Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Холодно. Туман. Я не припомню такой погоды в нашей местности. Лёгкое летнее платье на мне не давало особенного тепла. И когда погода успела так перемениться? Мне нужно домой. Побыстрее. Никогда не видела такого тумана. Куда мне идти? Туман сгущался всё сильнее, а дорога проглядывалась всё сложнее. В груди нарастала тревога. Я потерялась… Тонкое платье становилось влажным и прилипало к телу. Холодно. Я помню этот холод… — Пора продолжить тебе твой путь, птичка. На твоих плечах великая ноша, для которой ты была сотворена. Твоя миссия. Твоё предназначение. Голос, что я так мечтала услышать. Шепфа… Я не видела ничего. Туман лишь. А после… и тумана не стало. Мокрые или просто смертельно холодные ткани одежд. Я иду. Знаю куда идти. Давать. И забирать. Но теперь только лишь забирать. Я отдала всё что могла. И больше ничего не чувствую. Ничего нет. Лишь то, для чего я была создана. Собирать жатву. Холод. Бесконечные холод, горе и темнота. * * *

Повестование от имени автора.

— …Сказали занавес. — Занавес? Как это? — Сатана велел оградить Ад от любых вмешательств со стороны. Мы теперь, своего рода… Отделены от всего сущего. — Но как это возможно? Ты помнишь когда Бессей явился? А Шепфамалум? Говорят, он всё ещё властвует над всем сущим. — И как он будет властвовать? Шепфа вернулся. Погляди какое солнце. Отчего только наш мессир решил оградиться, да так скоро. — Известно почему. Из-за госпожи. Говорят, её нет с самого утра, что сердце её сгорело в призыве к Шепфа. Вот и рассвет… — Ненадолго это всё. Чует моё сердце. Вчера мессира не было весь день с самого утра, а госпожа вернулась. А сейчас солнце снова спустя столько лет, меня аж слепит, веришь нет! Как я отвык от света. Даже такого тусклого, нашего красного солнца… — Если мессир опустил занавес, значит Ад не будет участвовать в грядущих событиях. — Да уж не будет! Говорят, миледи и правда исчезла сегодня утром, а он это так не оставит. Знаем, плавали. — Нда… Затишье перед бурей. — Уж пусть бы всё вернулось, как было. Я даже и на это согласен. — Какое было ты вспоминаешь? — усмехнулся говорящий. — Ай! Не лезь под ногти! Покоя… Я хочу покоя… Двое существ шли по узкой дороге, вымощенной темным камнем. Факелы погасли, на улицах было достаточно светло, чтобы различать всё вокруг. Будто и не было всего того, что прошло. Да только тревога в сердцах жителей Ада нарастала с каждой минутой этого необычно светлого утра. * * * — …Это шанс, Люцифер… Потерять возможность, которая сейчас появилась, безумие. За столом напротив Люцифера сидел Кореолан, вот уже около часа стараясь убедить сатану встать на одну сторону и избавиться от той угрозы, что который год висела над всеми. Комната была наполнена бессмертными и спертым душным прокуренным воздухом. Не натянутая, но крайне напряженная атмосфера. Не споры, а отчаяние. — Неужели то, что она сделала, было всё зря?.. — продолжал стучаться будто в стену серафим. Люцифер медленно выдохнул дым, продолжая смотреть в пустую точку перед собой. — Ради вашего ничего она… — горько засмеялся. — Сектанты… Шило на мыло меняем который раз. Кореолан, выдохнул, откидываясь на спинку кресла. — Будем сокрушаться или действовать исходя из ситуации? — серьезно взглянул он на него. — Дело сделано. Надо что-то предпринимать. — Предпринимать ради Шепфа?! — прошипел он, выкинув окурок и поднимаясь с места. — Чтобы что?! Вернуть всё как было?! А вернется ли?! Мне какой смысл плясать с вами в одну дуду?! Мне это зачем, Кореолан?! — оперся он руками о стол. — Это было сделано для чего-то! — громогласно постарался ангел отрезвить молодого сатану, поднимаясь следом. — Отчаялся?! Сдаться собрался?! Кто тебе дал понять, что её жертва безвозвратна?! — Тогда для чего она была нужна!!! Повисла пауза. Люцифер выдохнул и сел обратно, снова закуривая. — Пошли все вон… Я в эти игры больше не играю. Мне всё ещё есть что терять. Делайте что хотите. А я жить буду. Мне есть ради чего жить. — Люцифер… Осталось немного. — Я сказал. — поднял глаза, сверкнув ими. — Пошли. Все. Вон. — Отсидеться не получится. Происходящее тебя догонит. — вышел из-за стола Кореолан. — Догонит и отдаст всё с процентами. С этими словами все присутствующие члены Ордена стали покидать небольшой зал переговоров. Союза не получалось, как ни крути. Когда все вышли, и дверь закрылась, к Люциферу подошла Мими. — Я должна кое-что сказать тебе и… Передать… — Уходишь? — усмехнулся он, затягиваясь. — Давай, иди. У тебя последние минут десять. После этого сюда никто не войдет и никто не выйдет. Твоя подруга была бы крайне горда тобой. — язвительно сообщил он. Мими поджала губы. — Там мои родители, Люцифер. И решение Ордена здравое. Сначала нужно решить одну проблему. А потом разбираться с остальным. Я верю Авроре. И не хочу, чтобы её жертва была напрасной. — Аврора дура. — прошипел он, стряхнув пепел и резко разворачиваясь к демонице. — Хочешь объясню почему?! — сверкнул он глазами. — Буквально на пальцах! В частности на среднем!!! — Люцифер… Твоя агония может привести к непоправимым последствиям. — Идите все к чертям! — шикнул он. — Я буду жить в своём мире! И делайте что хотите! Уходишь?! Ну так иди и не трать моё время! Девушка сглотнула. — Ладно… Хорошо… Это тебе. Ребекка просила передать. От Авроры. Перед Люцифером она положила небольшой конверт с письмом. — Пожалуйста, не руби с плеча. Она сделала это. Она верила в это. Ради вашей с ней дочери, как минимум. Быть может, это не конец и он вернет её тебе. Посмотри её глазами… Подумай ещё. Пожалуйста. Тихонько она развернулась, идя на выход, чтобы покинуть это место, возможно, навсегда. Когда дверь за ней закрылась, сатана поднял глаза на конверт, будто не решаясь его вскрыть. Медленно затягиваясь дымом, он смотрел на письмо, не открывая и боясь читать то последнее, что осталось от той, что была тылом и путеводной звездой все эти годы. Сигарета истлела, а сатана, неспешно выбросив окурок, наконец взял в руки конверт, ощупывая. Тонкий совсем. Прям как она сама — тоненькая, изящная. И в чем только жизнь держалась, не говоря уже про душу и сердце… Хруст бумаги. Конверт порвался, а взору сатаны предстало последнее послание…

