Ночь придёт, и Луна взойдёт...

— … И поэтому для меня это единственно верный путь. Впрочем… Вы все, как никто, должны быть со мной согласны… — закончила я рассказ о моих земных находках. Повисла тишина, которую нарушало лишь тиканье часов. Время… Такая важная и такая бесполезная сейчас вещь… — Потрясающе… — нервно хохотнула мама. — Кто бы мог подумать, что всё это начнется с подачи людей… — С меня это началось. — процедила я, будто стыдясь этого факта. — Вернее… С Алой Дамы… — Удивительно как он смог потерять влияние над тобой в этом обличии… — задумчиво проговорил Кореолан. — Ну, ладно… По факту мы имеем оба камня, понимание того, что… — Оба? — вскинул бровь Мальбонте. — Нет, в данную секунду у вас нет ни одного. — Неужели? — сладко процедила мама. — Раз так, придется выдать такого пленника Шепфамалуму. Неужели ты думаешь, что если мы начнем тонуть, то не утопим тебя вслед за собой? — проворковала она по-лисьи. Мальбонте, казалось, безразлично взглянул на маму, но по её выражению лица я поняла, что она осадила его. Я закусила губу. — Камень и правда один. Все вмиг воззрились на меня в ужасе. Утрата сапфира означала бы куда большие проблемы, чем рубин в руках Шепфамалума. — Спокойно. Я знаю где он. Но пока он будет храниться там, где я его оставила. Когда я подберу ключи к Шепфа, он понадобится. — Призвав его, здесь будет что-то сродни атомному взрыву. Опрометчивый план. — сухо парировал Мальбонте. Я вдруг поморщилась и посмотрела на него с пренебрежением. — Да что ты тут вообще о себе думаешь? Тебе тут позволено находиться на птичьих правах, а ты просто в каждой бочке затычка! — Если тебя так беспокоит моё присутствие, я легко найду другое пристанище. Правда рубин заберу с собой. — холодно ответил он, даже не подняв глаза. — О, нет, я этого не переживу, всё пропало… — пробубнила я, закатив глаза. — Вы с Люцифером столько лет простраивали какие-то кривые схемы, а по итогу это привелу к едва не концу света. Давай! Накидывай дальше говна на вентилятор! Мы недостаточно его пожрали! Он вздохнул. — Ну, мы хотя бы не вредили. И священные реликвии в руки смертных не передавали. — Ваши перепалки никому из нас не помогут. — вдруг перебил нас голос Кореолана. — Шепфамалум правда ждет прихода некой другой силы? — Едва ли это на него похоже. — мотнул головой Мальбонте. — Дело в чем-то другом. И появление Шепфа может лишь навредить. — Мы не Боги. — спокойно заглянул ему в глаза Кореолан. Мальбонте на его слова криво усмехнулся. — Да. — уверенно кивнул Кореолан. — Потому что если бы ими были, у нас было бы куда больше преимуществ против Шепфамалума. А пока… Пока мы медленно умираем. И возвращение Шепфа могло бы уравновесить наши силы. Увы, но пока Аврора не найдет способ добраться до Шепфа… Мы бессильны. Мы в тупике. И ты тоже. — Появление Шепфа радостно только для вас. — усмехнулся он. — Для меня едва ли это изменит ход событий. Без слов он молча развернулся, выходя из зала. Я сглотнула. Это было правдой. Казалось, судьба Мальбонте при любом раскладе имела фатальное окончание. И почему-то меня это взволновало. Решения не было. Нужно было ждать, как говорят, у моря погоды. Преимуществ не было. Понимания происходящего тоже. Шепфамалум тем временем медленно наращивал свою мощь, порабощая всё больше и больше. А мы, как муравьи пряталась под досками и землей в темноте и бесконечном холоде. И отвоевать хотя бы клочок своей жизни казалось невозможным. * * * -… А муха тоже вертолет! Но без коробки передач! А по стене ползёт пельмень… Ну, Кира! — я сидела на кухне с дочерью на коленях, пока она яростно саботировала свою кормежку. — Мама, пока… — помахала она мне ладошкой, став выбираться из моих рук. — В смысле мама пока?! — невольно засмеялась я, перехватывая её. — Ты блин офигела, подруга! В другой части кухни стоял Дино с кружкой чего-то, невольно став свидетелем этой сцены. — Неть! Мама! Пути! — Куда ты пошла?.. Ох, ë моё… — выдохнула я, отпуская дочь и убирая неудавшийся ужин. — А де киса? — Удивительно как Бармаглот не теряет