу, вмиг раскусив мою усталость и желание хотя бы ненадолго опереться о кого-то. — Я не успел тогда. Но теперь уж точно путь свободен. — пронзительно заглянул он мне в глаза. Я сглотнула. — Ты не не успел. И он тебя не опередил. Просто почему-то он… Он… И даже мертвый. Даже мертвый он важнее, чем кто бы то ни был живой… — Я говорю не о лирике. А о материальном. Я хохотнула нервно. — То, с чем ты собрался бороться не мыслит категориями материального. Эта стратегия изначально обречена на провал. — Я знал, что ты будешь сейчас упираться всем, чем только можно. — улыбнулся он краем губы. — Но думать об этом будешь, Аврора. Ты подумай. А обсудить это мы всегда успеем. Ведь мы не собираемся умирать. — Почему-то не сложилось, Мальбонте. Быть может, мы оказались в параллельной вселенной, где этой любви не случилось. И здесь её не случится. Я однажды сказала тебе это. Повторюсь. Не заставляй меня лгать тебе и быть неискренней. Я умею это. Научилась, как никто другой. Но если я соглашусь, знай, это буду не я. Так реши что тебе нужно. Мы всегда можем это обсудить. — усмехнулась я, поддев его же фразой. Выдохнув дым, я затушила окурок, возвращаясь под своды здания. Путь обещает быть долгим, хоть это и финишная прямая… ___________________ И я вновь просыпаюсь С каждым днём все сильнее Ощущая под кожей Боль резкой потери Будто вырвали сердце Оставив лишь рану В которой уверенно И медленно вянут Мои чувства лишь крики В пустоты вселенной Наполненной эхом Безысходных возмездий В мире этом остались Лишь бури и кратеры И сердце, что верно И хорошо спрятано Когда во сне приходит тьма Я снова ищу тебя В лицах прохожих чужих Когда-то все же родных Их давно уже рядом ведь нет Но катится мне же во след Прошлое камнем в груди Чужой среди своих ___________________ [1] — Peter Gundry «A Fathers Lesson» {ТИТРЫ} — polnalubvi «Чужой среди своих»