«Я люблю тебя. Наверное, это единственно важное что я должна донести до тебя. Всё остальное ни к чему. Но я всё же позволю себе и добавлю.

Если это оказалось в твоих руках, значит я нашла способ. Способ, вероятно, радикальный, но действенный.

Почему я делаю это, что бы это ни было? Потому что лучше эта некая жертва, чем полная темнота, смерть всего сущего. Я не для того принесла нашу дочь в мир. Я хочу, чтобы она жила, понимаешь? Я прошла слишком много. Я преодолела невозможное, но принесла её. Я дала жизнь. Если бы ты только знал какой ценой даётся новая жизнь, у тебя не было бы вопросов к моему выбору.

Я верю в Шепфа. Я верю, что он свет и рассудит всё по справедливости. Всё что ни делается — к лучшему, понимаешь?

Не грусти. Время всё расставит на свои места. И всё выстроит в единую схему, как кружева. Всё станет понятно. И всё будет правильно.

Я люблю тебя, Люцифер. Лучший из мужчин. Лучший из мужей. Найди опору. В себе. Ну, или в крайнем случае, в нашей малышке. Но не души её сильно. Вам будет непросто. Но вы привыкнете друг к другу. Люби её. Пожалуйста, люби её.

Быть может, наше расставание не навсегда. Но сейчас сделай правильный выбор. Теперь, когда мы так близки к финалу, любое действие и любое слово могут оказаться фатальными. Пожалуйста, сделай всё правильно. Я люблю тебя, Люцифер. Помни, ночью к тебе вернется вся моя любовь.

Аврора.»

