Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Повествование от лица автора.

Ничто не бывает вечным. [1] Как только мы рождаемся, с каждой секундой приближаемся к смерти. Кем бы мы ни были. Так и солнце, едва набрав свой расцвет и силу, вновь опускалось, напоминая, что скоро всё вновь погрузится во мрак. Но пока что оно висело на вершине. И все выжившие, ещё не успев восхититься его величием, уже погрузились в жуткое влияние тревоги. Все знали, что когда оно зайдёт за горизонт, их будут ждать последние часы. Последние часы вечного ужаса. Или последние часы существования. Над всей кроваво-каменной гладью места, что называлось Адом и было в полном подчинении сатаны, нависла едва заметная пелена барьера, что преодолеть или покинуть было бы едва возможно. Вся существующая армия готовила амуницию, доспех и орудия. Кому-то придётся остаться здесь и защищать этот единственный, пока что свободный клочок мира. А кто-то отправится вместе со своим мессиром туда, где всё и закончится. Пару часов назад в кабинет сатаны вошла фигура в плаще и шепнула о том, что на краю небес, там, где бушует океан, появилось нечто. Нечто большое, светящееся и пульсирующее. Нечто, что являло собой жизнь. Откуда оно взялось едва ли кто понимал. Да только это нечто, вероятнее всего пришло вместе с Шепфа. Или вслед за ним. — …Возможно, мы встретимся там. Но будем ли первыми. — шепнул низкий голос разведчика. — Значит… — усмехнулся сатана. — Мы будем первыми. Времени было мало. Или слишком много. Натянутый от напряжения воздух витал вокруг каждого, проникая насквозь и обволакия собой, затягивая в пучину отчаяния. Вот только паники не было. Незачем паниковать. И сил на это уже не было. Время неумолимо уходило, но при этом тянулась как патока. Армия готовилась. Все непричастное население эвакуировалось на глубину лабиринтов. Люцифер тихо ждал. Все распоряжения были отданы. Мосты сожжены. Пути назад нет. Он решился на войну против всех. Он выживет. Любой ценой. Уже много раз выживал. И выживет в этот раз. А вместе с ним то, ради чего он всё ещё был жив. * * * — Уснула. — с то ли трепетом, то ли испугом сообщила молоденькая демоница, что экстренно была назначена няней для наследницы сатаны. — Оно и к лучшему. — с мягкой улыбкой взглянула на спящую крошку Лилит, убрав локон ее волос со лба. — Не будет беспокоиться за время дороги. Улицы были наполнены демонами. Теми, что готовились защищать и теми, что ждали эвакуации. Женщина поправила капюшон плаща, что скорее служил способом хотя бы немного скрыть свою личность от посторонних глаз. Но скрыться от пары всё же не удалось. Она почувствовала взгляд и такую ауру буквально спиной. И когда обернулась, глаза её подтвердили, что она не ошиблась. — Ты… Тебя здесь быть не должно. — сглотнула она. — Отойдем. В сторонку. Женщина коротко взглянула на спящую на руках няни, что взволнованно беседовала с одним из офицеров, внучку и вновь вернула взгляд на собеседника. — Я не займу много твоего времени. — поспешил он убедить её. Без слов она отвела глаза и последовала за пришедшим, чтобы уединиться для разговора. — Скоро начнется эвакуация, я должна быть с Валькирией. — спокойно сообщила она, подняв глаза. — Что ж… Снова в роли матери? — Никогда не лишала себя этой роли… Однажды ты меня её лишил, Сатана. Мужчина помедлил, но вновь заговорил, подняв глаза на неё. — Однажды мы были на дне. И я поднял нас. Пройдем этот путь ещё раз? Вместе? — подал он ей левую руку. Женщина сглотнула, чувствуя как внутри всё затрепетало. — Знала бы я тогда, что тот путь вёл в золотую клетку… — Пророчества, к несчастью имеют свойство сбываться. С моим пророчеством так и свершилось. Я сожалею, Лилит. Она с щемящей болью оглядела того, кого всю свою вечную жизнь знала и будет знать, как своего единственного мужа. — Твои глаза наконец открылись? — Всегда были открыты. Но та пелена, что покрыла моё зрение понемногу спадает. Нельзя быть вечно там, где был я. Это сводит с ума. — Или же… Та пелена всегда была на твоих глазах… Он судорожно сглотнул. — Всё было ошибкой. Кроме одного единственного выбора. Пасть на самое дно, лишившись всего. Ради тебя, Лилит. — Я любила тебя, Сатанаил. Всегда любила. И так долго оправдывала всё. И… буду оправдывать всегда. Буду. Потому что без тебя меня бы не было. — Позволь теперь оправдать всё это ещё раз. Она вдруг горько засмеялась, а в глазах блеснули слёзы. — Я помню. — продолжил он. — Помню. Вспомнил сейчас. Помню тебя израненную и обесиленную на этих холодных острых камнях, когда мы оказались там. — Я не могла идти и ты нёс меня на руках несколько дней. — Дааа… Помню, когда нечего было есть. И негде было спать. — И как ты перевернул всё. — Ради тебя… Помню, как сейчас. — Когда умер наш первенец, прожив всего день. — Когда умер второй, не успев родиться. — понизил он голос. — Когда умерла наша девочка спустя полгода… — И все остальные смерти я помню… — Я помню ложь. Я помню боль. — зашептала она, глотая слёзы. — И как я была несчастна. И как я была счастлива на тех острых камнях, когда ты поднял меня. Заботился и боготворил. Ты обезумел… — Я обезумел… И я сполна отплатил за это. Позволь мне.? — вновь подал руку. Она прикусила губу, заморгав и стараясь высушить слезы на глазах. — Я помню всё, Сатанаил. Помню. И всегда любила тебя. И буду любить всегда. Того падшего ангела, что отказался от всего. Ради неудавшейся смертной. И всё что было потом не убило мою любовь. Но вернуть тот миг уже невозможно. То абсурдное счастье ушло безвозвратно. — Но оно было. И теперь… это конец? — Прощай, Сатанаил. Твоего места здесь больше нет. Теперь падший ангел изгнан и из Ада. Прощай. — она поправила на пальце обручальное кольцо, будто насадив его глубже. — Я люблю тебя. — Как и я. — шепнула, чуть кивнув. — Прощай, любовь моя. С этими словами, она приблизилась к нему, с щемящей нежностью поцеловав его в край губ и уткнулась лицом в его щеку. — Навсегда. Прощай. Он повернул голову, коротко и с непохожей на него нежностью поцеловал её губы, сжав руку, на которой до сих пор красовалось обручальное кольцо. — Я всегда буду ждать тебя. Прощай. Лилит прикрыла глаза и стиснула зубы, наконец надевая капюшон и стремительно отходя от него. Но замерла, отойдя на некоторое расстояние, взглянув в последний раз, наконец скрываясь за поворотом. * * *