самообладания. — хохотнул Дино, глядя за Кирой. — Ты его видел? — улыбнулась я. — Его ничего не выбьет из колеи. Наверное… — КИСА!!! — раздалось на всю кухню. В дверном проеме показался Бармаглот. — Да, да, обратите внимание с каким восторгом меня нужно встре.! — и тут же он чуть взвизгнул, когда с хохотом на его шерсти повисла Валькирия. — Да вы просто сущий чертенок, принцесса! Ваш отец часом не сатана?! Мы с Дино невольно засмеялись. — Уверен, её отец не вызывал столько эмоций. — усмехнулся Дино. — Её отец просто агнец божий в сравнении! — шикнул Бес, распластавшись по полу, пока Кира ползала по нему и выворачивала уши. — Кира… Давай доедим? — Неть! — Охохо!!! Осуждаю, моя принцесса! — состроил рожу Бес, отчего моя малышка засмеялась. — Поесть, а особенно доесть это всегда прекрасно! Я знаю о чем говорю! Он вдруг ловко перевернулся и, как котёнка схватил Киру за одежду на спине. Валькирия пошла в разнос. Она хохотала и извивалась как могла в восторге, пока висела в зубах Бармаглота, что нёс её мне. — Забирайте вашу драгоценность, Миледи. — усадил он её мне обратно. Я тяжело вздохнула. — Итак, ужин, дочь. — Кисааааа! Наигранно подергав глазом и закатив глаза, я тяжело вздохнула, закатывая рукава. — Ты прекрасно справляешься. — вдруг улыбнулся мне Дино. Я чуть поджала губы. — Спасибо… Знал бы ты чего мне это стоило… — я тяжело вздохнула, вновь перехватывая дочь, чтобы наконец накормить. — Так, а котик тоже будет есть, правда? И вместе сейчас мы всё съедим. Воооот, так! — поднесла я ложку ко рту Бармаглота, а тот вмиг облизал содержимое. — Блин, Бес… — Что не так? — Ц… — я закатила глаза. — Здрасте пожалуйста, маленьких детей никогда не кормил? — поднялась я, чтобы помыть ложку. Тот округлил глаза. — Вот это был бы сюжетный поворот! Представь себе, нет! — Ну, вот и тренируйся. — проворковала я, протянув ложку. — Давай, давай! — Я не могу. У меня лапки. — А в лапках царапки. Бес, тебя ждет малюсенькая девочка пока ты её накормишь. Бармаглот неуверенно взял ложку и принялся кормить мою дочь. Я взяла со стола кружку и отошла к Дино, наблюдая за этой картиной. — Какой-то сюрреализм… Но мне нравится. Кира весело хихикала и строила глазки, съедая ложку за ложкой. — Далеко не у всех остаются силы на любовь… — ответил мне ангел. — Я ждала её очень долго, чтобы теперь не любить… Мы ждали… — тяжело вздохнула я. — Я думала, что всё будет иначе. Дино чуть приобнял меня за плечо. — Кто же ни думал об этом… Не волнуйся. Думаю, у тебя ещё будет шанс сделать всё ещё раз и совсем иначе. Я сглотнула и мотнула головой. — Нет. Больше никогда. Дино опустил на меня глаза. — Я больше не хочу оказаться в таком же беспомощном состоянии… Смертные бы сказали, что я прошла Ад. Но нет. Ад был куда комфортнее… — нервно хохотнула я. Он тяжело вздохнул и убрал руку с моего плеча. — Я бы спросил о подробностях, но… Не хочу лезть тебе в душу. — Спасибо. — кивнула я, быстро заморгав, чтобы высушить проступившие слезы. — Ты… Аврора, ты не одинока. Вокруг тебя много тех, что будут готовы поддержать тебя и дать опору. Я мотнула головой. — Куда легче опираться лишь на себя. Потому что я буду у себя всегда. А окружающих… Могут отнять обстоятельства… * * * Я лежала в постели уже битый час не в состоянии уснуть. Я умирала от недосыпа. Но как только ложилась в постель, не могла расслабиться и уснуть. Максимум дремала. «Мне надо отдохнуть. Мне. Надо. Поспать… Может успокоительных попить… Нет, так и подсесть недолго… Даже если подсяду, какая разница… А кто будет с Кирой, если я закончусь?.. У тебя, говорит, может будет ещё шанс всё это пережить…» — Ну, нет уж… — тихонько шепнула я. — Никаких больше… Вечеринок… Вздохнув, я перевернулась на спину, открывая глаза и уставившись в потолок. А если ещё дети и правда будут?.. С кем-то другим, быть может?.. Глупость полнейшая. Саму себя вгонять в зависимость, какая дурь! А что будет, когда всё вернется на круги своя? Будет обычная жизнь, мир, какими они были раньше. А если Шепфа вновь проклянет Мальбонте?.. Быть может… Он бы простил его