Он смотрел в текст, стискивая зубы. Раз за разом вот уже несколько минут он перечитывал текст, будто не желая смириться с происходящим, пока наконец в сердцах ни опрокинул с грохотом стоящий стул и ни кинул последнее послание в огонь в камине. Бумага тут же оказалась охвачена огнём, в нём сгорая. Без слов он закрыл лицо ладонями и простонал, будто через силу стараясь принять происходящее. Ещё один стул с грохотом полетел в стену, а затем упал на пол. — «Дура!!! Что за дура?! И существуй в своём мире иллюзий со своим Шепфа! Тварь! Предательница!» — в сердцах не сдерживал он свои мысли, не зная куда деть самого себя от происходящего. Но это было. И никуда от этого было не сбежать… * * * Солнце впервые за такой долгий срок набрало силу, добравшись до зенита. В люльке зашевелилась после дневного сна маленькая Валькирия и открыла глаза. — Ну, привет… Послышался тяжелый вздох, а затем большие горячие руки вынули из постели маленькую демоницу. — Па… — сонно она по привычке стала перебирать маленькими пальчиками пуговицу на одежде. — Хм… Запомнила всё-таки?.. — едва ощутимо Люцифер поцеловал дочь в лоб, пока она была увлечена. — Плевать тебе на это солнце, да? — Мама де? — подняла она глаза. Люцифер лишь усмехнулся, перехватывая ребенка удобнее. Привычно саркастично отшутиться было бы самым ожидаемым действием. Вот только этому крошечному существу это было бы совсем непонятно. Тревожно и страшно стало бы. А мог ли он позволить это? [1] — И что же нам с тобой делать, а? — улыбнулся он тепло. — Веришь, Валькирия, или нет, но я совсем не знаю что делают с детьми. Особенно, когда они твоя дочь… Что, тоже не знаешь что делают с папами?.. — тяжело вздохнул, о чем-то задумавшись. Кира по наитию, будто бы что-то понимала, закивала. — Твоя мама нам не оставила выбора, придется придумывать… — Мама?! Де?! — Только бы я знал… А может и можно спросить кое-кого где она… Как думаешь, можно получить ответ? Девочка уверенно закивала. Он в ответ тепло усмехнулся, мягко опутывая дочку руками. — Да… Это не конец. Что пободаемся ещё за маму? — Маму хатю… — Да, Валькирия… Она бы нам с тобой очень пригодилась. Девочка на его руках тревожно завозилась, вдруг скривив губы. — Мама? — Кира?.. Погоди, давай мы.! — Маааам! — завопила она, завертевшись. В какой-то странной растерянности Люцифер опустил вырывающуюся с рук дочь на пол. Та тут же понеслась в соседнюю комнату, ища знакомый образ. Не нашла. Тяжело и тревожно хватая ртом воздух, она понеслась к другой двери, ведущей в коридор. Однако, не достав до ручки, нервно подпрыгнула и, не удержавшись и плюхнувшись прямо на попу, что есть мочи завопила, впадая в истерику. Люцифер будто оцепенел в эти секунды. Он не понимал. Не понимал что с ней делать в этом состоянии. Он не знал. И просто молча смотрел как страдает это крошечное существо, рыдая лицом в пол. — Маааааама! Ручка двери повернулась и в проеме выросла изящная фигурка Лилит, что в ужасе оглядела рыдающего ребенка. Затем подняла удивленные глаза на замершего сына, что уже сам был родителем. Тяжело выдохнув, она присела на корточки, поднимая девочку на руки. — Сладкая моя орхидея, что за слезы? А это что такое? — вдруг постаралась она обратить её внимание на себя. — Что это в окне? Пойдем-ка, посмотрим! Девочка ещё возилась у нее на руках, не в силах справиться с тревогой. — Ты видела? Какой большой круг на небе светящийся! Ты видела такой?.. Даже несмотря на внезапный приход матери, что нивелировала это неприятное событие, легкости в глазах Люцифера не прибавилось. Просто не будет. Даже если всё будет так, как того хотела Аврора, легче ему не станет. И Валькирии, как оказалось, тоже. Станет всем остальным. Да пошли они все чертям, пусть хоть все сдохнут! Но если это крошечное существо будет биться в истерике своим милым личиком в пол, пусть всё горит. Бессилие. Какое-то невозможное бессилие он ощущал в эти мгновения. Какой-то невозможный трепет он испытывал к этому маленькому существу, но что с ней делать он понятия не имел. И помочь ей в её огромном горе он не мог. Эти большие эмоции сводили с ума, вызывая желание разорвать глотки каждому, кто был причиной этих горьких крокодильих слез на щеках дочки. И сколько бы он ни противился и ни бодал забор, видимо, придется идти на более дипломатичные меры. Без слов, он двинулся с места, идя на выход. — Люцифер? — подняла на него глаза Лилит. — Ты не можешь просто так