«Смертные удивительные существа. Спустя столько времени я понимаю это в полной мере. Но у них есть негласное правило — исполнять последнюю волю умершего. В этом что-то есть, не находишь?

Не ты один потерял что-то крайне для тебя важное. И я потеряла последнюю связь с тем, чем когда-то была. И ваша дочь лишилась самого необходимого для неё сейчас.

Но оглянись вокруг. У нас появился шанс на спасение. Для всех нас. Благодаря ей. Она отдала всю себя ради свободы и счастья других. Последняя её жертва. Так давай мы не сделаем эту жертву напрасной. Её имя останется в веках, в памяти каждого, кто переживёт предстоящую ночь. И общим ударом избавимся от истинного врага. Как это было всегда. Лишь отказаться от своей гордыни и довериться той, что осветила наш путь.

Никто не будет забыт, Люцифер. Если ты понимаешь, о чём я.

Это последняя попытка переубедить тебя. Больше этой возможности не представится. Помоги всем нам всё закончить. Не сделай гибель моей дочери напрасной.

Ребекка.»

Люцифер читал очередное принесенное письмо и с каждым словом обида и разочарование наполняли его до предела, пока наконец сосуд не переполнился. Он рассмеялся вдруг. Нервно, горько обреченно. Двумя общими армиями лишить Шепфамалума власти. И вернуть всё на круги своя. А что потом?.. Сил эмоциональных больше не было. Доходя до точки кипения, он вдруг остывал от своего бессилия и стискивал зубы, боясь дать слабину. Своим решением он всех обрекал на что-то. Всех. Бессмертных, Орден, этих чертовых Богов, свою мать… Совсем ещё крошку дочь… Аврору… Но если получится? Что, если всё получится?! И этот крошечный шанс построить новый мир оправдает себя?! Стиснув зубы в очередной раз, он достал бумагу и чернила, решительно став расписывать ответ.