и тогда… Аврора, какая ты дура. Тебя швыряет от одного мужчины к другому. И ни один оказывается не способен унять ту кровоточащую рану, что никак не зарастала. Он столько лет как паук постоянно наблюдал, строил планы и ловил момент. И каждое его действие означало не заботу или любовь, а какую-то очередную для меня, скажем так, неприятность… Если свою смерть можно так назвать… «В жопу вас всех. Мир рушится, я подыхаю от недосыпа, а вы мне какую-то лапшу на уши вешаете. Ну, нет, меня теперь так просто не разведешь. Я спать, пацаны…» — сообщила я каким-то эфемерным пацанам в своей голове, закрывая глаза и с этой секунды запрещая себе любую мысль. Через еще час я села на постели, нервно выдыхая. Поднявшись, я не выдержала, выходя в коридор, чтобы затем выйти на улицу подышать. «Скоро буду как медведь-шатун на окружающих бросаться…» С улицы доносились голоса. И огонёк вдалеке какой-то игрался. Я тихонько вышла на улицу, пытаясь понять что там за сходка. Судя по всему группка ребят собралась развести костер и хоть немного отвлечься от перманентного кошмара вокруг. В числе стоящих и разговаривающих у костра я заметила Дино, а затем Сэми. Столько времени прошло. Практически уже совсем чужие… Ноги сами меня понесли туда. Всё равно не спалось. А так возможность вспомнить школьные посиделки, времена, когда мы были безрассудны и легки. — Ого, кто-то тоже страдает бессонницей? — спросил меня кто-то из толпы, когда я подошла. Я улыбнулась краем губы, садясь на бревно рядом с Сэми. — А у вас тут клуб по интересам? Ребята хохотнули, возвращаясь каждый к своей беседе. Я молча смотрела в огонь. Молчал и Сэми. — Не хватает гитары, да? Я криво улыбнулась. — Как-будто наоборот… Лишняя… Сэми помолчал, медленно оглядев меня. Снова обратил свой взор на костёр. — Я было думал сказать тебе что-то, чтобы подбодрить… Но ты не горюешь, а падаешь под весом чего-то, что ведомо только тебе… — Мы где-то на финише, Сэми… Скоро события полетят так быстро, что мы будем не в силах их все упомнить… — Спой что-нибудь?.. Обычно это ты всегда делала… Жаль… Что гитары нет. — повторился он. Я вздохнула, закуривая и мысленно пытаясь вспомнить что-то подходящее. [1] — В дверь постучались, скорей отвори Руки связали, рубаха в крови Есть только слёзы, их и бери Дай отогреться нам до зари… — сипло начала я, почти неслышно, отчего это пение никто даже не отразил. — Хочешь согреться в моих берегах Я вырежу сердце и душу отдам Сотни желаний, сотни замков Я вам обещаю вечность оков… Я вам обещала вечность оков Я ведь упала в твой вырытый ров Дно за плечами давит сильней Сердце кричало: «Душу согрей мою, мою» Хочешь согреться в моих берегах Я вырежу сердце и душу отдам Сотни желаний, сотни замков Я вам обещаю вечность оков… Я не пела, скорее хрипло напевала тихо-тихо, не привлекая внимание. Однако под конец песни многие молчали, либо разговаривали совсем тихо. Допев, я глубоко вздохнула. — Знаете, я бы вина бахнула… — поделилась я, затянувшись, вмиг рассеяв меланхоличное настроение, что вызвала моя песня. * * * — Сообщи мне, если вдруг поймешь, что нашла путь. Мы медленно шли с Кореоланом по узкой протоптанной дорожке, глядя себе под ноги. — У меня есть ощущение, что я близка… Кореолан на мгновение замер, но продолжил путь. — Поделишься?.. — Вы… Знаете легенду о горящем сердце Данко? — Напомни. — Во время одной из битв, враги выгнали одно из племён в глухой лес, где не было ни единого луча солнца. Люди гибли в болотах, от голода и холода. И тогда юноша по имени Данко вызвался вывести всех из этого леса. И чтобы вселить в отчаявшихся людей надежду, он вырвал из груди пылающее сердце и повел всех за собой. Но… Сам не выжил. Кореолан молчал, будто обдумывая мой рассказ и понимая к чему я клоню. — Думаешь, Шепфа нужна такая жертва? — Она не нужна Шепфа… Она нужна племени, что потерялось в непроходимом лесу. Но… — нервно улыбнулась я. — Возможно, это лишь мои фантазии. Я надеюсь, что это мои фантазии… — тяжело вздохнула я. Кореолан мягко улыбнулся, взглянув на меня. — Что в тебе