убегать. — Я не убегаю. — не оборачиваясь замер он, положив руку на ручку двери. — Я иду возвращать дочери то, в чем она так сильно нуждается. Буду крайне признателен, если в это время ты побудешь с ней. Лилит тяжело выдохнула. — Во время сей тяжелой миссии, будь добр, позаботься, чтобы я не лишилась сына, а эта маленькая девочка отца. Он сглотнул. — Я приложу все усилия для этого. Ручка повернулась и фигура его покинула комнату. * * * Он не был здесь очень давно. Быть может, когда ещё был ребенком. И то ради интереса или желания подшутить над молящимся Шепфа демонам. Аврора же бывала здесь с завидной регулярностью, он знал. Довольно просторная молельная комната с образами Шепфа и стоящими по краям кандило, на которых возвышались не горящие оплавленные свечи. Их жгла только Аврора. Это он тоже знал. Её нужно было вернуть. Нужно. Любой ценой… Люцифер за эти несколько часов её отсутствия успел в очередной раз осознать как много она значила для него. И теперь, в её отсутствие он не понимал как жить эту жизнь дальше, зачем, для чего… Без неё… Нужно было найти способ найти хотя бы то что от неё осталось. Уговорить Шепфа, заключить сделку! Да отправиться на рабство хоть к самому Шепфамалуму! Но вернуть её… Спасти в очередной раз… — Романтичная воодушевленная…дура… — процедил он. — И если бы не это качество, то кто бы верил в тебя Люцифер? Около молодого сатаны остановилась фигура. Он обернулся и замер, не поверив своим глазам и разуму. Это невозможно. Это было непостижимо уму. Он видел его впервые. Но точно знал, что это он… Невольно Люцифер нервно рассмеялся, оглядывая фигуру седого старика. — Серьезно? Всё как в глупых клише? Всемогущий Бог… Ты никогда не опускался так глубоко. Шепфа спокойно оглядывал помещение, будто с пониманием слушая Люцифера. — Но ты звал меня. И вот я здесь. — Где она?.. — тихо проговорил он. Шепфа задумался, будто подбирая слова. — Там, где она и должна быть, со мной. — Её место здесь. — отрезал он, сжимая челюсти. Шепфа обернулся, подняв на него глаза. — Я понимаю всю твою боль от пооисходящего, но… Что ж, я объясню тебе. В созданном мире ничего не бывает просто так. Во всем есть связь и причины. Но иногда происходит так, что необходимо связующее звено. И им стал образ Авроры. — Образ? Это ещё что значит? — Её никогда не существовало, Люцифер. Повисла пауза и Люцифер рассмеялся нервно. — По твоему мы все сошли с ума и видели ту, кого нет? — Не совсем. Она не свободное существо с собственной волей и разумом. Каждое её слово и действие двигали важные для мира процессы. И она свершила то, что должна была. — Я не верю тебе. — процедил он. Шепфа лишь развел руками. — Мне жаль. Жаль лишать тебя чего-то крайне важного. Но если ты оглянешься назад, то поймешь, что лишь она одна стала спусковым крючком, чтобы изменилось всё вокруг тебя. И ты сам. Сатана задумался. Сглотнул. — Это не аргумент в пользу твоих слов. Верни её мне. — Мне нечего тебе вернуть. — Верни её мне! Покажи! Из угла комнаты повеяло холодом и появился холодный голубой свет. Люцифер тут же обернулся, заметив фигуру Алой Дамы. — Аврора… Спешно подойдя, он приподнял её вуаль и.! В ужасе отступил. В пустоту смотрели два холодных светящихся голубым глаза, не выражающих ровным счетом ничего. Лицо исказилось, казалось будто не живым, чуть вытянутым и худым. Из рукавов виднелись длинные кривые пальцы. — Так выглядит сама Смерть, Люцифер. И да, вы часто будете с ней видеться. Она необходимый узел транспортировки душ. Но Аврора… Нет такого существа. Сглотнув, Люцифер подошел к фигуре и заглянул пронзительно в глаза, стараясь найти в тех хоть каплю жизни и понимания. Но ничего. Пустая оболочка будто бы. — Эй?.. Лисица? Тебе надо вернуться. Слышишь? Ты слышишь меня? Вернись домой. — шепотом позвал он её. — Пожалуйста… — Она не услышит. Мне жаль, Люцифер. — Что ж. — издевательски усмехнулся он, чуть повернув голову, продолжая стоять спиной к Шепфа. — Мне тоже жаль… — обернулся он, идя на выход. — Тогда пусть всё горит. ______________________ Очень жаль, что ты тогда Мне поверить не смогла В то, что новый твой приятель Не такой как все Ты осталась с ним вдвоем Не зная ничего о нем Что для всех опасен он Наплевать тебе И ты попала К настоящему колдуну Он загубил таких как ты, не одну Словно куклой, в час ночной Теперь он может управлять тобой _____________________ [1] — Infinite Stream «Lost» {ТИТРЫ} — CAGMO «Кукла колдуна»