«Кто ваш Бог? Кто твой Бог? Знаешь ли ты его? Во что ты веришь? В того, который требует жертв и кровопролития?

Я видел её. Я видел то, чем она стала. То, чем он её сделал. И у этого нечто нет внутри ничего. Простейшая оболочка, реагирующая на мертвые души. Я чувствовал холод. И видел те стеклянные глаза.

Её больше нет. Вот что он мне сказал. Но если она с ним. Значит что-то осталось.

Мне плевать кто умрёт, а кто выживет. Я не хочу видеть мир, ценой существования которого стала она. Никогда я не смирюсь с этим.

Я должен сказать, что я разочарован. Как легко мать отказалась от дочери. Сначала она. А теперь отказываешься ты. Видимо, яблоко от яблони.

Обожайте своего Шепфа. Боготворите, стройте храмы и зажигайте свечи. Молитесь и отдавайте жизни. Но если сегодняшней ночью он победит, вы не найдёте врага страшнее, чем я. Я буду уничтожать вас, портить ваши жизни, жечь ваши дома и храмы. Потому что это вы отнесли её на лобное место. Вы и ваш Шепфа свели её с ума. Так будьте прокляты. Её отняли у меня. И теперь я отниму у вас всё. Если, конечно, ваш Шепфа не отнимет это раньше.

Сама знаешь кто.»