вызвало такие фантазии? — Проблемы со сном… — скривилась я, поглядев как в отдалении в снегу копошится Валькирия, периодически переключая своё внимание на кота, что неуютно то и дело поджимал под себя свои лапища. — Скажи, когда разгадаешь загадку. Скажи мне, Аврора. Иначе твоё поспешное решение может лишить эту девочку ещё и матери. Я закусила губу, отводя глаза от дочери. — Если эта отгадка будет стоить того, чтобы она познала тепло солнца и обычную жизнь… — Ты достаточно побыла жертвой за всё время, что ты себя помнишь. Это начинает становиться системой. — Вы будто отговариваете меня. — подняла я глаза на него. Кореолан остановился, не поднимая на меня глаз. Он было собрался мне что-то ответить, как вдруг.! — Мама!!! Мама! Игает! Я обернулась на восторженные возгласы дочки, что сидела в снегу с чем-то играясь. Сидевший до этого рядом Бес натянулся, сосредоточенно глядя на предмет в руках Валькирии. Зрачки его увеличились, будто он готовился к прыжку или увидел какую-нибудь мышь. И я бы не обратила внимания на возгласы малышки… Если бы не реакция Бармаглота. Кира с чем-то игралась. С чем-то, что, очевидно, ей было хорошо знакомо. Я всмотрелась. Крохотный огонёк. Огонёк, свет которого едва заметно падал на снег, окрашивая маленький его фрагмент в ярко-алый цвет. А дальше всё как в тумане. [2] Я осторожно подошла к дочке, беря из её рук светящееся кольцо. Руки дрожали. Всю меня перетряхивало. Голова закружилась. Без слов, сглотнув подступивший комок, я надела на безымянный палец обручальное кольцо, что продолжало светиться. Взяв Киру на руки, всё так же без слов, невзирая на её кривляния и выклянчивания чего бы то ни было, я вошла обратно в помещение. Я не помню как дочь оказалась на руках у мамы. Не помню как я оказалась одна в ванной комнате. Очнулась я лишь в моменте, осознав себя сидящей на полу и громко рыдающей. «ЖИВ!!! ТЫ ЖИВ!!! ТЫ ЕСТЬ!!!» Навзрыд, падая лицом в пол я выла белугой. Я ревела как ребенок, впав в истерику и не впуская в неё никого. Я рыдала, сквозь слезы не видя и не слыша ничего вокруг. А слёзы всё не кончались. И силы на рыдания не заканчивались. Я лежала лицом в пол, царапая его ногтями и орала в него. — ААААААААААААА!!! — с рыком сливала я всё, что накопилось за это долгое время, то, чего я не позволяла себе до сих пор. Я орала и вновь переходила на рыдания и скулеж. Я не думала. Не было мыслей. Ничего не было. Лишь эта истерика. Только я и она. И больше ничего. Когда силы закончились, я лежала на холодном полу, глядя в пустоту и вся дрожала. Слезы градинами текли по виску. Всё закончилось. Не важно что будет после. Это было не важно. Важно было лишь то, что он был жив. И сердце его билось. И билось оно, до сих пор принадлежа мне. Из того блаженного ужаса меня вырвали глухие голоса за дверью. Уже все знали. Очевидно всё поняли, теперь лишь стремясь убедиться в этом. Нужно было что-то делать. Подниматься и искать его. «Впрочем, чего его искать, и так ясно куда он направился…» Я осторожно села. Голову заполонили мысли. Мозг работал в каком-то другом режиме. И план у меня возник почти мгновенно. Решительно поднявшись, я подошла к двери, распахивая её. Около десятка взволнованных лиц отпрянули от прохода, воззрившись на меня. Я пронзила взглядом каждого, живя в своём мысленном потоке. — Найдите мне алое платье и вуаль. Побольше украшений. И паланкин! Меня доставят в нём… Что ж, Левиафан, впервые ты будешь скакать на цырлах перед смертной… ___________________ Сквозь туман голос мой простирается, Словно свет от ночной звезды. Здесь любовь со смертью венчается, Сотворяя наш дивный мир. Бушует гром и гремит гроза, Буду рядом с тобой всегда. Путь озаряя во тьме средь невзгод, Твоё сердце поможет мне. Пылает пламя в моей груди, Оно подскажет, куда идти. Сквозь трепет сердца, Минуя ловушки судьбы, Я найду все ключи. ____________________ Конец пятой части. Продолжение следует… ____________________ [1] — polnalyubvi «Сердце» [2] — Ramin Djawadi «Jenny of Oldstones» {ТИТРЫ} — polnalyubvi «Сквозь трепет сердца»