Подпись сделана. Печать поставлена. Решительности сатаны можно было лишь позавидовать. Найти среди всех выживших кого-то, кто с такой же силой жаждал прогрызать глотки за то что принадлежало ему, задачкой было бы не простой. Но он пошёл на это. Один против всех. Вот только сторон конфликта стало настолько много, что сейчас практически каждый был сам за себя. * * * Всё та же статуя Шепфа. Всё то же место спустя столько лет. Только снега вокруг почти не было, а вода уходила в землю, напитывая ту собой, будто весна пришла. — Я не договорил… — усмехнулся сатана. — Это не конец, Шепфа. Помнишь, я говорил тебе об этом? Не конец, хоть мы и так близки к нему. Из крошечной ямы, пачкая руки в мерзлой земле Люцифер достал нечто. Нечто, чего он не видел так давно, и что так бережно и тайно хранил все эти годы. — …А ты ещё просила отдать её. Нет, милая, это навсегда принадлежит мне. — с жадным восторгом на лице шепнул он, оглядев свой секрет и спешно спрятал в карман, наконец покидая место импровизированного захоронения. * * * — …Чем бы это ни было, нужно разобраться и понять что это за явление, сила или…существо… — проговорил кто-то из ангелов, сидя за столом. — Вы кого-то уже отправляли, чтобы проверить что оно из себя представляет? — задумчиво пригладил бороду Кореолан. — Разведчики только издали наблюдали. При любой попытке приближения объект то ли проявляет силу, то ли это и есть его аура, но тело как-будто атмосферным давлением придавливает и подойти к нему практически невозможно. — Как-будто кости выламывает. — добавил молодой ангел, который, видимо, там и был. Кореолан задумчиво поднялся, пройдя вдоль комнаты. — У тебя есть предположения что это может быть? — с подозрением оглядела его Ребекка. — Я не уверен, но… Будто давным-давно мне, ещё молодому мальчишке, попался на глаза один из трактатов о некой силе всего сущего. Помню, что я над ним ещё посмеялся, мол какая сила всего сущего. Как, говоришь, оно выглядело? — Как золотая сфера, внутри которой будто кто-то есть. К ней невозможно подтйти, но если оставаться на приемлемом расстоянии, то… — парень задумался, будто смутился того, что хотел сказать. — Договаривай. — поднял на него глаза Кореолан. — Если оставаться на приемлемом расстоянии, чувствуешь приятное тепло и долю расслабленности. — Это что-то, очевидно, пришло вместе с Шепфа. — кивнула Ребекка. — Возможно, это шлейф его сил, тайное оружие или что-то типа того? — Да, вполне возможно. — кивнул Кореолан. — Но если это так, то трогать это нам тем более не следует. — До него бы ещё добраться. — буркнул молодой разведчик. Кореолан усмехнулся. — Ну, вдруг, найдутся отчаянные. В это мгновение дверь открылась и вошел ангел, тихонько передав Ребекке конверт. Беседа между членами Ордена продолжилась, пока женщина бегло прошлась по строчкам. И каждое последующее слово оставляло её в смятении. Даже некотором чувстве вины. Уверенность в своей правде на мгновение пошатнулась. — Ребекка? На неё воззрились с вопросом все присутствующие. — Люцифер отказал. Он не встанет на нашу сторону. — выдохнула она. — Что ж, — кивнул Кореолан, — учитывая все обстоятельства, Люцифер явно не первостепенная наша проблема. — заговорил он дальше, пока женщина задумчиво складывала лист бумаги обратно в конверт. — Не ищите врагов там, где их нет. — вдруг прозвучал голос, раскатившийся мягкой волной по стенам помещения. — Быть может, он разочарован и выбит из колеи. Но, как и вы, помнит кто его настоящий враг. И он у нас всех один. Голос стал менее раскатистым, смягчился и будто стал более точечным. Среди ангелов вдруг появилась фигура едва отличающаяся по виду от всех остальных. Седовласый пожилой мужчина, каждая морщинка на лице которого источала свет и заботу. Присутствующие, мягко говоря, оживились. Такое едва ли себе кто-то когда-то мог представить. Они узнали его. Все до единого. Кто-то падал на колени перед явившимся Богом и целовал полы его надежд, у кого-то проступили слезы, кто-то что-то в безумном восторге восклицал. Кореолан поднялся со своего места, в немом трепете оглядывая того, кого видел когда-то своими глазами, но как же это было давно… Шепфа дарил восхвалявшим его добрый взгляд, о чем-то говорил с ними. Ребекка снова коротко взглянула на полученное письмо. Снова на Шепфа и встретилась с ним взглядом. — Мне жаль. — тихо произнес он, что услышала лишь она. — Итак, дети мои. — заговорил он чуть громче, но всё так же мягко. — Нам предстоит тяжелая ночь. Но будьте уверены, такой темной она будет в последний раз. Я здесь. С вами. И никакое зло, даже самое страшное не победит вас, если идти до конца. — Что пришло вместе с тобой? — вдруг прервала его речь Ребекка, подняв глаза. Повисла звенящая тишина. — Что за светящаяся золотом сфера, не подпускающая к себе никакого? Шепфа выдохнул. — Ваш мир, что я создал для вас, не один. И кроме него, вселенная наполнена многим. И то место, где я был, к несчастью вслед за мной отправила то, чего здесь быть не должно. Поэтому… Работы на эту ночь у нас много. Нельзя позволить ему пробудиться. Иначе конец вашего мира будет невозможно остановить. — Что ж… — с замиранием сердца сглотнул Кореолан. — Тогда нам нужно подумать как мы будем действовать. * * * Золотая сфера, что освещала собой довольно небольшое пространство берега океана, едва заметно пульсировала, явно скрывая что-то внутри себя. Солнце заходило за горизонт, окрашивая алым всю поверхность водной глади, что с наступлением темноты стала покрываться толстой ледяной коркой. Но золотая сфера, будто растворяя приход ночи, пульсировала, источая приятное солнечное тепло. Всё вокруг казалось слякотным, мерзким и холодным. С замерзающего океана дул пронизывающий как клинки ветер. Через пару часов всё вновь замерзнет, станет таким, каким было ещё прошлой ночью. С неба полетели хлопья мокрого снега, покрывая собой берег и пришедших на него бессмертных. Демоны разного толка, облаченные в боевое обмундирование, слушали приказы своих командиров и выстраивались перед началом боя. Неизвестный объект заполучил внимание сатаны и теперь из его крепких рук, облаченных в кожаные перчатки, в его сторону полетел небольшой шар нейтральной энергии. Объект вмиг проглотил его, не оставив следа. Но через мгновение выпустил какой-то другой в сторону своего собеседника. И только тот коснулся пальцев Люцифера, как рассыпался на сотни блестящих огней. — Ну, что ж… — усмехнулся сатана. — Тогда посмотрим чего от тебя хотят остальные. — Быть может, ты мне расскроешь секрет... ____________________________ [1] - Peter Gundry "The one who dwells within" {ТИТРЫ} - Soap&Skin "Me and the Devil"